Ещё не конец!

— Ого! — восторженно проговорила Блекс, глаза которой вспыхнули ярким отсветом азарта и игры. Магическая птица рассматривала, как даже холл во дворце светился и переливался яркими красками радуги, не говоря уже о люстре над головой, потолке, стенах и поле, где можно было увидеть собственное отражение, что было трудно представить, насколько те были начищены и наполированы до таких состояний. Блум, Стелла, два их магического зверя и две пикси стояли прямо в холле, который дал им только идеи и мысли о том, как выглядел бальный зал, где состоится сегодняшнее торжество. Впрочем, как раз таки эти самые идеи и мысли уже от предвкушения крутились в их головах и добавляли интерес к тому, чтобы всё увидеть своими глазами. Но не успели они и сдвинуться с места, как на их пути буквально выросла королева Солярии. Не сдерживая радостные слёзы, она обняла родную дочь, которая так же, как и её мать, была счастлива этой долгожданной встречи, словно они не виделись несколько лет. Несмотря на почти ежедневные общения по телефону с родителями, которые теперь уже взяли за привычку звонить фее солнца и луны (это стало обыденным делом вроде принятия утренних процедур), уже всему Измерению стало известно, кто неожиданно появился спустя столько лет. Не то чтобы раньше такого не было, но отец, после развода с матерью, изменился, причём в худшую сторону, так что светловолосой, будучи ребёнком, не хватало родительского внимания и заботы. Несмотря на слуг и горничных, гувернанток, которые крутились у неё перед носом, и даже, когда она выросла — ей так того не хватало. Девушка никогда и ни за что не могла видеть на месте свой матери другую, чужую для неё женщину, которую мало того что станет под руку править с королём, но и в качестве мачехи для юной феи. И только его помолвка с графиней доказала этот факт, когда отец на балу, что состоялся в её честь, объявил о скорой женитьбе на этой женщине, которую интересовала только власть, величие и наградить свою любимую дочку титулом принцессы, а от кровной принцессы королевства — попросту избавиться. Но всё закончилось в пользу Стеллы, показавшей при всех истинное лицо той, которая метила себя в королевы. Место королевы, которое заслуживала лишь только одна женщина в этой мире, что будет стоять у руля власти над Солярией вместе с её отцом, занимала её родная мать. Развод родителей сильно отразился на девушке, которая будто лишилась как и материнской, так и отцовской любви, что до этого окружала её. Да, ей часто они оба уделяли своё время, но всё это было не так, как ей хотелось всей душой. Вместе, когда они оба читали ей на ночь сказки, а после, когда она претворялась спящей, мама целовала её в щёчку, а папа — в носик. Всё это исчезло после того, как родители поссорились и вскоре приняли решение развестись, что стало серьёзной душевной травмой у маленькой девчули с двумя хвостиками и веснушками на всём лице, что услышала это, прячась за дверью с книгой со сказками в руках. Несмотря на ненависть к Тританусу, этот русал всё-таки помог родителям хотя бы приблизиться друг к другу и поговорить спустя столько лет после развода, но и тогда не обошлось без их ссор и раздора, которые они сеяли на каждом шагу. Желание, которое Стелла загадала Шкатулке Сиреникса, помогло им найти вновь общий язык и перестать пререкаться по любому поводу. Было ли их желание или нет, но теперь Радиус и Луна снова были вместе, как муж и жена, как король и королева Солярии, поэтому девушка была бесконечно благодарна, что кузен Лейлы решил захватить Столб Света. Из воспоминаний фея помнила, как блестели счастливые глаза её матери, и сейчас этот свет вновь в них был. Глаза сияли радостью и любовью, что было самым главным, что заметила фея солнца и луны, и лишь стоило увидеть мать такую счастливую, как внутри всё теплело от домашнего очага намного сильнее, чем само пламя Великого Дракона. Появление короля Солярии, который так же вышел поприветствовать гостей на бал и обнять родную дочь, не осталось равнодушным. Смотря на счастливую лучшую подругу, которая даже не скрывала своих радостных слёз, оправдывая их тем, что в холле слишком ярко, Блум довольно хмыкнула себе под нос, смотря на любящую семью, которым, казалось, друг друга очень давно не хватало. «И правда!» — согласилась про себя девушка. Основную часть времени девушки то сидели на уроках, то проводили свободное время вместе, а с тех пор, как бывшие враги вернулись, всё стало намного хуже. Так как время, которое было потрачено на уроки и прогулки, быстро сменилось на спасательные операции, как только одна из планет находилась под угрозой или появлялся следующий меч, который нужно срочно найти. В остальное время команда либо искала всё новые и новые подсказки к поискам, проводила тренировки с профессорами школы, что являлись ежедневными для сражения с таким сильным противником, как Тёмный Феникс, либо спала, чтобы набраться сил для новых подвигов. Вспомнив тренировки, Блум смущённо помотала головой. Так как иной раз ощущала рядом с собой демона. А его присутствие сбивало девушку с нужной цели. Урок он подал ей весьма необходимый: сражаться, пока враг не будет полностью побеждён и уничтожен, — потому что при сражении с наколдованными монстрами профессоров школы, это хорошо ей помогло не отвлекаться от противника. «Если не знаешь, победила ли ты или нет, никогда не отпускай руки, потому что враг может тебя атаковать, а ты не ожидаешь этого», — сказал Валтор ей тогда. Совет — или что это было на самом деле? — дал свои корни воспринимать бой теперь уже с другой стороны. С более профессиональной точки зрения, благодаря которой она не отступит и не уйдёт, пока враг не будет повержен. Хоть это и был «совет» от тёмного мага, но суть тот знал точно. И самое главное — знал, что нужно сделать и как, чтобы оставаться в живых. Демон, как настоящий хищный зверь, действовал больше на своих инстинктах, в то время как она заостряла внимание на своих фейских чувствах ко всему живому, независимо от того, какое существо стояло перед ней: светлое или тёмное — это не имело никакого значения. Но, будь они, Винкс, такими «правильными», разве могли они кому-нибудь навредить? Что тут говорить об уничтожении своих врагов, раз их можно было отправить в Измерение Омега, чтобы они там отбывали свои наказания. Но был ли у них другой выбор в финальных битвах против, так называемых, опасных преступников? Это был вопрос, который часто задавала себе девушка. И касался он теперь уже тёмных магов, их союзников, которым, как и некоторые из её друзей, уже доверяла она. Этот вопрос дал чёткий ответ и воспоминания о том, что произошло с Валтором, который выбрался из ледяной тюрьмы. Поэтому у них-то иного выбора и не было, как решила фея огня, невольно горечно вздохнув. Избавить мир от зла, уничтожив его навсегда, — разве это не жестоко для светлый существ? Чем они, феи, отличаются теперь от того Тёмного Феникса? Вероятнее всего, ничем! Относительно того, что они, и Винкс, и Даркар, хотят убить друг друга. Почему-то Блум начала чувствовать себя скорее виноватой, хоть и спасла мир вместе с друзьями от таких опасных преступников, чьё имя не раз сплывало в книгах Истории Волшебного Мира, как именно то, что требовалось знать каждому существу, живущему в мире, сотворённым Великим Прародителем всего живого. Маги и так потрепали всем нервы, когда их вернул к жизни Даркар для своего коварного плана, сделав тех, о которых не раз слышал мир, всего лишь своими пешками на пути к получению силы Реликса. А если Винкс их, магов, не уничтожили бы, а просто отправили на Омегу, то что бы тогда было? Если не сразу, не через год, и не два, но кто-нибудь да точно нашёлся такой «умный», как таковыми были всеми известные Трикс, и освободил их из замороженной тюрьмы? Блум невольно помотала головой, отгоняя совсем ненужные и уже надоевшие мысли в голове. Почему-то она постоянно начала думать на тему: «А если…», «А вдруг…». Они всегда приводили её к иному ответу: противоречивому или к тем, над которыми стоит задуматься (об их правильности). Слишком много она начала думать, как и о прошлом, так и о неизвестном ещё никому будущем. Вновь помотав головой, девушка попыталась с успехом настроиться на сегодняшний день и не думать о том, что предвидеть она — никто! — не в силах, даже если сны у неё пророческие и не всегда понятны и ясны для восприятия. Через несколько часов начнётся бал, и её лучшей подруге требовалась от неё же помощь, хоть даже и не представляла в чём. А она вместо того, чтобы узнать всё, находилась в своих мыслях, которые ну никак с балом не были связаны! Зная Стеллу, можно было подумать, что ей нужна будет помощь в выборе наряда, но так как само платье и к нему аксессуары уже были выбраны в лучшем магазине Магикса, как, впрочем, и у остальных Винкс, то рыжая девушка даже не представляла, что от неё будет требоваться. Небольшой, но довольно краткий разговор с правителями о том, как девушкам жилось в Алфеи, последним пришлось несколько приукрасить некоторые моменты, чтобы не вызвать испуг у королевы и хмурость у негодующего короля, который вставил бы своё родительское слово о том, в какой опасности они, феи, находились. Причём король Радиус наверняка бы сделал всё, что было в его власти, чтобы отгородить свою дочь даже от самой школы для фей, где каждая тень могла представлять угрозу для любой ученицы. Он бы потребовал и добился временного закрытия Алфеи, пока угроза, в лице Тёмного Феникса, не угаснет в пучине Ада. Девушкам так же пришлось умолчать о вчерашней ловушке, в которую они по своей же глупости, без какого-либо плана, умудрились попасться. Благодаря иллюзионному заклинанию Рыцаря Тьмы, который наложил мощные чары на заброшенный и никому ненужный дом в Гардении. Скрыть внезапное появление соратника Тёмного Феникса у Блум и Стеллы всё-таки не удалось, так как Радиус и Луна в большей части знали абсолютно всё. Лишь только об опасностях и ловушках даже не имели представления и не знали, что это каждый раз стоило им, команде, чуть ли не жизни. Поэтому феи могли с уверенностью вздохнуть от нахлынувшего напряжения, когда вспомнили, что они, Винкс, не так уж и много что рассказывали Фарагонде, которая и сообщала их родителям об успехах дочерей, или другим профессорам школы. А если бы родители и знали, что на каждом шагу каждую из учениц ждали свои опасности, то они бы просто забрали своих дочерей подальше от всего этого ужаса и кошмара. Блум и Стелле пришлось немало скрыть от родительских ушей последней девушки, прежде чем вместе с магическими животными и пикси отправиться в личные покои принцессы Солярии. А по пути они чуть не падали на ватных ногах, поскольку, скрыв столь многое, феи сильно испугались того, что им, возможно, не поверят. Буквально ввалившись в комнату, феи плюхнулись кто куда. Стелла легла на кровать, уткнувшись носом в постельное покрывало светло-золотого оттенка. Блум села в кресло, которое стояло напротив кровати, и откинулась на спинку, переводя дыхание. Кажется, она испугалась не меньше, чем её подруга, что родители той не поверят в некоторых местах сочинённую историю о том, как «хорошо живётся сейчас феям», что «поиски мечей идут как по маслу», а «Тёмный Феникс и никто из его лиц не появлялись, что играет им на руку», но «встреча с Авелем не так уж сильно влияет на поиски девушек и на всю команду в целом». Если вспомнить, то Блум никогда не приходилось так много лгать. Она не знала, какого было сейчас Стелле, но чувствовала девушка себя не очень хорошо. Морально. И будто её за это наказал Великий Дракон, что у неё внезапно заболела голова. Были ли это просто совпадение или нет, Блум точно не знала, но была уверена в том, что этот обман рано или поздно выйдет девушкам боком, что им придётся долго расплачиваться за свой грех, но при этом молилась, чтобы до такой правды дело не дошло. Пикси и магические животные молчали, что было, в некотором роде, даже хорошо — не пришлось бы им оправдываться в том, что они совершили и тем за это сами себя хотели наказать. Или же, как девушки решили, возможно, это даже было лучше, что им пришлось слегка приукрасить некоторые моменты из своей «школьной» жизни, чтобы не вызвать родительский ажиотаж, а, зная тех, неизвестно, чтобы они сделали, и их маленькие друзья даже были не против скрыть некоторую правду. Девушек, что вполне вероятно, могли бы забрать по домам от всей этой опасности. Подальше. Чтобы с ними ничего не случилось и не было угрозы для их жизней. Зная своих родных родителей, Блум могла со стопроцентной уверенностью так решить. Причём родитель не так уж давно говорил об этом прямым текстом. Говорил, что хотел, чтобы его дочь была в безопасности во дворце с надёжной и сильной охраной, да и родитель Стеллы бы так же поступил. Что тут говорить о родителях других подруг — они точно поступят так же. Но, как феи решили, они были, в некотором роде, даже не против оказаться под родительским крылом, дабы за ними постоянно следили. Но… Это надоедливое-и-везде-влезающее «но» — никто, кроме их команды, не пойдёт против такого опасного и злейшего врага в истории всей Волшебной Вселенной, появившемся в нём, словно снег в Магиксе — невозможно и невообразимо ужасно. Никто не пойдёт против того, чьё одно только имя вызывало страх и ужас, не говоря уже о том, чтобы увидеть его вживую и ощутить, как твоё сердце буквально останавливалось, когда он направлял свой только взгляд на тебя. Что тут говорить ещё об его силе, что могла уничтожить тебя щелчком пальцев, если даже от одного его взгляда хотелось уже покончить с жизнью? Правильно — ничего! Никто, кроме Винкс, не попытается его остановить, если даже сам Совет Магикса чего-то ждёт. И Совет благополучно ждал шагов от фей, которые и стали причиной мести Тёмного Феникса, поэтому девушек даже их собственные родители не смогут защитить. Да и феи как-то особо не собирались просить защиты, тем более у тех, кого подставят из-за себя под удар. Особенно своих родных. Блум сразу же вспомнила, как совсем недавно Винкс обсуждали эту тему. В тот день они единогласно пришли к одному мнению и дали себе и друг другу обещания, которое клятвенно пообещали сдержать, что бы ни произошло. Во-первых, девушки дали обещание, что во что бы то ни стало уничтожат врага, даже если на это уйдёт много сил и энергии, придётся пройти много испытаний и трудностей, опасностей, которые ожидают их на каждом шагу, когда они, команда, так близко приближаются к своей цели. Во-вторых, дали обещание, что ни за что не будут прятаться за спинами своих родных, чтобы никто не пострадал из-за их слабости и трусости. Что тут говорить обо всём мире, который как никогда нуждается в них, как феях-хранительницах, что не раз уже всех спасали? Это произошло в один из вечеров после очередного выматывающего «приключения» для всей команды. Феи собрались в общей комнате, дабы подвести итоги всех событий, что происходили сейчас, но царило напряжённое до предела молчание. То ли все ждали, что Блум, как лидер из клуба, начнёт первой, то ли просто никто не знал, с чего начать. Ещё одним немаловажным фактором стали усталость и желание как можно скорее казаться на кровати под тёплым одеялом и на мягкой подушке, отчего девушки буквально на ходу засыпали, сидя кто на диване, кто на кресле. Им явно нужно больше времени для сна и отдыха, но как тут можно расслабиться, когда враг подкрался очень близко, почти дыша в твой затылок. Сейчас им больше всего хотелось оказаться в своих кроватях, забывшись во сне. Но и здесь была своя загвоздка: почти каждый раз, закрывая глаза, мысли девушек сводились к Даркару, который нависал над ними грозовой тучей. — Девочки, — нарушила первой тишину Муза. — У вас никогда не возникало желание сдаться и опустить руки? Повисла долгая пауза после такого вопроса. Девушки переглядывались между собой, словно пытаясь найти на лицах друг друга ответ на поставленный вопрос. — Смею предположить, что такая мысль возникала в голове каждой из нас, — заговорила Текна, обведя подруг, которые синхронно закивали, взглядом. — А я думала, что только я порой мечтаю собрать все свои вещи и уехать домой к родителям, — с облегчением сказала Стелла, невольно слегка улыбнувшись, и несколько смущённо поерошила волосы на затылке, словно хотела ещё что-то сказать. Слава Дракону, что не у одной неё было такое желание! — Но потом резко понимаешь, что своим приездом подвергаешь своих близких опасности, — продолжила мысль принцессы Солярии Флора. — К тому же, тем самым бросая подруг, — добавила в кучу Лейла. Каждая из Винкс в этот момент облегчённо выдохнула от осознания того, что они не одиноки и что у каждой случались такие же слабости. Теперь былое напряжение между девушками прошло, немного разряжая атмосферу в комнате. Блум чувствовала внутри себя, что должна что-то сказать, поддержать всю команду какой-нибудь пламенной речью, чтобы зажечь их сердца вновь, но на ум ничего путного не приходило, а мысли путались. — Знаете, — неуверенно начала хранительница Огня Дракона. — У нас, на Земле, иногда говорят: прежде чем сдаваться, вспомни, ради чего ты всё начинал. Все взгляды девушек были устремлены на Блум, они явно ожидали ещё каких-то слов от принцессы Домино, словно она что-то им не досказала. Понимая это, огненная фея, набрав в лёгкие побольше воздуха и собираясь с мыслями, решила продолжить свою речь: — Меня тоже часто посещают мысли о том, чтобы уехать на Домино и забыть о Тёмном Фениксе, как о страшном сне, но я понимаю, что это будет поступок настоящего труса, — горечно усмехнулась она, внимательно наблюдая за выражениями лиц подруг. — Тогда я понимаю, что не могу остановиться на полпути. Это как доплыть до середины озера и вернуться обратно, так и не добравшись до другого берега. Блум выдержала небольшую паузу, понимая, что пример не такой уж и удачный, но надеясь, что её поняли правильно, и продолжила: — Девочки, я хочу сказать, что каждая из вас важна и нужна в нашей команде. Я не могу вас насильно заставлять сражаться против Даркара, но если кто-то из нас сдастся, то клуб Винкс распадётся, а это я могу вам гарантировать. И тогда кто, кроме нас, сможет спасти Волшебное Измерение? — Вы только представьте: тогда эта железяка победит без боя! — воскликнула Стелла, эмоционально махнув руками. — А наш враг только этого и ждёт, — подтвердила Блум. — Он хочет нас ослабить! Подорвать нашу веру в победу, а затем и разъединить, уничтожив нас поодиночке! Но мы этого не допустим! Ведь мы — одна команда, которая не раз доказывала злу, что дружба — наша главная сила! — А что если нам дать друг другу обещания? — предположила Рокси. — Это отличная идея! — оживилась Муза, садясь на край кресла. — Чего бы это ни стоило, мы уничтожим Даркара! — провозгласила Лейла, и слегка поморщилась, произнося имя врага. Уж с этим существом у неё, как и Блум, связаны не самые лучшие воспоминания. Относительно того, что он сделал с ней, а затем с пикси и её друзьями в прошлом, а теперь всё повторялось вновь. — Мы не будем жалеть на достижение своей цели ни времени, ни сил! — продолжила Текна. — Мы ни за что не сбежим домой, дабы наши родные были в безопасности! — проговорила Флора, невольно сжав руки в кулаки. — Мы будем смелыми перед лицом опасности! — уверенно сказала Муза, слегка нахмурившись. — Мы не подведём ни друг друга, ни Волшебное Измерение! — произнесла Рокси, оглядывая подруг. — Мы всегда будем одной командой, потому что только так мы будем сильны! — подытожила Блум. — Слово Винкс! — Слово Винкс! — хором сказали остальные девушки. Блум от этих воспоминаний буквально пришла в себя, выкинув из головы то, что об их шалости могли узнать в любой момент. Она ровно села в кресле и покосилась на подругу, которая тоже решила привстать и уселась на покрывало. Стелла свесила ноги вниз и недовольно скрестила руки на груди, внимательно смотря в глаза рыжей девушки, и даже не отреагировала, когда ей на плечо опустилась Амур, которая ничего не понимала, и Блеск на кровати. В то время как Локетт и Элас заняли место рядом со своей феей. Магический единорог уселся рядом с креслом, а пикси — на его голове. Что пикси, что звери — они вчетвером поглядывали то на одну фею, то на другую, и ждали от них хоть одного слова. Молчание и тишина ненадолго образовались в покоях принцессы Солярии, которые невольно начали давить на атмосферу. Понять бы ещё почему так, — Блум не смогла этого сделать, чувствуя на себе проницательный взгляд лучшей подруги, которой, как видела она, что-то от неё нужно. Невольно в голове появились мысли, что Стелла забрала её сюда, чтобы что-то узнать, нежели для помощи в совете для бала, отчего рыжеволосая смущённо сглотнула, лишь когда пришла к мысли о том, что лучшая подруга хотела от неё узнать то, что было у неё тогда с демоном, что не смогла узнать уже тогда, в Гардении. Понять ещё, почему она так решила и подруга не хотела от неё узнать нечто другое, — девушка не смогла дать ответа, а светловолосая тем временем закинула ногу на ногу и нахмурилась от собственных мыслей. — Слушай, Блум, — угрюмо начала было Стелла, отчего фея огня вздрогнула от её некогда строгого голоса, что выдавало раздражение и недовольство блондинки. — Тебе не кажется, что с нашими парнями что-то не так? Принцесса Домино даже облегчённо, но весьма тихо вздохнула, так как подруга не решила спрашивать и узнавать у неё то, на что она не сможет ответить, потому что сама толком не знала, почему она демона, — неважно, что он союзник и она ему доверяет, — подпустила к себя так близко, что они оба дошли до объятий и откровенно-проблемных разговоров друг с другом, что ей, Блум, хотелось рассказать всё и попросить его совета в своих трудностях. Если ей хотя бы полгода назад кто-нибудь сказал, что она будет доверять врагу свои тайны, которыми она даже не могла поделиться со своими подругами, при этом ему сможет рассказать всё, лишь только захотев этого, то она бы точно посмеялась и решила, что её собеседник ударился головой. А сейчас, спустя столько времени, когда маги присоединились к ним, всё буквально изменилось и перевернулось в немыслимом положении, лишив самоконтроля и опоры факт того, что нельзя доверять врагам, даже если они лишь временные союзники. Так или иначе, но Блум надеялась, что это понимала не только она одна, и среди её друзей нашлись такие же глупые и наивные, как она. Надеялась, что не только она одна в буквальном смысле забыла то, какими были их отношения с магами до союзничества. Надеялась, что не только она буквально потеряла голову и решилась вверить свою жизнь в руки того, кого только и хотела когда-то уничтожить и избавить от кого мир. — Они оба что-то скрывают от нас, — с разочарованным вздохом проговорила Стелла, опустив глаза вниз и отчаянно прикусив губу. — И мне это не нравится. Хоть светловолосая и не знала, что между ней, принцессой Домино, и её возлюбленным медленно начинала строиться невидимая и невиданная стена, девушка это чувствовала. Чувствовал, как принц Эраклиона от неё начинал отдаляться, и виной тому не только его холодный разговор и скрытность, но ещё и она. Отношения Стеллы и Брендона, как рыжеволосая видела, ещё до такого не дошли, чему она могла мысленно позавидовать. Её лучшая подруга и специалист никогда не ссорились друг с другом так, что было буквально видно, как их отношения пошатнулись. И, несмотря на то, что шатён что-то скрывал, касательно принца Эраклиона, Блум думала, что не только она одна понимала, что в этом есть свои оправдания, и, как сказал специалист, ей, феи огня, этот сюрприз даже понравится. В отличие от Стеллы и Брендона, Блум не знала почему, но ощущала, что доверия к тому, кого считала своим врагом, хоть фактически так оно и есть, несмотря на союзничество, противоположно отражались на отношениях с её же парнем. Доверие к демону буквально портило то, что их со Скаем связывало, и девушка понимала, что это нехорошо и неправильно. Внезапно, ей пришло в голову, что главной виной тому, что фея начала отдаляться от принца Эраклиона, не только она сама, но и сама причина. Иными словами — Валтор. «Уж не встал ли демон между ней и Скаем?» — появилась у неё такая мысль, из-за чего стоило лишь покачать головой, дабы выкинуть её. Ведь демон, в конечном итоге, даже не виноват в том, что её парень от неё что-то скрывал и вёл себя так, будто так и надо. Лишь мысль о словах шатена оставляли её мысли от того, что их отношения висели на тоненьком волоске, а зная это, девушка могла с уверенностью сказать, что обманывать тот и не мог. Всё написано буквально на его лице, и беседа, что в Гардении, что и в Алфеи дали тому прямые доказательства. Специалист лишь только прикрывал королевскую задницу её парня, поэтому ему, как самому крайнему, приходилось терпеть натиск, который она устроила ему. Блум даже не винила себя. Нет. Это даже её веселило. Она кинула взгляд на притихшую лучшую подругу, осознав, что не хотела, чтобы и та у себя в голове накрутила совсем иные от очевидности мысли прямо, как она минуту назад. — Знаешь что, — произнесла Блум и, когда светловолосая обратила на неё своё внимание, продолжила: — Я думаю, что это мы что-то напридумывали из ряда вон выходящего и не понимаем, что даже у таких, как наши бойфренды, есть свои секреты и тайны, как и у нас. — Ты серьёзно так думаешь? — шмыгнув носом, проговорила довольно тихо Стелла. Сердце Блум ёкнуло, когда она увидела, с какой силой её лучшая подруга пыталась сдерживать слёзы, и подумала о том, что хотела бы себе такую силу. Но, как говорила ей Ванесса, если человек не показывает своих эмоций — не значит, что у них его нет, просто он умеет скрывать их от чужих глаз, но как только остаётся один, даёт им свою волю. Сколько бы Блум ни пыталась, всё, любые её эмоции, в буквальном смысле видны на лице. Ей иной раз кажется, что её подруги умели их скрывать намного лучше, чем она сама. Блум вспомнилось, как ей подруги рассказывали о своих несчастьях и проблемах, но, в отличие от феи огня, смогли с ними совладать и скрыть от чужих глаз. В отличие от них, у рыжеволосой сами по себе начинало трястись всё тело, как от холода и мороза; разум затемнял немыслимый страх от неизвестности. Поэтому, сколько раз ни убеждала себя девушка, у неё не получится совладать со своими мыслями об ещё неизвестном будущем, которые лезли ей в голову. Её подруги жили так, словно появление Тёмного Феникса не решало ничего, а она же принимала его за того, в чьих руках любая жизнь находилась. А если учитывать силу Даркара, то так, можно сказать, оно и есть. — Да, — кивнула уверенно Блум. — Возможно, они что-то от нас скрывают, но не думаю, что мы должны переживать, что это идёт на вред нам. Осознание появились до это в зеркальных в глазах принцессы Солярии, которая всё-таки поняла, что её возлюбленный просто скрывает, вернее, скрывал сюрприз, который готовил принц Эраклиона для своей девушки. Даже сейчас, когда ничего неизвестно, что там затевали и скрывали два специалиста, светловолосая, в отличие от феи огня, смогла выкинуть из своей головы ненужные и неправильные мысли, чтобы ещё больше разумом не попасться в свою ловушку. Кажется, что Стелла, в отличие от Блум, поняла, что задумали принц Эраклиона и его верный сквайр. Это было видно по её лукавому блеску в глазах, который, как вспомнилось рыжеволосой, не сулил ничего хорошего, когда лучшая подруга глянула на неё слегка насмешливо, хитро и азартно. Словно принцесса Солярии задумала какой-то хитрый и коварный план по отношению к специалистам, как казалось в этот момент рыжей девушке, и ей оставалось лишь только думать, какой замысел она придумала, а ещё лучше — дождаться, когда подруга ей обо всём расскажет сама. Но та лишь тихонько хихикнула, отчего рыжеволосая вдруг сглотнула, и так улыбнулась подруге, что Блум сразу стало понятно, что ей ничего не собирались объяснять, особенно когда та отрицательно покачала головой. Конечно, в плане секретов девушка поняла, что слегка переборщила, сказав об этом. Да и как она могла подумать, что ей ничего не скажут, а будут держать в тайне под этой хитрой улыбкой принцессы Солярии? Что касалось самой феи солнца и луны то кажется, что только она одна, наконец, раскрыла замысел двух специалистов. Но единственное, что ей не удалось разузнать, — то, как действовали парни в своих интересах. Не то чтобы она была против, чтобы никто ничего не понял до того, как они обо всём всем расскажут, но их первоначальный шаг был слишком неправильным, как показалось Стелле, и оставлял думать многих, что тут всё не так, как на самом деле. Одно дело самой догадываться, а другое дело — самой спросить и разузнать у самих организаторов сюрприза для её же лучшей подруги, и сделать это она может сегодня на балу. Ещё раз улыбнувшись своему плану, Стелла привстала с кровати и подошла к зеркалу. Невольно разглядывая себя, девушка испуганно ахнула при виде мешков под глазами. А всё потому, что ей не хватало сна и покоя! Нахмурилась от своих мыслей и серьёзно посмотрела на лучшую подругу, которая даже быстро подпрыгнула с кресла, когда фея солнца и луны смотрела на себя в зеркале. — Я не могу показаться с таким лицом перед гостями. Блум несколько раз моргнула. Вот и дождалась она от себя помощи! — А ты мне подробно расскажешь, что произошло у тебя с Валтором в Гардении. Вот и напросилась, как решила принцесса Домино. — Ну… — протянула над ответом Блум. Она некоторое время соображала, чтобы такого сказать своей подруге, чтобы та от неё отстала. Говорить правду хранительница Огня Дракона точно не собиралась, ведь после такого признания Стелла её точно сведёт с ума своими подколами и шуточками. — Учти, — резко обернулась принцесса Солярии, строго посмотрев на Блум. — Для меня не составит особого труда подойти и всё узнать у самого Валтора, который явно расскажет мне всё. Принцесса Домино начинала паниковать, ведь слова феи солнца и луны не были пустой угрозой, потому что, зная подругу, она действительно могла так сделать. Но ничего убедительного на ум не приходило. При том, что демон, возможно, и скажет всё блондинке, если та у него потребует ответа, что, впрочем, было мало вероятным, только ещё больше нарастала внутренняя паника. — Валтор просто накричал на меня из-за того, что мы попались в ловушку Авеля, — внезапно осенил Блум такой вариант событий, но девушка попыталась врать как можно спокойнее и убедительнее, что давалось ей с большим трудом. Если вообще ещё давалось! — Хорошо! Это похоже на него, — согласилась принцесса Солярии, слегка прищурившись, разглядывая рыжую подругу. — Тогда почему ты была такой раскрасневшейся? — А ты бы не смутилась, если бы тебя схватил мужик и увёл куда-то в тёмный переулок, а затем наорал на тебя так, что в ушах звенело? — Я тебе верю, и мне явно придётся идти сегодня к Валтору, — проговорила Стелла, хитро ухмыльнувшись. — Нет! — чересчур громко возразила принцесса Домино. — Я лучше сама тебе всё расскажу!

***

— Вы, феи, даже собраться нормально не можете! — грубо произнёс Огрон, облокотившись на спинку дивана и скрестив руки на груди. — Такое ощущение, что мы связались с детьми, которых нужно и накормить, и спать уложить. За временем совсем следить не умеете! Пятеро девушек, которые лишь до этой минуты бегали из одной комнаты в другую, что-то искали и теперь с полными чемоданами, что стояли возле двери на выход из квартиры, уселись, чтобы передохнуть, едва ли не задохнулись от крайних возмущений, вцепившихся им на языки, и кинули свирепые взгляды на аловолосого. В отличие от его слов и то, как были те сказаны, тёмный маг, судя по его глазам, явно смеялся над ними, потому что они, феи-хранительницы, которых каждый раз ставили в пример всем, проспали. Вот так — взяли и проспали важный день для их подруги. Когда Блум и Стелла, а с ними в придачу их пикси и магические животные, исчезли в портале, открываемый на Солярию, оставшиеся девушки даже словом между самой не обмолвились, не говоря уже о магах, и пошли обратно спать, придерживаясь тому, что им ещё нужно время, чтобы собрать с собой чемоданы с вещами. Проснулись феи только потому, что их разбудили пикси и магические звери, которые в стороне наблюдали за девушками, очень быстро бегавшими по комнате, при этом на ходу одеваясь и кидая нужные вещи в раскрытые чемоданы, а чтобы их ещё не сбили с ног — на всякий случай быстро повыбегали из комнат своих фей. От греха подальше! Через буквально минут десять под насмешливые взгляды троих магов, — Валтор опять куда-то ушёл, — и немного испуганных после такой суматохи своих феечек и зверей, девушки восторженно вздохнули, так как у них ещё осталось время, чтобы отдохнуть после беготни буквально по всей квартире. Быстро, однако! Похоже, они побили рекорд по быстрому собиранию принцессы Солярии! — Такое ощущение, что вам никогда не приходилось опаздывать! — с сарказмом проговорила Лейла. — А, ну да, вам нужно было преклонить весь мир на колени, поэтому вы это не проходили. Насмешливый блеск во взгляде Огрона исчез, и маг просто от злости сузил свои глаза. Теперь же насмешка появилась в глазах принцессы Андроса, которую хотелось стереть с её лица, а саму фею так хотелось аловолосому уже прикончить, что уже у него руки чесались от этой идеи. — Лучше не играй со мной, фея! — лицемерно покачал головой Огрон. — А ты со мной, маг! — с вызовом проговорила Лейла. Казалось, воздух в квартире Винкс быстро, почти до предела наэлектризовался, что четыре феи невольно вздрогнули, а пикси, на всякий случай, спрятались за ними, потому что взгляды аловолосого и тёмноволосой не сулили ничего хорошего для всех. Другие два члена Чёрного Круга синхронно закатили глаза под одну и ту же песню, повторявшуюся под один и тот же лад каждый раз. Гантлос ожидающе и хитро поглядывал на своего товарища-лидера и на фею волн, а в его взгляде, что не укрылось от фей, которые умоляюще посмотрели на него, чтобы он смог прекратить всё это, читался явный интерес от того, что произойдёт дальше. Анаган, когда девушки глянули так же умоляюще, но выжидающе на него, непроизвольно покачал головой. Три феи отвернулись от него. Лишь только Муза продолжала умоляюще смотреть на него. И лишь только в её взгляде мелькнул вопрос на то, почему он отказывал им, девушкам, но маг вновь покачал головой, кивнув на двух прожигавших друг друга взглядами и мысленно уже раз сто поубивавших друг друга. Решительно подойдя к ней, Анаган сказал ей на ушко, чтобы она не вмешивалась и про небылицы двоих не перепрыгнуть на совершения друг над другом кары и самых воодушевительных и тем временем злобных мыслей в своих головах, что явно читались на их лицах. Муза невольно поёжилась от самого шёпота тёмноволосого, который прижал её к своей груди, и почувствовала, что начиналм сама по себе кусать губы и краснеть. Через несколько секунд она смогла расслабиться, хоть лёгкое волнение и тревога всплыли в её в голове, как и в памяти слова её отца, касавшиеся тёмноволосого. — Похоже, вы ладить никогда не научитесь! — хитро сверкнув глазами, произнёс утвердительно Гантлос. Но ни Огрон, ни Лейла даже внимания на него не обратили. Светловолосый наигранно пожал плечами, глядя на фей так, словно он сделал всё, что было в его силах, и подмигнул им. — Хоть проси, хоть нет — никакого толку нет, — философски заявила Текна, скрестив руки на груди. Фея технологии явно была не очень рада такой «попытки», а уже тем более продолжению игры взглядов ни на какого и ни на что не обращавших внимания фею и мага, а другой маг даже сделать ничего не хотел, чтобы их остановить от… мысленного сражения друг с другом. — Да, но попытка — не пытка, — оправдала светловолосого Флора. Девушка получила вопросительный взгляд от Текны с поднятой левой бровью, где читалось, чтобы фея природы объяснилась по поводу своей причины явной защиты тёмного мага от своей же подруги. Уж чего-чего, но Флора даже сама от себя такого не ожидала, да и не ожидала, что эти слова вырвутся наружу, отчего она залилась румянцем и поспешила быстро отвернуться, чтобы этого смотревшая на неё фея технологии не заметила. Но девушка поздно соизволила отвернуться, так как Текна вполне заметила смущение на её лице, а в голове стали появляться вопросы, которые она тут же хотела задать, но внезапный звонок от её парня, будто нарочно позвонившего именно в эту секунду, отвлёк её. — Алло, — машинально ответила фея технологии. — Хорошо. Мы сейчас спустимся, — она убрала телефон обратно в карман, и посмотрела на друзей, которые точно будут её слушать. — Специалисты уже на подлёте в Алфею. Но даже это не прекратило игры взглядов у Огрона и Лейла. — Ну, сколько это будет продолжаться? — проговорила Муза, глянув через плечо на Анагана, который только глубоко вздохнул, отчего фея музыки нахмурилась ещё сильнее. — Пока не убьют друг друга, — вполне спокойно и осознанно сказал Ник. Рокси посмотрела на него и едва заметно сглотнула при мысли, что Огрон может причинить вред её подруге, которая вполне может ответить тем же, — в чём фея животных была уверена. Она знала, что их гляделки точно не закончатся, пока один из них не умрёт. А Ник умел читать чужие мысли и поэтому не мог сказать этого даже наугад и попасть в цель, смотря на фею и мага. Да и мысли этих двоих можно даже увидеть невооружённым взглядом. Рокси непроизвольно сжала кулаки, ощутив очень странное чувство, глядя на мысленную перепалку Лейла и Огрона, и даже проигнорировала слова лиса в её голове, впрочем, который точно не удивился её мыслям. Зато она буквально наяву ощутила, как внутри её скребётся… ревность? И Ник имел в виду именно это! При этих мыслях Рокси широко раскрыла глаза, но через миг покачала головой, словно хотела вытрясти их из своей головы. Но, словно это чья-то злобная игра, этого у неё не получилось сделать! Она до крови прикусила губу, и, сделав несколько шагов назад, повернула голову в сторону и наклонила её вниз. Девушка, что внутри, что снаружи сжалась, чувствуя, как эта ревность расплывалась по её головному мозгу, не оставляя ни единому шансу на здравый смысл. Ник пытался до неё мысленно достучаться, но она его не слушала и буквально хотела вытеснить его из своей головы, при этом поставив какую-нибудь стену, чтобы лис больше к ней в мысли не являлся. Лис нахмурился и, не думая, присел и резко прыгнул к ней на руки. Девушка, не ожидав такого, упала на пол и непонимающе смотрела на своего магического зверя, а в её взгляде, наконец, появилось осознание того факта, куда забрели её мысли и по какой причине вообще это произошло. Ревность — буквально по буквам всплыло это слово в памяти, и фея животных подняла голову на своих друзей, которые в этот момент смотрели на неё, даже Огрон и Лейла почтили её своим вниманием. Лучше бы это они не делали, как решила розоволосая, чувствуя себя настолько неловкой и неуклюжей, а главное — по себе совсем иной, словно это не она. — Боже! Ты в порядке?! — воскликнула Муза, подбегая к ней, на пару с другими феями. — Что случилось? — тревожно спросила Флора. — Всё… нормально, — произнесла в ответ Рокси, хоть и особо не была уверена в этом. — Уверена? Голова не болит? Не кружится? — тут же начала с расспросов Текна. Она машинально включила устройство для проверки здоровья и состояния розоволосой девушки, и когда оно просигнализировало о том, что всё в полном порядке, фея технологии смогла успокоиться. Рокси вздохнула от того, что расспросы, наконец, прекратились, и начала медленно подниматься на по непонятной ей причине дрожавшие ноги. Девушка покачнулась на месте и едва ли не рухнула обратно на пол под свой же громкий вскрик, как неизвестно откуда-то взявшийся рядом Анаган вовремя перехватил и не спас её от падения. — Всё нормально, — произнесла фея животных и быстро помотала головой, понимая, что всё прекратилось. Все её мысли, что появились в голове, ушли, а на месте них появились лишь некий стыд и смущение от того, что причиной всего, что с ней произошло некоторое время назад, стало совсем неожиданное для неё чувство — ревность. Не то чтобы ей никогда не приходилось её испытывать, но не с таким же натиском и набегом, что весь разум буквально был заслонён! Такое у неё впервые, что казалось для неё неким страшным испытанием на её выдержку. Выиграла ли она это испытание или нет — честно, она не знала, но могла с уверенностью заявить, что всё это неспроста. А то, что она смогла прийти в себя, не без помощи лиса, вызвало лишь тень её улыбки. Она кивнула Анагану, который понял, что хотела она ему сказать, и отпустил её. Глубоко вздохнув, девушка мысленно поблагодарила Ника. «Он лишь хочет убить её, а вот тебя…» — лис не договорил и пошёл от феи, гордо подняв в голову. В то время как розоволосой предстала честь теперь думать о том, что хотел ей сказать её магический зверь. То, что Огрон садист с большой буквы, у него в голове есть мысли, как он мучительно-больно убивает её? Уж это она и без лиса знала прекрасно! Независимо от того, что аловолосый теперь уже кидался их, глупых фей, спасти, у него никогда не исчезнут мысли, касающихся мести для Винкс, а, учитывая, кем он считает её, Рокси оставит напоследок, чтобы наиграться сполна. В квартиру зашёл хмурый Валтор, который даже не удивился некой тишине, которую изредка нарушали о чём-то трепавшиеся между собой пикси, что при виде его вмиг затихли. — Ну как? — тут же спросил о чём-то Анаган. Девушки непонимающе глянули на него, а потом на демона. Тёмный маг со злостью рыкнул, нахмурился ещё сильнее, и, казалось, был готов рвать и метать всех и вся на своём пути. — Ничего! — буквально прошипел Валтор. От его голоса феи поёжились, словно в их тёплую квартиру в середине жаркого лета влетел ледяной вихрь вместе со снегом. А от самого мага веяло смирительным и будоражащим изнутри гневом и раздражительностью, готовые опасным драконом ринуться на любого. — Этого ублюдка и след простыл! — заявил Валтор. Имя того, кого имел ввиду демон, стало ясным Винкс не сразу. Про кого они только ни думали! И их общий ответ пришёл к Рыцарю Тьмы, отчего девушки не удержали облегчённого вздоха, что зол он не них, фей клуба Винкс. — Проверил всё, но его нигде нет! — продолжал свою гневную тираду тёмный маг с непроизвольным шипением опасного зверя. Несмотря на то, что речь шла совсем не о девушках, они почему-то ощущали, что демон сейчас говорил о них. Такие острые ощущения! — Понятное дело, что его нигде нет, — пожал плечами Гантлос и смотрел на своего товарища так, будто всё было очевидней некуда. — Ведь ему, а вернее Даркару, нужна Блум! Зачем ему быть здесь, в Магиксе, если она сейчас на Солярии? Демон плотно сжал свою челюсть, а потом как-то злобно оскалился, кинув непринуждённый взгляд в сторону окна, и прищурил глаза. В словах его товарища была абсолютная правда, которую он старался опровергать, но ничего у него так и не вышло, сколько бы тёмный маг ни старался думать о другой причине исчезновения Авеля, но всегда возвращался к первому. Он не солгал, говоря, что проверил всё. Демон ощущал присутствие соратника Тёмного Феникса и несколько раз, как, например, этой ночью вышел на его след, но стоило всего в нескольких шагах оказаться перед ним, как тот исчезал, даже не обернувшись на тёмного мага. После разговора с принцессой Домино ему вновь удалось найти Авеля, но тот вновь исчез. А после того как фея огня и фея солнца и луны отправились на Солярию, он снова пошёл по следу врага, но его след вместе с его порывом магии, которая приводила тёмного мага на него, внезапно исчезли. Только на этот раз Валтора был уверен, что Авель не прячется — он на самом деле ушёл. Поиск занял несколько часов, и вернулся демон в итоге ни с чем. И сейчас, как по словам Гантлоса, он не один уверен, где мог быть Рыцарь Тьмы.

***

Время поджимало и двигалось к концу подготовки, но к началу торжества на Солярии, в честь которого собрались многие достопочтенные жители не только самой планеты Трёх Солнц, но других планет Измерения, приглашённых на бал. Пока во дворец всё прибывали и прибывали уважаемые гости, Стелла и Блум в это время приводили себя в должный вид королевских особ. Приглашённые в покои принцессы Солярии визажисты, стилисты и парикмахеры, которым и отдали в руки свою красоту две феи, сделали всё довольно быстро, тщательно и профессионально. Буквально через несколько минут, стоило снять с лиц девушек маски на каких-то там особых травах, о названиях которых Блум так и хотелось переспросить, после увлажняющих кремов от раздражения кожи лица, маникюра, педикюра, даже нежного макияжа и заплетания волос в шикарные причёски феи стояли перед зеркалом. В отличие от Стеллы, которая скрестила руки на груди и ухмылкой поглядывала на свою лучшую подругу, принцесса Домино разглядывала себя в зеркале так, словно в отражении была совсем не она, а какая-то другая девушка. От морщин и синяком под глазами не осталось и следа, кожа на лице разровнялась и была покрыта сверху незаметным слоем рисовой пудры; голубые глаза стали ещё более выразительными, чем были до этого, из-за нежно-лилового цвета теней и туши на ресницах; губы покрывал блеск; волосы были заплетены в высокую «корону». — Ох! — с восторгом сказала Амур. — Какие вы красивые! Рядом с пикси любви, прикрывая ладошками своё личико, летала Локетт, глаза которой показывали, что ей тоже нравился макияж и причёски их фей. Элас только широко раскрыл глаза и согласно кивнул. Блеск выразила своё довольство иным способом. Магическая птица начала кружить вокруг феи солнца и луны, осматривая её волосы, в которых светилась красивые заколки с блестящим камнем, последний ставший ею целью, и светловолосая, сообразив, что хотела сделать её любительница блестящих вещей, и сняла заколку, спрятав её в ящике стола. Блондинка тоже покрутилась возле зеркала, так как то было большим для двух фей, была довольная своим триумфом. Разговор, который касался феи огня и демона, длился несколько минут, но принцессе Солярии удалось буквально вытрясти из лучшей подруги всё, не ссылаясь на то, что их разговоры подслушивали. Что касалось самого поведения тёмного мага в тот день, то солнечная фея даже представить себе не могла, что причиной станет какой-то рисунок. Конечно, она сразу потребовала, чтобы рыжеволосая ей его показала, а до этого сказала подруге, что она глупая и чтобы такого не думала, касательно того, этот рисунок давал ей понять, кем она должна быть. А сама Стелла абсолютно солидарна с репликой демона. — Вы ещё наши платья не видели, — заинтриговано произнесла светловолосая, убрав мешавшиеся глазам локон за ухо. — Но, Блум, знаю, что тебе нравится, но у нас совсем другие причёски. Рыжеволосая тихо угукнула и, кажется, немного поникла из-за того, что такая красота продержится не так уж и долго, как сказала принцессы Солярии, то времени ею наслаждаться будет, от силы, до пребывания остальных подруг. Не то чтобы Блум ни разу не делали нечто подобное на её родной планете, просто она в основном не хотела, чтобы её и одевали, и причёсывали не так, как хочется девушке, или вообще не хотелось. — Что же, ты оставайся здесь, — со вздохом произнесла Стелла, смотря на время в телефоне. — Пойду, посмотрю, не приехали ли ребята, и притащу сюда девочек. — Хорошо, — так же ответила Блум и принялась распускать свои волосы, уничтожая красоту. И как только она положила последнею шпильку на тумбочку, Стелла вошла в комнату, волоча за собой… магов? Принцесса Домино даже несколько раз моргнула, не показалось ли ей, смотря в зеркало, но как только она обернулась, поняла, что это ей не показалось, и солнечная фея действительно притащила сюда всех четверых магов. — А вот и мы! — воодушевлённо сказала светловолосая, театрально раскрыв свои объятья. Блум ещё раз моргнула. Возможно, ей послышалось, но принцесса Солярии что-то говорила про то, что придёт в комнату вместе с остальными подругами, а о магах — речи не было! Или было, но она пропустила это мимо ушей? Переглянувшись с Локетт, фея огня поняла, что ответом был вариант номер один, так как малышка была удивлена не меньше её самой. Впрочем, маги особо не были довольны такому повороту событий, что оказались в покоях самой принцессы Трёх Солнц, но, в отличие от них, фея огня скорее испытала лёгкое потрясение, застыв на месте и смотря на мужчин. — О, Блум! Авель тебя ещё не схватил? — насмешливо спросил Гантлос, заметив её. Принцесса Домино от такого вопроса только бровь подняла, испытав повторный шок, но, как ей показалось, товарищи мага тоже были шокированы не меньше её и принцессы Солярии пикси, одна из которых испуганно икнула. Анаган красноречиво хлопнул себя по лбу, негодуя из-за такого глупого вопроса своего товарища. Огрон как-то странно её оглядел с ног до головы и насмешливо фыркнул. Валтор же вначале глянул на говорчливого товарища, желая ему вырвать его же язык, и, встретившись с глазами феи огня, тоже осмотрел её и хмыкнул что-то себе под нос. Казалось, что Блум не видела демона несколько часов, но готова была расплыться в улыбке при виде него, а от его взгляда, в котором было нечто такое, что ощутила себя так, словно испытала немыслимую радость. Его взгляд и заставлял её чувствовать себя так, будто она стала центром всего мира, защищённой от любого зла, и в то же время чувствовала себя уязвимой, неясной, словно она была не при своих мыслях, и смущённой. Понять бы ей ещё, почему она испытывала сейчас точно такие чувства, когда была ещё только влюблена в принца Эраклиона, тогда ещё «Брендона»? Тогда она впустила в своё сердце Ская, простив ему его ложь, а что он, Валтор, хотел от неё? Блум была готова вздохнуть от облегчения, когда за спинами тех показались подруги, которые выжидающе глядели на магов, и заняли место рядом с ней, а возле них всех пикси и магические звери. Испытав раздражённость от такого внимания, Огрон оглядел светлую команду и остановил свой взгляд на принцессе Солярии, которая и притащила их сюда, едва ли не силой, при этом ссылаясь на то, что если они сами не пойдут, то ей в этой услуге поможет Совет Магикса. Лица специалистов, на корабле которых они и прибыли, надо было видеть. Особенно, как к этому отнёсся Брендон, приветствия с которым фея солнца и луны якобы намеренно проигнорировала. Так как не могла же она его не заметить, проходя мимо. А там — кто этих Винкс знает?.. — Так, — протянул Анаган, почесав затылок и кинув вопросительный взгляд на синеволосую девушку. — Зачем мы здесь? Вопрос был адресован феи солнца и луны, лицо которой затмила хитроумная улыбка — ответом стали лишь поднятие брови и наклон головы в бок у некоторых магов. Стелла, задумчиво сжав подбородок, оглядела мужчин, после так же задумчиво посмотрела в потолок, словно хотела там найти какой-то ответ, затем снова на магов, а потом широкого улыбнулась, а глаза её заблестели, будто она увидела на витрине модного магазина то, что давно хотела приобрести себе. — Вы же не можете пойти на бал в таком виде, — начала рассуждать принцесса Солярии, поэтому и вышла вперёд, скривившись от старомодной одежды мужчин. — Так-так, фея, — угрожающе произнёс Огрон, уперев руки в бока, смотря на светловолосую сверху вниз, как позволял ему его рост. — Мне совсем не нравится, в какую сторону ты клонишь, но на, так, по-вашему, называемый, бал мы не пойдём. — А придётся! — с вызовом пропела в ответ Стелла. Глаз аловосого дёрнулся от раздражения. Кажется, эти феи решили сегодня его доконать и довести до нервного срыва. Что одна, что вторая! Хотя, только связавшись с этой семёркой, он был к этому недалеко, а сейчас очень даже близок. — А почему нет, Огрон? — блеснув глазами, хитроумно произнёс наигранно-задумчиво Гантлос. — Думаю, что они, — он кивнул на девушек. — Будут не против, если мы кого-нибудь убьём, или если кто-то нас увидит, то откинет ноги? Принцесса Солярии, даже не поняв, что она проиграла в этом споре, уже машинально сглотнула, заметив, как двое магов были точно не против такой кульминации событий на таком важном торжестве, а вот что казалось Анагана и Валтора — те по-прежнему молчали. — Перебарщиваешь, Гантлос, — наконец, хмуро сказала тёмноволосая, уловив мысленную поддержу, которую так хотела получить от него Муза для своей подруги. — А впрочем — вы можете не идти, — махнув руками, проговорила Стелла. Впрочем, принцесса Солярии была особо не расстроена из-за того, что маги не будут присутствовать на торжестве — меньше будут пугать гостей и меньше будут вопросы по поводу их присутствия на балу. А с другой стороны — плану, касавшийся демона, не суждено было сбыться, но, как девушка поддержала саму себя, тёмный маг и её лучшая подруга нашли общий язык, и, кажется, примерились из-за той его «шутки». — А я думаю, что нам нужно! — внезапным требовательным тоном сказал Валтор и посмотрел на застывшую фею солнца и луны. — Так что тебе от нас нужно? Я понял, что тебя наша одежда не вдохновляет, и что с того? Стелла невольно посмотрела на Блум, словно у неё хотела мысленно что-то узнать, затем метнула взгляд на таких же троих магов, а потом вновь на демона. Кажется, что Валтор вообще не играл по чьим-либо правилам, а играл только по собственным. — Ну, — протянула девушка, тяжело сглотнув. — Благодаря кое-кому, у вас будут специальные наряды для бала. Только на сегодня! Она вытянула руки перед собой в качестве защиты, когда увидела возмущение в глазах всех магов, и, не дождавшись от них ответа, щёлкнула пальцами. Шесть фей из клуба Винкс синхронно пооткрывали рты и теперь с восторгом разглядывали то, как выглядели теперь маги. Принцесса Солярии явно попросила своего стилиста, чтобы костюмы магов были выдержаны в одном стиле: идеально сидевшие пиджаки и прямые брюки. Но Стелла была бы не Стеллой, если бы не придумала для каждого мага свою изюминку. Костюм Анагана был тёмно-синего цвета; под пиджаком была белая рубашка с галстуком на несколько тонов темнее, чем сам костюм. Выбор для Гантлоса был абсолютно неожиданным: костюм был глубокого изумрудного цвета; рубашка тоже была белая, а галстук своим цветом напоминал золото. Огрон при виде своего внешнего вида вздохнул с облегчением, так как костюм на нём был чёрного цвета с белой рубашкой, но всё-таки фея солнца и луны не могла оставить его без сюрприза: у него был красный галстук-бабочка. Пожалуй, бордовый цвет для костюма Валтора был очевиден, но и тут Стелла решила покреативить и одеть демона в чёрную рубашку без какого-либо галстука, чем невероятно его порадовала. Конечно, идея, касавшаяся нарядов во время концерта девушек в Гардении, сильно отставала от идеи стилиста принцессы Солярии. И шесть фей глянули на довольную собой Стеллу, которой удалось переодеть мужчин, и которая, убедившись, что всё было завершено с одеждой магов, выпроводила их из своих покоев, ссылаясь на то, что они, Винкс, ещё не готовы.