Глава 35
10 апреля 2020 г., 01:19
But I miss you more than I thought I would Amber run — Found
По возвращении в спальню, она ещё долго не могла уснуть. Рой мыслей крутился у неё в голове, и она никак не могла отогнать их. После этого разговора между ними двумя все равно была пугающая недосказанность. Она не была уверена, что все и должно так быть. София точно знала, что он хотел сказать что-то ещё, что-то, что давало бы ему ответ на все последующие вопросы. И София не привыкла ошибаться. На утро, ощущая, как по телу пробегают мурашки от холода, что заполонил комнату, она натягивала носки и джинсы с толстовкой, чтобы не чувствовать прохладу с улицы. Снаружи уже вовсю кипела жизнь: машины, что ещё вчера вечером не спешили проехать по этой дороге, разъезжали туда-сюда, не слишком заморачиваясь останавливаться на светофоре. Люди гуляли с собаками в парке, успевая лишь вовремя схватить их за ошейник, когда пёс начинал лезть к незнакомцу. София вновь вспомнила о своей кошке и ужаснулась тому, как должно быть ей одиноко и плохо без неё. Вева была чрезвычайно любвеобильной кошкой, которая каждую ночь приходила на кровать к Софии, чтобы её погладили перед сном. Снейп, София была уверена, не то что на кровать её не пустит, он выгонит её из комнаты до того, как она ступит лапами на ковёр. Ремус Люпин вчера осведомил её о том, что они будут заниматься чем-то интересным. Спустившись на кухню, в разгар обеда, София поняла, что она только зря встала с кровати. За столом, после того, как наложила Софии побольше еды, миссис Уизли высказала желание прибрать хлам Блэков, чтобы не дай бог никто не наткнулся на что-то проклятое и темное. Под дружный гомон недовольств и возмущений, сразу после обеда, миссис Уизли и мистер Люпин, возглавляя толпу, среди которой маячил и Сириус Блэк, повели их на чердак. Ей повезло, потому что они уже успели перемыть полы и заменить шторы, и опустошить шкафы первых двух этажей, проверяя их на наличие паразитов и штук с тёмной магией. Весь чердак был завален самого разного рода предметами: чайный фарфор с изображённым гербом Блэков; музыкальные шкатулки; высокие книжные стопки книг, покрытых многолетним слоем пыли; огромное множество различных ваз и картин, что неровно опирались на стены чердака. Стоило миссис Уизли встряхнуть шторы, как пыль, огромным слоем полетела вверх, заставляя несколько человек в комнате несколько раз подряд чихнуть. — За работу! — Грозно прикрикнула миссис Уизли, и каждый подоспел к той части чердака, где, ему казалось, работы меньше всего. София встала у груды книг, и присоединившаяся к ней Гермиона помогла скрасить неминуемые скучные часы работы. Софии удалось уговорить Сириуса Блэка оставить несколько редких книг, с одним из условий, что она их заберёт с собой и сохранит в доме у Малфоев, на всякий случай. Перебравшись к близнецам Уизли, которые с помощью магии разгребали тонны как украшений интерьера, так и украшений обычных, которые люди носят на себе. Кикимер крутился рядом, вечно норовя что-то стащить, пряча вещи прежних хозяев под своей простыней. — Вчера вот стащил к себе в каморку брюки отца… — сказал Сириус Блэк, отбирая у домовика золотое кольцо и выкидывая его в мусорный мешок. Спустя час непрерывной работы, когда половина чердака была отправлена на выброс, София в руках у Джорджа заметила поблёскивающее ожерелье. Джордж, конечно, понёс его к мусорному мешку, но София вовремя перехватила ожерелье из его рук. — Ты что делаешь? — возмутился тот, стараясь отобрать у Софии то, что она только что отобрала от него. София встала с кровати, и теперь на неё смотрели все в этой комнате. — Ты не можешь выкинуть это! Это же ценнейшая реликвия! — София с особым трепетом держала в руке ожерелье, с желтым камнем, на котором почти истерлась буква «С», на серебряной цепочке. Грейнджер, что сидела рядом, непонимающе смотрела на вскочившую Софию, которая с упорством пыталась отделаться от Джорджа, который очень хотел забрать ожерелье себе. — Это ведь медальон Салазара Слизерина, который считался утерянным! Не имею не малейшего понятия, как он оказался у Блэков, но мы не можем просто так выкинуть его с остальным хламом, что здесь валяется! — Кикимер, возмутившийся от последнего предложения, начал по-новой бурчать о древности семейства Блэк и о том, что негодная полукровка только что осквернила весь род. София была готова спорить столько, сколько придётся, но она бы ни за что не дала выкинуть медальон Слизерина. Он имел для магического сообщества чуть ли не большую ценность, чем диадема Когтевран. Только какое же удивление она испытала, когда вековая реликвия, достояние всего магического сообщества (того слоя, который чтит своих предков, конечно) будет валяться на пыльном чердаке в полу-заброшенном доме Блэков, которые не состояли даже в маломальском родстве с Мраксами. Кикимер вновь был оскорблён действиями своего никчемного-хозяина-Сириуса, который кидал и посылал в медальон заклятия, чтобы проверить, нет ли там ничего. Он не поддавался никаким заклинаниям, и даже простецкое «акцио» его нисколько не брало. Сириус Блэк лишь разводил руками да приговаривал, что это — сгусток тёмной магии, возможно, проклятый и от него необходимо избавиться, и миссис Уизли лишь активно поддакивала — Если это будет храниться у Кикимера в кладовой и он не будет сам его трогать, и тем более не будет давать трогать другим, вы согласитесь его оставить? — Девчонка-полукровка раздаёт приказы в доме Блэков? Мадам Вальбурга была бы не в восторге… — с прежним презрением в голосе, но уже не так враждебно проквакал Кикимер, все это время стоящий в стороне да пытающийся запрятать под простынь стопку писем. София подняла медальон с пола, под громкий вздох миссис Уизли, которая строго-настрого запретила всем детям (но София ведь не её ребёнок, верно?) прикасаться к нему. — Возьми, Кикимер, и спрячь его, чтобы тёмная магия не просочилась через дверь твоей каморки, — София присела на корточки подле домовика и протянула ему медальон. И по-видимому, Кикимер был слишком впечатлителен, чтобы спокойно принять такой подарок. Домовик разревелся, трясущимися руками дотрагиваясь до серебряной подвески. — Мерлин, Кикимер, — но он лишь проигнорировал её. Сириус Блэк грозно прикрикнул и приказал Кикимеру поскорее спрятать этот медальон у себя под всей этой грудой, что он сегодня натаскал в свою каморку. Но домовик не сдвинулся с места. Он пристально разглядывал медальон, и София поняла, что он увидел его только сейчас. — Это медальон хозяина Регулуса, — громко всхлипнул он, костлявыми руками протирая свой крючковатый длинный нос. Сириус Блэк замер в ступоре. — Что ты только что сказал? Повтори, Кикимер, немедленно! — Хозяин Регулус приказал никому не говорит, Кикимер не может нарушать приказы… — Мои-то ты вечно нарушаешь… — сказал Блэк, словно бы был обижен. По нему видно сразу — он в замешательстве. Да и все остальные на чердаке тоже. — Иди, Кикимер, спрячь его. Я попозже посмотрю, — и Кикимер ушёл, громко топая по деревянным половицам, продолжая шмыгать носом. В синих глазах Сириуса Блэка будто бы повисла тьма.***
По наступлении вечера в квартире по адресу Гриммо 12 царил полный бардак. Все труды миссис Уизли были насмарку, а все потому что Фред и Джордж решили проверить не до конца готовые взрывательные конфеты: делаешь вид, словно уронил драже, и оно взрывается, все в радиусе нескольких метров покрывая зелёной слизью. Фред искренне, и ни капли не стесняясь, заявлял, что если опробовать это на слизеринцах, никто и не увидит разницы. София обижалась, и Уизли лишь обнимал её за плечи, крепко сжимая пальцы на плече, оставляя красные следы от своего прикосновения. София вытащила из чемодана пластинку, которую ей купил Драко в один из походов в Хогсмид: новенький, ещё не раскрытый альбом Мадонны, и приятное звучание современных магловских песен растекалось по небольшой комнате на первом этаже, ровно перед кухней. Рональд только удивлялся, откуда у маглов столько певиц. Оно и неудивительно: он рос исключительно в волшебном сообществе и «Ведуньи» для него — единственная музыка. Софии, как она сама считала, повезло больше: Паучий тупик был районом магловского городка, и в радиусе нескольких километров Снейпы были единственными волшебниками. Атмосфера между Гарри и Софией по-прежнему была напряжена, хотя сейчас, когда по проигрывателю играет Мадонна, рыжие волосы Софии разлетаются в разные стороны, она смеётся, впервые за все каникулы так искренне и чисто, и не ощущает себя лишней в этом обществе гриффиндорцев. Чёрные глаза сверкают от яркого света висящей на потолке люстры, и разлетаются рукава её лилового платья в цветочек. Она крутилась, и вся комната расплывалась, смазываясь в бесконечную полосу образов. И в этот момент в груди Софии родилось то самое чувство легкости и полёта, искрящей счастьем юности, и ей так хотелось, чтобы этот момент не прекращался никогда. Но все хорошее, по крайней мере в жизни Софии, кончается. Входная дверь хлопнула, и послышался топот чьих-то уж очень маленьких ног. Джордж взмахнул палочкой, и вся музыка стихла, как и разговоры в принципе. Лишь взрослые, что сидели на кухне, не обратили ни на что внимания. Из-за угла выскочил лопоухий Фьют. Он испуганно озирался по сторонам, поджимая свои длинные уши к своей худой голове. Его испуганный взгляд карих глаз остановился на Софии. Она не понимала, почему он здесь и как он тут оказался: уж очень она сомневалась, что у домовика есть возможность её отслеживать. Будь оно так, он бы уже давно застал её в Норе. София сделала неуверенный шаг навстречу к домовику. — Юная хозяйка! Мисс Софи! Ох, Фьют так рад, так почтён, юная мисс! Фьют думал, юная хозяйка ушла навсегда… — начал тараторить тот. Грейнджер вся так и залилась искрящимся восторгом — по-видимому, это был единственный нормальный домовик, которого она встречала. Уж у кого, а у Кикимера были явные беды с головой. — Фьют, что ты здесь делаешь? — домовик резко остановился и неловко поджал тонкие пересохшие губы. — О! Хозяин Северус попросил передать мистеру Блэку, что он задержится, мисс! — домовик подпрыгнул от неожиданности, когда из кухни показался Сириус Блэк. — Кто-то сказала «хозяин Северус»? — он хохотнул и оглядел комнату. С того происшествия на чердаке, как только речь Кикимера зашла о «хозяине Регулусе», лицо Блэка было сосредоточенным и синие глаза, обычное искрящиеся каким-то счастьем, сейчас потускнели. — Мистер Блэк, хозяин Северус, сэр, просит передать Фьюта, что хозяин опоздает… — Фьют поклонился, и Блэк откланялся ему в ответ, а затем снова засмеялся. — Передай хозяину Северусу, что если он опаздывает, ждать его никто не намерен… — А что Снейп будет здесь делать? — встрял в разговор Поттер. Этот вопрос крутился не у одной Софии в голове, и она искренне была благодарна Поттеру за то, что он начал задавать вопросы. — Смею предположить, что вас, мистер Поттер, это касается в меньшей степени. — Низкий мужской голос раздался в темном коридоре, ведущем от входной двери. Его обладателя София узнала, не видя силуэта. Северус Снейп вышагнул из тёмного коридора, его темная мантия, как и всегда разлеталась у него за спиной, и его лицо — всегда такое отстранённое и холодное. Он быстрым взглядом прошёлся по каждому тут стоявшему. Каждый из них был откровенно напуган: Снейп всегда имел ужасную привычку и особенность появляться там, где его не ждут абсолютно тихо и незаметно, а затем пугать, склоняя своё лицо над непослушными учениками и говоря нарочито спокойным голосом. София не пошевелилась, когда взгляд его чёрный глаз остановился на ней — такой потерянной и напуганной. Легкая усмешка тронула его губы. — Не будем терять времени, которого у нас и без всего этого мало, — он скривил губы, когда заметил, как рука Фреда крепко сжимает запястье Софии, и, развернувшись, он ушёл прочь. Фьют, последний раз откланявшись Софии, двинулся прямо за ним. Блэк поджал губы и поторопился пойти за Снейпом, не обращая никакого внимания на пустой взгляд черных глаз Софии. Она вырвала руку из хватки Фреда и быстрым шагом ушла наверх, в комнату Нарциссы. Фред пошёл за ней, и она знала это, даже не поворачиваясь к нему лицом. — Прекрати! Не ходи за мной! Я не беспомощна! Я вполне могу справиться со всем сама, — она лишь неприятно поморщилась: Фред Уизли и без этих отношений был везде. Слишком надоедливый и думающий, что шутки про слизеринцев становятся смешнее, если шутить их по несколько раз на дню, он все больше и больше начинал раздражать Софию, и она чувствовала, как тоненькая ниточка терпения начинает рваться, даже несмотря на все те чувства, которыми она пылала ещё в мае. Дверь в комнату громко захлопнулась, и листы пергамента, что лежали на столе, чуть подлетели в воздух. Ещё один минус жить среди гриффиндорцев — это то, что Домашняя работа для них как пустой звук, и София корила себя за то, что так просто поддалась на эти уговоры о игре в квиддич, что просто забыла о нескольких пергаментах эссе для Стебль. Она легла на кровать и прикрыла лицо руками, и зажмурила глаза: она правда не знала, что делать. Всю свою жизнь она прожила с опорой под ногами, четким знанием своих действий и слов, которые, она точно знала, правильные. Сейчас она и представить не могла, какое из действий будет верным. Или просто нанесёт не так много боли. «Уйти с ним? Он тебя испепелит одним лишь взглядом, если ты осмелишься сказать, что хочешь уйти. Скажет, что-то вроде: — Хотела жизни с братом, но она оказалась не такой радужной? Обратной дороги нет» София даже думать не хотела о том, что ей придётся остаться здесь навсегда. Это было неплохо, как небольшой отдых у дальних родственников — очень неловкий, с прилегающей мимолетной влюбленностью и желанием поскорее вернуться туда, где тебе будет уютно. Будь то дом Малфоев, который иногда больше напоминал какой-то готический музей; или дом в Паучьем тупике, который напоминал полу-заброшенную антикварную лавку Блишвиков в Лютном переулке — там был её дом, настоящий. Дом — это не место. Это люди, которые будут ждать тебя, несмотря на то, какой ты подонок. В доме Уизли её не ждали и относились нарочито вежливо, лишь бы не обидеть девочку, с которой и так случилось много плохого. В доме Блэка её не ждали: Сириус Блэк замечал её лишь тогда, когда ему действительно это было нужно, незаметно поджимал губы, когда она проходила мимо, и принципиально не смотрел в глаза. Что, Сириус, сестра национального героя не оправдывает ваших ожиданий? — эта реплика проносилась у неё в голове тремя разными голосами: отцовским, Люциуса и своим собственным. И каждый из них, она знала, скажет её рано или поздно. Потому что сестра национального героя со Слизерина. Потому что сестра национального героя стоит рука об руку с потомственными пожирателями смерти. Простая истина, на которую все, почему-то, вежливо закрывают глаза. Простая истина, которая приводит Софию к выводу: ей нельзя здесь оставаться. Она быстро встала с кровати и ногой откинула крышку чемодана. Она небрежно сложила туда пергаменты, не особо заботясь о том, что чернила могут размазаться: все равно пришлось бы переделать. Туда же с большей бережностью кладутся небольшие картины Нарциссы: если отдать ей их, возможно, она будет меньше злиться, когда София заявится к ним в дом. К слову, об этом. Если Снейп, а она была убеждена, что он пошлёт её куда подальше после того, как она нагло игнорировала его личность и называла лжецом, Люциус, конечно, по головке не погладит, но в дом пустит и даже не вышвырнет после того, как она переночует. Так что идти нужно было сразу туда. Окрылённая отличным планом, она поняла, что привести его в жизнь будет гораздо труднее. Без палочки камин ей не зажечь, да и Малфои не держат каминную сеть открытой двадцать четыре часа в сутки. Отличным вариантом было бы сказать, что Драко зовёт её в гости до конца каникул, да кто поверит, если Малфой всегда присылал письма с утра пораньше, а к вечеру София только отправляла ответ. Единственным возможным вариантом осталось уйти со Снейпом. Сердце бешено колотилось, пока она спускалась с лестницы, еле как таща за собой чемодан. За это лето она сильно ослабла: руки, как и она сама, стали тоньше, и она была уверена, Грэхем, нынешний капитан, попрет её в клуб зельеваров, подальше от квиддичного поля. Чемодан грохнулся на втором этаже, и она тихо выругалась себе под нос. — Ты куда-то уходишь? — голос Фреда раздался за спиной. Она медленно повернула голову и заметила несколько удивленных взглядов, направленных в её сторону. Все дети семьи Уизли, Грейнджер и Поттер столпились на лестничной клетке, оперевшись о перила. София лишь мотнула головой и подняла чемодан. — Я ухожу, — сказала она ровным голосом, будто бы не боялась, что Снейп давно ушёл. В любом случае, она знала, как добраться до дырявого котла или, уж совсем в крайнем случае, до Коукворта, а оттуда рукой подать до Паучьего Тупика. Она протолкнулась между близнецами и, еле таща за собой чемодан, спустилась на первый этаж. Она не позволила ни Фреду, ни Гарри сказать ей что-то в ответ на этот выпад с её стороны — ей было плевать. Она бы ни за что здесь не осталась ещё на одну ночь. — Думай, о чем говоришь, Сириус, она лишь девочка! Маленькая девочка, которая сама нуждается в защите, о каком спасении мира может идти речь?! — кричала миссис Уизли и гремела посудой. София остановилась, не в силах пошевелиться, лишь вслушиваясь в разговор за закрытой кухонной дверью. — Она выросла, Молли! Она должна… — в тон миссис Уизли вторил Сириус Блэк. — Она ничего не должна ни тебе, ни кому-либо ещё, а уж тем более магическому сообществу! Пусть этим занимается Поттер, как и все эти годы, а трогать Софию я не позволю ни одному из вас! — голос Северуса Снейпа раздался тихим бархатом в шуме, что устроили миссис Уизли и Блэк. — Может быть, спросим у неё, а, Снейп? Или боишься, что она может и в этот раз пойти против тебя? — Не смей даже впутывать её в это! По всем документам я, а не ты или Дамблдор, несу за неё ответственность, и я не позволю тебе… — кто-то стукнул кулаком по столу. — Сириус, он прав… — тихий голос профессора Люпина и шаги в сторону двери. — Отойди, Римус. Они уже достаточно взрослые, чтобы знать правду! — А я так не считаю! — взвизгнула миссис Уизли, и дверь открылась. София так и осталась стоять, холодно всматриваясь в застывшее от удивления лицо Блэка. — Ох, София… — опешил Римус Люпин, заталкивая Блэка обратно в кухню, закрывая дверь. Он шёл ей навстречу, разводя руками и неловко улыбаясь. — Для приличия, профессор, могли бы наложить заклятие. Вы ведь вели защиту, могли бы догадаться. — Он усмехнулся и посмотрел на лежащий в ногах у Софии чемодан. — Ты хотела сбежать? — Я хотела домой, профессор, — дверь в кухню открылась, и вместе с тем на лестнице послышались шаги. Гарри Поттер спускался, неловко оглядываясь по сторонам. Он собирался было что-то сказать, как вышедший из кухни Блэк лишь жестом пальцев подозвал его к себе. И смотрел на Софию, лишь взглядом давая понять — ей тоже стоит пойти. — Не поможете, с чемоданом? Он такой тяжёлый, Люциус считал, красный дуб будет подстать моей волшебной палочке. — Она сделала абсолютно невинное лицо, стоило ей только войти в гостиную. Дверь с шумом закрылась, и в кухне наступила омрачающая тишина. — Сириус, я настойчиво против! — миссис Уизли взяла в руки поварешку и затрясла ей, надеясь припугнуть Блэка. — Молли, это не тебе решать! — И не тебе, Блэк. Она до сих пор находится под моей опекой, и хвалите Мерлина, что я не написал заявления в аврорат, что она целое лето пробыла у вас без моего дозволения. Молли, быть может, это простят, но вот бывший преступник… Не думаю, что министерство оставит это просто так. — Она, подумалось ей по великой удаче, не видела его лица в этот момент. Но она лишь затылком чувствовала — он очень рассержен и дело даже не в том, что она сбежала. Дело было в том, что Блэк хотел отправить её на войну. — София… — пропустил мимо ушей слова Снейпа Блэк и присел рядом с ней на стул, — будет война, и ты, и Гарри, вы оба должны знать, из-за чего погибли ваши родители… чтобы… — Чтобы уничтожить это первее тёмного Лорда? Профессор Люпин говорил мне о неком оружии. Я настоятельно против. — Речь идёт не о уничтожении, а о защите всего мира… — Хотите правды, Сириус? Мне не плевать на судьбу магического мира, но это не моя прерогатива. Есть взрослые, более сведущие в этом вопросе, чем я. Это их забота, моя же — спокойно доучиться в Хогвартсе. — Лицо Блэка как-то потускнело, и он заметно сгорбился. — Малфои уничтожили все, что досталось ей от Джеймса и Лили… — его голос затих, и он тяжело вздохнул. — И я искренне им благодарен за это! Не могу представить, что случилось бы с миром, если бы она была копией своего папаши. Такая же нахальная, самовлюблённая… — его рука легла на дубовый стол. София лишь краем глаза увидела его лицо: оно было искажено злобой и ненавистью. — Она именно такой и стала, Снейп! Такой, каким ты всегда видел Джеймса, а он никогда таким и не был! — Ты слишком влюблён в своего друга, Блэк? Не видишь очевидного? Твой друг был похабным наглецом! — Мой отец был не таким! — голос Гарри Поттера, такой резкий и чуть подрагивающий, — София неверяще посмотрела на него и вопросительно подняла брови. — Я хочу сражаться против Волан-де-Морта, как и мой отец. Но ты, София. Ты видела его, как ты можешь так говорить?.. — Потому что я видела его. И если ты думаешь, что пятнадцатилетка будет ровней величайшему магу столетия, то ты тупее, чем я о тебе думала, Гарри, — её голос заставил Блэка вздрогнуть. — Что, Сириус, сестра национального героя не оправдывает ваших ожиданий? — тяжелая рука Северуса Снейпа легла ей на плечо. Он крепко его сжимал. Тон её голоса — холодный и резкий, и Блэк не ожидал от неё такого. Он привык, что София Снейп для всех смеётся, танцует под магловские пластинки и обнимается с Фредом Уизли — вот она в его глазах: невинная овечка, которая просто оказалась на воспитании у неправильных людей. — Как скоро она станет одной из них, а, Северус? Как скоро ты продашь её за каплю внимания со стороны Волан-де-Морта?! Как продал их…— Блэк перешёл на крик, и профессор Люпин тщетно, но попытался его успокоить. София и Гарри переглядывлись, и оба не понимали, о чем идёт речь. — Мы уходим, София. Фьют! — его голос спокоен — всегда так. Наверно поэтому она чувствовала себя рядом со
Примечания:
У меня написано аж три разных концовки для персонажей.... чую, что пока сижу дома на самоизоляции, напишу и того больше.
