Chosen One's Story

      Через два дня после возвращения на Паучий Тупик, София все больше возвращалась в своей размеренный образ жизни, лишенный бессмысленных поступков и глупого геройства. Она доделала почти всю домашнюю работу, получила оповещение от Макгонагалл, что она назначена старостой Слизерина, и разгневанное письмо от Драко, в котором он негодовал из-за того, что его филин не мог доставить ей писем, и из-за того, что его не назначали капитаном сборной. В ответном письме София доходчиво объяснила Драко ситуацию с Орденом феникса и попросила не сильно распространятся: Нарцисса, должно быть, будет в ярости, если узнает, что кузен хотел поставить Софию под волшебные палочки волшебников.       Со Снейпом разговор был не из самых приятных.  — О чем ты только думала! — О том, что ты лгал мне последние пятнадцать лет! Даже мой День рождения — и тот фальшивка! — Я защищал тебя! — Зачем? Ты мне даже не отец.       Беседа оставила не самый приятный отпечаток как на самих отношениях Софии и Снейпа, так и в принципе это чувствовалось во всем доме. София испытывала ужасный дискомфорт, вызванный скорее стыдом за свои слова, нежели из-за нежелания здесь находиться. Извиниться перед ним она нужным не считала — она имеет полное право злиться и обижаться на наглую ложь, которой она жила гребаные пятнадцать лет. Хотя и понимала — последние сказанные слова были явно лишними.       Лёжа на диване в гостиной и вслушиваясь в тихое тиканье часов, вперемешку с тихим бурчанием Фьюта на кухне, она всматривалась в потрескавшийся потолок и из лаборатории отца почувствовала приятный запах — роз, которые росли в саду в Малфой-мэноре, и вишнёвого джема.       Неуверенными шагами она прошла к двери в лабораторию, которая была слегка приоткрыта. Через щель была заметна мантия, скинутая на стул; разбросанные по столу ингредиенты и склонившийся над котлом Снейп. Она старалась даже не дышать, но все же запах слишком манил её: к запаху роз и вишнёвого джема прибавился запах новых книг, которые ты открываешь сразу после того, как распечатаешь. Она опёрлась на дверь, и та со скрипом открылась.       Лаборатория Северуса Снейпа в доме в Паучьем тупике — небольшая комнатка, всегда находящаяся под воздействием охлаждающих чар. На небольших стеллаж, упирающихся в потолок, расставлено огромное множество стеклянных баночек, полностью наполненных зельями или ингредиентами для них. Небольшой темный стол, на котором всегда стоят котлы, валяющиеся на нем ингредиенты.       Она почти упала — запнувшись о небольшой выступ в полу — и выругалась себе под нос. Снейп недовольно отдёрнул волосы и пристально посмотрел на неё: так похожа на Лили.       То же любопытство, та же россыпь веснушек по всему лицу и умение видеть в людях только хорошее: если бы не эта черта, общалась бы она с этим Забини и Драко Малфоем? Северус почти не заметил, что в школе она вовсе не на Лили похожа. Не видел, как нахальная ухмылка касалась её губ; не слышал, как оскорбления летели в сторону недругов и в спальне девочек придумывались планы, как подсыпать Лаванде Браун зелье для прыщей в еду.       Закрыл глаза, чтобы видеть свой идеал. — Эта амортенция, — она указал пальцем на кипящий котёл: дым завивался в красные спирали, и сама жидкость блестела. София чувствовала, что она почти разочарована: её амортенция пахла такими банальными вещами, у каждой дурочки такой же список, но София вдохнула глубже и замерла, все отчетливее различая запах крови. Кровь — медная на запах и такая притягивающая. — Она пахнет кровью для меня.       Снейп поднял глаза на неё и странно смотрел: взгляд у Софии затуманен, она ощущала то, что её притягивало больше всего на этой Земле. Он накрыл котёл крышкой. — Разве амортенция может пахнуть кровью? — она невинно хлопала глазками, словно бы не вломилась только что в святую всех святых. — Амортенция может пахнуть чем угодно, — он сделал несколько заметок в блокноте: объяснить шестому курсу, что амортенция принимает абсолютно любые запахи.       Северус почти забыл о её нервных криках: никогда прежде ничего подобного он ей не позволял, но сейчас он понимал, что иначе быть не может. Он прекрасно её понимал и ненавидел себя: на кой черт он слушал и повиновался Дамблдору? А почему это делали Малфои? Ради того, чтобы защитить? Люциусу дай волю, поведёт под прицел палочки Лорда, заставляя выставить левую руку вперёд.       Ничем не лучше Блэка.       София чувствовала себя почти неловко: они пристально друг на друга смотрели. Между ними метр в расстоянии и миллионы недопонимания. Пропасть, которую ещё возможно затянуть. — Я хотела извиниться за то, что сказала тогда… это было ужасно несправедливо. Если рассуждать на тему, кто является моим отцом: ты или Джеймс Поттер, я бы назвала тебя, — она стыдливо смотрела на него, впалые щеки слегка залились румянцем. — Все в порядке, — он снисходительно улыбнулся, по-прежнему придерживая котёл закрытым, — но имей в виду на следующий раз, что ты и впрямь останешься у Блэка навсегда, — София лишь широко улыбнулась, разглядывая ингредиенты для Амортенции, что лежали на рабочем столе. Быть честной — она и половины из них никогда прежде не видела, хотя казалось бы: столько лет жить с великим и ужасным мастером зелий! — София, если собираешься стоять и глазеть, то иди отсюда, — отозвался он и София, громко цокнув, вышла из лаборатории.

***

      Середина августа встретила её боле-менее удачно.       Сестры Гринграсс вернулись с отдыха и звали её на Косую Аллею за школьными принадлежностями. Малфой уже, конечно, все купил, но стоило ему пронюхать, что девочки куда-то собираются без главной красоты, примчал быстрее всех. Возможно, именно в тот день София смеялась сверх-меры искренне, ела манговое мороженое у Фортескью, которое выпросила у Драко. Таскала их за собой по Флориш и Блоттс, заставляя Драко недовольно фыркать от застывшей на книжных полках пыли, а Асторию недовольно чихать. Зато Драко был в полном восторге от новенького Вихря, только-только завезённого в Англию из Соединённых Штатов. Дафна заманчиво замечала ей на ушко, что Малфой весь сияет сегодня, на что получила едкий ответ, что Малфой не может не сиять.       Слизеринцы, несмотря на свою излишнюю утончённость, педантичность и самовлюблённость, были ей самыми родными людьми. Ни Фред, ни Джордж, ни уж тем более Гарри Поттер никогда бы не смогли заменить ей эти едкие шуточки в сторону своих одноклассников; нескончаемый поток споров о том, кто будет главой нового проекта по Трансфигурации; нескончаемого препирания даже с самыми близкими; и несмотря на все это — слизеринцы всегда стояли рука об руку и никогда не бросали своих.       Вряд ли Драко Малфою, весело передразнивающему Софию и пихающему её в бок, было хоть какое-то дело до всей её родословной, если они были вместе с самого детства.       Вряд ли до этого было дело Дафне, которая больше походила на сестру Софии, нежели на ту, которая повернется к ней спиной.       Вряд ли Астория имела хоть малейшее представление, почему хотя бы один человек должен ненавидеть Софию только из-за того, что она Поттер.       Но, как оказалось, люди не кончаются на однокурсниках.       Даже, казалось, самые доброжелательные бабушки с Косой Аллеи глядели на Софию с таким презрением и укором, что та готова была провалиться под землю. Мадам Малкин, искренне испытывающая все эти годы к Софии симпатию, резко похолодела, от чего Драко потащил её в Твилфитт и Таттинг, где его тут же узнали. Как оказалось, Драко подшил себе здесь костюм, на тот случай, по его словам, если кто-нибудь в Хогвартсе будет достоин увидеть его в этом костюме. София лишь засмеялась, по-прежнему стараясь как можно сильнее пихнуть его в бок.       Она не замечала, но безумно скучала по Драко. По его вечно залитым гелем волосам, по его краснеющему от злости лицу; его смех, слегка приглушённый и теперь с хрипотцой. Одетый, как всегда, с иголочки, в идиотских черных туфлях — Малфой выглядел как Чертов сотрудник министерства. Он был выше её на полторы головы, вечно шутил на этот счёт и помогал достать книги с верхней полки, а затем рвался быстрей на кассу, чтобы оплатить все покупки вместо неё — ему сверх меры нравилось чувствовать себя джентльменом, и она позволяла ему устроить этот небольшой спектакль на публику.       Дафна ни черта не изменилась, так и осталась красивой девочкой, с завитыми белоснежными кудрями, искрящимися зелёными глазами и мягкой улыбкой, которая всегда как бы говорила: «Какие же вы придурки».       Астория больше вытянулась за лето, стояла на каблуках ровно и почти не стеснялась Драко. Но по-прежнему была той девочкой, влезающей в их разговоры, интересующейся исключительно заклинаниями и не любившей слишком шумных людей.       Драко писал письма. Почти каждый день, изматывая бедного черно-бурого филина, чьи перья от перелёта неприятно пушились, и Вева все жалобно мяукала, когда София в очередной раз отгоняла её от бедного Густава (именно так и звали филина).       За неделю до школы из Италии объявился Блейз.       Это был ясный день, испорченный только криками детей на площадке и настырно бьющейся в окно совой Рыжая сипуха по имени Грэма восседала на железном отливе окна, продолжая настойчиво барабанить клювом по окну. Проклиная Блейза всеми известными ей словами, она сонно отдернула розовую полупрозрачную занавеску и открыла окно нараспашку. Грэмма влетела внутрь, недовольно ухая и приземляясь на железную жердочку, которая была куплена Софией, чтобы совы друзей не пытались примоститься где-то ещё.

Дорогая София!

      Пишу тебе по меньшей мере с двумя хорошими новостями. Первая, как ты уже поняла: я вернулся в Лондон и полон сил. Должно быть, вы уже были на Аллее? Если так, то я тоже купил все нужное в Италии. Представь, теперь моя мантия не такая прижатая в области живота! Вторая новость, не менее радостная. Моя мать спустя чертов год изжила этого дурака. Честно, я даже имени его не помню, вот настолько он безликий, в отличие от остальных моих отчимов. Из этого вытекает мое приглашение ко мне домой. Будут похороны, и мне подумалось, было бы неплохо собраться вместе у меня, несмотря на стиль мероприятия. Надеюсь, тебя это не смутит. Если все же на похороны приезжать не хочешь, приезжай сразу после. Будут Драко и Крэбб с Гойлом. Дафну мать не пустила, а Панси опять все испортит тем, что будет ныть, так что… Тебя и Снейпа, надеюсь, не смутит эта компания. Если ты все-таки решишь приехать на похороны, высылаю тебе адрес вместе с этим письмом. Говорю сразу, добираться лучше магловским способом: камин будет забит родственниками этого придурка. Либо трансгрессируй. Напиши ответ!

Буду ждать, Блейз.

      София прочитала письмо несколько раз, чтобы убедиться, что она не бредит. Забини звал её на похороны своего отчима, отмечая это как несказанно радостное событие.       «Я нисколько не удивлена».       На обратной стороне и вправду значится адрес:       «Корнуолл, Англия. Три мили на юг от деревни Касл Милл, усадьба «Тррис» [1]».       P.S. Найдётся чёрная шапочка на голову? Мать будет в восторге. Жду ответ!       P.P.S. Бери сразу все вещи, отсидишься у меня до конца каникул.       София лишь качнула головой и открыла чернильницу, попутно убирая письмо в выдвижную дверцу стола и доставая новенький пергамент. Отрывая небольшой кусок для своего скудного письма, она не была уверена, пустят ли её. Конечно, отец никогда не был против её отсутствия дома в каникулы, но в этом году… все изменилось. И одно только знание, что Темный Лорд расхаживает где-нибудь, подтверждало это.       Она встала из-за стола так же быстро, как там и оказалась, и пошла на поиски отца. В пижаме и с растрёпанными волосами: ей было плевать. Больше всего на свете ей хотелось в гости к Блейзу, словно она маленькая девочка. Она никогда там не была, так же, как и у Панси. Вот только дом Блейза всегда представлялся ей только в мечтах, а дом Паркинсон — в самых страшных кошмарах. — Отец! — выкрикнула она, и из кухни послышалось недовольное мычание. — Пап, можно мне поехать к Блейзу до конца каникул? Он будет хоронить отчима, — он резкими движениями сложил газету и в недоумении приподнял брови. — Драко там будет! Что может пойти не так? — Если мы говорим о тебе, то все, что угодно. — Прошу! — она жалобно выпучила глаза, свела брови и невинно захлопала глазками: всегда срабатывала беспроигрышно. — Езжай, — он отпил из кружки кофе, слегка оттопырив мизинец. — Только нужно будет трансгрессировать со мной. Блейз живет в Корнуолле. — Она представить себе не могла, как Забини мог додуматься написать ей добираться до юго-запада Англии прямиком из Лондонского пригорода. Снейп лишь тяжело вздохнул, но кивнул. София убежала наверх быстро писать ответ Блейзу.