Темный менестрель

Отдав пост Галиэру, я направился на изучение окрестностей. У нашего отряда был недостаток стрел, но, возможно, в арсенале Дейла уцелело что-то полезное нам. Если арсенал стражи мы осмотрели, то лавку охотника мои соплеменники просто не знали, где искать. Скоро придут люди, и нам надо успеть до них, однако я не чаял надежду найти что-нибудь хорошее — изготовленные людьми вещи, как правило, служат недолго. Воспроизведя по памяти маршрут, я довольно быстро нашел лавку. Пройдя через проем, я заметил под слоем пыли погреб. Или там вина и припасы, или там мастерская охотника. Замок на крышке обитого металлом деревянного люка не поддавался, так что пришлось задействовать магию. Хм, мастерская — мне повезло, вот только, как я и ожидал, — все сгнило. Одни металлические проржавевшие наконечники да кое-какие инструменты остались. О, а это что? Массивная черная железная стрела, причем не одна. Припомнив возмущенный возглас дракона, понял, что они предназначены для стрелометов, что некогда стояли на башнях Дейла. Но почему стрелы были у охотника, а не в арсенале или сторожевых башнях? Я осмотрел стрелу внимательнее: определенно гномья работа, причем былых времен, сейчас такие не делают — не умеют нынешние гномы так сталь закалять и заговаривать. Я задумался: запустить такое с лука не каждый сможет, а мои бронебойные стрелы оказались эффективны там, где наугримский артефакт был почти полностью бесполезен. Я разочаровано вздохнул, все же находка пусть и интересная, но не для нас. Ладно, передам стрелы людям, что вскоре придут сюда. Возвращаясь к башне, я прислушался к звукам природы, жизнь действительно возвращается в эти края. Я послал Зов и прислушался к миру призраков — спят, хорошо, значит людей эти духи беспокоить не будут. Эх, если у эльдар Нарготронда была возможность, сгорев в огне Глаурунга, попасть в Чертоги и там исцелиться, то у смертных такой возможности не оказалось, да и душой они слабее. Интересно, а сколько столь же слабых квенди, оказавшись в Чертогах, в мучениях молили Мандоса о смерти, а тот не в силах был им ее даровать? Сумели ли Феантури помочь им, а если нет, то что?.. Смерть — дар Илуватара людям, не спорю, но эльфов этим даром он как-то обделил, хотя некоторые из нашего рода были бы не прочь исчезнуть из мира хоть прямо сейчас. Я достал из-за пазухи кусок хлеба и направился к месту, где ранее оставил Вереска. Черный конь, раздув ноздри и поведя ушами, повернул голову в мою сторону и закатал верхнюю губу, обнажая зубы. Ну, будем считать это не актом агрессии, а доброжелательной улыбкой. У Вереска они, как правило, означают одно и то же. Погладив коня по гриве, я протянул коню кусок хлеба в латной перчатке — иначе есть нешуточный риск лишиться пальцев. Этот конь вместо того, чтобы аккуратно взять хлеб губами, хватает его зубами, чуть ли не с лязгом. Меарас, что еще сказать, прирожденный охотник от Ороме, правда, это детище Седогрива должно было Валинорским псом родиться, а не лошадью. Я нахмурился, увидев в гриве коня серебристые нити седины, их было немного, но они все же были. Этот конь смертен, так как является едва ли полукровкой. Он стареет и вскоре умрет. Мне это не нравится, видно привязаться успел, но раз уж мои мысли в кои-то веки пошли о великом и вечном, то… Я похлопал коня по шее, привлекая его внимание и связываясь с ним через осанве: — Стареешь, друг, ты ведь знаешь, что вскоре умрешь? Конь равнодушно продолжил жевание, однако в его мыслеобразах я уловил картину его сражения и последующей гибели от зубов варгов и еще каких-то тварей. — Знаешь, что умрешь, но хочешь умереть не от старости, а в бою? Конь фыркнул, и я увидел в его разуме образ белоснежного коня и табуна не менее прекрасных лошадей, а потом Вереска в образе старой клячи. — Седогрив и Меарас, да? Когда-то ты хотел быть как они. Хм, как думаешь, мне стоит предлагать тебе связь фамилиара? Конь прекратил жевание и покосил глазом в мою сторону. В его разуме читался вопрос. — Ах да. Подожди, я сейчас объясню. Я стал показывать коню картины невиданных в этом мире зверей, что под влиянием магии или ритуалов приобретали абсолютно удивительные свойства и умения. А фамилиары — питомцы-спутники магов, имели с хозяевами сильную связь и жили столько, сколько и сам хозяин, а порой, в зависимости от силы мага, становились волшебными животными. Моей полярной сове Хэдвиг, увы, не повезло, она отдала свою жизнь за меня, перехватив проклятие. Да, сил у меня тогда было немного, но уверен, от старости бы эта птица не умерла, она к тому же была гораздо умнее обычной почтовой совы. — Только тут нужно доверие и понимание. Впрочем, если ты до сих пор не расколотил мне копытом череп, то шансы у нас есть, но если и дальше будешь пытаться меня сбросить или съесть мои волосы, я могу и передумать, — насмешливо улыбнулся я и потрепал коня по гриве. Конь пронзительно заржал и затанцевал на копытах, едва не отдавив мне ногу. В его разуме я увидел ту же картину его гибели, но в этот раз конь побеждал и, неся на спине всадника, оставлял за собой кучи трупов своих врагов. Картинка сменилась, и вот — на вершине большого холма, сквозь зелень которого иногда проблескивали чьи-то кости и покореженные латы, лежали я и Вереск. Такие же мертвые, как и трупы на этом поросшем травой и цветами кургане. — А вот насчет этого я не знаю. Я бессмертен, и не только как эльф. Я показал Вереску образ себя, как материализующегося призрака. У коня ступор. — Не знаю, как это повлияет на тебя, но если связь будет крепка, я вытащу тебя вместе со мной с Того Света, обещаю. Подумай как следует и реши, не зря ведь природа тебя волей и разумом наделила. Я похлопал коня по иссеченному шрамами крупу и направился к стоянке эльфов — в дозорную башню.

***

— Вижу, люди уже у стен, — проговорил я вслух, подойдя к Галиэру. Рядом с командиром лучников был и следопыт Линтар, что приветственно качнул мне головой. Поиски Тауриэль не увенчались успехом. — Да, уже заходят в город, нужно их поприветствовать, чтобы недоразумений не было. Да и остальных эльдар собрать. — Галиэр достал свой сигнальный рог и затрубил. Хм, звук действительно немного отличался от звука рога Элдерана. Люди услышали звук, а некоторые и определили его источник. Галиэр приветственно махнул им рукой и, обернувшись к нам, приказал спускаться и ждать остальных из отряда. Эльфы прибыли быстро, и мы все отправились к главным воротам — встречать погорельцев Локтауна. — Приветствую вас, бессмертные. Я Бард из Озерного города. — Мужчина лет сорока и достаточно приятной внешности первым поприветствовал нас. Брюнет с бородкой и сединой в волосах. Его лицо мне кого-то напоминает… — Я Элдеран, глава отряда лучников из Зеленолесья, — Эльф приветственно кивнул человеку и начал представлять нас. — Это Галиэр, тоже командир лучников, но сейчас в подчинении у меня. А это Линтар, лидер наших следопытов. — Линтар склонил голову первым, и за ним последовали другие следопыты. — А этот эльф именуется Темным менестрелем, именно его рука сразила дракона. — Я улыбнулся и тоже приветственно склонил голову, Бард же закаменел лицом, увидев мои шрамы. — Я и все жители благодарим вас за убийство Смауга… — очнувшись от кратковременного ступора, начал было рассыпаться в благодарностях смертный. — Не стоит, — прервал я человека. — Да — дракон убит, но эльфы сделали это с целью уберечь Эрин Гален от его гнева. Да и Озерный город сгорел, а воды под ним ныне отравлены ядовитой кровью дракона, не думаю, что в этом была польза жителям. — Возможно… — медленно проговорил Бард, — но дракона все же убили вы, и не ваша вина в том, что Смауг напал на город, и проводить бой пришлось в Локтауне. Не будь вас, жертв было бы куда больше. Я питал надежды сразить дракона черной стрелой, что осталась у меня, но они еще в прошлом показали свою бесполезность. Стрела моего отца сумела отбить с его брюха лишь одну чешуйку. — Бард, скажи, нужны ли тебе они? — Я передал человеку найденные черные стрелы. — Без стреломета их не запустишь, но как память и образцы они могут и пригодиться. Может, в будущем мы новые стрелометы построим. — Смертный взял в руки тяжелые стрелы. Да — такие в колчане за спиной не потаскаешь. — Твое лицо напоминает мне лик Гириона — Короля Дейла. Ты имеешь с ним какое-то родство? — Я стал внимательнее вглядываться в лицо человека. — Он был моим дедом. Он и мой отец погибли в пламени дракона, да и, несмотря на королевскую кровь, я был лишь ребенком. Какой я король в деревне? — Бард тяжело вздохнул. — Люди выбрали лидера из вельмож, кто хоть как-то вести людей за собой умел. А вот последний наш бургомистр оказался не лучшим человеком, к нам из-за него вновь вернулся голод. Зачем нам нужно было золото, если пустой живот еды просит? Благо он утонул, однако затонул вместе с золотом Локтауна. Нам теперь вашему Королю вновь предложить нечего… — Бард перевел взгляд на своих, очевидно, детей. — Вот-вот снег пойдет, а у нас снова еды нет. — В Дейле нами были найдены некоторые золотые монеты и арсенал, жадности и пламени дракона они как-то избежали. Их мало и оружие порчено, но, быть может, вам удастся договориться с Королем Леса… — Я задумчиво посмотрел на эльфов. Те в ответ пожали плечами. Ну да, это я с Трандуилом близко знаком, а не они. — Не знаю… Холод будет силен, но вы можете попробовать договориться с гномами и пережить зиму в стенах Эребора. У них есть плавильни, работающие на ядовитых горящих газах в недрах Одинокой горы. Там тепло. — С гномами можно. — На мой заинтересованный взгляд, Бард пояснил: — Они останавливались у нас. И обещали бургомистру часть сокровищ, если мы пропустим их к Одинокой горе. Это их вина, что Смауг пробудился, а я ведь предупреждал и их, и бургомистра… Они нам должны, и за сгоревший город тоже. Теперь однако, многие из нас с радостью обменяют сокровища на теплый очаг и припасы от Короля эльфов. Уверен, гномам в Эреборе тоже есть нечего — столько лет прошло, небось один тлен в кладовых и остался. — Мы ждем вестей от нашего Владыки. — Элдеран внимательно посмотрел на жителей Локтауна. — Он пришлет гонца, и мы уйдем в Эрин Гален, но передадим вашу просьбу Королю. Однако, смею заметить, у эльфов с гномами не лучшие отношения, но есть надежда, что за еду гномы откроют свои двери. Они тоже… должны Королю. Если у вас будут какие-то вопросы, то вы найдете кого-нибудь из нас в обзорной башне, которая смотрит на Эребор. Элдеран повелел нам возвращаться на пост, но на мгновение остановился и громко сказал, обращаясь к людям: — Я не ведаю многое о гномах, но их предводитель — Торин Дубощит — показал себя алчным глупцом. Возможно, договориться с ним миром не выйдет, поэтому советую вам озаботиться оружием. Гномы обязательно попробуют обмануть вас или просто нарушить слово, подобное замечалось за ними не раз, так что будьте готовы. В небе парят их шпионы — вороны, будьте осторожны в том, что говорите при них… И не тревожьте наших лошадей. — Оружием? Зачем? Неужели вы думаете, что он нападет на нас? Но их же немного, — спросил в спину уходящим эльфам Бард. Я обернулся: — Через воронов гномы могут позвать войска. Получив Королевский Камень, Торин Дубощит станет законным королем. И если ему не понравятся ваши вопросы про долг и оказание помощи, ему ничего не стоит выгнать вас обратно на пепелище Локтауна. Может, я сгущаю краски и все не так плохо, но:       Так придумано людьми:       Хочешь мира — жди войны! Я насмешливо посмотрел на Барда: — Как сказал Элдеран, подготовиться к неприятностям не помешает. Война порой начинается с сущего пустяка: один знатный оскорбляет другого, а в итоге страдает весь народ. Торин с Королем Трандуилом уже успели оскорбить друг друга, причем во дворце последнего и публично. Надеюсь, конечно, что у Торина хватит благоразумия не раздувать конфликт до вооруженного столкновения еще и с людьми. Это мы — эльфы, из-за кровавого прошлого между нашими двумя народами, всегда общаясь с гномами, рисковали начать войну. Сейчас все стало еще хуже, но все же люди всегда уравновешивали наши отношения, и мир между нами длился долго. Не думаю, что гномы позволят Торину напасть на вас в случае чего, но об эльфах речи не идет. Торин должен вернуть Трандуилу драгоценные камни Первой Эпохи, найденные гномами в руинах бывшего дворца лесных эльфов. Король Трор этого тогда не сделал и оскорбил Короля Эльфов при своих подданных. Владыка Эрин Гален желал договориться с гномами позже… но налетел дракон и было не до этого. Недавно Трандуил предлагал Торину сделку: камни в обмен на помощь… не вышло. Только обидели друг друга. Но сейчас дракона убили именно эльфы, за одно это Торин должен нам по гроб жизни. Я оставил Барда в тяжелых раздумьях и направился к башне. Бросив взгляд на Эребор, я разочарованно проводил взглядом ворона-кребайн, улетающего в сторону Железных Холмов. Там была крепость гномов и заседал в ней родственник Торина — Даин Железностоп. Название дано ему и его войску из-за ношения тяжелой железной брони. Когда эти гномы маршируют, на всю округу доносится тяжелый глухой металлический лязг, и даже земля дрожит от их тяжелого шага. Торин тоже, видимо, ожидает худшего, вот и зовет на помощь собратьев.

***

— Прибыли эльдар! — услышал я голос лучника, занимавшего сейчас пост на башне. — Это Владыка Эрин Гален! Я глазам своим не верю. Он привел армию! Мы с Элдераном переглянулись и поспешили подняться на башню. Я даже оперся о парапет, вглядываясь в даль. — Действительно — Армия. Но он же не знает о воронах и возможном прибытии армии гномов. — Элдеран смотрел на приближающееся войско. — Может, он догадался? Или так, или это акт устрашения, с Его Величества сталось бы. Галиэр хотел было протрубить в рог, но передумал. Войска сами идут в Дейл, причем абсолютно бесшумно — армия пешая. Видимо, хотят прибыть тайно, поэтому идут ночью без факелов и скрыв знамена. — Или же он намерен брать штурмом Эребор и занять его самому. О, я вижу крытые повозки. Значит, лагерь тут обустроят и не сразу к воротам гномов идти будут. — Я прищурился и разглядел вдалеке Арсула, Король был верхом на нем и в броне. Мы дожидались следопытов — те ходили на охоту, но кроме пары мелких птиц никого не подбили. У людей вопрос стоял менее категорично, я сам видел, как Бард сбивал из лука воронов с неба. Ну, в принципе, ворон тоже еда, если суметь его хорошо приготовить. Да и польза — от шпионов избавляется. Собравшись все вместе — тринадцать лучников, четыре следопыта и я — мы отправились к воротам. Люди недавно их собрали, раньше это был просто каменный проем в стене. Ночь темная, люди спят… даже дозорные. Эльфийская армия тихо и беспрепятственно прошла в Дейл. К утру зашло все войско, и лишь к приходу самого Владыки Эрин Гален люди стали выскакивать из домов в полном недоумении от присутствия здесь чужой армии. Я с отрядом вышел вперед. Король увидел нас и приподнял уголки губ: — Менестрель… Наконец-то ты приобрел имя, достойное твоих воинских талантов. Тебя уже нарекли Дагниром Смауга. — Я скривился — еще одна кличка, сколько у меня их за всю жизнь было? — Вижу ты не рад? — Убивай я дракона один, у меня не было бы сомнений в принятии такого имени. Но нас же пятнадцать эльфов было! — Кто нанес решающий удар, тот и герой. Исильдур яркий тому пример. — Король широко улыбнулся, заметив, как меня перекосило еще больше. Да уж, сравнение. Бард из Озерного города выскочил прямо под ноги лошадям, запряженным в повозки. Трандуила он заметил только после моего оклика. Развернувшись, человек в шоке уставился на оленя, а переведя взгляд выше, узрел и всадника. Спешно поклонившись, Бард начал говорить: — Я, Бард из Локтауна, прошу Вас принять благодарность от жителей Озерного города за победу ваших воинов над драконом. — Я принимаю твою благодарность, Бард. — По взмаху руки короля эльфы сняли покрывала с повозок, показывая, что они под завязку загружены едой и питьем. Бард в шоке и сомнении посмотрел на Короля. Трандуил усмехнулся: — Когда-то эльфы Эрин Гален по просьбе Темного менестреля уже оказывали помощь жителям Дейла. Сейчас я решил повторить это деяние. — Я благодарен вам за это. Но что же Вы желаете получить взамен? Хо, а он умен. Правильно понял слова Короля. Тогда была моя просьба — и я с людей ничего не потребовал. Лишь дальнейшая помощь оказывалась Локтауну, тогда еще деревне, за плату золотом. А сейчас благотворительностью занялся уже Король… — Всего лишь разрешение встать моей армии за стенами Дейла. Мы не станем занимать много построек, установим шатры и выставим дозорных на башни и стены. — Я не в праве Вам отказать. Но зачем вам… все это? — человек выразительно махнул рукой на войска. — Это мы обсудим уже в моем шатре. Когда войска разместятся, тебя призовут. — Трандуил отвернулся от человека, давая понять что разговор окончен. Бард хотел было что-то сказать, но замолчал и глубоко вздохнул. Встрепенувшись как мокрая птица, он стал подзывать жителей, чтобы те занялись разгрузкой повозок. — Элдеран, Галиэр, Линтар. — Трандуил, спешившись, подошел к нам. — Поведайте мне о ситуации с Эребором. Почему ворота завалены? Эльфы начали доклад, больше всех, естественно, говорил лидер следопытов. Король слушал внимательно и, услышав мои соображения насчет кребайн, направленных в сторону Железных Холмов, закаменел лицом. Видно, вооруженного конфликта с гномами он не желал, и как теперь отреагируют гномы, увидев в Дейле вооруженных эльфов, он догадывался. Король отпустил командиров и повернувшись ко мне, обратился на «ты»: — Твои соображения? Хочет неофициального разговора? Хорошо. Опишу ему ситуацию. — Соображения по поводу чего? Занимать Эребор, я вижу, желания ты не имеешь. Армия для запугивания? Это гномы… точнее, это Торин — его таким не запугаешь. Сделка насчет пропитания может сработать, так как гномы в этом будут принимать решение уже каждый за себя. Торин же скорее с голоду сдохнет, чем даст эльфам хоть монетку. Однако есть проблема с жителями Дейла. — Трандуил непонимающе посмотрел на меня, я пояснил: — Еда — это хорошо. Но здесь же голые стены, продуваемые всеми ветрами. Люди — смертные не только потому, что продолжительность жизни у них короткая, — они умирают от холодов, сырости и болезней. Тогда после атаки дракона у жителей была фора в полугодие, они успели отстроить себе дома, засушить рыбы, орехов, запастись древесиной. Сейчас же у них ничего нет, они просто не успеют. Снег выпадет со дня на день, а им даже костер развести не из чего и укрыться от ветра нечем — холодные стены тепла не хранят. Вся надежда на газовые печи гномов — это воспламеняющиеся испарения Одинокой горы. Да и воздух города под землей отнюдь не сырой, он согрет жидким огнем, текущим в глубине горы, и ветра ледяного там тоже нет. — Да. Людям будет сложно… Но пусть они сами договариваются обо всем с наугрим. Я более не стану вмешиваться в их дела, я пришел за камнями, и точка. Нужно успеть получить их до прихода Железностопа. Позже я призову тебя в шатер, его поставят ближе к полудню. — Король, видимо, тщательно все взвесив, решил не взваливать на себя человеческие проблемы. Едой сейчас Трандуил оплатил размещение своего войска в крепости, и больше помогать он им не намерен. Я вздохнул, провожая взглядом уходящего Трандуила. Может, Бард о чем-то еще сумеет с эльфом договориться, он человек сообразительный. — Леголас! Я обернулся, внезапно услышав голос Короля. И действительно, Трандуил направился к группе людей, среди которых я приметил двух эльдар и… гнома? Леголас и Тауриэль, а вот гном, видимо, тот самый, что получил отравление. Они все это время здесь были? И не встретились с нами? Едва ли не каждый житель знал об эльфах занявших башню, они что, прятались от нас? Или пришли только что? — Объяснись немедленно! Почему ты в одиночку погнался за орком?! — Трандуил потерял все свое хладнокровие. — Орк которого я преследовал, знаком мне, это… — Я уже знаю кто это! Больг, сын Азога. Из Гундабада! Ты понимаешь чем рисковал, преследуя наездников на варгах?! — Отец, я… — А ты, Тауриэль?! Почему не образумила его, раз уж нарушила приказ и помчалась за гномами?! Почему принц Эрин Гален рисковал жизнью, в то время как ты отсиживалась у людей?! — Трандуил был не на шутку разозлен и… напуган. — Владыка, поймите, я… — Я не желаю выслушивать твои жалкие оправдания! Я знал, что Леголас влюблен в тебя, я уведомлял тебя, что не потерплю неравного брака! Ты — имела на него влияние. Ты — не образумила его! Не знаю, назло мне или по глупости своей, но это был неоправданный риск! Раз уж тебе так важен наугрим, то и веди свою судьбу с ним отныне! — Король сделал дрожащий вздох, успокаиваясь. Прикрыв глаза, он постоял так некоторое время. Тишина опустилась на площадь, и никто не смел ее прервать. Пусть люди и не понимали эльфийской речи, картина говорила сама за себя. Владыка Зеленого леса, или, точнее, сейчас он заслуживал называться Королем Лихолесья, холодно взглянул на эльфийку и заговорил, чеканя каждое слово: — Я изгоняю тебя из Эрин Гален. Отныне… деревья не пустят тебя под свои кроны и будут воспринимать как нарушителя границ. Ты сама виновата в этом. Я же виноват в том, что доверил тебе столь важный пост. Сознательно подвергнув жизнь моего сына угрозе, ты совершила акт предательства. Сделав это ради гнома, ты совершила предательство вдвойне! По закону я имею право казнить тебя! — Король вновь прикрыл глаза. — Но я не феаноринг, да и ты по сути своей — неразумное дитя. — Отец! — Нет, Леголас! — мгновенно повернувшись в сторону сына, отрезал Трандуил. — Пойми же наконец! Я понимаю твою любовь к Тауриэль, но разве ты не видишь, что она избрала другого?! — Если в Эрин Гален нет места для Тауриэль, то в нем нет места для меня. — Леголас жестко посмотрел на отца. — Как… хочешь, — лесной царь будто потерял весь свой запал. — Вижу, мои слова для тебя бессмысленны. Ты как упрямый эльфлинг, не желаешь слушать полезных советов и доводов разума. Что ж. Не хочешь возвращаться домой — не возвращайся. Однако, когда ты поймешь свою глупость, Лес с радостью примет тебя… Если надумаешь куда-нибудь уйти… Иди к нуменорским гробницам. Там, на Севере, есть люди — Дунедайн, их считают изгоями, но они достойнейшие сыны людей. Жизнь их тяжела, но с ними ты научишься многому тому, чему, очевидно, не научился дома. — Трандуил отвернулся от сына и ушел, скрывшись в рядах своих воинов. — Я отправлюсь в Гундабад! Я знаю что Больг и Азог там! И они там не просто так! — Если тебе так хочется идти на Север Мглистых гор, в крепость Короля-Чародея, то советую хорошенько подумать о возможности своего выживания! — донесся из рядов воинов удаляющийся голос Короля. — Мне неинтересно, что они там делают. Орки гнались за гномами, и до эльфов им дела нет. Леголас некоторое время вглядывался в ряды воинов, а потом, упрямо сдвинув брови, ушел за угол, утянув с собой Тауриэль. Ничего не понимающий безбородый гном лишь некоторое время потоптался под чужими взглядами и, подумав, быстро последовал за «влюбленной парочкой».

***

— Они украли мою лошадь, — разочарованно поведал мне Элдеран, когда я вновь поднялся на башню. Трандуил не был против нашего в ней пребывания. — Кто украл? Жители? Ты же вроде их предупреждал. — Нет. Принц и Тауриэль. Твой Вереск поднял тревогу, и стражники бросились к привязи. Но принц просто перерубил поводья моей кобыле и вскочил в седло вместе с эльфийкой. Король уже обо всем знает, но велел не преследовать их, мол, раз уж они решили незаметно к крепости подобраться, то погоней выдавать их не стоит. — А тот гном? — Его Фили зовут, он со своими друзьями в Эребор ушел. Да и смысл им брать его с собой? Так что теперь все тринадцать гномов в крепости Одинокой горы — Король решил их не использовать в качестве шантажа. Кстати, Его Величество велел передать тебе, чтобы ты через пару часов подошел к его шатру. — Я лучше сейчас подойду. Подожду рядом, если потребуется. Элдеран кивнул мне, а я начал спускаться по каменным ступеням. Подойдя к королевскому шатру, я заметил ошивающегося рядом Барда. Тот, увидев меня, приосанился и сделал уверенный вид. — Приветствую тебя, Бард из Озерного города, — приветственно кивнул я человеку. Тот поклонился мне: — Я тоже рад видеть вас, Дагнир Смауга. Я слегка поморщился: — Уж лучше менестрель. Бард улыбнулся и кивнул в знак согласия. — Вы тоже приглашены на аудиенцию? — Да. Просто, видимо, как и вы, решил подождать здесь. И будьте уверены, Король нас сейчас слышит. — А он там? — Бард удивленно посмотрел на шатер. — Разумеется. Бард окинул взглядом гвардейцев, стоящих у шатра, и чему-то кивнул. Постояли. Помолчали. Терпение у человека закончилось первым: — А почему менестрель? Я знаю, что на эльфийском имена имеют самые разные значения, но ваше имя произносится на Всеобщем. — Потому что пою на человеческом. Вот и менестрель из меня человеческий и получился. — Как-то вы… не сочтите за грубость… на менестреля не очень-то похожи, — Бард махнул рукой на мое телосложение и явно выделяющуюся на общем фоне броню. Да и раны те же… — А менестрелем я и не являюсь. Это прозвище. Я просто иногда пою по просьбе короля или в зависимости от настроения. А так я кузнец-волшебник. Те смертоносные стрелы и меч, что сразили дракона, — моя работа. — Уж в это гораздо больше верится. Скажите пожалуйста… а почему вы… ну, так сильно отличаетесь от остальных эльфов? Я имею в виду цвет волос, черты лица и другие мелочи. И вы еще как бы… светитесь. Буквально. Да и король с принцем тоже, — Барду явно было трудно подобрать слова. — Потому что воины, которых ты сейчас видишь, — сильваны — Лесные эльфы и коренные жители Зеленолесья. Король — синдар или Серый эльф, это несколько иное, более благородная кровь, я бы сказал. Синдары и сильваны общих предков имели, они Телери назывались, таких эльфов только в Серых Гаванях и можно встретить. Очень море любят. Принц тоже синдар, но он и с сильванами общие черты имеет из-за крови матери, — объяснил я. Бард задумчиво кивнул и вновь посмотрел на меня. — А вы? Телери? — А вы заметили, что я ни на синдар, ни на сильван не похож? — я усмехнулся. Бард смутился, но постарался этого не показать. — Нет. Я не Телери. Я не коренной житель Средиземья вовсе. Мой народ еще в начале Первой Эпохи прибыл на эти берега. Я нолдор, нас называют Мудрыми эльфами… Правда, это не подтвердилось. Мы скорее умелые ремесленники — голодхи, как назвали нас лесные собратья. Светимся мы действительно очень ярко и едва ли не поголовно все являемся мастерами, причем большей частью по делам кузнечества и ювелирных работ. Нолдор можно встретить в долине Имладрис, он же Ривенделл, и в Золотом лесу Лотлориен — это южная часть Великого Зеленого Леса, в Серых Гаванях мы тоже иногда встречаемся. — Не знал, что эльфы, как люди и гномы, разделены на народы, — задумчиво пробормотал Бард, а я пожал плечами. От дальнейшей беседы нас отвлек ехидный голос из шатра: — Если уж вы отвлекли меня от дел, то входите. — Это был Трандуил. Бард втянул голову в плечи, я же лишь усмехнулся и откинул полог. — О чем вы хотели с нами поговорить, Ваше Величество? — спросил Бард, осматривая внутреннее убранство шатра. Круглый стол, троноподобное кресло, стойка с броней и оружием. Снедь какая-то да карта на столе. — Я хочу забрать камни у гномов. Однако наша просьба может обернуться боем, вмешивать в это людей я не намерен, поэтому я хочу спросить, что собираешься делать ты. — Король сидел в кресле и покачивал в руке кубок. — Я попробую мирно договориться с гномами. Если ваше приближение могут рассматривать как нападение, то одинокий человек будет хотя бы принят как посланник. Я могу передать и ваше требование. — Ты действительно хочешь урезонить гнома? — Трандуил насмешливо взглянул на Барда и пригубил вино. — Советую напомнить им о недостатке еды и нуждах вашего народа. Сослаться на обещание. Может, если не Торин, то другие прислушаются к тебе, — высказал я свое слово. — Об эльфах лучше не упоминай вовсе. В этом вопросе наши мнения разнятся. — Хорошо. Я буду говорить только за свой народ. Но что если гномы потребуют помощи от нас? С целью прогнать вас? Мы с Трандуилом переглянулись и холодно посмотрели на Барда. Тот напрягся. Трандуил прикрыл глаза и произнес: — Ты. Именно ты практически король своего народа. Я король своего. Торин… еще неизвестно. Но ты должен рассматривать свои поступки с политической точки зрения. Помоги ты гномам защитить Эребор и напади на нас, и мы будем иметь право считать вас врагами. Подобное ты должен решать сам или со своими людьми… Но никак не перед Королем другого царства. Бард побледнел, но понятливо кивнул: — Тогда я возьму с вашего разрешения лошадь… белую и направлюсь в Эребор. — Удачи. — Король меланхолично проводил взглядом выскочившего из шатра человека. — У НЕГО ничего не выйдет. Для смертного он достаточно сообразителен, но он явно ничего не знает об упрямстве гномов. — Согласен с этим. Однако люди всегда умели давить на жалость. Может, друзей Дубощита проймет, раз угроз они не понимают. — Как думаешь, сколько у нас времени до прихода Железностопа? — День-два, не больше. Договориться миром практически невозможно. А штурм крепости, пусть и не займет много времени, но камни нужно еще найти. Не думаю, что дракон распределял свои богатства по полкам. Однако Наугламир я смогу найти просто по магии, но нужно находится в сокровищнице. — Тогда придется пробиваться малыми силами для экономии времени и сохранения возможности обороняться. Небольшого отряда на кучку гномов и одного полурослика вполне хватит, — насмешливо произнес король и тут же вновь нахмурился. — Если бы гномы нашли Аркенстоун, все было бы несколько иначе. Нашли бы — и с чистой совестью ушли, сдав нам крепость, понимая последующие жертвы. Теперь же они будут обороняться до последнего. Они практически обрели себе дом, ведь дракона больше нет, и с сокровищами они явно более не желают расставаться. — Сокровища могут быть прокляты, опять же камнем и драконом. Поэтому они так неразумно себя ведут. — Меня это не интересует. — Трандуил поставил опустевший кубок на стол и разлегся в кресле. — Будем ждать Барда с вестями, хотя я уже знаю, что ему скажут гномы…

***

— Ха! Быстро он! — Я смотрел со стены на возвращающегося всадника. Бард явно был раздражен и гнал лошадь куда яростнее, чем требовалось. — Переговоры не удались, как я и думал. — Трандуил стоял рядом со мной и наблюдал картину издалека. Мы сошли по лестнице, Трандуил не желал больше ждать и, поехав встречать Барда, приказал нам собирать отряд и атаковать на рассвете. Армия же должна была готовиться к быстрому отходу. Столкновения с Железностопом никто не хотел. Я готовил Вереска — теперь моего коня-фамилиара — к утренней атаке, когда увидел Барда, ведущего людей в недавно собранный ими арсенал. Я окликнул его: — Бард! — Он обернулся и направился ко мне. — Ты вооружаешь своих людей? — А что мне еще остается? Торин не слушал ни мольб, ни угроз! Придется брать крепость штурмом! — Скажу тебе по секрету, Бард из Озерного города, но вся эта армия эльфов, которую ты видишь, вскоре уйдет. Я с отрядом проберусь в Эребор и верну Королю камни. Остальное сокровище нас не интересует. Если ты не понял, скажу: эльфы не будут вам помогать, ты это понимаешь? Армия уходит, потому что Торин — непризнанный гномий король. Пока непризнанный. За его спиной может стоять армия, а эльфы не хотят войны, если можно просто украсть, не проливая крови. Моему отряду нельзя будет никого убивать, нам хватит умений пробраться внутрь горы незаметно. Вы же можете рискнуть начать войну между собой и гномами Железных Холмов — они союзники Дубощита. Бард задумался и осмотрел эльфийские войска, которые собирались, но отнюдь не на войну. Человек опустил взгляд в землю: — Так вот что вы имели ввиду, говоря о нежелании вмешивать в это людей и разнице во мнениях. Что ж. Картина не изменилась. Нам все еще нужно как-то пережить эту зиму. Ваш Король с самого начала говорил только за свой народ. А я теперь говорю за свой. Мы атакуем Эребор! — Бард взглянул на меня темными глазами и пошел обратно в арсенал.

***

На рассвете я с Элдераном и Галиэром созывали лучников для вторжения в Эребор. Наш отряд неплохо зарекомендовал себя в глазах Трандуила, поэтому кроме меня выбрали и их. Я сменил обычным человеческим стрелам наконечники. Пришлось корпеть всю ночь и заколдовывать стрелы на оглушающий эффект. Плюс их был в том, что броня этой магии не была преградой, возможно, гномы даже синяка ни единого не получат. А там дальше по правилу «тихо стырил и ушел — называется нашел», гномы ничего не докажут. Главное даже не незаметность, а просто эффективность, и если даже нас увидят, нужно постараться никого не убить. Возьмем мы в сокровищнице только то, что считается нашим. От размышлений и продумывания стратегии меня отвлек топот копыт. Я обернулся и поджал губы. Митрандир. Гендальф Серый собственной, потрепанной более чем обычно, персоной. Он-то что тут забыл? Спешившись маг зычным голосом вопросил: — Кто здесь главный?! — Я, — ответил Бард, тоже привлеченный прибытием мага. — Это если вы обращались к людям. — А кто руководит эльфами? — Истари смерил взглядом человека. — Владыка Трандуил. Кто вы? — Бард с той же степенью интереса рассматривал волшебника. — Отведите меня к нему. У меня важные новости. Бард кивнул и покосился на рядом стоящего воина-сильвана. Тот согласно кивнул. Бард нахмурился и повел мага в шатер. Я посмотрел на командиров. — Изменение планов. Митрандир хочет что-то сказать нашему Владыке. Не знаю, важна ли весть, но думаю, что пока, не получив приказа к выступлению, нам нельзя уходить из Дейла. — Мы подождем. Действительно, лучше удостовериться, чем совершить ошибку. — Элдеран сказал своим лучникам продолжить сборы, но никуда не уходить. В раз, наверное, пятый я проверил Урфаэль и оглушающие стрелы. Наконечник этих стрел напоминал металлический шарик, что пагубно влияло на аэродинамику стрелы. Стрелять только с близкого расстояния и можно. Кланг! Стрела попала по мишени — ведру на бревне. Наконец-то хоть примерную дальность наметил. Правда, все равно придется по навесной стрелять. — Лучше бы я наклепал шариков и настрогал рогаток, тот же результат был бы, — недовольно проворчал я. Эльфы засмеялись. — Скажи, а чары подействуют, если гнома этой стрелой просто по шлему огреть? — Галиэр хихикнул, осматривая свою стрелу. Я взвесил свою в руке, пытаясь найти баланс, хотя знал, что его не было: — Учитывая вес наконечника, достаточно ею как следует замахнуться и ударить. Гном от нее безо всяких чар сознание потеряет! Эльфы, не сдерживаясь, начали глупо хихикать, как гиены, и я вместе с ними. — Темный менестрель, Владыка Трандуил зовет Вас к себе, — сказал мне гвардеец, который обычно стоял на карауле у шатра Трандуила. Я, переглянувшись с лучниками, пошел следом за гвардейцем. Что-то мне это не нравится, хотя, может, это просто я параноик? Может Трандуил приказ отправляться мне отдать хочет?