Няня, блин

Он резко схватил ее и повалил на кровать. Внезапно Маринетт осознала, что совершила ошибку. Он лежал на ней, его губы были в нескольких сантиметрах от ее. Вполне можно было догадаться, что он может сейчас сделать… — А ты не боишься? Входить ночью в комнату мужчины… Знаешь, на что это похоже? — шепча это прямо на ухо девушки, произнес блондин, прожигая её шею своим горячим дыханием. — Отпусти… — девушка в очередной раз попыталась освободиться от тяжелого тела, нависшего прямо над ней, но все зря, парень гораздо сильнее.

А теперь давайте вернёмся на несколько дней назад, и узнаем, как всё происходило и с чего, собственно говоря, начиналось…

Маринет Дюпен-Чен — обычная шестнадцатилетняя ученица школы Дюпон. Родители девушки часто бывают в отъездах по работе, ведь они довольно известные кондитеры, поэтому брюнетка привыкла пребывать одна дома. В таких случаях она приглашает к себе свою лучшую подругу, которая, за словами родителей, довольно хорошо влияет на их дочь. Алья — это, пожалуй, единственный человек, который может понять голубоглазку, дать совет, а иногда и пинок под зад, когда ей это действительно нужно. У Мари довольно необычная внешность. Её миловидное и на первый взгляд безобидное фарфоровое личико, дополнялось алыми пухлыми губами и густыми темными бровями, нависающими над васильковыми глазами, словно тучи над озером перед грозой. Сами глаза напоминали два глубоких и невероятно чистых озера, с каждым взглядом в которые тебя затягивает всё глубже, и всё дальше от реальности, в которую тебе будет тяжело вернуться. Волосы девушки, про них тоже хотелось сказать особенно, а все из-за их иссиня-черного цвета, который можно сравнить лишь с цветом глубокой темной ночи, а, если быть точнее, с абсолютной темнотой, с чернотой, тьмой. И еще одна не менее важная деталь, связана уже не со внешностью героини, которую вы просто обязаны знать — эта девушка слишком уж дерзкая, тем более для такой детской и миловидной внешности. Раньше она была хрупкой девчонкой, которая всегда радовалась жизни и никогда не влезала ни в какие приключения. Но однажды все изменилось. В жизни голубоглазки появился он — тот, кто перевернул ее мир с ног на голову. Он предал её. Сломал. Уничтожил ту беззаботную и хрупкую девочку. Стер ее доверие к людям, тем более к сильному полу, от которого она, собственно говоря, и получила удар. Именно этот парень сделал ее такой хладнокровной и бесчувственной тварью, которая может выговорить все, что думает о том или инном человеке прямо в лицо, постоять за себя и больше не даваться в обиду… В чем-то Мари даже благодарна ему, ведь теперь брюнетка сильная и независимая женщина, которую трудно задеть. Больше она не тряпка. Но все же, где-то в глубине души, живет та добрая и хрупкая Маринетт, с такими же огромными детскими глазами, наполеными искренностью и добротой, с таким же ранимым сердечком, после причиненной боли на котором появляется рана, со временем заживающая и становящаяся маленьким шрамом, на тонких тканях ее сердца, только уже не физического… Но вся эта ранимая сущность скрывается за толстым слоем безразличия и холода, по отношению к окружающему миру. Дюпен скрывает это, она больше не хочет казаться слабой, жить в розовых очках, которые открывают мир лишь с лучшей стороны. Она стала реалисткой и человеком, который готов бороться за свое место на этой Земле. «Либо ты их, либо они тебя» — вот новый девиз, по которому она живет.

***

Маринетт сидит в своей комнате, что-то усердно печатая своей лучшей подруге: М: Алька, у меня для тебя прекрасные новости! А: Ну что там? Раз заинтриговала, то будь добра, раз интригуй: > М: Короче, у меня родители на несколько месяцев собираются в Китай поехать по работе. Так вот, не хочешь у меня пожить? Я думаю, что предки будут не против, ведь «ты довольно хорошо влияешь на меня» А: Хахаха, конечно! Но тут их очень увлекательный и познавательный разговор прервало мамино «Маринетт, милая, спустись, пожалуйста, вниз, нам нужно с тобой серьезно поговорить». М: Ладно, тогда я сейчас своих предупрежу и вернусь, к тому же, они хотят мне что-то сказать, небось снова начнут читать лекции о том, что можно, а что нельзя делать, когда они уедут`^`. А: Ну ты это, держись там, а я пока пойду тоже своих уведомлю, а то мало-ли, подумают, что к кавалеру намылилась. Прочитав все это и еще раз попрощавшись с Альей, Мари отправилась на кухню, которая располагалась на первом этаже, где ее уже ждала родня, для какого-то, за их словами, серьёзного разговора. — Мам, пап, звали? — плюхнувшись на диван, находящийся прямо напротив кресла, на котором уже с серьёзным видом сидели родители и наблюдали за своей дочерью, поинтересовалась девушка, хотя сама не знала для чего задала этот вопрос, так как ответ она уже знала наперед. — Милая, помнишь, мы говорили, что скоро уедем в Китай по работе? — начала Сабин, периодически с недовольным взглядом поглядывая на своего мужа, который отказался заводить разговор первым и сейчас беззаботно, раскинувшись на спинке кресла, наблюдал за всем, ликуя от того, что не он начинал эту серьезную беседу с дочерью. — Конечно, а что? — Дело в том, что возможно мы задержимся там месяцев на 5-6, в худшем случае на 7. — Ничего, мам, я уже привыкла, справлюсь, как-нибудь сама — облегченно вздохнув и облокотившись на перила дивана, ответила та, одаривая родителей очаровательной ласковой, правда немного лукавой улыбкой, — кстати, можно со мной немного Алья поживет, так мне не будет одиноко и я останусь не без присмотра? — Маринетт, дело в том, что на этот раз мы уезжаем на слишком длительный срок, поэтому, прости, но Алья не сможет с тобой пожить. — Почему? — изумилась девушка и моментально сменила свою ласковую улыбку, на выражение обиженного щенка, которому не дали косточку, — вы же не думаете, что я поеду с вами, не так ли?  — Нет, — сказал отец, и, немного замявшись, продолжил — мы знаем, что ты ни за что на это не согласишься, и бесполезно будет уговаривать тебя, лишь зря тратя свои нервы и время, которого у нас, старцев, осталось не так много, поэтому мы решили, что самым оптимальным вариантом будет нанять тебе няню. — Няню? — опешив от непонимания, шока и изумления, которые смешались в ее голове воедино, проговорила, та, а если быть точнее — уже прокричала девушка, не сдерживая своих эмоций и недовольства — Няню?! Мне?!