Chosen One's Story

      За завтраком не произошло ничего интересного. Мало того, что Уизли не отправил обещанную записку именно на завтраке (когда все получают письма, и никто бы не обратил внимание на её письмо), так он и его два закадычных друга просто там не появились.       В оставшийся день, вплоть до ужина, она так и не увидела ни одного из них. Она уже было подумала, что повелась на одну из очередных шуток Уизли и так доверчиво купилась на все знаки внимания, оказанные ей. Ужин прошёл довольно спокойно, если не считать Фреда и Джорджа с их другом Джорданом, которые все-таки решили показаться на глаза. Фред выглядел спокойным, о чем-то переговаривался с друзьями и кидал незаметные взгляды на слизеринский стол. Взгляды были настолько незаметные, что Блейз решил поинтересоваться у всех за столом, чего это один из Уизли таращится на них, будто бы готовит нападение. София промолчала, даже не вникая в разговор Драко и Панси о «нищем сброде, вроде этих Уизли». София всем своим видом за ужином показывала, что ей все равно и на Уизли, и на его свидание. За все время она бросила на стол Гриффиндора лишь один взгляд и то не было понятно, кому именно.       После ужина её ждало занимательное времяпровождение — написание эссе по чарам в библиотеке до самого её закрытия. Никто не согласился провести пятничный вечер вместе с ней и эссе, даже Малфой, который всегда ради таких случаев подрывался и спешил вперёд всех в библиотеку, в этот раз остался при своём и решил поиграть с Забини в шахматы на желания. Попрощавшись с парнями и пожелав им удачной игры, она скрылась на лестничной клетке. Поднявшись на четвёртый этаж, где уже никого не было, она прислушалась к страстным перешептываниям со стороны левого крыла, откуда тоже был проход к библиотеке. — …тебе, она точно ушла от них! — Если нет, то будь уверен, я тебя прибью! — последовал не менее яростный ответ, и двое вышли в коридор. София, как и они, остановилась, сверля взглядом двух гриффиндорцев. Ли Джордан и, скорей всего, Фред Уизли стояли, не сводя с неё взгляда. — Если вы пришли почитать, то спешу вас огорчить. В Хогвартсе нет книг для детей дошкольного развития, — сказала она и поспешила скрыться в библиотеке. — Мм, — промычал Уизли, засунув руки в карманы мантии и что-то яростно там разыскиваясь. — Нашёл! — воскликнул он, — Фред просил тебе передать, — он протянул ей скрученный в несколько раз свиток пергамента, на которыми чернилами в углу была поставлена клякса, а в середине размашистым витиеватым почерком значилось «Софии Снейп». Снейп поборола в себе желание уйти, отправив записку обратно адресанту, а затем справилась с уже более настойчивой мыслью раскрошить на мелкие кусочки и так и оставить лежать на полу. Чтобы, во-первых, поставить на место Фреда Уизли, нагло игнорирующего её сегодня с самого утра, который даже сейчас не пришел к ней лично; во-вторых, чтобы позлить Филча.       Выдернув записку из рук гриффиндорца, она поспешно с ними разошлась. Кто-то поднимался по лестнице. Не дай бог кто увидит! Это была лишь мадам Пинс, которая спешила занять место на своей кафедре и которую мало волновали ученики за пределами библиотеки. София уже была внутри, когда в неё влетела библиотекарша и зло глянула на Слизеринку — София сделала закладку из верхней части страницы книги. Не сказать, что мадам Пинс была женщиной приятной. С высоким хвостом из каштановых волос и в неизменном зелёном костюме в бледно-желтую полоску, она не давала громко дышать рядом с книжными полками. На пару с Филчем они часто промывали косточки всем без исключения ученикам, все время сетуя, как же несправедливы нынешние преподаватели с провинившимися учениками. Однажды Софии довелось лицезреть не самую приятную картину — чаепитие Пинс и Филча у того в кабинете, где он хранил все ликвидированные предметы.       Часто поправляя свои очки-половники (в точности как у Дамблдора), она продолжала гневно смотреть на единственную посетительницу библиотеки. София боялась даже держать страницы книг в руках дольше, чем десять секунд: казалось, что именно в этот момент библиотекарша подбежит и скрутит её за ухо, чтобы ученица не смела так похабно относиться к священному альманаху знаний.       Пинс прогнала её за сорок минут до отбоя, разрешая прихватить с собой только один из двух нужных ей для эссе томов. Она ещё даже не начинала писать: только делала пометки для будущей работы. Выйдя наконец из библиотеки, отказавшись даже от одной книги, она вспомнила о записке Фреда Уизли. Подумав, что лучше открыть её сейчас, нежели в спальне, где обязательно посыплются вопросы, она остановилась на лестничной клетке между вторым и третьим этажом и развернула пергамент. «Прости, что не передал за завтраком, было неотложное дело. Выходи сегодня ровно в полночь из гостиной Слизерина. Фред»       Что за неотложное дело — София не знала и знать не хотела. Она завернула пергамент в прежнее состояние и поспешила в гостиную — до отбоя и вправду оставалось не так много времени.

***

      Когда стрелка её наручных часов показала без пяти полночь, София поспешила выйти из спален. Девочки сегодня, на её радость, легли раньше, чем обычно, и уже спали достаточно крепки сном. София накинула на футболку тёплую толстовку. Пускай сейчас и лето, но на улице ночью по-прежнему прохладно.       В гостиной уже тоже никого не было. Стена разъехалась, и она оказалась в прохладном и пустом коридоре подземелий, который освещало лишь несколько развешанных факелов, огонь в которых потрескивал. На часах была ровно полночь, когда она показалась из гостиной.       Фред появился, казалось бы, из ниоткуда, от чего она вскрикнула. Она не успела даже недовольного слова сказать, как он уволок её под мантию. София посмотрела на него, выгнув одну бровь, не решаясь задавать вопрос. Лишь неприятно про себя отметила: как много в её жизни Поттера! Драко с вечным нытьем о том, что возле Поттера крутятся, словно он сам Мерлин; отец, с вечным негодованием, как такого болвана ещё не прогнали из школы; она сама в этом году старается не подпортить с ним отношения, чтобы в конце турнира разойтись мирно и отдать победу тем, кто на турнир попал честно. Теперь Фред Уизли, одолживший у Поттера мантию невидимку. В том, что это была именно она и что она принадлежит Поттеру, сомнений не было. В этом она убедилась ещё в конце третьего курса, когда по неизвестной ей до сих пор причине пошла прямой дорогой к самому опасному на тот момент преступнику в волшебном мире. — Стащил у Поттера? — прошептала она, как только они сдвинулись с места. — А ты откуда знаешь? — недовольно спросил он. Фред Уизли хотел впечатлить Софию. Но чем? Она жила у Малфоев, у неё явно было все то, о чем Фреду и братьям (не говоря уже о Джинни) доводилось только мечтать. Главным козырем была мантия невидимка Гарри. Он не сильно противился её отдавать, тем более что когда речь зашла о делах сердечных (с кем именно эти дела происходят, Фред предпочёл умолчать), Гарри понимающе закивал головой и, конечно же, дал на ночь мантию. И, естественно, когда Снейп непринуждённо уточнила, не у Поттера ли он её стащил, его это явно ранило. — Не стащил, а одолжил, к слову.— Она издала краткий смешок в ответ, и Фред осознал, что он падает в пропасть. Говорить было не о чем. — Куда мы идём? — нарушила тишину она, когда они наконец подошли к лестницам. — Сюрприз, София. — Она недовольно посмотрела на него. Дело было даже не в том, что он не желал ей ничего не рассказать. Имя Софии из уст гриффиндорца Фреда Уизли звучало непривычно. Невольно она вспомнила его на младших курсах, когда она приезжала на несколько дней в зимние каникулы. Поднимались они слишком долго и в абсолютной тишине. Сказать было нечего обоим, хотя начать диалог хотелось.       На подходе к астрономической башне, она раздосадованно застонала. — Мы ради астрономической башни шли сюда? — зашипела она, сбрасывая мантию невидимку на узкой винтовой лестнице. Фред промолчал, пропуская её вперёд и смотря ей точно между лопаток. Приглашая её, он не думал о том, что им не о чем будет говорить и тишина будет прерываться лишь её громкими недовольными цоканьями, пока они поднимались на самую высокую башню Хогвартса.       На площадке, где уже завтрашним вечером младшие курсы будут разглядывать созвездия через свои новенькие телескопы, все было так, как и должно было быть: идеально. Фред был не дураком и подготовкой занялся ещё днём, пропуская два урока травологии подряд вместе с Джорджем. Затем заставил Ли прогулять УЗМС. На полу лежал плед и ещё два запасных, если станет слишком холодно; два бокала и несколько бутылочек сливочного пива и, на всякий случай, бутылочка тыквенного сока. Фред не был уверен, что именно любит София, поэтому за ужином пришлось поглядывать, куда и к чему тянутся её руки. В итоге он захватил с кухни несколько булочек с корицей, чернику и несколько сэндвичей с форелью и парочку с индейкой (лично для себя). Он бы был и рад взять горячие блюда, но, к огромному сожалению, домовики были готовы наложить их в тарелки, а вот в специальные ёмкости, которые для этого они и приволокли, были не очень рады. В итоге, конечно, у близнецов все повалилось из магловских контейнеров, и они забросили эту идею, остановившись на закусках. — Мило, — сказала она и присела на плед. Он пошёл следом, сев напротив и наливая себе в бокал сливочного пива. Она протянула свой, улыбнувшись уголками губ, и шумно вздохнула. — Помню, как приехала сюда с отцом. Вы уже были в Хогвартсе, и, конечно, вы с отцом друг друга возненавидели. И вы перекрасили его мантию в розовый, — она засмеялась, чуть запрокинув голову назад и смотря, не моргая, в синие глаза Фреда. Он приподнял в улыбке губы, но его рот полуоткрыт. — Как вы сделали это? — с нескрываемым восторгом спросила она. — Меньше спрашиваешь, меньше вранья услышишь. Или неужели ты думаешь, что я расскажу тебе, скользкой змейке, наши с братом рабочие моменты и тайны? — она посмеялась и повернулась лицом в сторону Чёрного озера. Он проследил за её движением и начал смотреть туда же.       Нарастающий месяц не был прикрыт облаками, отражаясь в Чёрном озере. Верхушки деревьев Запретного леса изредка покачивались от несильных порывов ветра. Со стороны Хогсмида был еле слышен лай собак, которые наперебой с псом Хагрида лаяли и скулили. Из Чёрного озера кто-то вынырнул, но тут же нырнул обратно. София вздрогнула, и Фред фыркнул, сдерживая смех. — Чего? — Это был гигантский кальмар, — она вопросительно выгнула бровь. — Мы дёргали его за щупальца с Джорджем и Ли. Да уж, надо было вытащить его на берег, и тогда бы ты сразу побежала ко мне с распростертыми объятиями: Снейпу-то вечно его слизи для зельев не хватает. Отблагодарила бы меня поцелуем. — Она легко пнула его по ноге, одним взглядом говоря, что зашёл он явно дальше, чем-то требовалось. Он замолк, ехидно улыбаясь и продолжая смотреть в сторону Запретного леса. — Ты там когда-нибудь была? — Нам назначили отработку на первом курсе. И мы с Хагридом пошли в Запретный лес. — Фред удивленно вскинул брови, — это было отвратительно, на Поттера чуть не напали. — Ронни не рассказывал мне! — воскликнул он. — Его и не было. Я, Драко, Поттер и Грейнджер. Ещё Долгопупс, наша дружная компания, вот смеху-то! — фыркнув, сказала она. Они просидели ещё полтора часа вот так, болтая ни о чем, закутавшись в тёплые пледы и наперебой друг другу рассказывая одну за другой невероятные истории, которые успели произойти с ними в Хогвартсе, либо за его пределами.       Помимо двух самых известных происшествий, связанных с Софией (в том году с Сириусом Блэком и в этом с Турниром), похвастаться ей было особо не чем. Зато Фред с явным удовольствием и хвастовством в голосе рассказывал обо всем, о чем узнал за шесть лет учебы. После того, как София рассказала о подвалах в Малфой Мэноре (она видела там кости, но не уточняла, что они были животного происхождения), они замолчали. На улице по-прежнему было темно, разве что на небе появилось больше звёзд и стало значительно холодней. — Мог и чай взять, — сказала она и раздраженно сжала губы. Он подвинулся к ней, накрыв своим пледом, но, ожидавший недовольства, крика о том, как он посмел, застыл в шоке, стоило ей положить голову ему на плечо. — Мне просто интересно, сколько пощёчин мне придётся пережить, — не успела она ничего сказать, как Фред поцеловал её.       Её сердце забилось сильней, заставляя в панике куда-то пристроить трясущиеся от волнения руки, и она не нашла ничего лучше, чем положить их ему на плечи.       Он чуть вздрогнул от прикосновений её рук, но решил, что это знак — она не против. Фред аккуратно поднёс руки к её лицу и большими пальцами провёл по скулам — на ощупь кожа такая же мягкая, какой и кажется.       Она обхватила руками его шею, когда после того, как они отпрянули друг от друга ровно на пять секунд (она считала), снова поцеловались, только на этот раз с куда большим энтузиазмом и меньшим страхом как с её, так и с его стороны.       Стоило ему отпустить её губы, их глаза встретились. Она смотрела не моргая в его голубые, блестящие от лунного света глаза, в которых ясно отражалось восхищение и вся та нежность, которой он был готов поделиться с Софией.       В её темно-карих, почти чёрных глазах не было видно ничего. Она разве что обворожительно смотрела на него, приподняв губы в полу-улыбке и поднимая брови. — Идти нужно, — сказала она и подняла упавший плед. — Да, — быстро закивал головой Фред и закинул все оставшиеся продукты и плед, на котором они сидели, в рюкзак, стоявший все это время в стороне.       Спускались они молча. София с опаской оглядывалась по сторонам. Хоть они и были под мантией невидимкой, уверенности в том, что никто не видит их, у неё не было. Фред смотрел на её сосредоточенное лицо: сдвинутые брови, сомкнутые губы, которые она временами поджимала, услышав слишком громкое движение со стороны Фреда. Она оглядывалась по сторонам, стараясь заметить хоть малейшее движение, и ей это удалось. Мимо них промчалась Помона Стебль, на что-то жаловавшаяся себе под нос. Предположив, что профессор была не одна, София двинулась в обходную сторону, таща за собой Фреда. Он не особо сопротивлялся, лишь незаметно ухмыляясь сам себе.       На удачу, кроме профессора Стебль, им больше никто не повстречался. София вынырнула из-под мантии и долго прощаться с Фредом не стала, лишь пожелала удачно добраться до гостиной и спокойной ночи. «Король говорит», — эхом раздалось по подземельям, стена разъехалась, и София юркнула в гостиную своего факультета.