Ещё не конец!

Она обняла его, буквально зарываясь пальцами в его длинных волосах цвета пшена, и непонятно почему только улыбнулась, и, только когда она уже смело обняла его, кое-кому всё-таки удалость нарушить спокойную и мирную идиллию, образовавшуюся между ними. — Эй, Блум! Валтор! — донёсся голос Стеллы. Демон буквально прорычал, как зверь. Он через какую-то силу отпустил девушку и, даже не оборачиваясь на ту, пошёл именно туда, откуда и доносились крики принцессы Солярии. А Блум, намеренно отставая от мужчины, шла медленными шагами и смотрела на свои руки, которыми и обнимала шедшего впереди неё мага, и молча обдумывала произошедшее. До того, как их прервала блондинка, которая вместе с её друзьями и тёмным магом шли навстречу, светловолосая радостно махала рукой, а через секунду перестала, стоило ей столкнуться взглядом с демоном, который, казалось, красноречиво показал, что их — его и Блум — прервали на чём-то очень важном. Валтор прошёл мимо всей светлой кавалерии, и Огрон, посчитав, что ему надоела такая компания, двинулся следом за демоном. Стелла, косо поглядывая в спину пшеничноволосого, вопросительно посмотрела на покрасневшую в этот момент фею огня, которую, казалось, поймали с поличным за что-то преступное. Преступное… и что-то необъяснимое ей же самой… Что-то столь волнительное, невообразимое… и восхитительное… Что невозможно толком описать одними словами. Без эмоций, без чувств и лёгкого трепета, что она испытывала в ту минуту, которая, казалось, длилась, вроде, слишком медленно и в то же время слишком быстро, чтобы понять, что ей… было даже как-то хорошо тогда? Да, это было так. Пускай это было прекрасно, но и тем временем что-то немыслимое. И если честно сказать, то за всю миссию на Земле Блум много что испытала, почувствовала и ощутила. Страх — неизведанная опасность, беда, что буквально давила на неё… Морально, но очень сильно и больно, оставляя душевные раны от неизвестности. Радость — встреча с родителями: живыми и невредимыми… Счастье, что она испытала тогда, и слёзы, которые чуть не вырвались у неё, стоило ей увидеть Майка и Ванессу живыми, вызвали покой в её душе. Хоть и временный, до того, как покинула дом, но покой. Страх — Авель, угроза жизни её друзьям… Вторая душевная боль, которая оставила последствие, — осадок, что сдавливал её сердце стальными цепями, которые стоит только дёрнуть, как сердце разорвёт на маленькие части. И что-то совсем невероятное, что в голове совсем не укладывалось, — Валтор некоторое время назад, когда обнял её. Она могла обмануть, сказав, что тогда не ощутила, как сильно билось её сердце, будто пробежала несколько километров за покупками вместе со Стеллой. Но тогда девушка ощущала лишь усталость, а сейчас… Сейчас?.. Она могла обмануть, сказав, что не хотела, чтобы он даже смотрел на неё, не говоря уже о прикосновениях… или таких нежных и тёплых объятьях. Могла обмануть, сказав, что не хотела самой прикоснуться к нему и обнять его в ответ, как сделала некоторое время назад, до конца подавив свою ненависть к этому мужчине, оставив пускай и не такие уж светлые, но незабываемые моменты рядом с ним. Могла обмануть, сказав, что хотела, чтобы их нашли. Нет, ей даже в голову не пришла мысль о том, что бы кто-нибудь помешал им… Но так или иначе, ей не удалось даже не думать об этом, как это произошло за такое короткое время, когда он притянул её к себе. Она вполне могла сказать такое своей лучшей подруге, обмануть, сказав, что рада, что та появилась вовремя, чтобы она, Блум, не совершила какую-нибудь ошибку, которая могла повлиять на её жизнь в одно мгновение. Мгновенно и без остатка лишить её всего, что она приобрела, ценила и защищала ценой собственной жизни, когда она узнала, что существует мир, в который всё время хотела попасть, — мир магии и волшебства. Такие мысли улетучились так быстро, что фея так и не поняла, почему они вообще влезли ей в голову, которые, сменившись на те ощущения, о которых так и не могла решить: рада ли она тому, что их прервали на чём-то столь неизведанном, или нет. Блум могла обмануть, сказав, что совсем была не рада, что ей не нравилось быть в объятьях демона. Но обмануть саму себя?.. Девушка не могла… А об его объятьях?.. Она до сих пор чувствовала их тепло и нежность… И чувствовала, как с его уходом, ей стало как-то холодно… и пусто внутри. Она словно на миг вновь стала озорным и весёлым ребёнком, который, блуждая между полками в магазине, увидел игрушку своей мечты — нечто идеальное и столь желаемое для себя. Её руки тянутся к самой красивой на свете упаковке с игрушкой, а в своём воображении уже видит, как играет с этой вещью, завистливые лица её друзей, которые, скрепя зубами, будут у неё просить посмотреть. Она со всех ног мчится к маме, дабы в ту же секунду потянуть её в сторону кассы. Но мама со строгим лицом объявляет, что они не будут тратить деньги на такую «бесполезную» вещь, и велит ей отнести эту игрушку обратно. В этот момент понимаешь, многие мечты могут рухнуть, как карточный домик, над которым ты усердно трудилась, дабы превзойти саму себя и доказать, что ты это сможешь, оставив печальный и грустный след в твоей памяти. И вот она, ставя игрушку обратно на полку, воображает себе, что оставляет частичку своей души здесь, в магазине. Все её мечты рассыпались в момент, и теперь она сможет поиграть с этой игрушкой разве что только во сне… То же самое чувствовала и Блум — словно она чего-то лишилась или потеряла. То, что имело большое значение для неё. Что-то столь важное и главное в её жизни, как те же друзья или семья. Но даже если это и так, то она должна просто-напросто остановить его и потребовать от него того, что было немыслимым и необъяснимым. Стелла, что подошла к ней, переведя взгляд от уходивших от них двух тёмных магов на неё, и смотрела с неким прищуром и подозрением. Словно о чём-то догадывалась или же знала, что произойдёт то, что произошло с рыжеволосой, или даже смогла разглядеть их в этой темноте, куда даже не попадал ни один луч света луны и звёзд на небе из-за выстроенного таким образом высоких квартирных домов. — Эй, Блум! — на ухо прокричала Стелла, которая скорчила серьёзное выражение лица, не дождавшись подробных объяснений на вопросы, которые, к слову, она так и не задала. — Что от тебя хотел Валтор? Честно говоря, Блум сама толком забыла, что вообще от неё хотел демон. После такого-то… она до сих прийти в себя не могла… Но, благодаря памяти, которая сейчас её не подвела, девушка всё-таки вспомнила, о чём они говорили до того, как тёмный маг обнял её. Он был зол — первое, что она вспомнила. Уж его-то холодный взгляд, от которого пробегали толпы мурашек по коже, невозможно не забыть и с кем-то спутать или испугаться так сильно. Разве что взгляд Тёмного Феникса. Затем — её же рисунок, где она нарисовала себя тёмной феей, который и стал причиной… его злости? А чего это ему злиться на неё? Из-за того, что у неё однажды крыша поехала и она таким образом поставила на себя клеймо, которое отчётливо показывала то, какой ей суждено быть?! Уж чего-чего, но Валтора, по её мнению, не должно касаться то, что внезапно влез ей в голову. Или она снова ошибается? Только вот в чём конкретно она так ошиблась? В том, что она решила на больную голову поставить на саму себя клеймо, нарисовав такой рисунок? Которого сейчас не было на асфальте, где он был уронен. Блум огляделась. Да, его не было! Или в том, что она решила, что Валтор не имел права вмешиваться в её личную жизнь? Которая теперь уже не от неё зависит, судя по всему. Ох, она запуталась! — Блум, если ты сейчас не ответишь, то я потребую ответа у Валтора, — с явным предупреждением сказала Стелла, скрестив руки на груди, но при этом она так хитро улыбалась. Рыжеволосая на неё так посмотрела, а во взгляде гулко отражался испуг от того, что её лучшая подруга, если той всё же удастся, узнает, чем они здесь занимались. Не то чтобы ей было что скрывать, и не то чтобы она думала, что это может хоть как-то повлиять на крепкую дружбу между её друзьями и ею, — просто ей было очень… стыдно и трудно, не смущаясь и не краснея, говорить об этом. И были бы здесь, по крайней мере, только Стелла и Рокси, то могла бы сказать, но судя по лицам некоторых особей, который также были здесь, её ещё не начатый ответ смущал ещё больше, до красных щёк, которых, слава Дракону, не было так заметно в темноте. — Ну… — замялась над ответом Блум, ероша волосы на затылке. — Он просто решил сказать, чтобы я больше не влезала в неприятности. «Надеюсь, что она поверит!» — подумала уже про себя девушка. — «А то я чувствую, что второго допроса не переживу. Выжатая, как лимон!» Всего один разговор с Валтором вымотал её так, что она жутко устала после всего, что произошло в течение нескольких довольно недолгих часов, проведя время в Гардении. У неё сложились такие мысли, словно она просидела на уроке вечно-злой-и-страшной-заместительницы-директрисы. Не то чтобы разговор слишком уморил её, скорее она испытала больше эмоций в течение нескольких минут, находясь с демоном наедине, нежели при Авеле или при Даркаре. И страх, и испуг, и неловкость, и смущённость, и радость. Всё это смешалось в какой-то немыслимый водоворот в её голове, что она не знала, что и толком делать со всем этим круговоротом, и как ей его хотя бы остановить. Столько потоков мыслей в голове, от которых давались ей лишь только безответные вопросы; казалось, что её мозг просто-напросто взорвётся от перегрузки информации, которую даже невозможно разложить по полочкам для лучшего времени для их рассмотрения. — А-а-а! — насмешливо протянула фея солнца и луны. Блондинка своим красноречивым ответом дала понять, что она не поверила, но, похоже, совсем не обижалась на то, что рыжая девушка решила от неё что-то скрыть. И так махнула рукой, словно говоря, чтобы Блум не продолжала, но по её взгляду было видно, что ей очень хотелось всё узнать. Так или иначе, но принцесса Домино решила не оправдываться или что-то после говорить. Подруга всё-таки смогла понять то, что Блум нужно самой понять и разобраться с тем, что случилось. А девушке это ой как надо, ой как нужно. Вздохнув полной грудью, она посмотрела на двух подруг. Они живы и целы — это самое главное, но всё-таки решила спросить: — Вы как? В порядке? Она заметила, как они одновременно скривились при воспоминаниях о том, что с ними случилось. И всё из-за этого проклятого духа воздуха, который заманил их в ловушку, зачаровав дом, что был похож на дом Рокси! Не то чтобы она винила подругу в том, что случилось, — у неё даже мыслей похожих не было. Ведь это не по её вине они попали в ловушку. Рокси, как и до этого она, хотела защитить своих близких. Блум и сама чуть голову не потеряла, когда почувствовала, что кому-то грозить опасность. А представить, что тогда испытывала Рокси, когда яфель привела их к дому розоволосой — она вздрогнула, так как даже представить было трудно без страха и испуга, которые сгрызали всё изнутри и разрушали всё на мелкие кусочки. Глянув на фею животных, Блум заметила, как ей было неловко: переминалась с ноги на ногу, прикусывала губы и смотрела себе под ноги, едва сдерживаясь, чтобы не обвинить себя во всех смертных грехах. Рокси отправилась на Землю, чтобы помогать, а не заманивать подруг в ловушку, в которую они попали по её вине. Да и что она, собственно, могла сделать? Откуда она могла знать, что всё так произойдёт?! Однако, несмотря на это, чувствовала себя ещё хуже, чем раньше. Она должна была раньше догадаться, что здесь что-то не так. Ведь с её подругой произошло то же самое, что и с ней, — рыжеволосая упорно ощущала угрозу и решила, что в беде её родители, поэтому и оказалась на Земле, чтобы во всём разобраться, а после уже и Рокси. Откуда она могла знать, что всё будет так спланировано?! Если бы не Огрон, она бы точно сошла с ума раньше, чем вообще зашла в заброшенный дом, который, благодаря колдовству, был точь в точь похож на её дом: что снаружи, что внутри — всё одинаково, что отличить невозможно. Благодаря магу, она смогла быстро собраться с мыслями, но с одной стороны ей так хотелось, чтобы на его месте была Стелла. Теперь она чувствовала себя неловко из-за того, что будет должна аловолосому за такую помощь, который уже после помог прийти в себя не только ей одной, но и светловолосой подруге. Несмотря на ту усталость после пробуждения, которая быстро исчезла, стояла она теперь уже нормально. Без качаний в разные стороны. Словно она плыла в плохую погоду, а корабль раскачивало на волнах так, что он вот-вот перевернётся. Поэтому ей приходилось каждый раз опираться на Огрона, чтобы не упасть на землю при неправильном шаге. Кстати говоря на счёт этого: тот, судя по всему, был вовсе не против, чтобы его использовали таким образом — смела она заметить. Даже как-то странно ей стало. В голове неловко стали появляться мысли, что мага, по возможности, подменили или у него случилось раздвоение личности. Последнее, кстати, у него особо не наблюдалось, сколько она его знала, а знала она его не так уж и хорошо. Тёмный маг, охотник на фей, враг, лидер Чёрного Круга — впрочем, это всё, что она о нём знала. А ещё у него амбиции собственника, смела она заметить по недавнему разговору с ним в Алфее. Впрочем, это всё, что она о нём знала… До этого дня… Оказывается, несмотря на его нелюбовь к светлым феям, он даже может оказать им помощь. Осознав это, Рокси быстро помотала головой и мысленно включилась в беседу двух подруг, намеренно проигнорировав тот факт, что услышала в голове смех своего магического зверя, который, по всему видимому, издевался над ней, прочитав её мысли. Вот же, мелкий гадёныш! Он намеренно лез в её голову и даже не стеснялся посягать на чужую «собственность», которая безоговорочно принадлежала ей одной, — её мысли в голове. — Такое ощущения, что у меня душу забрали, — буркнула Стелла, с лица которой слетели все хитрые улыбки. — Не знаю, что сделал этот чёртов соратник уродца-доспеха, но чувствую я себя паршиво даже сейчас. Принцесса Солярии в отличие от своих подруг имела большую возможность получить массовую атаку тёмной энергии в связи со своей солнечной магией. И потому получила весьма сильный эффект от того, что с ними сделал Авель. Что он с ними сделал? Девушка понятие не имела. Но почувствовала, когда он прикоснулся к ней, дикий холод, будто кто-то решил заморозить её заживо, а страх смешался с тьмой, заставляя солнечную фею лишиться чувств и разрушить всё светлое внутри неё волной, полной ненавистной тёмной магии. Огрон смог стереть остатки этих сильнодействующих ощущений, вернув обратно свет и тепло, которые согрели девушку значительно быстрее, что через добрых минут две-три она была полна духа и сил, чтобы совершать новые подвиги. Но не влезать в неприятности и не попадаться в ловушки, решила светловолосая. Поэтому, несмотря на помощь Брендона, который каждый раз хотел прихватить её на руки и нести, уже бегала туда-сюда. Словно ничего и не было. Потом уже блондинка решила найти демона, который скрылся с её лучшей подругой, закинув ту себе через плечо. Это не малость удивило её и заставило открыть рот, смотря на это картину маслом, где особенно сильно на этом фоне выделялась верещавшая, чтобы её поставили на землю, фея огня. Ей стало немного жалко… что у неё вдруг не оказалось мобильника, чтобы это заснять на видео, а потом показать подруге. После ей стало жаль от того, что было темно, потому ничего не было видно среди высоких зданий города, где и затаились маг с феей, поэтому пришлось кричать их имена, чтобы они нашлись. С первой попытки получилось найти вначале демона, который был некогда зол и смотрел на неё таким взглядом, на фоне которых выделись едва покрасневших глаза, до чёртиков здорово напугавшие её похуже всяких там духов, призраком и чудищ, вроде Даркара, а потом уже увидела подругу. Сцена с Валтором заставила фею солнца и луны задуматься над тем, что такое могло произойти, что его так разозлило, и глянула на лучшую подругу, смотревшую тому вслед, и вновь задумалась. Но уже над тем, что подруга скорее была не раздражённой и не грустной, а казалась разочарованной, а это значило, что, вполне возможно, зол он был не на рыжеволосую, а на неё, фею солнца и луны. Спросив, что случилось у Блум, Стелла так и не нашла ответ. Да и сама светловолосая как-то не горела желанием знать всё подробности равносильно из-за того, что ей сейчас было не до этого. Жутко хотелось принять тёплый душ, лечь в кровать и заснуть. Но тут она кое-что вспомнила: — Ах, точно! — заверещала она, что рядом стоявший с ней Брендой даже подпрыгнул, не говоря уже о двух пикси, которые не нашли ничего другого, кроме как спрятаться. — Забыла сказать: звонила мне недавно мама. Ну как недавно — когда мы ещё были в Алфее! В общем, бал состоится завтрашнем днём ровно в полдень. — Ой! — прошептали одновременно Блум и Рокси, косившиеся на радостную подругу, хоть и им двоим было как-то не до веселья. Уж чего-чего, но они уж точно от себя такое не ожидали, что они забудут про бал, да на Солярии, о котором почти каждый день болтала как сумасшедшая принцесса этой самой планеты. Да и дали они фору, что сама Стелла вспомнила об этом только тогда, когда ей позвонила Луна. — Ну, только тогда, — словно поняла их взгляд, так же произнесла фея солнца и луны, и девушки рассмеялись. Писки, поняв, что ничего не случилось опасного, вылезли из укрытия и присоединились к веселью фей, да и магические животные подтянулись к ним. Только лишь Брендон завис на месте, ничего толком не понимая, смотрел на эту компанию. Специалист мысленно сделал вывод, что, несмотря на то, что тёмные маги ещё те уроды, что готовы уничтожить всё добро и свет ради захвата всего мира, они, оказывается, отличные собеседники, и хотел уже идти за ними. Но вот были у него две проблемы, которые мешали ему это сделать. Во-первых, он понятия не имел, куда они ушли, а во-вторых, он не умел перемещаться, потому что не обладал никакой магией, да и маги куда-то телепортировались. Вздох. Выдох. Лучше не стало. — Раз миссия завершена, — натянуто сказал Брендон, привлекая к себе всеобщее внимание. — Почему бы нам не вернуться обратно? — и указал куда-то себе за спину большим пальцем. Спорить со специалистом никто и не стал, так как они были не прочь хорошенько отдохнуть, ссылаясь на сегодняшний напряжённый день, и включили в этой список завтрашний, где они проведут большую часть времени на планете Трёх солнц во время бала. Феи даже мысленно замечтались о том, что завтра будет веселье, танцы, праздник — всё, что позволит немного отдохнуть и перевести дух, проведя время среди гостей. Убедившись, что все согласны на возвращение и ни у кого нет причин оставаться на Земле, Стелла всех переместила в Алфею, где специалиста уже дожидались другие, вернувшиеся с Мелодии.

***

В гостиной квартире Винкс сидели вся команда, за исключением на этот раз всех четверых магов, которые вернулись по очереди уже после того, как Муза продемонстрировала всем четвёртый меч и в подробностях рассказала, как и где она его взяла. А Блум, Стелла и Рокси коротко поведали о неудачной миссии в Гардении, из-за которой они едва ли не лишились своих жизней, угодив в ловушку Авеля. — Но откуда он мог знать, что вы отправитесь на Землю, сломя голову? — с подозрением спросила Лейла и, нахмурившись, скрестила руки на груди. — Похоже, что это было всё спланировано заранее, — сделала вывод Рокси, и Блум и Стелла кивнули, подтверждая её слова, так как другого ответа на вопрос у них не было. Принцесса Андроса задумчиво хмыкнула, но так и ничего больше по этому поводу не сказала. Зато начали расспрашивать другие феи. Например, Флора, которая испуганно сглотнула, услышав, что её подруги почувствовали, стоило духу воздуха к ним прикоснуться. Или Текна, что для убеждения, что с подругами всё действительно так хорошо, как они говорили, просканировала их, чтобы устройство подтвердило и сделало правильный анализ данных. Или уже потом, почти в самом конце, Лейла, когда даже подавилась, услышав, кто помог им прийти в себя. Конечно, она могла ожидать нечто подобное от Валтора, который не раз спасал и почти, как телохранитель, всюду следовал за хранительницей Огня Дракона, буквально по пятам, но чтобы Огрон?.. Она даже на всякий случай ущипнула себя, чтобы убедиться, что это не сон, и она на самом деле не спала. Ей было весьма трудно в это поверить, услышав это лишь от одной Рокси. Но когда за ту вступилась и Стелла — фея волн, ошарашенная, старалась переварить всю информацию и поняла, что ничего у неё не выйдет, направилась спать, пожелав всем спокойной ночи и на прощание поцеловала Некса в щёку. Как только Лейла скрылась в комнате за закрытой дверью, прихватив с собой Сквонка и Пифф, которая почти всё время спала на её голове, Блум неожиданно кое-что вспомнила: — Ещё, — громко сказала она, привлекая к себе внимание. — Дафна мне сообщила, что Авель способен питаться нашими страхами, и использовать их в качестве подпитки своей силы. — Мы знаем, — спокойно промолвила Флора. — Она нам уже всё рассказала. Блум краешками губ улыбнулась русоволосой подруге и вздохнула, подавив эту натянутую улыбку, а потом сердито и угрюмо глянула в сторону Брендона. Специалист, бедненький, аж подпрыгнул: его не малость передёрнуло, словно в него молния угодила, уловив взгляд феи огня на себе, что товарищи удивлённо покосились на него, изогнув бровь. — Ты что, женщину боишься? — с усмешкой спросил Некс, скрестив руки на груди. Похоже, синеволосый плохо знал женскую половину общества и недооценивал их напор… на головной мозг и нервную систему мужской половины, что готовы в любой момент просто-напросто взорваться. — А я бы посмотрел на тебя, когда эта женщина хочет вытрясти из тебя всю информацию о… Ой, — сглотнул специалист, так как сам же начал больную тему разговора ещё с Гардении, что выставил вперёд руки в качестве защиты от огненной феи. — Блум, клянусь, что ничего плохого Скай не задумал… Скорее, даже хорошее. Ты обрадуешься. На последних словах парня аж перекосило и дёрнуло от новой порции неведанной мысленной молнии. Говорят, молния в одно и то же место не бьёт, — как же сильно ошибались. Постепенно взгляд принцессы Домино немного просветлел и стал добрее. В нём уже не было той сердитости и раздражённости. Были лишь осознание, удивление и непонимание. И последнего было больше, потому что она не знала, что задумал её возлюбленный и что так старательно скрывал его сквайр и лучший друг. Но если Брендон сказал, что ничего плохого из того, что задумал принц Эраклиона, тогда почему специалист не хотел ей обо всём рассказать. Да и сам Скай тоже так холодно с ней пообщался по телефону в последний раз, ссылаясь на то, что у него важные дела в королевстве. Блум нахмурилась, так ничего не поняв из того, что так усердно скопилось в её голове. Или Брендон сам ничего не знал или так скрывал правду? Или это Скай что-то скрывал? Одно из двух. Потому что зачем тогда принцу Эраклиона обманывать её проблемами в своём королевстве? Почему обманул её и скрыл правду? Ей стало очень обидно, но весьма странно, не было никакой боли, будто бы она и вовсе не держала никакую обиду на своего возлюбленного, а просто расстроилась из-за этого. — Стоило тебя, парень, оставить, как на тебя тут же налетели все, как стервятники, и да, Блум, ты, оказывается, одна из них! — с усмешкой произнёс вошедший в квартиру Огрон, чей голос тут же заставил фею огня выйти из своих мыслей и обернуться в сторону выхода. Аловолосый был даже ближе к веселому настроению, чем к угрюмому, как показалось всей светлой кавалерии. А Блум, Стелла и Рокси даже переглянулись между собой, так как последними видели мага. Тогда он не был в таком настрое, а хотел быстро смотаться от назойливых и проблемных фей и таких же их друзей, и даже не скрывал этого, попрощавшись с ними и уйдя вместе с демоном, тем самым показав, что светлое общество его раздражало до белого колея. — И, похоже, в живых тебя никто не оставит, пока не узнают, — таким же тоном сказал Гантлос, который зашёл следом за лидером Чёрного Круга. — А по поводу Блум, — он задумчиво глянул на рыжую девушку и скептически цокнул языком. — Тут ты можешь оказаться прав, — согласие без сомнение явно было озвучено аловолосому. А этот и так почти всегда в хорошем настроении, что не стало всем большим потрясением, чем его подмигивание феи природы. Чьё лицо и даже шея покрылась пятнами со слегка красным оттенком, которые через миг стал бордовым. И которая даже от смущения и неловкости начала прикусывать губы, а потом и вовсе так невинно пожала плечами, когда на неё все посмотрели. — Вы когда успели сдружиться? — неожиданный вопрос задал Некс, смотря на специалиста. Брендон красноречиво пожал плечами, поскольку, сам ещё не понял, когда это произошло и что рухнуло ему на голову, что он начал откровенничать с тёмными магами в Гардении, пока феи со своими зверями и пикси находились в доме приёмных родителей одной из девушек. Потом же зашёл Анаган, который лениво всем махнул рукой и занял место рядом с Музой. А уже за тем и Валтор, бросив негодовавший взгляд на толпу собравшихся в гостиной и изогнул бровь, якобы спрашивая, что тут происходило. Но ответа так и не прозвучало. Да и ему как-то не особо хотелось знать, что за молчание царило в гостиной и эти весьма поражённые взгляды на некоторых из всей толпы. Особенно когда центром всеобщего внимания был Огрон, Гантлос и, к его большому удивлению, девушка-тихоня — Флора, которая прятала своё лицо под длинными русыми волосами, когда опустила голову вниз, и те волной струились по всей длине, которая мысленно ликовала от того, что волосы были у неё распущены, а не собраны в хвост или неаккуратную, на скорую руку, косу. — Не знаю, как вы, — безразлично махнул рукой Некс, медленно направлявшийся к выходу. — Но мне кажется, что мы слишком сильно задержались, и думаю, что Саладин нас за это по голове не погладит, а нам нужно сдать отчёт по миссии на Мелодии. Поэтому пойдёте уже. Он кинул последний взгляд на специалистов и покинул квартиру. Другие парни тоже подорвались с места, попрощались со всеми. Среди них только Брендон лишь на несколько секунд задержался, не потому что он не прощался с принцессой Солярии, а потому что он, остановившись напротив Блум, сказал ей: — Доверься Скаю. Он любит тебя сильнее, чем ты можешь это себе представить. И ты это знаешь. Я лишь скажу, что он готовит для тебя небольшой сюрприз, но больше сказать не могу. С этими словами шатен и ушёл, оставив фею огня с замеревшим сердцем смотреть ему вслед и молча осмысливать его слова, которые будто заели и звучали в её голове, словно понравившаяся ей музыка, которую хочется слушать снова и снова, включать и включать. Скай готовит сюрприз? Для неё?! От этих мыслей ей стало как-то легче, но в то же время вмешивалось женское любопытство, которое твердило ей, чтобы она, Блум, спуску никому не давала и обо всём разузнала как можно быстрее. А другая, более разумная сторона девушки, говорила ей, чтобы она не поддавалась соблазну — инертному и интригующему — и дождалась сего момента, когда Скай ей покажет этот сюрприз. Две разные и противоположные её части боролись друг с другом в довольно непростом бою. Хранительнице Огня Дракона хотелось действовать и обо всём узнать, и в то же время просто ждать. Так или иначе, Блум была больше настроена на второе, поэтому требовала для первого больше терпения, и когда ей почти это удалось сделать, Стелла своим криком напомнила всем, что завтра состоится «замечательный и незабываемый день» на Солярии. Хоть разумная часть Блум и победила, другая была ещё не повержена до конца, и давала знак, что она рядом, немыслимо рядом. Четверо магов весьма скептически глянули на солнечную фею, стоило той сказать, что они тоже посетят этот вечер, а их костюмы уже готовы для «тест-драйва» на её планете. Что очень сильно не понравилось тем, даже не малость разозлило, но и это не помешало им кинуться парочкой-тройкой колкостей на тему: не боятся ли феи, что этот «замечательный бал» превратится в суматоху, как только маги появятся перед всеми? Или: не украдут ли они пару-тройку мощных заклинаний, пока девушки будут веселиться и отдыхать? — Ну, во-первых, мы вас не боимся, — с улыбкой заявила Стелла и продолжила загибать палец за пальцем, называя им причины, почему они не смогут сделать то, что явно сказали с целью поиздеваться над феями, а не предупредить их о своих намерениях. — Во-вторых, на балу, по мимо нас, будут ещё и родители Блум, а так же ещё умелые и сильные волшебники, в-третьих, заклинания под лучшей охраной и спрятаны там, где их не найдёшь даже ты, Валтор. И солнце Солярии тоже спрятано там, где никакая графиня тебе не поможет. При слове «графиня» девушка даже скривилась, брезгливо поведя плечами, и сказала со злостью в голосе, не скрывая своего отношения к графине Кассандре, которая, по вине демона, смогла превратить её жизнь в ад с целой кучей разных испытаний. Уж, когда её превратили в монстра и когда её-монстра не узнал родной отец, хоть всё это «превращение» происходило на его глазах и других гостей, она не забудет и то, как Кассандра вполне могла стать королевой, заколдовав короля Солярии для своей цели. Причины, по которым маги не смогут осадить Солярию, насмешили магов до чёртиков и азартного блеска в глазах. Уж чем-чем, но так их ещё никто не смешил, а эти феи, видимо, мастера в этом деле. Стелла лишь на мгновение даже зависла, смотря на их смеявшиеся физиономии. А потом разозлилась и со злостью кинул лежавшую на диване, ни в чём неповинную подушку в Огрона, другая подушка полетела в Валтора, третья — в Гантлоса. Лишь в Анагана она не полетела, так как тот получил по животу локтём от Музы. Если трём магам и удалось увернуться от подушки или поймать ту на лету, то четвёртому не очень повезло. Удар был хоть и несильным, но синеволосая, похоже, знала куда нужно бить, даже если попала она случайно. — С вами, феями, и Даркар покажется хорошеньким, — буркнул Анаган, держась руками за живот в том месте, куда его ударила фея музыки. — Прости, — смущенно прошептала та, склонившись ему помочь. — Только ты в следующий раз не смейся над моими подругами. — Да. Я это учту! Кинув последний раздражённый взгляд на Валтора, Гантлоса и Огрона, Стелла про себя буркнула проклятия, что феи никому такого не желали, даже надоевшим Трикс, и, попрощавшись со всеми, прихватила Амур и пошла в свою комнату. Блеск полетела за ней, и не успела та оказаться в комнате своей феи, как та нарочно громко захлопнула дверь, что стало будто раскатом грома среди ясного и голубого неба, куда надвинулись грозные тучи. Шум разнёсся по всей квартире Винкс, которые зажмурились, дрогнули и синхронно посмотрели на троих магов. Впрочем, те их тоже не обделили весьма странным взглядом, что стало феям непонятно: так же веселы они, как были всего несколько секунд, или снова скорчили свою безразличную гримасу? И как они, спрашивается, умели так мастерски скрывать то, что случилось буквально недавно? Превратились из вполне веселых, которые, кажется, смеяться могли не только от того, что осуществили очередное коварство, в безэмоциональных уродов, которым на всё и на всех глубоко наплевать до глубины их чёрной души и таких же прогнивших насквозь сердец, к которым присущ лишь один вопрос: а если эти сердца вообще или там лишь пустота? — Если ни у кого нет возражений, — глянув на подруг, сказала Текна. — Тогда я иду спать. И, не дождавшись ответа, молча направилась в свою комнату, а следом за ней полетели Карамель и Флитер. За ними присоединились Муза, которая от смущения и лёгкой неуверенности чмокнула Анагана в щёку, Черри и Крити. Ей до сих пор не верилось, что она, расставшись с Ривеном, нашла взаимопонимание, да и с кем — с тёмных магом. Врагом. Одним из тех, кто хотел уничтожить их, Винкс, и поставить весь мир перед собой на колени. Возможно, раньше она и представить себе не могла, для кого могла быть любимой. Не то чтобы Ривен не уделял ей внимания. Просто она со специалистом никогда не могла найти общий язык, поэтому постоянно ссорилась с ним и ругалась по пустяком. У них не было взаимопонимания, которого так им не хватало, чтобы доверять друг другу, поэтому парень всё время показывал свою ревность, стоило ей с кем-то из других знакомых парней заговорить. Конечно, она была счастлива от того, что она красноволосому не безразлична, но это недоверие к ней вызывало у девушки как и злость, так и боль внутри. И тут появился Анаган! Мужчина, который понимал её намного лучше, чем даже её подруги, не говоря уже о родном отце, которого команда посетила на Мелодии после того, как нашли четвёртый меч. Она в судороге вспомнила, как тот был холоден с Анаганом, лишь когда фея назвала его по имени. Если он Ривена не хотел просто видеть рядом со своей дочерью только из-за его характера, то мага буквально ненавидел. И ему не нужно было это даже говорить — всё видно по его перекошенному от раздражения лицу. Им, феям, пикси и животным, едва удалось его убедить, что Анаган и Гантлос не собирались причинять вреда никому, ссылаясь на то, что они объединились ради общего их врага. Что тут ещё говорить о том, что она, фея музыки, находилась в отношениях с одним из магов, с которыми они не так давно сражались друг против друга, показано ненавидели и проклинали словами, которые не присущи светлым и добрым феям? Честно, тогда Муза сильно испугалась. Испугалась, что её отец не одобрит такой связи, но она всё ему сказала. Наедине, как отец и дочь. И последней так хотелось услышать, что он на её стороне, и той поддержки, которой ей иной раз не хватало. Она ясно помнила, как он отреагировал и говорил ей образумиться и внимательно посмотреть на тёмного мага, от которого не ждёшь ничего хорошего, кроме хаоса и разрушения, которые маги будут сеять на своём пути. Не желая больше ничего слушать, девушка выбежала из дома, глотая слёзы и часто всхлипывая. Она не помнила, как оказалась перед могилой своей матери и рассказывала ей о своей жизни, заканчивая тем, что отец против того, чтобы она была с тем, кто любит её и кого она любит. И, как бы стыдно и жесткого это ни звучало, сильнее, чем когда-то Ривена. Когда её нашёл Анаган, ей стало лучше в его объятьях, а душевные травмы из-за разговора с отцом постепенно заживали и затягивались, как небольшие, полученные в детстве ранки, но стало пусто внутри, даже когда тёмноволосый старался подбодрить девушку. Разговор не вышел на нужный лад, и фея только сильнее заплакала, чувствуя, какой жалкой она сейчас выглядела перед своим возлюбленным. Анаган, впрочем, не видел, чтобы она так плакала, и даже не знал, что ему делать, так как в жизни никогда не сталкивался с потоком девичьих слёз, которые сейчас разрывали его на части, похуже всяких заклинаний, которые использовали против него и его товарищей. Он гладил её по спине, путаясь пальцами в её длинных и мягких волосах, обнимал свободной рукой за талию, прижимая к себе и окутывая своим плащом, шептал ей на ухо, опаляя своим дыханием её кожу, вызывая при этом дрожь в теле девушки. — Дай ему шанс! — последнее, что прошептал он ей. И она решила ему дать, доверившись тому, кого любит и кому не доверяет её отец. Что из этого выйдет и что он решит, Музы не знала, но надеялась на лучшее. И с этими мыслями так и уснула, даже не заметив, как закрыла глаза и провались в сон, обнимая магическую кошку, которая устроилась у неё под боком. Чуть меньше минуты после, казалось, длительной игры в гляделки с магами разошлись и оставшиеся феи. Вначале Флора, которая, кажется, быстро решила смотаться прочь, даже голову не поднимая, дабы не показывать своего лица, особенно свою вечно искусанную губу, потом Рокси, а за ними и Блум. Чатта и Амарок направились за своей феей, Ник — за своей, Элас и Локкет — за рыжеволосой —она лишь кинула взгляд в сторону магов в последний раз. — Эти феи умеют свести с ума любого, — то ли с сарказмом, то ли он на самом деле так считал, сказал Гантлос. Его товарищи поняли его слова по-своему и сделали свои выводы из всего, что было связано с девушками из команды Винкс. Безрассудные, глупые, наивные, смелые, сильные, своеобразные, настырные, мягкие, спокойные, немножко дерзкие и любящие ставить себе цену — вот как их можно охарактеризовать.

***

Ночь была тихой и спокойной. Казалось бы, после такого сложного дня для всех фей Винкс, лучшее спасение и восстановление — сон. Возможно, для остальных девушек это и было так, но только не для Блум, которую вновь мучал очередной кошмар, что нежданно нагрянул к ней после стольких дней разлуки, которые девушка постоянно считала и буквально ждала, когда это наступит, и когда кошмары, наконец, проявят себя. Принцесса Домино даже не была удивлена тому, что снилось ей в эту ночь, а осознанно всё встретила, словно кошмары стали для неё привычным делом, без которого невозможно обойтись. Она оказалась среди почти неосязаемого белого тумана и бегала, казалось, по воздуху, потому что пола или земли под ногами она не ощущала. Она долго бежала, бежала, куда глаза глядели, не понимая, где она и какая у неё конечная цель. Наконец, огненная фея вдали увидела чью-то фигуру в тумане. Поразмышляв пару секунд, Блум побежала туда, так как больше не видела другого выхода. Но стоило ей подойти к фигуре ближе, как силуэт стал походить на мужчину, которого, увы, не смогла даже близко разглядеть, так как всём перед глазами мимолётно расплылось, а потом и вовсе исчез. Вот так взял — и исчез, оставив её одну. Девушка резко остановилась, оглядываясь по сторонам. Принцесса Домино совершенно растерялась, а идея о том, как ей выбраться отсюда, никак не приходила ей в голову. Постепенно в её голову закрадывалась паника. Та самая паника, без которой не обошёлся ни один её самый нестрашный сон, который ей снился в детстве из-за фильма-ужаса, что удалось посмотреть в позднем часу, когда родителей ещё не было дома. Лишь вспомнив один страшный момент из того фильма, который в её нынешнем возрасте даже смешил её, заставил поёжиться. Туман начал сгущаться и буквально давить на лёгкие, вызывая приступы кашля и слёзы на глазах, словно это происходило в реальности, а не во сне. Хотя она в последнее время не видела разницы между сном и реальностью, словно всё сплелось воедино. Потом, будто по какому-то щелчку, туман рассеялся, открывая взор на королевский дворец на Солярии, роскошь которого Блум ни с чем не смогла перепутать. Теперь уже хранительница Огня Дракона находилась внутри замка среди своих друзей и других гостей. Она облегчённо выдохнула, увидев у всех счастливые и радостные лица, предвкушавших праздник. Лишь глянув на себя, чтобы посмотреть, что на ней надето, девушка пошатнулась, увидев себя в том самом платье, которое выбрала Стелла всего несколько дней назад для бала. «Неужели, это сон покажет будущее?» — судорожно подумала про себя Блум, вспомнив, что её сны, как говорила ей Дафна, пророческие и показывали будущее. То, что должно случиться. Она судорожно начала оглядываться по сторонам в поисках того, что покажется ей подозрительным. Но сколько бы она ни пыталась, всё было безуспешно, отчего обречённо глубоко вздохнула. Блум попятилась назад, но случайно спиной столкнулась с одним из гостей. Девушка обернулась, собираясь извиниться, но замерла на месте, теряя дар речи. Вместо лица на госте была натянута белая маска, на которой был нарисован самый обычный улыбавшийся смайлик. В зале где-то в углу заиграла музыка, на которую Блум не обратила особого внимания, но мотив который потом долго не отпустит её. Напуганная девушка стала озираться по сторонам, ища хоть кого-нибудь знакомого в этой толпе. Но вокруг неё столпились лишь безликие гости. Даже её друзья куда-то исчезли из сна. Хранительница Огня Дракона невольно вскрикнула от страха, крутя головой в разные стороны. — Блум, мы рядом! — прозвучал знакомый и до боли родной голос. Но кто говорит, а главное — где?.. Она не знала точно. — Милая, мы никогда не бросим тебя! — ещё один голос. Вот она — надежда. Эти голоса были для неё знакомы. Это был определённо кто-то из её родных или друзей. Но где они? Почему они говорят, что рядом, но при этом не могут помочь ей?.. И она не видит их среди безликих, окруживших её и давивших со всех сторон людей? Постепенно туман вновь окутал её со всех сторон, напрочь отрезав её от странных гостей, затмевая голоса и музыку, что доносились будто издалека, пока и вовсе не затихли. И вновь она осталась одна. Через пелену слёз, которые внезапно нахлынули на принцессу Домино, Блум снова увидела мужскую фигуру и побежала к ней. Ей было всё равно, кто это — лишь бы не оставаться одной. Она всё время была одна в своих кошмарах, не считая Тёмного Феникса или трупы её родных и близких в этих кошмаров. На этот раз силуэт перед глазам не исчез, а наоборот — оставался на месте, но стоило Блум оказаться к нему всего в пяти-шести шагов, как человек обернулся. И девушка едва заметила довольно знакомое очертание его лица и даже его длинных волос, как через секунду она готова была на этот раз самой исчезнуть, когда перед её вздором появился Авель. Блум резко проснулась и быстро села на кровать, пока слёзы медленно стекали по её щекам, а рот открылся в немом крике. Дрожащей рукой она вытерла дорожки слёз, встряхнув головой. Мысли путались, а ноги сами собой понесли её на балкон, дабы подышать на свежем ночном воздухе и привести дыхание в норму, и чтобы никого не разбудить в комнате. Тишина и освежавший ночной ветерок не принесли ей никакого умиротворения, а наоборот, лишь открыли ей глаза на то, что она больше не спала. Блум пыталась успокоиться, расслабиться и просто забыться, но мысли о столь реальном кошмаре вновь и вновь тревожили её душу. Как и любой другой её кошмар — он оставил след внутри, готовый разрастаться в любой момент, когда она задумается об истине. Что если сон действительно пророческий? А её сны с каждым разом становятся всё реальнее и реальнее, постепенно погружая её неосознанно в бездну, откуда ей нет выхода или пути назад, чтобы в нужный момент остановиться. Чего она только не видела в своих кошмарах, которые уж точно никому никогда не снились, и один каждый раз страшнее и ужаснее другого. Вначале она думала, что страшнее сна, в котором появляется Тёмный Феникс, нет. Но как же она ошиблась, поняв, что единственное, что для неё страшнее, ужаснее, — то, что запросто лишить её жизнь смысла может только разлука с её родными и близкими, и страх остаться совсем одной, особенно, когда не знаешь, что и кто тебя ждёт. И что касается сегодняшнего сна — здесь свой секрет, который заставил девушку задуматься. Конечно, навряд ли на балу все будут ходить в страшных одинаковых белых масках. Скорее, тут скрыт слишком глубокий и тайный смысл, который Блум суждено узнать лишь со временем. Было понятно лишь одно — одиночество будет её спутником. Принцесса Домино больше всего боялась остаться одна, наедине со своей тьмой, один на один с Даркаром. Блум не сможет пережить это в одиночку, что доказывает, какая слабая она на самом деле, мысли о том, что она фея-хранительница — лишь иллюзия, созданная ею же. Где же её подруги? Семья? Почему, если они и появляются в её снах, то лишь на мгновения, что она даже не успевает это понять, как они бесследно исчезают прямо перед глазами? Как бы хотелось, чтобы прямо сейчас кто-нибудь сказал ей, что она не одна, что всегда с ней есть тот, кто готов разделить всю боль и переживания. Она же просит ничего большего — только бы если бы кто-то был всегда рядом и поддерживал её. Но сейчас здесь только она и полная ночная тишина. Снова. Блум в полном отчаянии облокотилась на перила, боясь, что ноги её не удержат и она просто упадёт. Слёзы потекли с новой силой, и девушка издавала тихие всхлипы. Всё, что копилось так долго, вышло наружу, но при этом старалась это делать тихо, слишком тихо, непроизвольно всхлипывая в ладонь, прикрывавшую её рот. Знакомое ощущение, от которого её внутренний Огонь Дракона затрепетал, заставил Блум выпрямиться, плотно сжав губы, но девушка так и не обернулась. Только не он! Только не сейчас! Когда она решила побыть одной, чтобы её никто не застал и не увидел, в каком она была состоянии. Молилась про себя девушка, но так и не была услышана Всевышним. — Мне нравится версия людей в три часа ночи, — этот голос резал слух, похуже острого меча, рассекавший даже воздух. — Уязвимые. Честные. Настоящие. — Валтор, прошу, уйди отсюда, — выдавила из себя девушка, тихо всхлипнув носом. — И не подумаю, — усмехнулся мужчина, становясь рядом с принцессой Домино. — По-моему, ты должна была уже привыкнуть, что я чувствую твои душевные терзания. Блум боковым зрением посмотрела на мужчину, но с облегчением поняла, что он не смотрел на неё. И хорошо — только его пронзительного взгляда ей сейчас не хватало для пущей истерики, готовой вот-вот вырваться от одной его близости. — Поэтому ты пришёл поиздеваться? — спросила огненная фея, стараясь спрятать вновь нахлынувшие слёзы. — Милая Блум, ты глубоко ошибаешься, — вздохнул мужчина, заглянув в её глаза. — Ты, в первую очередь, человек, а люди плачут. И не потому, что они слабые, а потому, что слишком долго были сильными. Блум ничего не смогла ответить, да и посмотреть на демона она так и не смогла, хотя тот вновь не спускал с неё глаз. Вместо этого она смахнула свои слёзы и подняла глаза на звёздное небо. Наконец, на неё снизошло спокойствие. Только странно, что это случилось из-за слов (а может и из-за его присутствия) Валтора. В мысли ворвались его слова. Она не слабая? Тогда почему она становится такой уязвимой, когда даже во сне остаётся одной? Слишком счастлива? Да, она не помнит, сколько раз она проводила время со своими друзьями и семьёй, потому их невозможно пересчитаться по пальцам. Особенно, когда её родные и близкие были рядом, и она была счастлива от этого. Хоть и практически ничего не изменилось, внезапное появление Тёмного Феникса поменяло всё. В худшую сторону. Если раньше она могла обо всех своих тревогах рассказать, то сейчас хотела скрыть свой страх и никому его не показывать. Но страх — неконтролируемая часть каждого живого существа, независима от того: светлое ли это существо или тёмное. Часть, которая не подвластна никому, насколько безразличен бы ты ни был, — Блум это прекрасно понимала. Понимала, что даже у таких, как тёмные маги, есть свои страхи, которые они тщательно скрывали от чужих глаз. Даже он, Валтор, стоявший рядом… — она не видела его самого настоящего страха. Разве что от Водных Звёзд. Но это был лишь удар по его гордости, но не слабое место, как у неё, — её друзья и семья. И то маг уже в следующим бою обернул их силу против рыжеволосой. Она прикрыла глаза, но в темноте перед ней вновь всплыли картинки недавнего кошмара. Хранительница Огня Дракона вздрогнула, тяжело дыша, вновь ощутив ту пустоту, которая преследовала почти в каждом кошмаре, и то одиночество, что невозможно перебороть даже сейчас, когда её близкие практически рядом, пускай и, в отличие от неё, мирно спали. — Опять сон? — догадался маг, на что девушка лишь кивнула. — Даркар? Сделал он вывод, видимо, зная, что постоянно тревожило девушку в кошмаров, но, похоже, совсем не представлял, каким был самый настоящий и страшный для неё страх в этих самых кошмарах. Остаться совсем одной было тем страхом, готовым уничтожить её, а мысли о том, что что-то послужит ей отдалиться от тех, кто ей дорог, буквально разрывали её душу. — Не только, — всё-таки тихо ответила огненная фея. — Валтор, я никому не говорила, но я действительно думаю, что не смогу противостоять колдовству Даркара, — она непреклонно пожала плечами и плотно сжала губы, чтобы не разреветься теперь перед мужчиной, но чувства бесполезности и слабости травили её. — Я не хочу быть его соратницей, но при этом понимаю, что я перед ним бессильна. — Я считаю, что это полный бред, — фыркнул демон, чем вынудил девушку от удивления обернуться к нему лицом и поражённо смотреть в его. — Ты думаешь так только из-за того, что такое было в прошлом. — О чём ты? — не понимала фея. — Ты боишься, что повторишь свои прошлые ошибки, но на деле, благодаря им, ты знаешь, что тебя может ожидать, — демон сделал паузу, всматриваясь в лицо принцессы Домино, словно пытаясь понять: понимает она его или нет? — Запомни: если несколько лет назад ты столкнулась с тьмой одна, то сейчас мы всё готовы принять этот удар и на себя тоже. — Мы? — переспросила Блум, совершенно не понимая, кого имел в виду маг под этим обширным местоимением. — Раньше бы я не знал, что тебе ответить, но теперь с уверенностью могу сказать, что у тебя огромная группа поддержки, — усмехнулся Валтор. — Мы — это я, Винкс, специалисты, твои родители, и, открою секрет, даже Чёрный Круг. Хотя они ни за что в этом не признаются, однако один красноречиво показывает обратное. Анаган — решила девушка. Да, определённо! Этот маг уж точно и не раз показал, что он настроен по поводу её подруги серьёзно, и не позволить ей попасть в беду, коими являлись Даркар и Авель. Он будет защищать фею музыки, даже если эта защита слишком дорого для него обойдётся, но, судя по нему, он был даже готов к этому. Что касалось двух других магов, то тут она не нашла ответа. Огрон лишь считал Рокси своей собственностью и помог он ей, потому сам хотел причинять ей боль. Чёртов садист! А вот Гантлос — это уж точно тёмная лошадка среди них. Сколько времени длится их сотрудничество, но фее огня было трудно понять: играл ли он с Флорой или настроен к ней серьёзно? Но, вдруг поняв весь смысл его слов, Блум была, мягко говоря, в шоке от них. Несколько минут назад она терзала себя мыслями, что боится, как во сне, остаться абсолютно одной в реальности, но сейчас Валтор говорил ей о том, что это не так. Так кому же верить: своей голове, в которую каждый раз приходит что немыслимое, вроде того самого рисунка, или демону, что точно отличался мудростью и показывал, что он многое что повидал в своей жизни? Почему всё-таки она не могла просто довериться словами демона, а лишь искала иной раз скрытый подвох, хоть и маг давно показал, что останется верен, пока не будет покончено с Даркаром? — Иногда я думаю, — начала было девушка, отвернувшись, чтобы не видеть взгляда этих ледяных глаз, отчего ей казалось, что внутри начала разрастаться тревога и напряжение. — Что память — это монстр. Ты забываешь, она нет. Она сохраняет всё это для нас, она прячет это от нас. Она сама решает, когда излить всё, что накопила. Многие думают, что имеют память — нет, это она имеет нас. — Грубовато с вашей стороны, принцесса, но столько правды… — задумчиво изрёк Валтор, косо поглядывая на рыжеволосую. Они стояли и молчали, смотря куда-то вдаль. Никто из них не мог понять, да и не пытался, сколько прошло времени. Ночь освежала и дарила прохладу, что тянул за собой холодный ветер, но их это особо не беспокоило. Даже девушку, на которую был накинут халат поверх ночной сорочки. А зачем, если для обоих такая тишина была не в тягость, а даже успокаивала от плохих мыслей? Блум думала, что после неожиданных объятий в Гардении, она побоится смотреть Валтору в глаза, но на деле ей безумно хотелось, чтобы маг прямо сейчас вновь прижал её к себе. Как тогда, в тот момент, который был совсем неожиданный для них двоих, потому что оба испытали одинаковые чувства и ощущения, не понимания, какие в тот момент были у другого. И только лишь от этой мысли внутри разлилось приятное тепло, которое продлилось не так долго — мужчина бездействовал и продолжал стоять на месте, даже не смотря в её сторону, словно её тут нет. Только вот сам демон не мог себе позволить такой роскоши, считая, что такая близость будет противно для самой хранительницы Огня Дракона. Как же он ошибался… — Тебе пора спать, завтра будет тяжёлый день, — внезапно произнёс Валтор. — Но почему ты не спал? — спросила принцесса Домино. Как же раньше она не задалась этим вопросом? Ведь все нормальные люди сейчас спали в это позднее время. Но, судя по всему, она-то как раз таки ненормальная, а он не человек. — С появлением Авеля я почти не сплю по ночам, — сказал демон таким голосом, будто для него это было обычное дело. — Не доверяешь защитной системе Алфеи? — догадалась Блум. — Верно, — кивнул демон. — Не могу позволить, чтобы он смог тебя украсть. Щёки девушки в момент покраснели. Ей показалось, или Валтор действительно не спал ночами и всё для того, чтобы её защитить? — Ну всё, иди обратно в кровать, — приказным тоном сказал тёмный маг и оглядел без того смущённую девушку с ног до головы. — К тому же, ещё замёрзнешь и простудишься. Блум нахмурилась и посмотрела на себя. Щёки вновь вспыхнули ярко-красным, стоило ей только понять то, что она стояла перед Валтором в достаточно короткой ночной строчке и в халате, который чуть развязался на поясе. — Кхм, пожалуй мне правда пора, — проговорила огненная фея и быстро юркнула к двери, но остановилась, лишь переступив одной ногой за порог. — Спокойной ночи и… спасибо тебе большое, Валтор. Мужчина лишь кивнул головой, исчезая с балкона девушки, пока в его голове до сих пор звучали её слова благодарности. И Блум, смотря ему вслед, натянуто улыбнулась и закрыла за собой дверь, и уложилась на кровать.

***

Утро фей началось с раннего подъёма с кроватей, который устроила Стелла. И лишь с того момента, когда девушки выползли из своих комнат в ночных сорочках — сонные и не выспавшиеся, — блондинке пришло в голову, что им ещё рано отправляться на Солярии, что стало облегчением для всех, но с условием того, что ей нужна Блум. Лицо рыжеволосой невозможно было описать словами. Честно признаться, она даже резко проснулась от предложения лучшей подруги, несмотря на бессонную ночь, и, когда та на неё посмотрела с улыбкой Чеширского кота, быстро забежала в комнату, едва ли не сбив с пути Флору, и, укутавшись в одеяло, легла обратно в кровать. Когда принцесса Солярии настойчива, её никто не может остановить, и через буквально минуту Блум, что-то тихо бурча себе под нос, стала собираться в путь и заодно и свои вещи, так как «времени слишком мало, а мне надо сделать то-да-то», как говорила ей Стелла, стоя буквально над душой феи огня минут десять. Желание кинуть в неё хоть что-нибудь, попавшиеся под скорую руку, достигала точки своего предела, что у рыжеволосой уже нервно дёргался глаз. — Ладно, — как только весь поток мыслей из того, что они должны сделать в королевстве у феи солнца и луны исчерпался, она махнула рукой. — Ты готовься, а я пойду, вытащу свои вещи. Блум угукнула и, как только Стелла прикрыла за собой дверь, что, разумеется, спасло ту от идеи швырнуть в неё что-нибудь, продолжила бухтеть себе под нос, оставшись теперь наедине с подругой по комнате, их магическими животными и пикси. — Сочувствую тебе, — прошептала Флора, обнимая подушку, сидя на кровати, куда забралась с ногами. Понятие «вещи» у магов, как у мужчин, можно назвать — одни штаны, одна рубашка, пара трусов — и всё, на неделю им точно хватит, а с магией, где только щёлкнул — можно даже об одежде даже не беспокоиться, но у женщин это слово связано скорее с масштабом какого-то элитного дворца где-то на богатых землях бриллиантовой планеты. Ну не может быть около семи обширных чемоданов нужны в течение?.. На сколько дней они должны будут торчать на самой ненавистной, яркой и солнечной планете? От силы сегодня-завтра. Но зачем тогда столько вещей нужно принцессы Солярии — это, похоже, единственное, что ввело их в тупик, где все выходы и входы заблокированы, и они в ловушке собственных вопросов. Они впервые, похоже, попали в такую ситуацию, которая не сравниться с той, когда феи, спустя столь недолгих, казалось, лет с их последней встречи до возражения магов, изменились. Как и внешне — стали намного женственней, чем были до этого, так и внутренне — как бы стыдно это для них не звучало, но они стали сильнее. Войдя в квартиру Винкс, маги вначале думали, что Стелла, которая сказала, что это её чемоданы, решила переехать, а потом уже узнали, что они вернутся следующим днём после бала, то есть завтра. Но столько вещей?.. Принцесса Солярии, такое ощущения, что скупает любую одежду, и её было не важно, что это, — именно такой вывод они сделали, но не думали, что попадут прямо в цель. Очевидно, что они не всё ещё знают об этих феях. — Нет, а вы, что думали? — возмутилась на них Стелла. — Мне нравится покупать одежду, как вам красть заклинания и силы, поэтому ничего здесь удивительного. В общих чертах фея солнца и луна права. Но… Но, какого чёрта, ей столько нужно одежды на два дня?! — Мало ли что может случиться, — невинно пожала та плечами, будто бы это всё было очевидно. — Это что может случиться, чтобы менять одежду каждый, — задумался Гантлос, осторожно глянув на чемоданы, шепча, чтобы слышали только его товарищи. — Каждую минуту? Эта ситуация обескуражила их четверых похуже, чем всё, что с ними произошло. Начиная с того, что их в свою игру, пускай и в роли пешек, ввёл сам Тёмный Феникс, и заканчивая тем, что они, так или иначе, но теперь уже по собственной воле помогали во всём Винкс. И даже не зависимо от того, что их в любой момент могли отправить прямым рейсом на Омегу, что спонсирует весь Совет Магикса. — У неё, — нахмурив брови, кивнула на светловолосую подругу Лейла. — Может случиться всё! — Как-то мне особо не хотелось узнать, что именно, — скривился от всей этой ситуации Анаган. — Ну что ж, — с предвкушением произнесла восторженно Стелла, смотря на свои чемоданы. — Я уже готова, но где же Блум? А вот и она! Принцесса Домино, держа в руке всего один чемодан, вышла из комнаты. Немного угрюмая и слегка раздражённая от того факта, что она по принуждению была разбужена и оторвана ото сна, а потом ещё ей сказали, чтобы она быстро собирала свои вещи и была готова к оправлению на Солярию. Что касается самого сна, то он, во-первых, ей не очень понятен, а, во-вторых, вероятней всего, не закончен. Она до сих пор не знала, как его понять. Почему на месте того самого человека вдруг оказался дух воздуха, что питается страхом всех живых? Однажды она решила перелистать все книги в библиотеке, чтобы что-то узнать, она случайно нашла то, что могут означать разные сны. Она много про них прочитала, особенно её больше всего интересовал тот сон, где она должна была сделать выбор между Скаем и Валтором, но ничего так и не отыскала, так как наткнулась на нечто интересное. Кое-как, вспомнив значения, касавшиеся силуэта в тумане, который оказался вдруг Авелем можно охарактеризовать тем, что у духа воздуха есть другой облик, которым он пользуется. А чему это она должна была удивляться, вспомнив это, после того, как Авель сам сказал, что он претворяется их союзником? Но ведь она до конца верила, что среди них предателя нет, верила в это, и оказалось всё безуспешно, потому что их предал тот, кому они доверяли. Кто это — главный вопрос. Чувство того, что это мог быть одним из близких и родных, кого они, Винкс, спасали, терзало душу на куски, что она через слово слушала Стеллу, а точнее то, что они должны будут сделать на Солярии до начала бала, и Флору, которая что-то ей про сочувствие сказала. Лишь когда она застегнула чемодан, решила остановить поток мыслей о предателе: кто это может быть — и упрятать их глубоко для другого времени. Она не знала, как у неё получилось выйти из своей комнаты и подойти к Стелле, которая уткнула руки от бока и ждала её, что окинула взглядом своих подруг. Кто? Мысли, что это может быть кто-то из её подруг, быстро улетучились. Специалисты? Тоже нет. Маги? Вполне возможно, но нет — Блум не думала, что-то, что с ними сделал Даркар, было частью плана последнего. Слишком грязно для Тёмного Феникса, по её мнению, — он обычно в такие игры не играет. Даркар, конечно, ещё с теми садисткими наклонностями, но это было как-то неправильно, что ли, решила Блум, косо поглядывая на магов. Да и они вряд ли так стремились их вытаскивать из передряг, если в любой момент хотели уничтожить, да и то, что говорил ей демон... «Твои слова не ложь!» — подумала про себя рыжеволосая. — «Я это знаю! Я это чувствую!» Так она пришла к выводу, что ни её подруги, ни специалисты, ни маги не являлись предателями, в чём она была уверена. Теперь же осталось всё рассказать об своём сне. Особенно ей хотелось, чтобы Дафна узнала, что она думала по этому поводу. Но так как сейчас она отправлялась на Солярию, то ей оставалось потерпеть до начала бала, потому что, как она знала, её старшая сестра будет там. Да ещё и мелодия из этого сна крутилась в её голове! Определённо, она знала, что это за произведение, но никак не могла вспомнить мотив. Каждый раз, когда она близка к разгадке, Блум постоянно теряла эту нить, из-за чего вновь терялась в догадках. — Ну наконец-то, — уже нетерпеливо проговорила Стела. — Я уже заждалась тебя! — Неправда, Блум, — с усмешкой сказала Муза. — Она ввела их, — девушка кивнула на магов, которые сделали вывод, что им никак не понять женскую натуру, как и их моду, включая вещи принцессы Солярии. — В ступор только тем, что они узнали, что это всё, — обвела руками приготовленные чемоданы. — Лишь на пару дней. Блум задумчиво, даже губу прикусив, осмотрела чемоданы, что стали центром всеобщего внимания. — Как по мне, то их сейчас мало, — с неким удивлением проговорила принцесса Домино, давая прямой намёк на то, что обычно блондинка берёт намного больше с собой вещей, не зависимого от того, на сколько это дней. Рыжеволосая рассмеялась, поглядывая на тёмных магов, которые, судя по всему, представили уже, сколько светловолосая всегда одежды собирает с собой, и не имело значения, насколько дней ей это всё понадобится. Столкнувшись взглядом с Валтором, хранительница Огня Дракона едва заметно улыбнулась ему, вспоминая сегодняшнюю ночь, после которой ей немного полегчало, а постоянное чувство одиночества сбавило свою хватку. — Так, всё! — воскликнула на всех Стелла, что не очень нравилось обсуждение её вещей как предмет разговора. — Нам уже нужно идти. Блум, мы отправляемся. Лишь пожав плечами, по-прежнему глядя на тёмных магов, фея огня подошла ближе к своей подруге, всё не отпуская свой чемодан из рук. Убедившись, что огненная фея рядом, Стелла активировала свой любимый скипетр и открыла портал, назвав лишь свою планету.