Темный менестрель

Висю. Жду света. И тут мне говорят, что его… не будет. Ахуе-е-еть… Намо, зараза! Этот чертов Вала, повелитель Чертогов Мандоса, видимо, решил обойти запрет на невмешательство в дела жителей Средиземья и тюкнуть меня Здесь. Нет, убить эльфа Валар не могут, но дать увесистый направляющий пинок за Грань — это всегда пожалуйста! Я начал напрягать все свои связи с миром Арды, от алтаря, до самой захудалой созданной мною вещицы. Энергетическая связь с тем миром сохранилась — хорошо, но на воплощение в нем у меня не осталось сил. Я стал наощупь искать выход, мне срочно нужна передышка, иначе я потеряю себя в этой Пустоте, и неизвестно еще, где и когда я выплыву. Если вовсе выплыву. Свет! Наконец-то! Я стал всеми силами рваться к нему, черпая силы через связь, увы, силы алтаря, как я и ожидал, мне не передались в нематериальной форме, а иных масштабных источников для передачи энергии у меня не было… Стоп, что это? Что за неучтенный фонтан магии? Ладно, как раз то, что нужно. Я начал тянуть силы на себя… что-то на той стороне отчаянно засопротивлялось… Оно живое?! Я с испугом вспомнил про эллери с их маг-ядрами и немедленно отпустил связь, боясь, что черпаю силы из них. Преодоление ограничений, связанных с перемещением по мирам, требует невероятных затрат энергии и даже некоторых условий, вроде «пригласительно открытых» по другую сторону «дверей». Порталы, призывные круги или же естественные или кем-то ранее проделанные проходы между мирами — тропы. Иначе бы в мой мир уже давно прорвались иноземцы вроде «демонов», как их именуют маглы. Гоблины, фэйри и прочие потому и не сумели толком вторгнуться к нам, иначе был бы если и не захват, то «мир-коммуналка» точно. Есть такие существа, что одним своим присутствием могут вызывать глобальные катаклизмы, а то и вовсе аннигилировать какой-нибудь мир. Создатели таких миров оттого и поставили завесу-барьер от конкурентов. Сиды же были профессионалами в этом деле: раз их не пускают, они создают свои образы из местной энергии и забирают пойманных жителей, приветственно распахнув двери им уже в свой мир. Сам же я толком не могу выбрать места для своего воплощения — куда доберусь, там и буду приходить в себя. Накоплю силы и начну пробираться обратно в Арду, уж там-то проблем с пропуском у меня не будет, все же я был там Рожден… Ну же! Еще чуть-чуть! Черт… прочная завеса, так просто не прорвешься, надеюсь, там не Преисподняя какая-нибудь. Эх, придется опять черпнуть сил из того «фонтанчика». Это будет не смертельно для него, но очень сильно поможет мне. Так, пошло, а энергия-то какая знакомая… моя там есть точно, однако что-то я не припомню в моих изделиях Такого!.. Упс?.. Кхм. Ну, в принципе, я в своем праве. Да. Эта вещь с моим участием ведь создавалась? Ну подумаешь, Единое, подумаешь, жизнь Гортхаура… он же не умрет от этого, в самом деле? И вообще… Моя смерть — отчасти его вина! Все, завеса была прорвана и сразу же восстановилась за мною. Хоть дырку себе прогрыз в этой шторе, не будь я истощен, я бы такого геморроя не испытывал. А все же есть плюсы в бытии энергетической формой жизни, иначе пришлось бы неделю ждать воплощения, а то и что похуже… И все же что-то с этим миром не так. Это стало понятно сразу, стоило только мне материализоваться и открыть глаза. На основании чего я сделал подобный вывод? Ну, во-первых, вокруг стояла просто мертвая тишина. Какая-то знакомая — пугающе замогильная. Под моими ногами была дорога. Вроде бы. Однако она не походила ни на камень, ни на брусчатку из жженой глины, ни на утрамбованный грунт, скорее, на застывшую лаву. Асфальт? Это был современный индустриальный мир, наподобие моего Земного, но привычный шумовой фон, характерный для больших городов, отсутствовал напрочь. Ни постоянного раздражающего шума машин, ни впивающегося в мозг визга сработавшей автомобильной сигнализации, ни шороха сотен ног, полирующих асфальт, ни лая бродячих собак, ни воркования голубей. Ничего. Машины стояли у обочин брошенные: некоторые с открытыми передними дверцами, с трещинами на лобовом стекле, словно кто-то снова и снова бил по ним молотом или каким-то другим тяжелым предметом. Из-под капота внушительного внедорожника валил дым, сам же автомобиль сцепился в крепком объятии с деревом. А рядом на газоне в неестественной позе, лежало изуродованное человеческое тело. И это была вторая причина, почему я посчитал, что с этим миром что-то не так. Ветер гонял бумаги и прочий мусор по пустынным дорогам с замершим движением. Из разбитых витрин выглядывали упавшие манекены. Прямо посреди проезжей части стояла брошенная продуктовая тележка. Светофор на перекрестке мигал красным. Под ним, привалившись к столбу, сидела женщина с рваной раной на горле. Казалось, будто она повязала вокруг шеи толстый багровый шарф. Присмотревшись, я увидел еще тела: в разбитых машинах и на обочинах, валявшиеся прямо посреди улицы и наполовину свисавшие из окон домов. Предположительно, век двадцать первый, но мир явно не мой родной, на магию даже намека нет — мир сугубо магловский. Кхм, а вот третья причина, и эта причина стремительно приближалась ко мне с противоположного конца улицы, на ходу запихивая вываливающиеся внутренности обратно во вспоротый живот. У этого магла отсутствовала половина черепа (сквозь окровавленные кости я видел мозг), и тем не менее он упрямо шел ко мне, пошатываясь, но довольно быстро. Причем, несмотря на некрос, магия не была причиной оживления этого тела. Другие тела тоже начинали шевелиться, словно только и ждали моего появления. Трупы неуклюже вставали, словно не замечая смертельных ран, и все, как по команде, поворачивались в мою сторону. Я посмотрел на себя. Неплохо, очень неплохо. При мне весь мой арсенал — значит справлюсь. На этих инферналов даже истощенной магии и Света Души не понадобится. Главное — конечности пообрубать, а там и убежать можно. Я быстро обнажил меч, услышав рядом с собой какой-то писк. Развернулся и уже сделал замах… — Что за?! — Я вытаращился на… ящерицу? Попутно отмахнувшись от набросившегося трупа, я стал с интересом разглядывать урулоки. Эдакий миниатюрный Глаурунг, тоже золотая чешуя и отсутствие крыльев. Но это точно дракон… дракончик, он с легкостью уместился бы у меня за пазухой. Я пнул очередное тело, перерубив ему ноги и отсекая руку. Я мог бы даже назвать этого дракончика милым. ...Какая отвратительная мысль. Растерянно хлопая круглыми глазами, ящер смотрел на меня, видимо, силясь понять, что же тут происходит. Хвост нервно подрагивал, крошечные лапки с длинными коготками сжимались и разжимались. Челюсть, полная острых, как иголки, зубов, удивленно отвисла. На долю секунды меня охватило ликование, безудержный восторг, но затем, когда я узнал пламенные глаза, я с ужасом понял, что натворил… Нет! Ну не мог я так просто утянуть майа из его родного мира, да он бы тут сдох! Иное дело — призрачная аватара… Но это не совсем иллюзорный образ, дракончик вполне материальный… Как же тогда?.. Мой взор привлек золотой отблеск, но не чешуи а… кольца? И вправду — хвостом дракончик судорожно прижимал к себе Единое. Ну, если подумать, то часть моих сил в кольце вполне могла бы позволить майа существовать вне Арды. — Гортхаур, откуда ты здесь? Я не мог сам утянуть тебя за собой! — Если конечно, его тоже Намо не выпер, но для этого Саурона нужно было бы, кхм, вновь развоплотить. — Ты и не «утянул», — ответила мне рептилия, одновременно со мной поморщившись от издаваемых пылающей глоткой писклявых звуков. — Я все еще в Арде, но и тут я тоже оказался, вернее, это мое Я в кольце. Мандос решил избавится от артефакта — избавится от кольца, бросив его за Грань вслед за тобой, используя твою связь с Единым. Он надеялся если и не убить меня таким образом, то лишить части сил. Но я вцепился всем своим существом в кольцо, от этого мое сознание разделилось, но и Его-меня не развоплотило. Ты же стал брать из кольца силы и притягивать его к себе в Пустоте… Притянул. И привел сюда. Иными словами, нас теперь двое… Саурон на Арде и я… Майрон в Едином. Но если я-кольцо вновь окажусь в руках Саурона, то мы сольемся воедино. Я посмотрел на расчлененные тела маглов. Те продолжали шевелиться, но были уже не столь опасны. Часть Саурона, да? Но, судя по всему, часть очень важная, пусть основная часть и осталась в пределах мира Арды. Крестраж своего рода, на сей раз настоящий. Я смотрел, как дракончик, перебирая маленькими острыми когтями, отчаянно пытался собрать разрозненные нити структуры и потоки энергии, вернуть себе отнятое могущество. Похоже, ему, как и мне, нужно время на восстановление. Магические паутинки путались и колыхались, дракончик, напряженно моргая и выпучивая глазенки, всматривался в запредельное пространство не-существования, почти не обращая внимания на меня и нежить. Что же, Единое мне поможет. Пусть оно за пределами Мордора и вдали от хозяина гораздо слабее, но оно будет стремиться вернуться к нему. Лишний якорь в Арде, еще одна ниточка, что укажет мне путь. — Ответь мне… Майрон. Твое воплощение дракона, оно истинно? В смысле — любовь к золоту, дыхание проклятым огнем, гипноз и прочее, или же это просто образ, личина? — Возможности принадлежат детенышу урулоки, но этим я не ограничен. Нет низменных инстинктов созданий Мелькора, нет животной ярости, жадности, их непомерного голода. Мне нужны силы и время, и я сумею изменить обличие на более подходящее. — Дракончик прекратил таращится в пустоту — внутрь себя. — Я… он. Ранее не пробовал становиться драконом, пусть эта форма должна быть сильна. Я нуждаюсь в пище, будучи живым существом из плоти и крови, но и желания собирать богатства я не испытываю. Однако свои силы майа мне придется черпать из огня и костей земли. Значит, можно относится к нему, как к дракону моего мира? Ну, сейчас он больше похож на огненную саламандру. Стоп. Майрон что, минералы и металлы есть будет? С радостью на это посмотрю, мой конь Сарн тоже камни ел. — Что же. Учитывая наше довольно бедственное положение, я предлагаю заключить союз о взаимопомощи. Ни ты, ни я — оба мы не желали покидать Арду. Вместе мы быстрее сумеем найти путь домой. Наша связь поможет не потеряться в переходах между мирами, не стоит упускать такой возможности. — Я согласен. Мне… нужна помощь. Больше, чем тебе… Этот мир глух к моему Зову. Он похож на твой, но иной… Я не понимаю, этот мир создавал не Илуватар. Моя песнь здесь лишь мертвые слова и звуки, Саурон не услышит, не поможет своей силой. Никто не поможет мне, кроме тебя. Я… Я не стану отказываться от твоей помощи и помогу в ответ. Дракончик явно в растерянности, но не отказывается от союза — хорошо. Он понимает ту ситуацию в которой оказался, и… боится. Боится этого мира и меня. Не того, что я его уничтожу, а того, что оставлю здесь. И действительно, какой эльф захочет таскать с собой дракона, пусть даже маленького и миленького, ради того, чтобы получить незначительное послабление? Сомневаюсь, что этот мир он сумеет покинуть в одиночку. Майа — природный дух, созданный Илуватаром. В мирах иных демиургов он может быть чрезвычайно слаб, ибо его сила зависит не столько от личных ресурсов, сколько от родной ему энергии мира. В этом мире энергии почти нет, благо хоть на стихиях его магия подпитывается, и как обычный зверь он прожить может. Верить Майрону на слово было бы с моей стороны чистым безумием. Следовало немедленно заключить магический контракт на крови, обязующий обе стороны сдержать свои обещания под угрозой крайне неприятной формы смерти. Не только духа из Единого, но и самого майа в Арде. Дух кольца согласился, пусть и понимал, что смерть нам обоим не преграда, однако задуматься заставит. Мы по очереди озвучили свои обещания, затем я быстро прочитал заклинание, и мы скрепили его рукопожатием, предварительно порезав моим кинжалом ладонь и лапу.       Мы с тобой одной крови,       Мы с тобой одной породы,       Нам не привыкать к боли,       Если имя ей — свобода.       Встретимся ли мы снова       Там, за поворотом круга?       Мы с тобой одной крови,       Отражения друг друга. Дракончик удовлетворенно зажмурился, отчего казалось, что его глаза впали в череп. Мда, путешествие обещало быть долгим. — Вот что, забирайся-ка ты мне на плечи. Не думаю, что ты сможешь поспевать за мной в таком обличье. — Я протянул ящерице руку, и Майрон резво вскарабкался по серебряной поверхности. Карманный дракон решил занять мое левое плечо, дабы не мешать вытягиванию стрел из колчана и снятию лука. Мы начали забег, мертвецы вылезали из разбитых машин, поднимались с тротуаров, тянули к нам жадные руки. Некоторые даже довольно быстро бежали вслед. Другие были не так проворны, но эта их медлительность лучше любых слов говорила: «Вы не уйдете, вам некуда спрятаться. Нам некуда спешить». Солнце садилось. Тени становились все длиннее, пока не исчезли в сгустившихся сумерках. Вскоре мы ушли от погони и спрятались в одной из квартир на верхнем этаже заброшенной высотки, на всякий случай забаррикадировав дверь. Высотки… Майрон сказал, что для него эти дома походили на ульи. Дракончик поражался тесноте, захламленности и серости интерьеров, мы оба привыкли к просторам (пещер или парадных залов — не важно), и переплетения лестниц многоэтажки казались ему неправдоподобно, гротескно убогими. Ячейка, тюремная камера, которую я назвал «квартирой», была для майа оскорблением, а не жилищем, но жаловаться никто из нас не стал. Я пощелкал рычажки на стене, но ничего не произошло. Дракончик не понял, что я пытался добыть свет этим весьма странным способом, и лишь вопросительно повернул пучеглазую голову набок, когда я повернул вентиль над трубкой, торчащей из стены. Ни света, ни воды в доме не было. Без долгого обсуждения было понятно, что выходить на улицу ночью не стоит, а на поиски металлов лучше отправиться утром, когда ко мне вернется сила. По крайней мере днем будет легче заметить подкрадывающегося врага в отличии от ночи. Да и кто знает, может, днем ожившие мертвецы возвращаются обратно в свои могилы смотреть сладкие сны о чужих мозгах? Бред, конечно. Судя по всему, этот зомби-апокалипсис результат биологического оружия. Ни прорыва иного мира вроде Инферно, ни проклятия здесь нет. Вряд ли это естественная болезнь, хотя черт знает, что маглы могли своей химией случайно понаделать? Как эти трупы видят? Как слышат, как вообще существуют? Это не магия, но и болезнь тела не способна поднять труп с раскуроченными мозгами. Гнилые мышцы не способны к движению, разрушенный мозг не подает сигналов. Душ в этих телах нет, чтобы двигать их, иного разума, что мог бы управлять ими, я тоже не почувствовал. Не понимаю… — Глянем, что в холодильнике… — пробормотал я и отправился на кухню. Дракончик обвил свой хвост вокруг моей шеи, его коготки смешно бряцали о сверкающий наплечник. Ему кое-как удалось уцепиться задними лапками за ремень колчана, но вот передние конечности упорно не желали цепляться за мое левое плечо. А вот и кухня. Из-под белого стального ящика по полу растекалась лужа. А в ящике оказалась еще пригодная к употреблению пища. К моему удивлению, вакумная упаковка мяса датировалась две тысячи седьмым годом, и мясу всего неделя. Разумеется, Майрон отказался от этой упакованной в прозрачную пленку мерзости. Ну, я, наверно, тоже это есть не стану, мало ли как тут эта зараза передается? Может, вообще по воздуху или воде? Меня-то толком не убьет, да и дракона тоже, но испытывать на себе последствия отравления нам обоим не хочется. Майрон заинтересованно уставился на мой подсумок. Мифрил почуял? Перебьешься, я не для того в Морийские пещеры к Балрогу тащился, чтобы все добытое дракону скормить. Эх, консервированная чарами еда в седельной сумке Вереска осталась. На его призыв сюда сил тратить не хочется, да и опасно для него здесь появляться. Я посмотрел в окно. Там, внизу, от столба к столбу короткими перебежками двигался парень, вооруженный какой-то палкой. Он не был мертвецом. Во всяком случае, пока. Ну вот, что я говорил? Какая-то суета, пара минут боя и криков, и, как итог: парень уже лежит распростертым на асфальте. Палка валяется неподалеку, а над ним, склонившись, четверо живых мертвецов выгрызают внутренности. Рука бедняги дергалась в предсмертных конвульсиях, ногти царапали землю, по счастью, недолго. Мертвецы медленно разбредались, оставив то, что было несчастным парнишкой, лежать прямо под окнами. Из открытой раны на животе торчали белоснежные обглоданные ребра, струйка крови лилась в решетку у бордюра. Я смотрел на улицу еще долго и ждал, может, полчаса, час. Достаточно долго, чтобы увидеть, как вновь зашевелился лежащий на земле парень. Майрону же мое ожидание наскучило, и он куда-то убег. — Он действительно ожил… — еле слышно прошептал я, приникая к стеклу, чуть отодвинув занавеску. — Не может быть… слюна и кровь. Действительно какая-то зараза. Если, конечно, сам факт смерти не оживляет заразившегося воздухом. Но магл не был жив, или был жив ровно настолько, насколько это возможно для ходячего трупа. Человек переставлял ноги с большим трудом, но тащился, то ли ведомый куда-то голодом, то ли бесцельно, а позади по земле волочились выпавшие наполовину сожранные кишки. — Отвратительно, — заключил я, задергивая занавеску и опускаясь на пол подальше от окна. Усесться на здешние пыльные и непрочные предметы мебели я не решался, еще вздумают под моим весом сломаться. Становилось по-настоящему темно. В соседней комнате светились лишь огненные глаза Майрона, который нашел какую-то подушку и готовился вздремнуть, вытаптывая себе в ней уютное гнездышко. Я посчитал своим долгом сообщить о недавних наблюдениях: — Нельзя позволять, чтобы они касались нас. Это… то, что происходит с ними, очевидно, заразно. Огненные глаза дракона в последний раз полыхнули в мою сторону и погасли, закрывшись. Дракончик кивнул и, свернувшись щетинистым клубком, заснул. Ну да, он же вроде как детеныш, да и драконы поспать любят. Наскребя в ядре чуток магии, я принялся чистить броню, меч, себя… после секундных раздумий ткнул пальцем в сторону дракона. Удивительно, но воздействие чар, отполировавших на нем едва ли не каждую чешуйку, ящера не разбудило. А может, меня сюда не просто так забросило? Среда для меня тут, в некотором смысле, вполне благоприятная — столько некроса позволит мне мгновенно восполнить маг-ядро, а в бестелесной форме мне никакой мертвяк не страшен. Майрон же и вовсе артефакт, приложением к которому служит живое существо. Умри оно, и ничего критичного не произойдет, главное — само кольцо не разрушить. Я погрузился в «Сон». Пространственно-временная связь с городом есть, и я в виде Духа сумел поговорить с Советом. Они, конечно, удивились, но чего на свете не бывает? Эллери мой девиз известен, давно прониклись и примирились с этим. На Валар недовольно поворчали, на меня тоже, а как же? Так что с вопросом «кто виноват» разобрались довольно быстро, теперь нас всех куда больше интересовал второй вопрос, не менее извечный и касающийся того, смогу ли я теперь вернуться, или мой «призрак на троне» будет радовать эллери до самого Конца Мира? В теории-то я представляю, как между мирами перемещаться, но именно что в теории, последняя моя практика… Ладно, не будем о грустном. Единственное, чем могли мне помочь сами эллери, это отправлять мне на помощь Дикую Охоту. Я и раньше отнюдь не с голым задом по Средиземью бегал, а сейчас у меня и вовсе армия нежити в кармане, не говоря уже о новых возможностях, так что шансы на выживание у меня значительно выше, чем могли бы быть еще месяц назад. Совет это успокоило, хотя не сказать, чтобы намного, про Майрона я и вовсе предпочел умолчать — не было у меня желания еще больше ухудшать ситуацию, в которой я оказался.

***

Утром я смутно услышал, как в соседней комнате с характерным лязгом хрустнул раскушенный металл. Я заглянул в комнату и обнаружил отсутствие ящера на подушке. Майрон увлеченно заглатывал женскую бижутерию в комнате напротив. Это было забавно: дракончик колупался между клыками, пытаясь дожевать золотую цепочку, найденную им, до последнего звена. Колупался, пыхтел, исторгая облачка дыма, и злобно косил огненным глазом на лежащую возле него распахнутую шкатулку. Видимо, Майрон обнаружил местный тайник с драгоценностями. Его пламя, подкрашивающее внутренним огнем брюшко, теплилось слабо, что настораживало и внушало мысли о нездоровье. — Ну и как спалось? — Я, абсолютно не задумываясь, поскреб вросший в лоб венец. Дракон как макаронину всосал в рот остаток цепочки и посмотрел на меня, передней лапкой подгребая к себе из шкатулки серьги. — Это был сон. Настоящий сон, не из тех, что навевает Ирмо. Такой, какой бывает у смертных, когда ничего не остается, кроме как погрузиться внутрь, куда все глубже и глубже засасывает пугающая чернота подсознания, наполненная смутными образами и отрывочными воспоминаниями. На секунду я испытал ни с чем не сравнимый ужас, ужас потери себя, ужас бесконечного падения в бездну, а затем на смену этому чувству пришло пугающее, умиротворяющее блаженство… — И непонятно, то ли ящер недоволен подобной новизной ощущений, то ли наоборот, но, в отличие от меня, равнодушным это его явно не оставило. Добро пожаловать в мир смертных! — Выспался, значит? Прекрасно. А я почти восстановил силы, так что теперь попробую тебя покормить… да не бойся ты, не мясом. Я золото призову, оно в этом мире, как ты уже заметил, в качестве украшений тоже используется. Тут еще серебро есть, платина, медь, железо, бронза, свинец… простые металлы. Самоцветов тут тоже хватает. — Золото лучше всего, железо и медь — тоже сойдет. Вот серебро хуже. Прочее и вовсе ни на что не годно. Самоцветы… если только рубины и алмазы. Но лучше золото и только золото. — Дракончик облизал пасть и выжидательно на меня уставился, нервно подергивая кончиком хвоста. Забавный он. Я открыл окно и высунулся наружу. Залитый солнцем город не выглядел таким враждебным, как накануне. Трупов на улице поубавилось. Некоторые, очевидно, разбрелись по своим делам, другие же были обглоданы до того состояния, когда подняться и пойти было просто нечему, и это убедило меня, что я был прав: достаточно хорошенько расчленить тварь, и она станет безопасной, как свиной окорок. Если наморщиться, то и противный запах разложения, кисло-сладкий и муторный, почти не щекочет ноздри. Но выходить на улицу желания не было. Тем более, что оттуда доносились какие-то странные чавкающие звуки, будто кто-то там за углом жадно, с наслаждением ел. А если учитывать, кто и что именно мог там есть, идти на улицу не хотелось еще больше. — Ну, чего ты застыл? — недовольно рыкнул дракон, забираясь мне на плечо и обвивая хвостом мою шею. — Я не собираюсь голодать вечность только потому, что кто-то решил полюбоваться видами! — Не паникуй, сейчас все будет. Акцио золото! — Я сосредоточился на образе металла, в частности на слитках, монетах, цепочках и кольцах. Всякая декоративная мелочь вроде отделки часов, позолоты и технических деталей электроники мне были не нужны. Хм? Тут рядом был или банк, или ювелирный магазин, ломбард, возможно? Иначе я не могу объяснить такого быстрого перемещения искомого, а тем более его количества. Не отойди я от окна, нас бы просто завалило бижутерией. Слитков в этой образовавшейся горе было немного, но, насколько я помню, степень очистки у них очень высока. Я прекратил призыв украшений, когда дракончик уже извелся от нетерпения и почти задушил меня своим колючим чешуйчатым хвостом. — Золотце! — Майрон даже не удосужился с меня сползти, дракончик просто нырнул в эту груду золота и начал его есть. И куда все девается? Видимо, этого понять мне не суждено. Майрон управился за полчаса, осклабился мне и демонстративно разгрыз последнюю монетку. Дракон потребовал еще… Ладно. Мы в ответе за тех, кого приручили. Еще пять заходов Майрон набивал живот украшениями, урча под нос, что здесь настоящего золота пожалели и что металл в этом мире не поет. Но когда, видимо, все полки с золотом в ближайших окрестностях опустели, дракон, сыто рыгнув облачком пара, милостиво со мной согласился: — Этого мне хватит. В качестве демонстрации урулоки отрастил на передних лапках зачатки перепончатых крылышек. Лапки удлинились, между длинными пальцами проросла мембрана, она же и срослась с подмышками и тазовой костью ящерицы. Шея дракончика тоже вытянулась, а задние конечности видоизменились, уже напоминая птичьи. Это что за покемон? Нет, я, конечно, впечатлен эволюцией урулоки до рамалока, но, честно, я ожидал чего-то большего, чем мятый позолоченный зонтик. — А в квенди никак? — скептически приподнял я бровь. В качестве ответа Майрон, тяжело подпрыгнув, задергал в воздухе лапками и зачатками крылышек и жирной куропаткой вспорхнул мне на наплечник. — Для становления чем-то столь уязвимым, как эльдар, я не намерен тратить силы. — Рамалок по змеиному изогнул шею и сыто икнул. — Тогда почему железным големом не стал, раз нужно именно крепкое физическое воплощение? — А зачем? С кем мне тут сражаться? Я, как дракон, сожгу и покорю взглядом кого угодно, а с нежитью ты и сам прекрасно справишься. — Допустим, но, может, ты наконец соизволишь слезть с меня? Раз уж ты летать научился… — Я повел плечом, отчего дракончик едва не звезданулся на пол. — Я еще маленький, и крылья не развиты. Мои ножки, по-твоему, такие же длинные, как твои? Ты сам разрешил мне использовать тебя как лошадь. — И Майрон сунул мне под нос коротенькую пухлую заднюю лапку, увенчанную пятью острыми коготками. — Мы уяснили этот вопрос? — Пошевелив пальчиками для пущей выразительности, дракон убрал лапку и сыто разлегся на широких плечах чешуйчатым и очень теплым воротником, прикрывая глаза и включая игнорирование действительности. — Наглость — второе счастье, да? — я весело хмыкнул и наконец решил заняться делом — буду прогрызать завесу. Пытаться переместиться самым быстрым и опасным способом я не стану. Бездна — это не метрополитен, пусть там темно и остановочку найти можно, да и Майрон, как кольцо, является якорем именно в мире физическом, что чревато массой проблем при перемещении бестелесным фантомом. Проще на портал какой-нибудь настроиться, а оттуда и до дома прыжками добраться сумеем. Ритуальных камней тут нет, так что действовать придется на своей силе и без помощи со стороны инфополя искать миры, где дресс-код на видовую принадлежность пропустит не только меня, но и Майрона. После нескольких часов медитации я все же сумел что-то нащупать, даже несмотря на то, что местная грань мира мне изрядно мешала. Какой-то естественный межмировой маршрут и устройства транспортировки, причем не одно и явно магической природы. То, что надо! Я поразительно дерзко дернул спящего Майрона за хвост, и дракон, бешено завращав сонными глазами, чихнул особенно громко, после чего из его ноздри выскочила маленькая золотая бусинка. Я ему улыбнулся, хотя, скорее, злорадно оскалился. Все же было приятно видеть, как великого и могучего Саурона таскают за конечности, будто беззащитную дворняжку. — Я закончил. Как вариант: у нас есть на примете сеть миров, откуда вероятность попасть в Арду, не умирая, гораздо выше. Ближайший из миров является схожим по структуре с этим. Иными словами — сугубо человеческим. Правда, там еще все живы, да и присутствие волшебных путей там тоже есть. Точнее «разглядеть» мне не удалось, но поверь, магического голода ты испытывать не будешь — я специально убедился в наличии магии стихий и съедобных для тебя металлов. — Что же, это хорошая новость. Чего же мы ждем? — сказал дракончик певучим и слегка мурлыкающим голосом, вцепился в ремень колчана мертвой хваткой и обмотал свой хвост с кольцом вокруг моей шеи. Я слегка улыбнулся и поправил ножны с мечом. Ну, поехали! Я начал рвать границу миров.       Бежит дорога все вперед.       Куда она зовет?       Какой готовит поворот?       Какой узор совьет?       Сольются тысячи дорог       В один великий путь.       Начало знаю; а итог —       Узнаю как-нибудь.