Вторая неповторимая

    — Хочешь сказать, что какая-то кучка разбойников умудрились ранить Хоук? — возмущенно спросил Варрик.     Он присел возле камина и обнял рыдающую в голос Мерриль.     — Это все что я мог понять с ее слов, — сказал Фенрис который стоял рядом, чуть ранее он сам пытался добиться хоть каких-то подробностей о произошедшем.     — Да ты что, Хоук не знаешь? Да для нее разбойники как зубочистки, она их всех голыми руками переломит, даже без меча.     — Судя по всему, они напали неожиданно и сразу же серьезно ее ранили. Да что ты прицепился ко мне, откуда я знаю!     — Хватит вам ворчать, — сказала Авелин. — Сейчас Андерс вылечит ее, и она сама все расскажет.     — Что-то он подозрительно долго отсутствует. Как бы там, что поинтересней не началось. Пойду-ка я..     — Изабелла! — возмутилась Авелин. — прекрати немедленно и вернись на место!     — Какая ты скучная... — обиженно сказал пиратка но, тем не менее, вернулась на место. Не то что бы ей особо и хотелось. Это была скорее попытка поднять настроение удрученной толпе. Но, видимо, шутить никто не настроен.     — С ней ведь... все ... в порядке будет, правда? — сквозь слезы и сопли спросила Мерриль. — Я не умею лечить... Маретари не раз пыталась меня научить... но я отказывалась... если бы я только знала...     Варрик покрепче ее обнял, пытаясь успокоить.     — Тихо, тихо. Ты же знаешь, Андерс великий целитель, он справится. Хоук же непобедимая. Она же в одиночку Аришока победила, что для нее какие-то разбойники. К тому же наш церковный мальчик уже договаривается с Создателем, — он кивнул на Себастьяна, который молился сидя недалеко от них.     Мерриль подняла на него свои заплаканные глазки, на мгновение, перестав плакать.     — Он, правда, может?     Наивный вопрос вызвал у Варрика улыбку и умиление, боясь не вовремя рассмеяться, он обнял эльфийку и, прижав к себе, погладил ее по голове.     Раздался стук хлопнувшей двери, в комнату вышел мрачный Андерс. Все как один мгновенно замерли и выжидающе уставились на него. Маг тяжело опустился на верхнюю ступеньку, и уронив голову на руку устало потер переносицу не открывая глаз и закрывая от всех свое лицо.     — Андерс, — подала тихо голос Мерриль.     Ее тихий голос в гробовой тишине был отлично слышен, и Андерса передернуло от него. Он поднял голову, но его взгляд устремился куда-то в сторону. Словно не решаясь ни на кого смотреть, зрачки растерянно бегали из стороны в стороны, ничего не видя из-за невыплаканных слез.     Наконец хриплым голосом он выдавил из себя:     — Она... она...     — Да что случилось? — не выдержал Фенрис, подбегая к магу. — Скажи ты, что с Хоук.     Он начал трясти мага, а тот даже не сопротивлялся. Подошедший Варрик отстранил эльфа, который трепал Андерса словно тряпичную куклу.     — Блондинчик, скажи уже — все на столько плохо?     — Она... она умерла, — хрипло произнес маг.     А потом гробовую тишину нарушил крик:     — Не-е-ет, — заплакала Мерриль, зарыдав пуще прежнего.     Жуткие слова, словно эхо, кружили по залу. Каждый пытался осознать то, что Андерс только что сказал. Все замерли в ступоре, не в силах поверить в случившееся, и тем более как на это реагировать. В комнате, помимо плача Мерриль, было слышно только Себастьяна, который опустил голову и дрожащим голосом продолжил молитву, и еще в углу завыл мабари, который, конечно, все понимал.     Но всеобщее горе неожиданно прервал ужасный грохот, раздавшийся из комнаты Хоук. Потом он сменился потрескиванием и тихой бранью таким до боли знакомым голосом.     Все тут же бросились в комнату, пиная и отталкивая друг друга. Замешкался только Андерс, который ошарашено смотрел в сторону комнаты и пытался понять: он сошел с ума или действительно слышал то, что слышал. Но мимо пробегающий кто-то бесцеремонно пихнул его, потому как маг имел несчастье выбрать для посиделок середину ступеньки и закрывал собой почти весь проход. Толчок привел его в чувство, и он тут же бросился за остальными.     Когда же компашка ворвалась в комнату, то все замерли на месте.     На кровати лежала девушка, ужасно похожая на Хоук, но другая. Она была какая-то маленькая... и худенькая... Мощное накаченное тело сменилось обычной девичьей фигурой. Мало того, коротко остриженные волосы теперь были длиннее уровня плеч. Да и одета она была странно. Какие-то лохмотья, которые раньше, видимо, были платьем.     Девушка, заметив наконец собравшуюся толпу, начала возмущаться еще больше.     — Что за драконье дерьмо здесь происходит?! Андерс, вы что — притащили меня обратно? Я вырубилась? И чего все собрались словно на праздник... Да прекратите глазеть! — Хоук была раздражена и не пыталась это скрыть.     — Хоук? — тихо и неуверенно спросил, наконец, Варрик.     — Что? — откликнулась она.     — Хоук, что произошло? Андерс, ты же сказал, что она мертва...     Остолбеневший маг слегка дернулся, когда его позвали по имени. До этого он просто откровенно пялился на ожившую и так изменившуюся девушку.     — Она только что тут лежала в окровавленной рубашке, и я боролся за ее жизнь не в силах ничего сделать, она умирала у меня на руках...     — Андерс, милый, ты, что с ума сошел, ну грохнулась я в обморок в той пещере, но это же не значит, что я умирала. Дурацкий свиток, чтобы я еще раз... — и далее пошел опять поток нецензурной лексики, от которой смутились все вокруг. Только Изабелла усмехалась, не скрывая улыбки.     — Да что вообще тут происходит? — наконец успокоившись, спросила Мариан. Она уселась на край кровати и попыталась привести себя более менее в порядок.     — Хоук, ты что, не помнишь как на тебя и Мерриль напали разбойники? — спросил Варрик.     — Да не было там никаких разбойников, — отмахнулась она, — сплошные руины да древние ловушки. Андерс, да скажи ты им.     — Хоук, меня там не было...     — Слушай, дорогой, завязывай опять называть меня по фамилии.     Маг вдруг смутился, а все остальные посмотрели на него с недоумением.     — Но я всегда тебя так называл, — пытался оправдаться маг.     — Так, — вдруг прервал все это Варрик, — я чувствую, что тут что-то не так. Здесь надо разобраться по порядку. Для начала, Хоук, что с тобой случилось? Ты как-то... изменилась.     Гном прошел и сел на край кровати, пристально наблюдая за девушкой. Остальные остались около двери, не решаясь приблизиться, что не мешало им пристально рассматривать и подмечать все изменения.     Мариан оглядела себя со стороны. Вся оборванная, грязная, помятая, и, наверное, лохматая.     — Ну, подумаешь, после такой-то бури, — она вдруг подскочила, оглядываясь, — а где мой посох?     — Какой еще посох?     — Мой! И что за фигня творится в моей комнате? — ужаснулась она, оглядывая коллекцию оружия и доспехов который занимали почти все стены. — Я уже начинаю конкретно звереть. Что за шутки?     — Разве это не все твое? — робко спросила Мерриль, которая потихоньку начала отходить от шока.     — Да черта с два. На кой мне весь этот металлолом?     Она, махнув рукой, сдвинула груду доспехов, что затрудняли проход к углу, где у нее всегда висело зеркало, но, не обнаружив его там, уже окончательно начала гневаться, и обернулась к друзьям.     — И куда вы дели мое любимое зеркало? Мне его из самого Орлея привезли!! — ее руки воспламенились, как всегда, когда она была в ярости. Больше всего она боялась что они, нагромождая все это, разбили дорогое приобретение. И если они хотели пошутить, то шутка явно не удалась.     Но вместо виноватых лиц она увидела шок и ужас. Все смотрела на нее так, словно она превратилась в одержимого, что в принципе учитывая ее нынешнее настроение, не было далеко от правды.     Первым пришел в себя Фенрис.     — Хоук, ты магесса? — на лице показался такой гнев, словно его оскорбили в лучших чувствах.     — У тебя что, опять память отшибло, эльф лириумный? Мы, кажется, договорились, ты ко мне не лезешь со своими претензиями, а я не заключаю сделки с демонами и не использую магию крови.     — Хоук, как так получилось, что ты вдруг из воина стала магом? — вдруг переспросила Авелин. — Это невозможно.     — Эй, очнитесь, — вконец растерявшись, сказал Мариан, — я всегда была магом! Вы что, меня опять разыгрываете или все разом с ума сошли?     — Знаешь, милая Хоук, у меня такое же впечатление, что мы все сошли с ума, — вдруг сказал Варрик. — Давай опять с начала... ты помнишь, как на вас с Мерриль напали разбойники?     — Да говорю же, не было там никаких разбойников. Мы откопали пещеру. И втроем — Андерс, Мерриль и я, - пошли туда изучать артефакты, а потом нашли этот долбаный свиток, после которого я, видимо, и отключилась. Очнулась здесь, а потом набежали все вы.     — Андерс? — Варрик повернулся к озадаченному магу.     — Да не было ничего такого, я сегодня весь день провел в клинике.     Мариан хотела было возмутиться, но гном остановил ее.     — Что ты там говоришь за свиток?     Зло глянув на возлюбленного, Мариан обиженно отвернулась, а сам маг только жутко покраснел, чувствуя что в чем-то виноват, но сам не знал в чем.     — Какой-то призыв, понятия не имею, вот решила попробовать на свою голову. Там были изображены отраженные существа, я подумала, что это заклинание призыва. Что-то вроде призыва собственной копии.     — Ты воспользовалась неизвестной магией, даже не удостоверившись наверняка, что это такое? — воскликнул Фенрис, все еще агрессивно посматривая на искрящиеся пальцы Мариан.     — Хватит зыркать, Фенрис. Не начинай опять.     — Что опять?     — Так успокойтесь, потом разберетесь со своими претензиями. Так значит, ты воспользовалась свитком и потом вдруг оказалась здесь?     — Ну да.     — Может она пришла из Тени? Раз уж она маг? — предположил Андерс, больше не решаясь смотреть на новую Хоук.     — Ни из какой Тени я не пришла!     — Я, конечно, в магии не разбираюсь, но это вполне похоже на правду.     — Да говорю же...     — Подумай сама, Хоук, — лаконично заявил Варрик, — что, если существует похожий мир, такой же как ваш, но немного отличающийся от него? Тут для нас ваш мир Тень, а там для вас наш так же — Тень. И вот благодаря свитку ты поменялась местами с нашей Хоук.     — Что за чушь? — возмутилась Мариан.     — Ну а как еще объяснить, что до сегодняшнего дня ты была совсем другим человеком, мало того еще и воином. Причем у тебя была внушительная комплекция, и ты не хуже мужчин махала огромным мечом. Была замкнута в себе и никогда не ругалась. Ты, я так понял, не помнишь ничего, что произошло здесь, но помнишь многое, что для нас вообще не происходило.     Оглянувшись вокруг еще раз, Мариан опять села на кровать и вздохнув, посмотрела на озадаченных друзей.     — Поклянитесь, что это не ваша шутка?     — Какие шутки Хоук, да за кого ты нас принимаешь? – возмутился Варрик.     — Да ладно вам, вы же постоянно надо мной подшучиваете, я уж не говорю про те истории, что ты про меня сочиняешь, Варрик.     — Никто не шутит с тобой, Хоук, — вмешалась Авелин, — я бы не позволила никому, ты же меня знаешь.     — Ну да... Да что за... я, что теперь в мире Тени?     — Скорее твой мир стал Тенью, а этот реальностью, — тихо сказал Андерс.     — То есть вы до этого жили в Тени, а теперь в реальности? И вы совершенно не замечаете разницы?     — Не забывай, что для нас он всегда был реальностью.     — Все равно все это чушь несусветная, — она устало откинулась на кровать.     — Ладно, Хоук, отдыхай, — начала командовать Авелин, — а мы завтра поговорим и попытаемся разобраться во всем. Всё, остальные на выход.     Все по одному начали выходить.     — Андерс, ты останешься? — вдруг спросила Мариан, приподнявшись и посмотрев на мага.     — Я тебе нужен, Хоук? — неуверенно спросил он.     — Я просто подумала, может, ты сегодня останешься со мной. Мне просто немного не по себе.     Андрес замер, моментально покраснев, остальные же остановились и с любопытством смотрели то на нее, то на пунцового мага.     — Хоук, — осторожно спросил Варрик, — а почему ты хочешь, чтобы Блондинчик остался?     — А что мне надо спрашивать у вас разрешение, чтобы мой возлюбленный остался на ночь? — возмутилась Хоук.     Андерс тут же покраснел еще больше и отрицательно замахал руками, почему-то глядя то на ухмыляющегося Варрика, то на остолбеневшую Мерриль.     — Нет, нет, нет. У нас ничего нет. Правда. Не то чтобы я... нет у нас ничего.     — Хоук, вообще-то, насколько я знаю, у тебя роман не с нашим одержимым магом, а с милой Мерриль?     — Что? — подскочила она.     Мерриль почему-то тоже покраснела и, отвернувшись, тихо сказала.     — Я понимаю, она же другая, из другого мира, у нее многое может быть по-другому...     А потом резко убежала, ни на кого не обращая внимания.     Мариан растерянно смотрела вслед убежавшей эльфийке.     — Короче всем на выход, — опять скомандовала Авелин. — Главное она жива и умирать не собирается, а с остальным завтра разберемся, а то завели разговоров, на ночь глядя.     Андерс тут же выскочил, потом и все так же потихоньку начали выходить. Фенрис бросил на нее хмурый взгляд, Изабелла же наоборот никак не хотела уходить, уж очень ей хотелось пообщаться с новой Хоук, пока Варрик наконец не схватил ее за руку и не вывел. Последним вышел Себастьян, который в течение всего разговора, смотря на Мариан, смущенно отворачивался. В конце концов, буркнув что-то вроде "спокойной ночи", он выбежал.     Приглядевшись к себе повнимательней, Хоук заметила, что ее оборванное платье было верхом неприличия: и там и тут весьма откровенно выглядывали части тела.     Немного похихикав над смущенным Святошей, она повалилась на кровать. Но потом все веселье куда-то испарилось.     С этим миром случилась какая-то чертовщина, которая ей совсем не нравилась. И что с ней делать, она совершенно не представляла.          Выйдя от Хоук, каждый был погружен в собственные мысли. И если Фенрис явно злился, а Андерс все отворачивался, пытаясь скрыть смущение, то по другим сложно было сказать что-то определенное. Авелин была как всегда с непроницаемым лицом, ни одна ее эмоция не проскальзывала, Варрик выглядел задумчиво, глядя себе под ноги, и неясно было, то ли он обдумывает все произошедшее, то ли осмысливает, какую историю из всего этого вылепить. Себастьян же просто шел, и выглядел каким-то выбитым из колеи.     И только Изабелла относилась к этому так же легко, как относится ко всему в жизни, без лишних заморочек. И пусть кто-то называл ее легкомысленной, она просто продолжала радоваться жизни, и сейчас просто шагала, что-то тихо насвистывая себе под нос.     — Как вы думаете, что же все-таки произошло? — вдруг подал голос Андерс. — Если честно, я никогда ни о чем подобном не слышал.     — А может у нее вдруг чувство юмора проснулось, и она решила нас всех разыграть, — усмехнулась Изабелла.     — Ты думай, о чем говоришь! — воскликнул маг. — Она лежала там с глубокой раной на груди. Она умирала! Или ты не веришь моим словам?! Посмотри хотя бы на то, как она выглядит, она стала в полтора раза меньше себя прежней, к тому же магом.     — Хоть мне это и неприятно, я согласен с Одержимым, — сказал Фенрис, — как бы человек ни старался, он не может притвориться, что владеет магией. Так же как много лет притворяться, что ее нет.     — Бетани всю жизнь притворялась, — возразила пиратка.     — При посторонних еще можно как-то скрыться, но близких не обманешь. А мы знаем Хоук больше 6 лет. Это другая Хоук, я точно вам говорю.     — И что же нам теперь с ней делать? — спросила Авелин. — Она известное лицо в городе и, естественно, этот инцидент не пройдет незамеченным. Тут надо все хорошенько обдумать.     — Ну конечно раз она стала магом, значит, ее нужно стыдиться?! Давайте спрячем ее, а еще лучше запрем в Круг. Она ведь маг! — начал возмущаться Андерс.     — Спокойно, Блондинчик, никто не собирается ее ни прятать, ни отдавать Мередит, успокойся.     — Я просто хочу сказать, что она хоть и изменилась, но она все же Мариан Хоук — Защитница Киркволла.     — Ну, это еще надо выяснить — пробубнил Фенрис.     — Заткнись, эльф!!!     Фенрис сразу среагировал на агрессию, доставая свой меч. Авелин тут же встала между ними, схватив обоих за руки, останавливая начинающийся конфликт.     — Так, а ну все успокоились и разошлись по домам.     Андерс вырвался из захвата стражницы и раздраженно повернувшись пошел ко входу в Клоаку. Фенрис так же вырвавшись, посмотрел на Авелин.     — Не смей трогать меня, женщина, — огрызнулся он, но без всякой злобы.     — Создатель, — вздохнул гном, глядя на удаляющихся мужчин.     — Варрик, я прошу тебя, завтра сходи к ней еще раз, разузнай все в спокойной обстановке, — как ни в чем ни бывало сказала стражница. — Не нравится мне все это...     Гном кивнул, опять о чем-то задумавшись.     — Что ж, тогда я тоже пойду. У меня еще обход сегодня.     Авелин, развернувшись, пошла к баракам. В городе появилась новая шайка разбойников и, видимо, весьма серьезная, раз даже Хоук умудрились ранить. Эта ситуация требовала ее пристального и немедленного внимания.     Варрик уже тоже собираясь уйти, как вдруг заметил одиноко стоящего Себастьяна и обратился к нему:     — Певчий, ты что-то молчаливый сегодня.     — Я просто немного задумался, — тихо ответил лучник, — это все так... неожиданно.     — Когда рядом Хоук, предсказывать что-либо бесполезно, — усмехнулся он, — честно говоря, даже мне сложно представить как такое вообще возможно.     — Если Создатель допустил такое, значит, в этом есть какой-то смысл.     — Ох, Певчий... — вздохнул Варрик.     — Я вовсе не собираюсь говорить тебе о Песне — улыбнулся Себастьян — я уже давно понял, что уж кому-кому, а тебе бесполезно об этом рассказывать. Я просто верю, что ничего не бывает случайным. И если наша Хоук вдруг изменилась, значит, в этом есть какой-то смысл.     — Смотри-ка, а ты не безнадежен, — ухмыльнулся гном.     — Я тоже, пожалуй, пойду. Спокойной ночи Варрик, Изабелла, — кивнув каждому, принц пошел в сторону церкви.     — Тебе надо было назвать его Блестящий, — задумчиво сказала пиратка.     — Что?..     — Ты только посмотри, как блестят его доспехи, — томно сказала она, не отрывая глаз от удаляющейся фигуры.     — Ох, Изабелла, — рассмеялся Варрик, и, перехватив поудобней Бьянку, пошел к Висельнику. Чтобы там ни было, а завтрашний день предполагает быть весьма интересным.