Глава 16
4 августа 2018 г., 14:18
— Я не нуждаюсь в твоей жалости, Теодор. — Сказала София и, громко хлопнув книгой, поднялась со скамейки.
С произошедшего на уроке ЗОТИ прошло две недели, и за это время кто только не пытался поговорить о случившемся. Грюм, отец, однокурсники. Некоторым было безумно любопытно, им она отвечала, что прямо сейчас они испытают весь смысл заклятия на себе. Отходили от неё не сразу, но как только в поле зрения появлялся Грюм, все тут же сбегали. На последующих уроках Грюм даже не смотрел в её сторону.
— Но, София, я думаю, будет лучше, если ты выговоришься кому-нибудь, мне, например. — Он подбежал к ней, хватая за руку, тем самым останавливая.
— Неужели не ясно, что я не хочу, чтобы кто-то меня жалел? Почему мальчики такие непонятливые? Что ты, что Драко, лезете ко мне с просьбой выплакаться вам в жилетку. Я и без этого справлюсь, спасибо! — зло крикнула она со строгим выражением лица. Выдернув руку из хватки Нотта, она гордо прошагала ко входу в замок, оставляя друга одного под осенним листопадом.
Она поспешила пойти на урок Грюма, а вот Теодор туда не особо торопился. Он остался наедине со своими мыслями, размышляя о том, как бы успокоить свою подругу. Ему казалось, что он единственный в этой школе видит, как ей плохо, что он единственный, кто может ей помочь. Это было вовсе не так, но Теодор не хотел этого замечать.
Ко всеобщему ужасу класса, Грюм решил испытать на них действие заклятия Империус.
— Хорошо, что не Круцио, — в шутку шепнул Драко, дабы развеселить заметно грустившую и испуганную подругу, но она лишь неодобрительно на него посмотрела и снова кинула взгляд на профессора.
— Но, профессор, — по классу эхом раздался неуверенный голос Грейнджер. — Вы ведь сказали, что это нарушение закона…
Профессор молча взмахнул волшебной палочкой, парты разъехались в стороны, и в середине класса образовалось пустое место.
— …что к людям это заклятие применять нельзя, — закончила зубрилка свою мысль.
— Дамблдор хочет, чтобы вы на собственном опыте познали опасность этого заклятия, — непререкаемым тоном произнес Грюм, его волшебный глаз покосился на гриффиндорку, та слегка съёжилась. — Но если ты предпочитаешь более легкий путь — путь раба, который полностью лишен собственной воли, я не стану возражать, это твой выбор. Можешь покинуть урок. — И он указал скрюченным пальцем на дверь.
Та что-то пробормотала себе под нос, слизеринцы усмехнулись, а Грюм стал по очереди вызывать учеников, заставляя их исполнять разные штуки, на которые они до этого не были способны.
Грюм по очереди вызывал учеников и накладывал на них чары. Чего только они не вытворяли, оказавшись в его власти. Дин Томас трижды проскакал вокруг комнаты, распевая национальный гимн. Лаванда Браун вообразила себя белкой. Невилл Долгопупс исполнил гимнастические упражнения, к которым сроду не был способен, Драко станцевал балет и разбил нос. Перед заклятием оказались бессильны все, становясь собой, только когда Грюм заклятие снимал.
— Поттер, — наконец прохрипел Грюм, — твоя очередь. — Гарри вышел на середину класса. Профессор нацелил на него палочку и произнес:
— Империо! Прыгай на стол! Прыгай на стол! — говорил Грюм, и Поттер уже готов был подчиниться, но его будто что-то останавливало, он так и остался стоять в полусогнутом положении. Через пять минут он все же прыгнул, ударившись головой об стол и опрокинув его.
— Он сумасшедший. Этот старик — псих, — прошептал как можно тише Блейз двум своим друзьям, боязливо озираясь на Грюма, который был полностью занят расхваливанием Поттера. София приготовилась быть следующей, вздыхая от волнения, она почти сделала шаг, как вдруг:
— Ещё раз, Поттер. Империо! — снова крикнул он и снова пытался заставить Поттера прыгнуть куда-то. И так ещё три раза, пока у того, видимо, окончательно не сломались ноги.
— Снейп, продемонстрируй нам свои умения. — Сказал он и рукой подозвал к себе юную слизеринку.
Та вышла на ватных ногах, но с гордым видом.
— Империо! — она почувствовала боль, проникающую в каждую клеточку её тела. Она неосознано простонала, размыто замечая, что каждый в классе смотрит на неё. Интересно, на остальных смотрели так же? Её размышления прервал голос Грюма с его приказанием.
«Исполни гимн Хогвартса. Исполни гимн Хогвартса».
Она послушно запела первую строчку, но потом к ней вдруг пришло понимание, что она совсем не умеет петь.
«Я не умею, это будет позор!»
«Пой гимн Хогвартса. Пой гимн Хогвартса». Голос Грюма звучал настойчивей. Он был везде, он отдавался эхом, казалось, будто этот приказ течёт по её венам, проникает в сердце.
И она запела. Она даже слов не знала, но пела. И, когда гимн был исполнен, она снова почувствовала себя настоящую, немного покрасневшую и с бешено колотившимся сердцем.
— Лучше, чем ничего, Снейп.
Он отпустил их примерно через час, и все с ужасом вперемешку с восхищением, обсуждали, как далеко это может зайти.
— Неудивительно, что министерство его выгнало! Кому нужен чокнутый старик с замашками садиста? — возмущалась Дафна, испуганно озираясь по сторонам и иногда с обычного шага переходя на бег. — Меня теперь тянет бегать, ужас!
Драко с разбитым носом фыркнул, убирая с лица уже застывшую кровь.
— Да и когда нам изучать эти приемы против Империуса? — ребята согласно закивали.
Каждый четверокурсник заметил, что домашнего задания становилось с каждым днём все больше, некоторые засыпали с книгами в руках, в попытках выучить идиотский состав для зелья. Но уроки трансфигурации были для класса новым кругом ада.
— Вы вступаете в важнейшую фазу обучения магическим искусствам, — наставляла профессор МакГонагалл, угрожающе поблескивая прямоугольными стеклами очков. — Не за горами экзамен по сверхотменному волшебству.
— Так СОВ будет только на пятом курсе! — взмолился Дин Томас.
— Согласна, Томас. Но готовиться к нему следует заранее. Из всего класса одна мисс Грэйнджер превратила ежа в более-менее приличную подушку для иголок. А ваша подушка, Томас, до сих пор в ужасе сворачивается, стоит поднести к ней булавку.
На нумерологии все было куда проще. София ходила в любимицах у профессора, та назвала её сочинение лучшим, забывая о сочинении Грейнджер, написанном на шести листках. Но радость была недолгой. Профессор Вектор решила задать новое эссе, которое нужно написать к следующему уроку, а из-за количества остального домашнего это было просто невозможно.
Не отстал от других и профессор Биннс по истории магии, он задал через неделю сдать сочинение о восстании гоблинов в XVIII веке. Её отец обрушил лавину противоядий, обещая перед Рождеством кого-нибудь отравить — надо же проверить, как усвоены противоядия. А профессор Флитвик велел прочесть про манящие чары три толстенные книги из списка дополнительной литературы.
Даже Хагрид, и тот их не пощадил. Его обожаемые соплохвосты росли с ужасающей быстротой, хотя никто не знал, чем же они питаются. И он предложил с видом Деда Мороза, принесшего подарки, провести исследование: через вечер приходить к нему, наблюдать соплохвостов и делать записи об их бесподобном поведении.
— Я не буду ходить, — наотрез отказался Драко. — Спасибо, я с лихвой нагляделся на них во время урока.
Улыбка сползла с лица Хагрида.
— Будешь делать, что я велю, — гаркнул он. — Не то я последую примеру профессора Грюма… Слыхал я, какой из тебя получился прекрасный суслик!
Гриффиндорцы расхохотались. Малфой зло вспыхнул, даже не нашелся, что возразить. Видно, не забыл еще наказания Грюма. Закатив глаза, София принялась месить еду для этих тварей, все ещё сомневаясь в наличии у них рта.
Вошли в холл и у порога застряли — дальше и шага не ступишь. На стенде у мраморной лестницы висело объявление, возле которого столпилось полсотни учеников. Трэйси, как самая высокая, встав на цыпочки, громко прочитала через головы:
— «Турнир Трех Волшебников. Делегации из Шармбатона и Дурмстранга прибывают в Хогвартс в ближайшую пятницу — 30 октября в 6 часов вечера. Уроки в этот день закончатся на полчаса раньше…»
— Здорово! Последний урок — зельеваренье! Снейп не успеет никого отравить! — ликовал Блейз.
— «…После уроков всем ученикам отнести сумки с учебниками в спальни и собраться перед замком для встречи заморских гостей».
— Приезжают через неделю! Интересно, Седрик уже знает? Пойду, скажу ему! — Эрни МакМиллан из Пуффендуя с загоревшимся взглядом растолкал учеников и устремился к лестнице.
— При чем здесь Седрик? — обескураженно спросил Блейз.
— Седрик Диггори наверняка будет участвовать в турнире, — высказала своё предположение София, отходя от стенда.
— Этот придурок будет представлять Хогвартс? — хмыкнул Драко, следуя за подругой.
— Диггори не придурок. Я считаю его очень умным. — Серьезным тоном сказала Дафна, получив недоуменный взгляд от Блейза.
— Тебе-то он очень нравится, да? Такой-то красавчик. — С явным сарказмом ответил ей Блейз, за что получил испепеляющий взгляд от Дафны.
— Тебе, Забини, до него ещё очень далеко. — Сказала она и решительно быстрым шагом направилась в сторону библиотеки. За ней последовали все остальные девочки, исключая Софию, которая осталась в компании друзей. Мимо них, задевая Блейза, промчался Теодор, решительно не замечая Софию. Он старательно не подходил к ней в присутствии Малфоя.
— Это мы ещё посмотрим, Гринграсс! — но она уже не слышала крик Блейза. — Девчонки с каждым годом все заносчивей, и как вы себя терпите?
Сзади послышались смешки Крэбба и Гойла, а громкое цокание Софии слышал наверное каждый, кто был тогда на этаже.
— Мы с Крэббом и Гойлом идём в библиотеку, вы с нами? — неожиданно для всех сказал Драко, на несколько шагов уже отойдя от друзей. — Они попросили подтянуть их по Трансфигурации. — На него уставились две пары недоумевающих чёрных глаз, со слегка приоткрытыми ртами. Драко Малфой собирается помогать Крэббу и Гойлу, кому скажи — не поверят. Двое покачали головой, и Малфой ушёл в библиотеку с двумя громилами.
— Невероятно, — это все, что смогла сказать София от такого поступка Драко.
Все как с ума посходили: кого допустят к конкурсу, какие виды волшебства войдут в состязания, отличаются ли от них хоть чем-нибудь заморские студенты? И, конечно, замок подвергся генеральной уборке. Несколько потемневших портретов хорошенько почистили и помыли, к их вялому недовольству. Портреты ежились в своих рамах, сердито бурчали, кривя влажные розовые лица. Рыцарские доспехи заблестели и задвигали руками без скрипа и скрежета. А Аргус Филч в ярости кидался на ребят, забывших вытереть ноги, и даже довел двух девочек-первоклашек до слез.
Волновались и преподаватели.
— Долгопупс, пожалуйста, не выдайте гостям из Дурмстранга свое неумение совершить самое простое преобразующее заклинание, — взмолилась профессор МакГонагалл под дружные смешки Слизеринцев в конце особенно трудного урока: того угораздило превратить собственные уши в кактусы.
И вот наступил долгожданный день. Войдя утром в Большой зал, студенты на миг замерли — ночью на стены вывесили огромные флаги всех факультетов: Гриффиндорский — красный с золотым львом, Когтеврана — бронзовый орел на синем фоне, желтый с черным барсуком пуффендуйцев и зеленое знамя с серебряной змеей Слизерина. Позади профессорского стола развевалось невероятных размеров полотнище с гербом Хогвартса: большая буква «X» в окружении льва, орла, барсука и змеи.
— Это все, конечно, замечательно, но представители школ-участниц будут учиться в Хогвартсе? — с явной заинтересованностью спросила Панси. Драко посмотрел на неё, что-то пробурчал и снова уставился в свой завтрак. Блейз усмехнулся, Панси фыркнула, а Софии лишь оставалось тяжело вздохнуть, наблюдая за непонятной сценой.
В Хогвартсе как-то снялось напряжение. На уроках мысли всех, даже учителей, были заняты прибытием гостей. Даже История Магии показалась классу не такой противной. То ли из-за того, что у Бинса вымолили рассказать о прошлом Турнире, то ли от того, что урок кончается на 30 минут раньше. После окончания занятий четверокурсники со Слизерина отправились в подземелья, куда направился весь факультет и абсолютно все были в ожидании гостей.
Деканы факультетов построили учеников в колонны, а МакГонагалл всеми командовала и давала советы по внешнему виду. Именно поэтому в стороне от толпы остальных учеников Панси заплетала Софию, чтобы не дай бог МакГонагалл что-то сказала о распущенных волосах. Благодаря зелью для роста волос, София их очень быстро отрастила. Волосы были ей чуть выше поясницы, поэтому сейчас на её голове красовались две косички с зелёными бантами.
— О, мисс Снейп, это у вас косички? Как мило! — воодушевленно заметила Помона Стебль, проходившая мимо. Не дождавшись ответа от одной из своих самых нелюбимых учениц, она прошла дальше к Макгонагалл, которая была чем-то явно недовольна.
— Ну, вот и все! — Панси облегченно вздохнула, с восхищением смотря на свой труд. Заплетает Панси лучше всех девчонок на курсе, София была уверена в этом. — Ты так чудесно выглядишь! Уверена, в тебя влюбятся французские мальчики. — София лишь улыбнулась подруге, и те пошли искать своих однокашников. Пробираясь сквозь толпу студентов, они наступили на ноги по меньшей мере пяти ученикам. Наконец добравшись до места, где стоял её отец, они заметили своих сокурсников.
— Привет, пап, — мягко и слегка смущенно поздоровалась с ним София.
— Здравствуй, София, здравствуйте Мисс Паркинсон. — Он слегка улыбнулся. Он всегда гордился ей. Тем, что она завела себе друзей, тем, что она лучшая на курсе, тем, что она храбрая, добрая, веселая. В его голове сразу всплыли образы Лили, но он сразу же постарался выкинуть их из головы.
— Как думаете, на чем они прибудут? Думаю, через телепорт. — Высказал предположение Драко и услышал фырканье профессора Зелий.
— Вряд ли так. Возможно, на… корабле? А что, я вычитала в одной книге о Скандинавской мифологии. — Решила поумничать София. Она была уверена в своей правоте, поэтому даже слушать не стала дурацкие предположения друзей. Она заметила Тео, стоявшего чуть поодаль, рядом с пятикурсниками. Она незаметно для него подошла к их маленькому кругу, отчего каждый, кто стоял к ней спиной, вздрогнул.
— Привет, Снейп, — поздоровался с ней новый друг Тео — высокий, худощавый парниша, выглядевший намного старше пятого курса.
— Привет, эм... не напомнишь, как тебя зовут? — она нахмурила лоб и смущенно улыбнулась.
— Питер.
— Ах, Питер, как же я могла забыть? — на самом деле, она не знала, кто это. — Позволите постоять с вами, джентльмены? — из её мягкого, звонкого голоска так и текла язвительность.
— Нет, София, думаю, тебе лучше пойти к Малфою, — сказал ей Теодор. Она слегка неловко, чуть краснея, развернулась от них и снова пришла к своим друзьям. Те уже активно обсуждали, будут ли представители школ-гостей учиться с ними в Хогвартсе.
София внимательно оглядывала Чёрное озеро, в ожидании появления корабля.
С каждой минутой становилось холодней, мороз пробирался в каждую клетку тела, для того, чтобы согреться, она, поплотней укатавшись в Слизеринский шарф, принялась танцевать с Блейзом, который как раз выучил наизусть какую-то маггловскую песню.
— Чует мое сердце — делегация из Шармбатона недалеко! — вдруг воскликнул Дамблдор.
— Где? Где? — раздавались вопросы со всех сторон, те, кто стояли не в первом ряду, вставали на носочки, прыгали, дабы хоть что-нибудь разглядеть.
— Там! — воскликнул какой-то парень и указал на небо в стороне запретного леса.
В голубом небе виднелось нечто странное, больно напоминающее дракона с иллюстраций сказок.
— Дракон! — писклявым голом прокричал первокурсник и в страхе съёжился.
— Ты что, дурак? Это летучий дом! — уверенно заявил кто-то.
Его догадка оказалась близка к истине. Гигантская черная тень почти касалась верхушек деревьев. Льющийся из окон замка свет озарил приближающееся чудо — огромную синюю карету, подобную башне. Её тянула по воздуху дюжина крылатых золотых коней с развевающимися белыми гривами, каждый величиной со слона.
Первые три ряда учеников подались назад. Заходя на посадку, карета снижалась с бешеной скоростью. И наконец с оглушительным стуком об землю, от которого несколько учеников невольно вздрогнули, копыта золотых коней размером с хорошее блюдо коснулись земли на опушке Запретного леса. Следом приземлилась карета и покатилась, подпрыгивая на гигантских колесах; кони кивали исполинскими головами, выпучив огромные огненно-красные глаза.
Открылась дверца, украшенная гербом: две скрещенные золотые палочки, из каждой вылетают по три красные звезды; с облучка прыгнул мальчик в голубой мантии, наклонился, что-то нашарил на полу кареты и развернул золотые ступеньки. Тут же почтительно отпрыгнул назад, и из кареты появилась черная лаковая туфля размером не меньше детских санок, и сразу же за ней изумленным зрителям явилась ее обладательница. Женщина была в разы больше Хагрида. Неудивительно, что у кареты и лошадей столь впечатляющие габариты!
Женщина, стоявшая уже на первой ступеньке и озиравшая ряды ошеломленных зрителей, показалась им все-таки огромнее Хагрида. Она вошла в полосу света, падающего из окон замка, и обнаружилось, что у нее красивое лицо с оливковой кожей, темные глаза и крупный орлиный нос, блестящие волосы собраны в низкий пучок у шеи. Дама была с головы до ног закутана в черную атласную мантию, на шее и толстых пальцах поблескивали превосходные опалы.
Дамблдор зааплодировал. Ученики последовали его примеру. Многие вставали на цыпочки, чтобы лучше разглядеть великаншу. Лицо ее расплылось в улыбке. Она подошла к Дамблдору и протянула сверкающую драгоценностями руку. Директор, и сам роста немалого, лишь слегка склонился для поцелуя.
— Дорогая мадам Максим! Добро пожаловать в Хогвартс!
— Дамблёдорр, — произнесла мадам Максим грудным голосом. — Надеюсь, вы пребываете в добром зд’гавии?
— Спасибо. Я в превосходной форме.
— Мои ученики, — небрежно махнула она назад огромной ручищей.
София, до этого момента с интересом оглядывая женщину, резко повернула голову и заметила, что из кареты потихоньку выходят подростки лет пятнадцати-шестнадцати, все с испугом рассматривали замок и дрожали от холода в свои тонких, шёлковых мантиях.
— Ка’г-ка’гов уже приехал?
— С минуты на минуту ждем, — сказал Дамблдор. — Вы его будете здесь приветствовать или пойдете сразу в замок?
— Лучше пойдем в замок, тут у вас холодно. Только вот кони…
— Наш преподаватель ухода за магическими существами сочтет за счастье о них позаботиться. Он вот-вот вернется, только уладит небольшое недоразумение. Его… э-э… подопечные требуют повышенного внимания.
— Это он про тех уродов, что мы выращиваем на уроках? Неужто сожгли что-то? — шёпотом спросил Блейз.
— Моим коням нужен сильный конюший. — Мадам Максим явно сомневалась, что хогвартский учитель справится с ее золотыми жеребцами. — Они ошшень к’гепкие.
— Уж поверьте, кому-кому, а Хагриду эта работенка по плечу, — улыбнулся Дамблдор.
— Ошшень хо’гошо! — слегка поклонилась мадам Максим. — Передайте, пожалуйста, мсье 'Агриду, что пьют мои кони только ячменный виски.
— Непременно передам. — Дамблдор тоже в ответ поклонился.
— Следуйте за мной, — величаво махнула ученикам мадам Максим. И хогвартцы расступились, пропуская гостей к каменным ступеням.
— Кони Дурмстранга, наверно, не меньше этих будут. Наверняка даже Хагрид с ними не справится. — заворожённо сказала Панси, с интересом вглядываясь в небо.
— Вы это слышите? — неожиданно для всех спросила Миллисента, и все прислушались.
Откуда-то из темноты донесся престранный звук — погромыхивание, сопровождаемое всасывающим хлюпаньем, как если бы гигантский пылесос двигался по речному руслу.
— Озеро! — крикнул Ли Джордан. — Гляньте на озеро.
Стоя на возвышении у замка, они отчетливо видели внизу черную гладь воды, которую теперь уже нельзя было назвать гладью.
В середине озера появились завихрения, затем огромные пузыри, глинистый берег захлестнули волны, и вдруг в самом центре возникла воронка, как будто на дне вынули огромную затычку. Из самой ее сердцевины медленно поднимался длинный черный шест.
— Я же говорила, что они прибудут на корабле. — Самоуверенно сказала София, указывая друзьям на озеро. — Это корабельная снасть. — Пояснила она.
Величественный корабль неторопливо всплывал из воды, мерцая в лунном свете. У него был странный скелетоподобный вид, как у воскресшего утопленника. Тусклые огни иллюминаторов походили на светящиеся глаза призрака. С оглушительным всплеском корабль, наконец, весь вынырнул и, покачиваясь на бурлящей воде, заскользил к берегу. Вскоре раздался звук брошенного на мелководье якоря, и на берег спустили трап.
С борта потянулись пассажиры, а в иллюминаторах замелькали движущиеся фигуры. Все они были одеты в толстые меховые шубы, и казалось, будто бы все они большие, как Крэбб с Гойлом. Человек, шедший первым, был одет в другие меха — гладкие, блестящие, серебристые, под стать волосам.
— Это Игорь Каркаров. Директор Дурмстранга. Я читала о нем, — нетерпеливо сказала София, в иссиня-чёрных глазах заблестели огоньки восторга, а взгляд был с интересом направлен на сам корабль.
— Дамблдор! — радостно воскликнул он, поднимаясь по склону. — Как поживаете, любезный друг?
— Благодарю, прекрасно, профессор Каркаров.
Голос у Каркарова бархатный, с льстивой ноткой. Высокий, худой, как и Дамблдор, но седина короткая, а козлиная бородка с завитком на конце едва скрывает безвольный подбородок. Подойдя к Дамблдору, он взял его руки в свои и крепко тряхнул.
— Старый добрый Хогвартс, — смотрел он, улыбаясь, на замок. Зубы у него желтоватые, а улыбка не вяжется с холодным, проницательным взглядом. — Как хорошо снова быть здесь… Как хорошо… Виктор, иди сюда. В тепло. Вы не против, Дамблдор? Виктор немного простыл…
Каркаров поманил одного из учеников, тот подошел. Крупный, с горбинкой нос, густые черные брови…
Драко и Блейз уже было начали дергать девочек за рукава мантий, но те и сами поняли, кто это был. Панси чуть не взвизгнула от того, что он прошёл мимо.
Виктор Крам приехал участвовать в Турнире Трёх Волшебников.
