Няня, блин

Маринетт спустилась, чтобы открыть ту самую зловещую дверь, которая прервала их с подругой дискуссию, но то, что она увидела после, повергло ее в полнейший шок: за дверью стоял Адриан и страстно целовался с какой-то девушкой, приземлив свои рученки у неё на талии. Целовался с весьма привлекательной девушкой, но явно не благороднейшего происхождения, судя по ее одеянию. Мари не могла больше смотреть на это зрелище. Она захлопнула входную дверь и ускоренным темпом начала забираться к себе наверх, по далее от увиденного. Нет, все внутри неё не начало сжиматься и неведомые чувства не правили ею, брюнетке не было больно из-за увиденного, она не испытывала ревность или злость. Ей даже не хотелось плакать. Вся эта картина вызвала у нее отвращение. — Да как родители могли оставить меня на этого безответственного человека. У него в голове лишь ветер и развлечения! — начала возмущаться девушка сама к себе, агрессивно постукивая подушечками пальцев по столу, за который только что уселась. — Я не позволю этой шлю... Кхм... Ветренной девушке находиться в моем доме! — на её лице засияла лукавая улыбка, а в глазах в момент отразилось полчище демонов. Приведя мысли в порядок, как и надлежало тому быть – Мари отправилась встречать только что прибывших гостей, которые, по прежнему, все еще ворковали у двери и даже не думали менять место: — Адриан, не хочешь познакомить меня с этой девушкой? — подойдя ближе, голубоглазка мило улыбнулась, состроив невинные глазки, что у неё довольно хорошо получалось. Не дав вставить и слова, она оттолкнула блондина в сторону и начала пристально осматривать персону, стоящую напротив нее: длинные рыжие волосы хорошо дополнялись зелеными глазами. Одета она была не так хорошо и гармонично, что наталкивало Мари на не наилучшее мнение: короткая атласная юбка, под неё подобран такой же черный атласный тканевый бра, а весь этот разврат прикрывал обьемный черный пиджак мужского силуэта и высокие черные ботфорты выше колена. Стильненько, но с пошлинкой. — Я Маринетт Дюпен Чен, — вежливо протягивая руку, произнесла та, не переставая строить из себя приветливую хозяйку. — Лила. Лила Росси, — соизволив ответить к Мари гордо протянулась рука для приветственного рукопожатия, которое она не приняла и проигнорировала, показывая, кто здесь главный. — Как законная и истинная хозяйка этого дома, я хочу, чтобы ты забрала отсюда свою подружку и забыла дорогу к моему дому. После этих слов Маринетт достала швабру и дружелюбно швырнула ее непрошенной гостье. — Что одной швабре с тряпкой в комплекте, что второй, — кинув взгляд в сторону Адриана, — вам обеим здесь не место. На что Лила лишь ухмыльнулась. — Дурочка. Не все гардеробы состоят из свитшотов и кроссовок, а юбки и платья еще никогда не считались пошлостью. Ну, понимающими умами, к которым ты явно не принадлежишь, исходя из твоего приветствия. — вежливо и с ласковой, но при этом саркастичной улыбкой та сделала свой ответный ход, вручая швабру назад. Не выдержав и взбесившись, брюнетка с бешеным взглядом схватила её протянувшуюся руку и зажала в своей ладони. — Отпусти! — но Маринетт не слушала. Одним резким движением она заломила руку за спину Лилы и, повалив ту на пол, бросила ей в след швабру, победно отряхиваясь, словно только что избавилась от мусора. Усекли? — Маринетт —неожиданно но и наконец уже вмешался Адриан, — в этот раз ты перешла все рамки дозволенного. Выплескивать свою злость и агрессию на постороннего человека, который ничего тебе сказать не успел – низко даже для тебя. Он тут же помог своей подруге подняться и, швырнув швабру обратно Мари в руки, продолжил: — Не приплетай её к своей Агрестовой неприязни. Она не относится к нашим ссорам и конфликтам. С таким предвзятым отношением к окружающим от тебя вскоре отвернутся даже самые близкие люди. Терпеть твоё бесовство – неуважать себя. А его у тебя, поверь на слово, через край. С этими словами парень потянув Лилу за собой покинул дом, предварительно с грохотом и недовольством захлопнув дверь. Они оставили голубоглазку лишь наедине со своими мыслями, послевкусиями произошедшего и шваброй, которая, похоже, всё и испоганила. — Черт, меня же Аля ждет! — после минуты молчания, брюнетка, вразумившись, хлопнула себя по лбу и молниеносно понеслась одеваться, чтобы ещё успеть к подруге. У Али — Маринетт, где тебя черти носят?! — грозно и осуждающе оглядывая запыхавшуюся подругу, Аля прикрыла дверь, после того, как та вошла. — Про.. Сти... Там такое было... — немного отдышавшись, начала Мари — Я выхожу, а там мой нянь с какой-то... Целуется! — Офигеть! *** — Мда... Жёстко ты её! Неожиданно, что нянь таким нарванным оказался, — держась за живот, который болел из-за такого количества смеха, выдавила из себя, Аля. — А я тебе о чем! — надпивая все еще полную кружку чая, ответила брюнетка, виновато и одновременно победно смотря на свою подругу, словно говоря: «теперь понятно, почему я опоздала?!» Уже немного отойдя от смеха и вернувшись в адекватное состояние, в котором они могут трезво говорить и соображать, шатенка вдруг спросила: — Мари, так что там с Натаниэлем? Ты когда уже ему признаешься? Сколько ещё будешь терзать себя? — Аль, пожалуйста, пойми, не все так просто как кажется! Не могу я просто подойти к нему и сказать: «Нат, ты мне нравишься». А если это не взаимно!? Что, скорее всего, и есть. Я не хочу снова испытывать боль и унижение, прежде всего перед самой собой! — повысив тон, брюнетка закрыла лицо руками, словно не давая каким-то воспоминаниям лезть в голову. — А вдруг все взаимно, вдруг он тоже к тебе что-то испытывает, но боится признаться? Творческая натура и все дела. Пока не попробуешь – не узнаешь же! — Аля — жалостно посмотрела она в глаза своей подруги — я не могу! — Можешь, я верю в тебя. — А я в себя не верю. — проскулила та, еще более жалостно заглядывая в глаза к своей утешительнице. — Мари, признайся и избавься от этого бремени. Зачем тебе терзать и мучать себя этим вопросом, если можно сделать шаг и все для себя прояснить? — Ты права, я так долго не продержусь, и так на пределе. Я завтра ему все расскажу! — неожиданно для самой себя произнесла голубоглазка, радостно подскочив с дивана, на котором они сидели. Как груз с плеч, ведь уже есть какие-то сдвиги. — Вот теперь я узнаю свою Маринетт! Ладно, давай я тебя проведу, пока окончательно не стемнело. — Не надо, я сама дойду, ты за малых по переживай. — Тебе правда было мало того, что произошло с тобой несколько дней назад? Сама пострадала, да еще и няня искалечила! — Ты прям умеешь убеждать! — Это я еще не старалась! С этими словами, девушки захохотали и отправились в путь. Всю дорогу они о чем-то болтали, дискуссировали и вспоминали что-то радостное или грустное, но судя по их смеху, хотя нет, дикому гоготу, на который оборачивались все прохожие, они все же вспоминали что-то довольно весёлое. Придя домой, Мари никого не обнаружила, что не могло её не радовать и не обременять одновременно, ведь это все на ее совести. Но завтра у неё тяжелый день, поэтому лучшим решением сейчас будет не грузить себя, а хорошенько отдохнуть и переключиться. Именно телевизор с этим ей и поможет на «ура». Но что мне и как завтра сказать Натаниэлю? Ааргх. Одна лишь мысль о том, что он может отвергнуть её, приводила в страх, а вся кожа покрывалась мурашками. Больше всего она боялась того, что все может повториться. Все то, от чего она усердно убегала всю жизнь и боялась вспоминать, может вернуться и снова все испортить. Она боялась вновь быть отверженной и униженной, боялась чувствовать себя жалкой и ненужной. Её мысли прервала открывающаяся входная дверь. Слава Богу! В дом вошел блудный нянь. Его глаза были поникшими, а лицо как и прежде не выражало никаких эмоций. — Что-то случилось? — немного обеспокоенно спросила брюнетка, как ни как, он был рядом в моменты, когда ей было плохо и она сейчас является для него такой же опорой. Но парень, никак не отреагировав, направился к себе в комнату, полностью игнорируя свою подопечную. — Я же хотела тебе помочь! — крикнула она отдаляещемуся силуэту, а затем последовала его примеру и отправилась в свою комнату. Уснуть в эту ночь Мари так не смогла, ее все терзали мысли о предстоящем дне, а именно беседе с Натаниэлем, в которой она раскроет ему свои чувства… что из этого всего получится?