Chosen One's Story

      Двадцать третье июня прошло на удивление быстро. Весь день София бегала по школе как на иголках, огрызаясь на каждого, кто пытался с ней заговорить. Даже Макгонагалл засчитала два штрафных очка Слизерину за её наглый ответ. Нарцисса прислала разгневанное письмо с обещаниями сместить Дамблдора с его поста, раз тот разрешил двум несовершеннолетним участвовать в Турнире. София отправила обратное письмо, уверяя, что все в порядке. Но Нарцисса была непреклонна, так что с утра двадцать четвёртого июня, выйдя из гостиной во двор, можно было лицезреть прогуливавшуюся по окрестностям Нарциссу Малфой в компании своего кузена Сириуса Блэка, с которым у них была не сказать что самая тёплая беседа. Была безоблачная погода, с тепло пригревающим солнцем, но Нарцисса все равно носила на голове шляпку, перевязанную чёрной атласной лентой. Сириус был в бордовом пальто (расцветка очень напомнила Нарциссе один из цветов Гриффиндора), и под него была надета чёрная рубашка. Блэк приехал поддержать на последнем испытании крестника и такой неожиданной встрече со старой знакомой был очень даже рад. Ровно в тот момент, когда они принялись обсуждать нелегкую судьбу тётушки Вальбурги, к ним подлетел ученик с курса третьего, черноволосый кудрявый мальчик с ярко-синими глазами, одетый в помятую незаправленную рубашку. Нарцисса незаметно сморщила нос, в то время как Сириус был очень внимателен ко всему, что говорит малец. — Пойдём, Нарцисса, иначе Макгонагалл нам головы открутит за опоздание. — Она слегка улыбнулась. Стоило ей и Люциусу появиться в замке — Макгонагалл как с ума сошла. Собралась отчитать её, миссис Малфой, за неподобающее поведение, когда она принялась отчитывать своего сына за цирк в Большом зале, словно бы кричала на своего сокурсника. Нарцисса только улыбнулась — времена в Хогвартсе вспоминались ей с особым теплом, и это была одна из основных причин, почему Драко поехал учиться именно сюда. Она пережила первый курс, когда София и Драко умудрились за ночь получить минус пятьдесят баллов каждый за ночные прогулки по Хогвартсу, а следом и отработку с Хагридом в запретном лесу; второй курс, когда Драко во всеуслышанье желал своим маглорожденым однокурсникам смерти (в частности девочке Грейнджер); третий, когда Драко получил ранение от лап гиппогрифа, а следом отличилась и София, ввязавшаяся в авантюру по освобождению Сириуса Блэка из-под венца главного преступника страны. Но этот год был пиком её терпения. Турнир трёх волшебников, в котором принимают участие двое несовершеннолетних; несовершеннолетние дети в феврале помещены на глубины Чёрного озера на целый час (!); драконы, которые буквально могут тебя сжечь. Все это приводило её в небывалую ярость, и с каждым месяцем забрать документы Драко и Софии и перевести их в другую школу не казалось ей бредом. Основным тормозом, почему же она этого не сделала, стала твёрдая рука Люциуса, который предлагал ей подумать в каждый из таких разов: а будут ли дети рады разлуке с друзьями и разрыву всех тех связей, которые они на протяжении нескольких лет строили? Ответ ей был известен.       Комната, куда привёл их третьекурсник (Пуффендуец, как подметила Нарцисса), была небольшой, места хватало лишь на то количество людей, которое там и было. Мимо неё пролетела рыжеволосая девочка — она уже было собиралась её окликнуть, но это была Джинни Уизли, которая бежала навстречу своей матери. Сириус отошёл к ним же, где уже стоял его крестник — Гарри Поттер. Она не раз слышала от Драко нелестные отзывы об этом мальчике. То он убивает Василиска (что тоже в своё время привело Нарциссу в полнейший ужас), то его наглая подружка Грейнджер вечно трясёт своей головой на уроках. — Нарцисса! — пронеслось возле входной двери, и, обернувшись, она не успела даже сообразить ничего, как к ней подбежала рыжеволосая София Снейп. Она крепко обняла её за шею, громко дыша ей прямо над ухом и сжимая её в объятьях все сильней, Софию пришлось отпустить, когда над левым ухом раздался кашель — Люциус тоже был здесь.       София отпрянула, тряхнула распущенными волосами и переводила взгляды то на Нарциссу, то на Люциуса, взгляд которого так и показывал, что он не рад тут находиться. — Если вы не хотели, Люциус, могли бы не приезжать, — сказала София. Он прям порозовел, и его ноздри раздулись до небывалых размеров. — Что за тон! — шумно выдохнув, сказал он, и на них обратились взгляды Поттера, Кассиуса и Виктора Крама, который стоял со своей роднёй у окна. Все трое Крамов — абсолютно темноволосые, со слегка закрученными волосами и темными глазами. Люциус уже было собирался ударить её тростью по руке, но Нарцисса вовремя перехватила трость. Люциус недовольно на неё посмотрел. — Вы осматривали территорию? Сегодня хорошая погода для посиделок у берега, — мечтательно произнесла София. Нарцисса уже успела подправить ей галстук и завязать сзади волосы на зелёную шелковую ленту, которую Нарцисса достала из своей сумочки с узорами в виде созвездий.       Люциус что-то недовольно пробурчал под нос, и в очередной раз София поборола желание пригласить его обратно в свое поместье. Нарцисса мягко погладила её по спине, обнимая за плечи. — Люциус, мы сходим с Софией, погуляем. А ты пока зайди к Северусу, вам явно есть что обсудить, — последнее предложение она произнесла с нажимом, выразительно смотря на мистера Малфоя, что тот даже стушевался под проницательным взглядом Нарциссы, и они втроём вышли из той самой комнаты.       Покинув замок, София зажмурилась от ослепляющего солнца. Тёплый летний ветер растрепал её недавно собранные лентой волосы — сейчас вся лента успела развязаться обратно и спасть с локонов. Подол мантии раздувался, а вместе с ним и летние брюки.       Они дошли до берега Чёрного Озера, где возле дуба лежало несколько крупных булыжников. София села, вытянула ноги и молча смотрела в сторону квиддичного поля. Страх переполнял её, она не знала, куда деться от чувства неизвестности. — Не стоит бояться, София. Это вызывает подозрения, что ты не уверена в себе, — Нарцисса проследила за её взглядом и тоже теперь смотрела на торчащие крыши трибун. София была в себе абсолютно уверена — она же не какая-нибудь Флёр Делакур, которая на завтраке прямо-таки тряслась и судорожно пыталась вспомнить все выученные ею заклинания. — Я возьму кубок даже в том случае, если придётся подставлять Кассиуса. — Нарцисса неодобрительно посмотрела на неё. — Слизеринец никогда не подставит Слизеринца, запомни это. Если так получится, что вы окажитесь вдвоём у кубка, — берите его вместе. Правила это не исключают. — Она закивала, как бы в подтверждение своим словам. — Как у вас с экзаменами? — спросила она, строго глянув на удивлённую Софию. — Да нормально, в общем-то… на истории магии совсем забыла имена восставших гоблинов, пришлось парочку придумать, — лицо миссис Малфой мгновенно посуровело, она нахмурила брови, — да все нормально! — попыталась заверить её София. — Что там у Драко, я не знаю. Возможно, перепутал года революции великанов. — Нарцисса громко цокнула.       Нарцисса и София весь день гуляли по окрестностям Хогвартса; что там делал мистер Малфой, София знать не очень-то и хотела. Драко ходил насупившийся, избегал какого-либо контакта с родными: Снейп выдал Люциусу табель сыночка, и не сказать, что тот был в восторге. Только четыре «П»!        У теплиц они столкнулись с миссис Уизли и её старшим сыном, для которых Поттер проводил экскурсию по Хогвартсу. Сзади шёл Блэк и, заметив ненаглядную кузину, выпрямился и подошёл ближе. — Цисси, вот мы и снова встретились. — Она недовольно прищурила глаза на своё прозвище. — Прекрати паясничать, Сириус. И не стоит называть меня так, ты ведь знаешь. — Несомненно я помню, как ты наслала сглаз на достопочтенного дядюшку Альфарда, когда он по своей неосторожности назвал тебя так, — Сириус Блэк заулыбался. Было видно, что воспоминания о том дне доставляли ему некую эйфорию. — Ты знакома с моим крестником Гарри? — выдохнул он и указал на стоящего поодаль Поттера. Он удивлённо посмотрел на крестного и неуверенно шагнул на встречу. — Мы встречались на чемпионате мира. И Драко не оставил без внимания многие заслуги мистера Поттера, — не без доли иронии сказала Нарцисса. Драко каждые каникулы возвращался домой, и, как только его мать спрашивала о его делах в Хогвартсе, начиналось дивное представление: Драко становился красным от возмущения, каждый год рассказывая одну историю удивительней предыдущей, и Нарцисса с ужасом в глазах вздыхала, удивляясь, как справиться со всем этим по силу маленькому мальчику.       Не зная, сколько ещё может продлиться этот разговор, София дернула Нарциссу за рукав платья, точь-в-точь как маленький ребёнок. И как только та обратила на неё внимание, они отправились в Большой зал, где совсем скоро должен был состояться праздничный ужин.       За столом преподавателей сидели все министерские работники, присутствующие сегодня в замке. Там же восседал на золоченом стуле Люциус, он жестом головы позвал Нарциссу сесть рядом. По правую руку от Люциуса сидел Северус Снейп. Такой же, как и всегда: серьезный, в меру суровый, недовольный компанией, которая его окружала (ему, разве что, не докучала компания Люциуса). Найдя взглядом Софию, уже сидевшую за Слизеринским столом, он слегка кивнул и, глубоко вздохнув, отвёл взгляд. — Спасибо, что завлекла мать прогулкой по Хогвартсу! Не думаю, что я пережил бы, если бы она узнала о моем табеле! — как можно тише сказал Драко, боясь, что родители могут его услышать. — Да ладно тебе! Четыре «П», а все остальные «В», нечего ныть. У меня вот вообще «У» чуть ли не по всем, но я чего-то не жалуюсь, — только что присоединившийся к ним Блейз не разделял переживаний Малфоя, зато разделял всеобщий восторг по поводу последнего задания. У него на щеке красовался герб Слизерина, а прямо под ним — имена участников с этого факультета. С таким же раскрасом к ним присоединилась Дафна.       На столах появилась еда, и София с большим удовольствием наложила себе курятины с картофелем. На неё недовольно уставилась Дафна. — Чего? — спросила София, выгнув одну бровь. — Мясо вредит планете, — сказала Дафна, словно это было самое очевидное утверждение из всех возможных, и тут же принялась есть салат, состоящий из одних только овощей. Блейз чуть ли не подавился от возмущения. — Дафна, — прожевав, сказал он, — у неё третье задание на носу! Ей следует подкрепиться! — он легонько ударил ту по руке. Дафна картинно вздохнула и закатила глаза. Малфой же сидел насупившись, поскольку взгляд Нарциссы очень часто сталкивался с его взглядом и было понятно — от Нарциссы хорошего не жди. — Это все из-за чертового табеля! — злобно шепнул он Софии на ухо. — Да не переживай ты так, — она отпила из бокала сок и продолжила: — К С.О.В подтянешься. У многих в этом году съехали оценки из-за Турнира. — Легко тебе говорить, у тебя все «П», — он от неё отмахнулся и продолжил ковырять вилкой в тарелке. — Не говори ерунды, конечно же, не все! — Он удивлённо посмотрел на неё. — У меня одно «В» за травологию. — По неизвестной Софии причине профессор Стебль была единственным учителем, кто невзлюбил её с самого начала. То ли это было из-за предвзятости Софии к некоторым своим Пуффендуйским сокурсникам, то ли из-за того, что, каждый раз оказываясь в теплицах, София недовольно морщила носик и скучающе слушала один за другим рассказы профессора. — Стебль меня терпеть не может, вечно жалуется отцу что я не то сделала, не так сказала. — Полученная информация Драко никак не приободрила.       Дамблдор встал из-за стола и, прокашлявшись, чтобы привлечь к себе внимание, объявил: — Леди и джентльмены, через пять минут я приглашу вас пойти на поле для квиддича, где начнётся третье, последнее состязание Турнира Трёх Волшебников. А сейчас прошу всех участников проследовать на стадион за мистером Бэгменом.       София и Кассиус одновременно встали. Слизеринский стол залился аплодисментами. Драко на удачу сжал ненадолго её руку, она краешком губ улыбнулась и вместе с остальными чемпионами вышла из зала.       Бэгмен шёл рядом с ними (но если быть точнее, рядом с Поттером). Шли молча, но с каждым шагом уверенность прибавлялось: она знает заклинаний больше, чем того требует её курс, и, конечно, обойти испытания, настроенные на школьников, не составит большого труда.       Стадион для квиддича изменился до неузнаваемости. По всему периметру поднялась плотная живая изгородь высотой двадцать футов. Прямо перед ними в изгороди чернел проём — вход в лабиринт. Коридор внутри него, образованный густым кустарником, уходил в непроглядную темноту.       Через пять минут на стадионе появились первые зрители. Воздух наполнился взволнованными голосами и звуками сотен шагов — болельщики торопились занять отведённые им трибуны. Небо окрасилось в густой исчерна-синий цвет, и на нём зажглись первые звёзды. К Бэгмену и участникам подошли Хагрид и профессора МакГонагалл, Грюм и Флитвик. Следом явились ученики, большинство из которых болело за Поттера, Слизеринцы же такой симпатии не разделяли, и все дружно болели за своих: какая разница кто, если в итоге победит Слизерин? Нарцисса, сидевшая на трибунах рядом с Люциусом, стала заметно нервничать, сжимая подол своего платья все сильней. Мистер Малфой выглядел спокойно, держал свою жену за руку и что-то говорил ей на ухо, стараясь успокоить. Драко мрачно оглядывал лабиринт, Блейз же ободряюще хлопал того по спине. Фред Уизли сидел рядом со всей своей семьей, они дружно болели за Гарри. Он незаметно показал пришитую внутри куртки нашивку: слизеринский герб. Она слабо улыбнулась, и тут же к ним подлетела Макгонагалл. — Мы будем патрулировать снаружи, — сообщила участникам состязания профессор МакГонагалл. — Если кто-нибудь попадёт в беду и почувствует, что требуется подмога, пошлите в воздух сноп красных искр, и мы незамедлительно придём на помощь. Всё ясно?       Чемпионы кивнули. — Тогда вперёд! — весело скомандовал Бэгмен четверым патрульным.— Сонорус!       И тут же его усиленный волшебством голос разнёсся по всему стадиону: — Леди и джентльмены, третье и последнее состязание Турнира Трёх Волшебников начинается! Разрешите мне напомнить вам турнирное положение участников на сегодняшний день! Первое место делят между собой мистер Кассиус Уоррингтон и мистер Гарри Поттер, оба — школа «Хогвартс», у каждого восемьдесят пять очков!       Крики, гром аплодисментов разбудили птиц в Запретном лесу, и они с тревожным гомоном поднялись в тёмное ночное небо. — На втором месте мистер Виктор Крам, институт «Дурмстранг», восемьдесят очков и София Снейп, «Хогвартс», — семьдесят шесть очков, — снова гром аплодисментов. — И на третьем месте — мисс Флёр Делакур, академия «Шармбатон»! — Флёр аплодировали не так громко, как предыдущим. — Кассиус, Гарри, начинаете по моему свистку, — протараторил Бэгмен, — раз, два, три! — он громко свистнул, и двое участников устремились вглубь лабиринта. Послышались аплодисменты. — А мы так и будем смотреть на изгородь? — выкрикнул кто-то, и Бэгмен смутился. Два последних задания и правда были самым скучным зрелищем. — Так, а теперь Виктор Крам и София Снейп! — постарался быстрее отойти от темы Бэгмен. Снова раздался свисток, и София вбежала в лабиринт, оглядываясь на три дорожки. В конечном итоге побежала влево, провожая взглядом Крама, который пошёл прямо.       Как только они вошли в лабиринт, звуки с поля мгновенно стихли, слышалось лишь тихое бормотание Крама, который явно не знал, куда свернуть дальше. — Люмос, — тихо прошептала она и двинулась вперёд по дорожке. Путь казался пустым, по крайней мере никаких испытаний пока что не встретилось. Палочку София держала прямо перед собой, на случай, если вдруг выскочит какая-нибудь тварь. Бэгмен снова дунул в свисток — в лабиринт вошла Флёр. Единственным поворотом был поворот направо, куда она и пошла, ускорив шаг. Небо над лабиринтом заполонило тучами — казалось, прямо сейчас начнётся дождь, который был совершенно некстати. — Направление, — прошептала она палочке, оказавшись на развилке двух дорог. Палочка указала на тёмный тоннель справа. Но центр был на северо-западе, а следовательно, сворачивать нужно было налево, а при первой же возможности направо. Так она и сделала, но впереди было по-прежнему пусто. Либо она выбрала не тот ход, что в её планы не входило, либо Министерство сжалилось над бедными учениками. За спиной что-то прошуршало. София выставила вперёд палочку и обернулась, готовая отразить нападение. В луче света возник Кассиус, выскочивший откуда-то справа. Его всего трясло, рукав мантии дымился. — Это соплохвосты Хагрида! — прошептал он. — Гигантские! Я еле от них отбился!       Кассиус кивнул и исчез за очередным поворотом. София бегом устремилась вперёд — от соплохвостов лучше держаться подальше! На следующей развилке свернула за угол и увидела отца, размеренно шагающего ей навстречу. Лицо его было презрительно сморщенным, сурово нахмуренные брови и глубокое дыхание ничего хорошего не предвещало — София это точно знала. — Ридикулус! — выкрикнула она, и тут же неизменная чёрная мантия превратилась в розовую, волосы, тоже розовые, оказались собранны в два тугих хвоста, и на неё уже глядела непонимающая физиономия Снейпа-боггарта. От стыда тот юркнул в стену густой изгороди и исчез. По-прежнему держа палочку наготове, она двинулась дальше, освещая себе путь слабеньким свечением от Люмуса.       Налево… направо… снова налево… два раза упёрлась в тупик. Опять применила заклинание Компаса. Палочка показала, что она слишком уклонилась на восток. Вернувшись к развилке, свернула направо и увидела перед собой странный золотистый туман, рядом с которым, освещая его тусклым светом палочки, стоял Поттер. — Редукто! — вскрикнул он, но с туманом ничего не произошло. Поттер лишь обреченно вздохнул. — Это заклинание действует только на твёрдые тела, — её голос заставил его обернуться. София не выглядела напряжённо: она лениво оглядывала сгусток дыма и через секунду произнесла: — Диспелло![1] — серебряная вспышка прошлась ровно по середине: дым развеялся, предоставляя широкий проход. Она ринулась вперёд, оставляя позади Поттера. Он побежал за ней, и через секунду оба остановились, услышав девичий вопль где-то неподалеку. — Флёр! — воскликнул Поттер, но ответа не последовало. София побежала до развилки, оставляя Поттера позади. Она свернула вправо, не слыша шагов Поттера. Делакур, скорей всего, выбыла из игры, хотя никаких сигналов видно не было. «На одного участника меньше», думала она, уже дважды натыкаясь на один и тот же тупик. Поттера по-прежнему слышно не было. Наконец вышла на незнакомую дорожку — следов ходьбы на ней не было. Она бежала так сильно, как только может. Свернула в единственный поворот и встретилась нос к носу с соплохвостами. Кассиус не преувеличивал: жирное нечто, размером с три метра, огромное жало покоилось на спине, нацелившись прямиком на Софию. — Дуро! — выкрикнула она, но заклинание срикошетило прямо в неё, она еле успела нагнуться. — Замри! — продолжала она, не прицеливаясь, стрелять по соплохвостам. В итоге эта тактика не была столь проигрышной — она попала в незащищенную броней часть брюха, и соплохвост упал. Запихав его поглубже в изгородь кустов, принялась бежать дальше.       На пути стоял устрашающего вида призрак, с выколотым глазом и в отличие от Хогвартских приведений, он был цветным, что презентабельности ему не добавляло. Зелёная кожа, чёрные мокрые волосы, прилипшие к лицу; единственный опухший голубой глаз смотрел на неё, не сводя взгляда. — Я задам тебе вопрос о моей эпохе. Ответишь — получишь проход к победе, ежели нет — проход закроется, и ты отправишься туда, откуда явилась. — Его голос был груб и неприятен, слегка хриплый, и смотрел он с явной ненавистью. — Какой король Франции провозгласил себя стеклянным и запрещал к нему прикасаться? — задал вопрос он, и София даже не поняла, серьезен ли он сейчас. Она участвовала в Турнире Волшебников, держа наготове волшебную палочку и пытаясь вспомнить, как же можно победить призрака, а ей задают вопрос о королях магловской Франции? — Карл шестой, больше известный как Безумный король. — Призрак молча улыбнулся, открывая ей проход. Выйдя из-за поворота, она увидела прямо перед собой кубок, стоящий на небольшой платформе и подсвечиваемый синим светом. С другой стороны к нему приближался Поттер, а из арки, находящейся прямо перед её носом, вышагнул Кассиус.       Они с Кассиусом молча глянули друг на друга, потом перевели взгляды на Поттера, держащего палочку наготове, и каждый, стараясь опередить соперника, зашагал к кубку. — Снейп! — выкрикнул Поттер и направил свою палочку поверх Софии. Над ней возвышалось огромное чудовище, лица которого она не видела. Рванув в противоположную от него сторону, она почти успела отбежать, как вдруг из земли показались толстые корни деревьев, и она упала. Палочка выпала из рук, и тут же со стороны Кассиуса на них стал надвигаться огромный паук. — Окаменей! — прокричал Поттер, но все без толку — паук как ни в чем не бывало шёл прямиком на них. — Арания Экземе![2] — дотянувшись до палочки, крикнула София, и паука отбросило за ограду, но вскоре из прохода, откуда появился Поттер, появилось ещё несколько пауков, на этот раз поменьше. — Не играй в героиню, Снейп! — кричит Кассиус, и, кажется, слышит только она — Поттер отбивается от непробиваемых пауков, не обращая на слизеринцев внимания. Она глядит на Поттера, который бегло ловит её взгляд и хрипит о помощи. Пауки не собираются отступать, а выглядят так, словно с каждым заклинанием становятся сильней и опасней.       Она поднимает вверх палочку, и из неё вырывается сноп красных искр: она смотрит на непонимающего Поттера. — Поблагодаришь потом, Поттер, — говорит она и добегает до дождавшегося её Кассиуса. Она ловит разочарованный взгляд зелёных глаз прежде, чем пропадает из виду: кубок перенёс их.