Няня, блин

— Вы адекватные вообще?! Мне 16, какая няня! — еле сдерживаясь, прокричала брюнетка, резко изменив "агрегатное" состояние ее расслабленного опирающегося на перило дивана тело. — Не надо так, Маринетт — немного повысив тон, возразила Сабина, переводя взгляд с растерянных глаз дочери на непоколебимый каменный взгляд мужа и обратно — пойми нас, мы уезжаем на 5-6 месяцев и не хотим оставлять тебя одну. К тому же она тебе понравится, я уверяю. — Пааап… Скажи хоть ты что-нибудь...... Я ведь знаю, что это мама затеяла… — скорчив мордочку самого бедного, ущемленного щенка, та уселась отцу на коленки и аккуратно, сдерживая всю переполняющую ее на тот момент злость и желание воспользоваться возможностью приближенных к глотке рук, приобняла его за шею. — Вообще-то, доченька, это была моя идея. Пойми, мы переживаем за тебя и при всём желании просто не можем оставить столь юную, красивую, беззащитную и немного легкомысленную доченьку одну на такой длительный срок. — Замечательно! Теперь мне придётся каждый вечер слушать биографию этой няньки, делая вид, что мне правда было интересно в который раз слушать истории о её молодости, а про нормальную прогулку до темноты можно забыть вообще. Отлично! Я же вечерами буду сидеть и помогать этой занудной тётке вышивать бисером иконки. — Мари, родная, пойми, это для твоего же блага. Ты еще несовершеннолетняя и мы не имеем никакого права оставлять тебя без опекуна на такой длительный период. Нам ни совесть, ни закон не разрешают это сделать. А, так как твои бабушки не с нами, это единственный выход. — К тому же, мы уже пригласили няню, и завтра ты с ней познакомишься. Уверяем, ты не соскучишься и, к тому же, ее посоветовали нам наши хорошие знакомые, зная, как трудно подобрать действительно стоящую и современную няню такой девочке-подростку, как ты. — поглаживая дочь по голове, как маленького ребенка, подхватил отец. — Мам, пап, давайте так, если мне не понравится эта няня, то мы просто напросто отменим эту глупую затею и оставим все, как есть. Я же девочка уже не маленькая, к тому же мне надо привыкать к взрослой самостоятельной жизни. Вы ведь только через неделю уезжаете. — Хорошо — отрезав очень убедительные аргументы дочери пожить одной, обнял ее и каким-то странным и немного лукавым взглядом посмотрел на свою жену так, будто их план только начал воплощаться и это далеко не конец. Голубоглазка увидела это, но, увы, не придала никакого значения, а зря… Еще немного пообнимавшись и повспоминав с улыбкой на лице это мелкое недоразумение, которое Мари уже оставила в прошлом, семья разошлась по своим комнатам. Немного успокоившись и придя в себя, брюнетка решила позвонить своей подруге, чтобы хоть с кем-то разделить только что услышанную радость. — Аль, — жалобно прошептала Мари в трубку, как только на другом конце послышался знакомый девичий голосок — Ты не представляешь, что мои удумали. Все наши планы, все мечты о совместных ночевках разрушены вдребезги. — В смысле? — не врубилась подруга и, зевнув, тем самым показывая, что брюнетка не умеет интриговать и рассказывать даже самые эмоциональные и наполнены волнения истории, равнодушно продолжила — Неужели они передумали уезжать или вообще решили взять тебя с собой? — Я уже рада была бы с ними поехать, мир повидать, на фотографировать разные китайские городки и обожраться их пародиями на настоящие дорогущие сладости, но все куда хуже...Мне няню наняли, — в трубке замолчали, не слышно было даже дыхания шатенки. Секунд тридцать голубоглазка ждала ответа и, не выдержав, протянула: — Эй, ну куда ты пропала или ты уже забросила меня слушать еще с моих эпичных вступлений о путешествии Китаем? — Это все? А теперь давай ближе к делу, я уже была чуть не поверила в твою чепуху о няне для 16-ти летней Маришки, или попробуй еще раз, только убедительнее, убедительнее. — Ты совсем уже со своим блогом рехнулась или просто притворяешься? Я ей рассказываю о медном тазе, который меня накрыл, а она, видите ли не верит, потому что я неубедительно говорю! И снова в трубке молчание, уже не такое затяжное и будоражущее, оно длилось секунды три, не больше, после чего его прервал звонкий смех по другую сторону экрана: — Ахахаха, Мари, солнце ты мое, ты наверняка снова что-то перепутала, может это ты нянькой у кого-то подрабатывать будешь? — и знова оглушающий девичий смех, от которого пострадавшей становилось противно. — Ты что, думаешь я такая дура, и не понимаю ничего? Мне нет 18 и родители решили найти мне опекуна-няню на время их отсутствия, — сцепив зубы, проборомотала та и сделав несколько облегчительных выдохов, успокаивая себя и подавая знак собеседнице, что снова готова ее слушать, продолжила, — Теперь ты понимаешь весь объем проблемы? И что мне теперь делать? Какая-то нянька всё равно не заставит меня лететь с родителями. — Даже не знаю, что и сказать, ты влипла, подружка, по самое горлышко, впрочем как и всегда, — проговорила в трубку шатенка уже спокойным тоном, успокаивая Маринетт. — Ладно, Аль… Завтра поговорим. Спокойной ночи. — И тебе, — все еще пребывая в заторможенном состоянии, ответила подруга и ту сторону телефона послышались тихие затяжные гудки. Следующего утра Маринетт, как ни в чем не бывало, провалялась в кровати до самого обеда и во всю наслаждалась долгожданными выходными, уже вовсе забыв о приходе няньки. Как вдруг её сонную идиллию прервал противный писклявый звонок в дверь, который никак не прекращался: — Мам, открой дверь, в неё кто-то уже несколько минут ломится! —… — Ма-м, па-п, хоть кто-нибудь! —… — Та где вас всех носит, мне уже три слона на ухо наступили с этим гребаным противным звонком! —… Но тут взгляд девушки зацепил лежащий на её полочке у кровати аккуратно сложенный в несколько раз тетрадный листик. Развернув его, девушка пробежалась глазами по недавно написанному тексту, а мыслями уже продумывала аргумент для предстоящей, скажем иными словами, дискуссии с родителями по поводу такого подлой, но, черт его побери, продуманной затеи. — Вот гады! Разве можно было просто свалить, оставив меня на эту вовсе даже неизвестную дряблую старушку, с которой я вот-вот впервые увижусь и слабое сердце которой, я уверена, от одного моего мата загонит ее в гроб!? Я вам эту няньку ещё припомню! — нервно зажимая в руке этот несчастный листик бумаги, пробормотала себе под нос девушка — Хватит ломиться в дверь, она не железная, как и мои нервы! Сейчас открою! Накинув на себя халат, девушка неохотно поплелась вниз, мысленно прожигая, сжигая и уже рассыпая по ветру пепел этого дурацкого звонка. Открыв дверь, она увидела на пороге довольно симпатичного парня, на вид которому было около 19-ти лет. Его аккуратно уложенные блондинистые волосы хорошо дополнялись зелено-изумрудными глазами. Одет он был по простому, но со вкусом: джинсы, белая футболка с надписью Vans и той же фирмы белые кроссовки. — Здравствуйте, вам кого? — недоуменно оглядывала брюнетка парня, начиная поправлять халат, пытаясь соответствовать статусу хозяйки дома и аккуратному внешнему виду собеседника. — Маринетт Дюпен-Чен, не так ли? — Да. — Я так понял, вы уже вкурсе о няне? — разглядывая свои бумаги, выдал парень. Такой приятный басовый голос. Как у оратора или телеведущего какого-то. Его можно слушать вечно, не то, что будущую няньку, которая только ворчать будет о нашем нахальном правительстве. — Ну да… А вы ей кем являетесь: внуком, сыном, может быть зятем? — все также пребывая в недоумении, неугомывавалась Мари, на этот раз уже поправляя спадающие на лицо пряди волос. — Хех, я и есть ваша временная няня, кстати, абсолютно холостая няня, которую наняли ваши родители, мэм — игриво подмигнув, слащаво издал парень своим басовым голосом, продолжая что-то вычитывать в своих бумажках. Маринетт пребывала в опешохреневшем состоянии, кое-как пытаясь сложить всю эту головоломку и понять, что вообще происходит. А парень не терял время. Пока девушка пребывала в заторможенном состоянии, он взял свою сумку и уже по хозяйски намеревался войти в дом. Но Мари вовремя оклемалась и захлопнула дверь прямисенько перед его смазливым личиком: — Охренеть няня!