Часодеи читают часодеев

— Глава 1. Новая семья, — начал Фэш. Все затихли. Всем хотелось узнать историю их подруги. Им надо было узнать подругу, конечно, они и так её знали, даже очень хорошо, но… Фэш посмотрел на всех — его удивила тишина, которая окутала его. Василиса думала о другом. Когда она отдала Лёше книги, думала, там ничего такого нет. Но стоило ей прочитать одну главу, кажется шестнадцатую, как она поняла, что не стоит кому-либо отдавать эти книги. Ведь там сокровенные воспоминания. Василиса смогла тайно забрать книги у Рознева и никому другому не отдала свой экземпляр. Постаралась сделать так, чтобы никогда и никто не смог найти эту книгу, и вот, пожалуйста, книга тут и они её читают. Но девочка хотела узнать всю правду и поэтому дала добро на чтение. Всё это она обдумывала каких-то пару секунд. За это время Фэш понял, что никто ему мешать не собирается, и начал читать: Большие часы на стене в библиотеке пробили шесть, когда Василиса перевернула последнюю страницу. — Василис, ну как всегда. Почему я не удивлён? — сказал Лёшка. — А что такого в том, что она читает? — спросила Николь. — Если она читает, то читает много и подолгу. Вытащить её из мира книги невозможно, пока не закончится история. — поделился Рознев. Книга ей понравилась. Интересные легенды о феях, черных магах и даже рыцарях… Причем написанные так, будто все это происходило на самом деле. Даже название у книги было соответствующее: «Несказочные истории». Жалко только, что книг для подростков — например, о школе или спорте — в отцовской библиотеке не нашлось, такие бы Василиса прочитала с большим удовольствием. — Не интересуюсь… На длинных полках книжных шкафов тянулись ряды огромных энциклопедии, плотно прижатых друг к другу, пестрели корешки старинных томов в красивых позолоченных переплетах, причем, судя по названиям, на разных непонятных языках. Василиса однажды взяла одну из таких книг — в бархатной обложке, с окованными медью уголками. Страницы были испещрены рукописными буковками, похожими на иероглифы. Василиса не смогла прочитать ни слова и поэтому поставила тяжелый том назад на полку. Чтение оказалось единственно интересным занятием в доме. Да и библиотека, пожалуй, представлялась самым безопасным местом в отцовском «поместье», как окрестила для себя Василиса огромный двухэтажный дом с большим садом и забором высотой в три метра. В доме было много красиво декорированных комнат: богатая, роскошно убранная гостиная, просторный холл с кожаными диванами и стеклянными столиками. Везде стояли высокие вазы, подсвечники, трельяжи. На стенах висели картины в тяжёлых рамах, на полах лежали пушистые узорные ковры. Да, в этом доме было где присесть, наслаждаясь настоящим комфортом. И всё же девочка предпочитала находиться здесь, среди молчаливых книг, слушая размеренное, успокаивающее тиканье часов на стене. — Почему? — спросили Ник и Диана. Василиса кивком указала на книгу, мол, слушай и узнаешь. В тот злополучный вечер восторженная тетя Галя, сверкая глазами, сообщила: за Василисой приехал отец. Сложно сказать, что девочка почувствовала. Сначала закралось подозрение, будто её разыгрывают, но соседка не имела склонности ни к плохим шуткам, ни к шуткам вообще. — Скучный человек. Не люблю таких… — оповестила всех Захарра. Правда, оказалось, что это не сам отец приехал, а всего лишь его водитель. — Я почему-то не удивлён. — сказал Миракл. — Что ты сам не приехал? — Дела были. — сухо ответил Нортон-старший. — И какие могут быть дела, что собственную дочь не захотел увидеть? — Серьёзные дела. — сказал серьёзно отец Василисы. — Ну-ну. За этим разговором наблюдала сама девочка. Ей было неприятно то, что папа приехал только после трёх месяцев её пребывания в доме, вместо, хотя бы, одного. Высокий, угрюмый мужчина, с длинными черными волосами, туго стянутыми в хвост, и странным белым шрамом на левой щеке, так и представился — господин Эрн, работает у господина Огнева. Он пошептался с тетей Галей, показал какие-то бумаги, и соседка, вытирая глаза платочком, помогла Василисе собрать необходимые вещи. И вот уже три месяца прошло, как Василиса впервые появилась на пороге «поместья». — Три месяца дела? — язвительно спросила Чёрная Королева. — Матушка, а давайте послушаем книгу? Фэш это посчитал сигналом и продолжил читать: Девочка вспомнила, какое сильное впечатление произвела на нее шикарная двухэтажная громадина: дом, сверкающий яркими огнями, с большими широкими окнами и верандой, увитой плющом и диким виноградом. А этот великолепный сад с переплетением дорожек, густо посыпанных гравием, изящные кованые качели и ажурные беседки… Василиса подумала, что спит или попала в сказку. Но сказки не всегда бывают добрыми. Возле дома ее встретила команда из четверых детей: мальчик и девочка, Норт-младший и Дейла (двойняшки четырнадцати лет) и два мальчика поменьше, Эрик и Ноель, девяти и восьми лет соответственно. Над ребятней возвышалась няня — очень худая, неприятная женщина с колючим взглядом маленьких бегающих глазок. Водитель поздоровался с няней и передал ей шефство над Василисой. Няня, холодно представившись госпожой Азалией, внимательно осмотрела девочку, словно собиралась поставить ее в гостиную в качестве вазы или повесить на стену как картину. После чего она скривилась и, развернувшись, знаком приказала следовать за ней. Дети молча проводили новоиспеченную сестричку недружелюбными взглядами. — Тебе не понравилась Азалия? Почему? — Она не внушала мне доверия. Этот колючий взгляд. — ответила девочка. — А что такого? — Просто любопытно. — Василис, прости нас, пожалуйста. — начали близнецы. Им было неловко, за то, что они так поступали с ней. — Вы чего? — спросила Диана. — Диана, подожди. Норт, Дейла, я на вас не в обиде. Честное слово. Я поняла, почему вы так себя вели. Поэтому не держу зла… — тихо сказала девочка. Но её услышали все, сидящие в зале, люди. Они переводили взгляд то на Василису, то на Норта с Дейлой. Не они ли говорили, что никогда не будут жить вместе, дружно как семья… А сейчас спокойно разговаривают. Молчание разрушил Маар. — Я понимаю, вопрос некорректный, но почему же вы так относились к ней, маленькой, беззащитной девочке? — мягко спросил он. — Маар, я думаю всем интересно это узнать. И давайте будем слушать. Я тут смотрю, у нас впереди шесть книг, думаю, что там будут ответы на многие наши вопросы, так что давайте читать. — за всех ответила маленькая Николь. Конечно, она не была той маленькой девочкой, которая помогала Василисе, она подросла, но для рыжеволосой она навсегда останется маленькой Николь. Комната для Василисы оказалась маленькой, но опрятной: справа возле окна стояла кровать, слева — небольшой столик и даже два стула, а в самом углу возле двери — низенький лакированный шкаф. На полу лежал круглый, грязновато-белого цвета коврик. Может, на чей-то придирчивый взгляд, комната была простовата, но Василисе она показалась невероятно роскошной. И здесь вообще не было кошек! — Ты их теперь всю жизнь ненавидеть будешь? — попыталась разрядить обстановку… Белая Королева? — Нет, одну кошку я никогда не буду ненавидеть. — честно призналась девочка, правда не все поняли, но… — А я знаю, какую… — протянула Захарра и указала взглядом на своего брата, но кроме Василисы, это заметил только Фэш. Ему стало приятно… — Василис, а ты ничего не хочешь сказать? — сухо спросил отец. Ему не нравилось, что дочь крутит роман с Драгоцием. Ну и пусть он король, все равно парень Нортону не нравился. — А что я должна сказать? — невинно начала Василиса, — Папочка, а можно я буду встречаться с парнем, который мне нравится? Или… — девочка не договорила - зал залился хохотом Миракла, Лиссы, Нерейвы и всего Ордена Дружбы. Василиса сама пока говорила, чуть не рассмеялась, но сдержалась. Сквозь смех Миракл сказал: — Один-ноль в пользу Василисы. Ну ты даёшь… Я давно так не смеялся… Ахах… — дальше было не суждено закончить, так как он опять засмеялся. Фэш понимал, что речь шла о нем, и то, что отец его девушки возможно начнёт на него орать, тоже понимал, но Василиса поставила его на место. Он смеялся вместе со всеми. На Нортона-старшего было интересно смотреть. Его лицо стало красным, потом белым. Но все же он сдержался, приобретая нормальный оттенок… Он ждал когда закончится смех и все-таки дождался; всё это время он смотрел на Лиссу и на Василису. Они смеялись вместе со всеми. Когда все более менее успокоились, Елена, а про неё все забыли, сказала: — Тоже мне, нашли над чем смеяться, нам тут ещё читать и читать, а они… Закончить она не успела, Василиса пришла в себя. Она не хотела видеть лицо Елены пока будет читать эти книги, ведь здесь собрались только самые близкие ей люди, а Елена… Василиса встала, подошла к отцу, ей было немного страшно подходить после последнего, но они с ним нормально общались последнее время, так что… Нортон-старший следил за передвижением своей дочери, также как и все остальные. Им было интересно, чего хочет Королева Времени. А девочка подошла к отцу, наклонилась и зашептала так, что её слышали только Миракл и Нортон-старший. — Пап, а можно Елену как-нибудь убрать отсюда, я понимаю, что это неприлично и все такое, — она замялась, заметив как изменилось выражение лица Нортона. — Продолжай. — коротко сказал отец. Он сказал это мягко, дружелюбно. — Я не хочу все это время слушать её. — И что ты предлагаешь? Выгнать её? — Помнишь, что произошло с тобой неделю назад, когда Миракл над тобой пошутил? — Такое забудешь! Миракл начал лыбиться во всю. Ну, конечно, как такое забыть. — Василис, только не говори, что… — начал Миракл, но не закончил. Василиса получив одобрение от папы, развернулась. — Ты. Только. Что. Разрешил. Ей. Сделать. Это? — спросил зодчий. — Елена меня ужасно злит, я вообще не понимаю, кто её сюда пригласил? Пускай это сделает моя дочь. — Я. — это сказал Родион. — Но я полностью одобряю то, что хочет сделать Василиса. (Прим. Автора: Господи, что я тут пишу? На целую страницу уже это расписала. Вот зачем? Правда, я сама не знаю, что писать сейчас. Буду думать… Пожелайте мне удачи. 😉) Девочка подошла к Фэшу и что-то ему сказала, тот засиял. — Может вы уже скажите, кто и что задумал? Но, учитывая то, что ходит Василиса, задумала явно она и что-то смешное. — сказала Захарра. — Не портьте сюрприз. — ответил… Огнев. Василиса, только хотела приступить к сему, но забыла кое-что. — Мам, а ты не против, если я кое-что сделаю, что не положено делать королевам? Лисса опешила - Василиса её назвала мамой. Все в зале округлили глаза. Они не знали об этом… А тут… Женщина посмотрела в глаза дочери: там мелькали огоньки веселья и задора. Не успела Лисса ответить, как за неё это сделала Нерейва: — Ну, давай, внученька. Удиви. Всё смотрели на девочку молча. Всем было интересно узнать, что она сейчас сделает. Дети были заинтригованы, так же как и взрослые, а вот Елена… Елена боялась, ведь Время пошла на неё. — Госпожа Елена Мортинова, — торжественно начала Огнева, пряча руки за спиной и перекатываясь с носков на пятки. — Простите меня, грешную фейру, за все мои поступки! Да, нет мне прощения! — она театрально стёрла слезу. — Но я попытаюсь исправиться. И в честь того, что я, наконец, осознала всю мою вину перед вами, я предлагаю вам выпить! — вдруг рыжеволосая достала из-за спины бутылку шампанского и, открыв её щелчком пальцев, направила струю пены на лицо Мортиновой. (_CatKat_: пойдёт?)) (Зачётная книжка: конечно😀) Секунд пять была тишина, но потом зала потонула в смехе. Все, даже взрослые, смеялись над этой ситуацией. Одна Елена прибывала в шоке. Впрочем, отойдя от него, она начала верещать: — Фейра, безмозглая, ненавижу, тупая, идиотка… — лились обзывательства из её уст. Никто не обращал на неё внимание, все уже валялись на полу от смеха. Более менее придя в себя, все сели на свои места. Мортинова продолжала отплёвываться и отряхиваться. Она бы продолжала дальше костерить Огневу, но ей остановила время Лисса: — Да, Василиса, не думала, что будет так смешно… Молодец. — девочка покраснела: она раньше не слышала похвалы от мамы, вот так без обязательств, просто… Василиса, за время проведённое в Расколотом замке, научилась не краснеть по пустякам, но увы, здесь она не смогла себя контролировать. В это время Захарра вернула время госпоже Кобре. — Вы… Да я… Вас всех… — продолжила, было кричать Мортинова, но замолчала под пристальными взглядами старших. Встав, она развернулась и гордой походкой ушла; за ней ушёл и Мандигор, чем очень обрадовал Василису. Девочка выдохнула, ну все, можно продолжать читать. Она села на свое место. Фэш нашёл книгу, которая во время смеха упала на пол, и продолжил читать: Госпожа Азалия сухо сообщила, что ужинают в семье в восемь, а за опоздания наказывают. — Как строго… — буркнул Лёшка, но его никто не услышал, переживая заново момент позора Елены. За столом Василиса все более убеждалась, что в доме совершенно ей не рады. Няня не обращала на девочку никакого внимания, дети по-прежнему кидали злобные взгляды, а младшие и вовсе показывали языки. Василиса мрачнела все больше. — Всё равно не понимаю… — сказал Маар. — Слушай и узнаешь. — ответила… Гроза? — Привет, Гроза? Ты когда пришла? — начала задавать вопросы Василиса. — Я немного задержалась в Чернолюте, и поэтому пришла позже вас, но не волнуйтесь, триумф Мортиновой я видела. — девочка хихикнула и села возле Рознева. — Привет. — сказал Лёша, он был рад видеть свою девушку. Гроза кивнула ему, и они стали слушать Драгоция. А после ужина она впервые подралась с Нортом. — ЧТО? — спросили все и уставились на Норта. — Зачем бить девочку, ты вообще с катушек слетел? — горланили мальчишки. Девчонки смотрели на притихшую Василису. — Хватит! — это был голос Василисы. Такой её ещё никто не видел. Она была зла. Все галдели и ругали Норта, ей не хотелось это слышать. Всё с удивлением воззрились на неё. — Что такого в том, что он ударил меня тогда? — спросила Василиса, но видя, что парни хотят задать вопрос продолжила. — Я имела ввиду, что… В общем, да он меня ударил, да он виноват, но я ему, так сказать уже ответила. Я его простила. Он живёт в другой параллели, где воспитывается хорошо. Тем более, он же не виноват, из-за того, что его воспитывал горе-папаша. — всё это девочка сказала на одном дыхании. Всё смотрели на Время поражённые, никто ничего не сказал. Норт смотрел на сестру благодарно, она его спасла, можно сказать. — Два-ноль. — в тишине раздался голос Лиссы. В этот момент улыбнулись все. А Нортон-старший не мог отойти от слов дочери. Потом к нему вернулось ясность ума. Но он не забывал слова дочери… В конце концов, он тоже улыбнулся. Фэш продолжил читать. Братья и сестра поджидали её в коридоре, все четверо. Василиса не успела ничего толком сообразить, как вдруг Норт молча размахнулся и ударил её по лицу. От второго удара Василисе удалось уклониться, но убежать она не смогла: остальные дети заграждали проход. К счастью, появилась госпожа Азалия и, не говоря ни слова, забрала всех четверых, а Василисе пришлось добираться до комнаты самой. Все промолчали, интересно ведь узнать, что дальше случилось с Василисой. Очутившись у себя в комнате, Василиса прикладывала большую серебряную ложку, взятую без спроса на кухне, к распухшей скуле и размышляла. — Зачем ложку брала, можно у повара было попросить что-нибудь холодное приложить. —  заговорил Нортон-старший. Василиса промолчала, просто думая о своём. Почему к ней так плохо отнеслись? Чем вызвано ужасное поведение братьев и сестры? Почему госпожа Азалия кривит губы, когда Василиса попадает в поле её зрения? И почему этот Норт стал бить ее, ничего не объясняя? — Разобралась с этим вопросом? — спросили вместе давно затихшие Диана и Константин. — Да. — коротко ответила рыжеволосая. — Ну и? — спросил на этот раз Ник. — Всё очень просто и объясняется тремя словами. — Какими? — хотел узнать Маар у Василисы. Но за неё ответил отец. — ТОТ САМЫЙ МОМЕНТ… — картинно взмахнув руками, сказал он. Василиса усмехнулась. Ещё не так давно он боялся этого момента и боялся собственную дочь, а сейчас театрально машет руками. Но никто не давал ответов на эти вопросы, и оставалось только одно: подождать отца, который, как сообщила госпожа Азалия, находится в отъезде, но скоро будет. Василиса не знала, чем занимается Нортон-старший, но дела его приносили хороший доход. Семья жила богато, взять хотя бы штат прислуги: водитель, охранник, няня и еще несколько человек, убирающих в доме. Дети каждое утро ездили в частную школу, куда их отвозила и забирала после занятий госпожа Азалия. Василисе разрешили ходить в прежний класс и даже посещать занятия по гимнастике, но теперь — при обязательном сопровождении господина Эрна. Впрочем, выехать за пределы ограды дома оказалось весьма непросто: приходилось проезжать двое ворот, а перед этим долго смотреть, как они медленно поднимаются. А ещё госпожа Азалия строго-настрого запретила оглядываться и зорко следила за исполнением приказа. — Почему я не могла смотреть на ворота? Ты боялся, что я увижу часодейство раньше времени? — спросила Василиса у отца. — Нууу… Можно и так сказать… — ответил тот Стоит ли говорить, что это было весьма странно. Когда Василиса выезжала с водителем и няней в школу, остальных детей уже не было — наверное, их отвозили раньше. И все-таки, несмотря на эти неприятности, приятно было видеть изумление одноклассников, когда Василиса стала приезжать в школу на длинной чёрной машине, и дверцу ей открывал грозного вида шофёр. Вся школа шумела, и даже учителя приставали к девочке на переменах, расспрашивая о новой жизни в отцовском доме. — Ты стала жутко популярной. — сказал Рознев. — И мне это не нравилось. Знаешь, как надоедает? Хотелось куда-нибудь сбежать от этого. — честно призналась девочка. — У такого отца, такая скромная девочка. — сказала Нерейва. — А что с отцом? — спросили все присутствующие. — Власти ему охота. А дочь скромная, правда именно она и стала Королевой. — ответила Чёрная Королева. — Видать, не надо искать власть, надо сидеть тихо, мирно. — Ну, да. Ну, да. — сказал отец Василисы. А ещё Василисе начали выдавать деньги на карманные расходы. Когда няня вручила ей хрустящую новенькую купюру в первый раз, у девочки глаза полезли на лоб. — Мне что, можно тратить всё? — удивленно спросила Василиса, гадая, сколько новых пар джинсов можно купить на эти деньги да ещё и отпраздновать данное событие. — Почему ты не носишь платья? — спросила Николь. — Наша Вася не такая. — сказал Лёшка. — Она их надевает только на праздники. Надо сказать, они ей очень идут. Но ей удобно в дж… джин-сах. — по слогам сказал Фэш. — Или в шортах. Ей так удобнее гимнастикой заниматься. Василиса смотрела на мальчишек и удивлялась. Они её знают, как свои пять пальцев… — А откуда такая осведомлённость? — попыталась подколоть Захарра. Но Фэш всё обломал… — Мы живём в одном замке, ходим на одни и те же занятия, праздники и на всё остальное. После этого ты будешь спрашивать: «откуда»? Норт, который был поблизости, презрительно хмыкнул. — О, наконец-то рыжая сиротка обзавелась деньгами! — язвительно сказал он, сопровождая слова неприличным жестом. — Каждый день я буду вручать тебе столько же, — ответила ей госпожа Азалия, делая вид, что не заметила кривляний Норта-младшего. — И очень надеюсь, что ты сама сможешь о себе позаботиться. — Прости… Я не хотел… — устыдился Норт. — Успокойся, всё в прошлом. — уверила его Огнева-Драгоций. Василиса радостно кивнула, игнорируя ухмыляющегося брата. После тот попытался отобрать деньги (няня всё так же не вмешивалась в происходящее — как видно, Норт был её любимчиком), а Василисе пришлось убегать от него и даже залезть на большой, раскидистый дуб, спрятавшись меж ветвей. Дерево высилось над домом, заслоняя густыми листьями окна Василисиной комнаты, поэтому в помещении всегда было темно. Зато по ветвям дуба, чуть-чуть не достававшим до оконного карниза, можно было незаметно забраться в комнату или, наоборот, спуститься в сад. — Удобно… — протянула Диана. — Так вот, как ты убегала. — сказали все Огневы. Ну, кроме Василисы с Николь. Миракл усмехнулся. Обычно Василиса так и поступала, спасаясь от невыносимых братьев и сестрички, — Дейла к тому же была остра на язык и при каждой встрече выдавала очередную колкость. — Мне было удобнее пройти по дереву, чем через первый этаж… Не хотела ни с кем разговаривать. В будние дни, ровно в восемь утра, у ворот Василису поджидал господин Эрн. Провожал до школы, вечером забирал, вёз на занятия по гимнастике, а потом, когда к ним присоединялись госпожа Азалия с Нортом и Дейлой, домой. Весь ритуал происходил в совершеннейшем молчании, и Василиса потихоньку начала привыкать к постоянной опеке. — Как в тюрьме… — протянули Василиса, Лёшка и Фэш. От своей слаженности они усмехнулась. Вот они — настоящий друзья. Только Захарра как-то странно ухмылялась. И Фэша это настораживало. Ведь его сестра может комментировать их каждую минуту, а тут молчит. Но решил не заострять внимание на этом моменте и продолжил читать. А вот Лешку господин Эрн раздражал ужасно. — Слушай, этот тип так и будет всё время за тобой таскаться? — спрашивал он как-то, косясь на мрачную фигуру водителя, постоянно маячившую поблизости. Сегодня была суббота — полностью свободный для Василисы день. Норт, Дейла, Эрик и Ноель куда-то исчезали на все выходные. Во всяком случае, просыпаясь в шесть утра, девочка уже не заставала никого, кроме господина Эрна. Василиса, накопившая за первую неделю приличную сумму, пошла с Лешкой по магазинам. Она наконец-то купила себе новенькие синие джинсы, кроссовки, тоненький свитер с вышитой на груди бабочкой и отличную спортивную форму. Приобрели новый спортивный костюм и вяло сопротивлявшемуся Лёшке, а ещё футбольный мяч и настоящие фирменные утяжелители на ноги для бега, о которых, Василиса знала, он давно мечтал. После чего Лешка, не слушая возражений, пригласил подругу на мороженое. И, поедая сливочные шарики в шоколадном креме, они радостно обсуждали покупки, почти не замечая присутствия господина Эрна, читающего газету на улице, а может, и притворяющегося, что читает. — Плохой конспиратор! — воскликнула Захарра. Ну вот, теперь Фэш спокоен. — Ну что, твой отец уже приехал? Ты его видела? — спросил Лёшка, как только одолел большую часть мороженого. — А что это вас, так беспокоит жизнь моей дочери? — шутя спросил отец Василисы. — Я её лучший и на тот момент единственный друг!!! — воскликнул Рознев. Всё посмотрели на Василису. — У тебя не было друзей? — чуть ли не все кто был в зале спросили об этом Огневу. Та послала Лёшке гневный взгляд и повернулась ко всем остальным. — На тот момент, да… Но потом я встретила вас, и моя жизнь стала интересной. — дополнила девочка. — А кто первый появился в твоей жизни, ну после Лёшки? — поинтересовалась Гроза. Всем было интересно узнать ответ. Его знал Ник, считающий, что именно с ним, она первая познакомилась. А близняшки думали о себе, но всех «убил» ответ Королевы Эфларского Времени: — Мои путешествия в часовом мире начались… — драматический пауза. — С господина Эрна. Все на нее уставились. А потом зала потонула в смехе. Какой раз за сегодня? Надо сказать, он был в восторге, что Василиса неожиданно разбогатела, и видел в этом одни положительные стороны, ну разве что кроме появления в ее жизни братцев, сестры и мрачной фигуры Эрна. — Нет, ещё не видела. — Василиса задумчиво ковыряла ложечкой в вазочке. — Странно, да? Я даже толком не знала, есть ли у меня есть отец, жив ли он или давно умер… — Такие, как он не умирают слишком быстро… — хохотнул Миракл. А Нортону было стыдно, ведь правда, его дочь из всех детей оказалась самой доброй. Ей ничего не нужно, кроме одного — семьи. А он не смог дать так мало своей дочери… Невольно вспомнилась пощёчина… Ой, что сейчас будет… — Странно, что он не примчался сразу же посмотреть на тебя, — не без резона заметил Лешка. — Ему двенадцать лет не было до меня дела, зачем сейчас торопиться? — Умная мысль. А самое главное, что она правильная. — сказала Нерейва. Возникло неловкое молчание. — Как твой братец, не пристает больше? — спросил Лешка, меняя тему. — Куда там! — Василиса махнула рукой. — Постоянно подкарауливает в коридоре, а еще эта Дейла! Да и младшие делают гадости, во всем старшего слушаются… — Эх, увидеть бы этого Норта, — с сожалением сказал Лешка, зло прищурившись. — Поговорить бы с ним по-мужски. — Я от своих слов не отказываюсь. — Это невозможно, — покачала головой Василиса. — Я бы так хотела тебя пригласить. Знаешь, какой там сад! Но нельзя… И еще, — Василиса понизила голос, покосившись на фигуру Эрна, — у меня такое впечатление, будто я живу теперь под замком, как в тюрьме. Представляешь, в доме нет ни одного телефона, и я даже не могу тебе оттуда позвонить. — Слушай, так тебе надо купить мобильник, — хлопнул себя по лбу Лёша. — Как мы сразу не догадались! — Мобильник это средство связи на Остале? Ты ещё им пользовалась. — спросила Диана. — Да. — Если мне разрешат его иметь, — с сомнением покачала головой Василиса. Однако мысль о собственном маленьком телефоне так ей понравилась, что они тут же побежали с Лёшкой в ближайший торговый центр. К счастью, в доме была отличная связь, и Василиса, запершись у себя в комнате, теперь могла долго переговариваться с Лёшкой. Но мысли о странностях отцовского дома не давали ей покоя. Однажды Василиса специально пробралась к воротам, чтобы узнать, нельзя ли (вдруг пригодится?) самостоятельно выбраться за пределы «поместья». Немного покрутившись возле наглухо закрытых железных створок, девочка пошла вдоль забора, но так и не нашла другого прохода. Мало того, она не вернулась к воротам! Хотя была уверена, что обошла вокруг дома несколько раз. За этим занятием Василису застал господин Эрн. Цепко ухватив девочку за плечо, он молча проводил её до самой комнаты и коротко попросил не гулять больше возле ограды. — Он вообще не должен был тебя пускать, как ты смогла выбраться из петли? * — спросил отец. Василиса задумалась, какая ещё петля? Но спросить не успела. — Просто уже тогда у неё были, так сказать… Проще говоря, она тогда уже была Временем, но где-то там в глубине души. — объяснил Родион. Всё поражённо молчали. Фэш решил продолжить читать. Было еще одно обстоятельство, и тоже довольно-таки странное… Однажды, проснувшись глубокой ночью, Василиса обнаружила, что стоит возле приоткрытого окна. На чёрном беззвездном небе сияла полная луна, а руки Василисы слабо и нежно светились в темноте. Она, как завороженная, сложила ладошки вместе — те наполнились голубыми и синими мерцающими искрами. Василиса встряхнула руками, и комната осветилась фейерверком серебристо-синих огней. На какой-то миг девочке показалось, что через полотно света проблескивают цифры… А потом все исчезло. Василиса подумала, что ей это приснилось, но на следующее полнолуние хождение во сне и загадочные цифры — всё повторилось вновь. Никому, даже Лёшке, Василиса об этом не рассказывала, решила сначала сама разобраться. — Часовой флёр… — все ахнули, кроме Лёши, который не понимал, что это такое. — Почему ты мне не сказала? Твоему лучшему другу?! — воскликнул Рознев. — Ну, Лёшенька, ну, прости меня, грешную, пожааалуйста… — протянула Василиса и сложила ладошки лодочкой. Все малость офигели. Никто не видел Василису такой. — Василиса… — протянул Нортон. Но девочке было всё равно на всех. Она просила прощения у друга. — Василиса, я, конечно, обиделся, но не настолько же. Василиса улыбнулась и села на место, как будто ничего и не было. — А что надо сделать, чтобы она у меня так попросила прощения? — поинтересовался Фэш у Лёши. — Только попробуй… — перебила его рыжеволосая. Её голос прозвучал ласково, но в нём чувствовались железные нотки. Их мог услышать только тот, кто живёт с девочкой долго. Дабы Василиса не угробила пацана, Фэш продолжил читать. Часы пробили семь. У-у-у, воспоминания совсем захватили Василису, а ведь давно пора выбираться из библиотеки. Она сидела на своем любимом месте — на подоконнике, спрятавшись за малиновой шторой. Здесь она и читала всю ночь при свете маленькой свечи. В доме было проведено электричество и центральное отопление, но ими почти не пользовались, предпочитая свечи и камины. Госпожа Азалия любила повторять, что господину Огневу больше нравится живое пламя, а не холодный, бездушный свет виде электрических ламп. — Мы просто не знаем, что такое эле… электричество. Во! Выговорил. — сказал Норт. Василиса собралась вылезти из своего укрытия, чтобы, как всегда, немного поразминаться с утра в библиотеке — пора было готовиться к лету, тренер не даст спуска. Правда, пустят ли её в летний лагерь на целых три недели? Об этом Василиса пока предпочитала не думать. — В результате ты туда попала с друзьями. — сказала Николь. — Ага, прекрасное время было… — протянула девочка. И добавила, — особенно, когда я первый раз время перемотала. Фэш немного побледнел, Ник покраснел, что не укрылось от взрослых. — Что случилось? Почему Василиса время отматывала? — спросил строго Нортон-старший. — Н-неважно. — заикаясь ответили Ник и Фэш. А Василиса еле сдерживала смех. — Что смешного? — спросил отец. — Мне просто интересно, ты решил в заботливого папочку сыграть или что? Все засмеялись. — Нортон, а дочка-то в вас всех пошла. — сказал Миракл. — Внешность в маму, характером в папу, сарказмом в бабушку, а вот сообразительностью и придумыванием плана на ходу в дедушку. — Дааа. — протянул Нортон, но улыбнулся. А Василиса сидела и ждала, когда Фэш продолжит читать. — А на самом деле, что случилось? — спросила Лисса. — Я думаю это будет в книге… В книгах. — поспешно добавила девочка. Фэш продолжил читать. Но тут из коридора донесся шорох. Кто-то возился под дверью. Василиса насторожилась. В следующую секунду дверь начала медленно отворяться, и девочка услышала приглушенный шепот Эрика: — Ну и где рыжая? — В голосе брата проскользнуло разочарование. — Ты же говорил, здесь будет? — Да здесь она, прячется где-то… — тихо ответил ему Норт. — Сто процентов. Дверь захлопнулась. Но Василиса была уверена, что братья остались в библиотеке. — Наверное, ещё спит, — протянул Эрик. — Вечером подловить стоило… — Нет ее в комнате, я проверял. — Норт сделал несколько шагов к малиновой шторе, где пряталась сестра. — Вылил ей в сумку случайно целую банку клея! — Блефует. — в голос сказали ребята. А потом рассмеялись от такой слаженности. Норт сидел тихо, он понимал, что виноват перед сестрой… Василиса тоже сидела молча, скоро пощёчина… И как всех успокоить? Успокоить, если будут кричать. А они будут… Услышав такое, Василиса чуть не задохнулась от возмущения. Только она хотела выскочить из своего укрытия, как ей пришло в голову, что братец, скорей всего, блефует. Поэтому она осталась на месте. — Молодец. — похвалил её Фэш взъерошив ей волосы. Все наблюдали за ними с умилением, а Огнев готов был испепелить мальчишку. Тем временем мальчишки приблизились к шторе почти вплотную. — Нет её здесь, — уверенно произнес Эриков голос. — Она наверняка в саду гуляет. Опять сальто всякие делает. — Как обезьяна в цирке, — презрительно высказался Норт. Василиса крепко стиснула зубы, чтобы не ответить: не очень-то хотелось скандалов с самого утра. Она намеревалась попросить господина Эрна отвезти её в город, чтобы встретиться с Лёшкой. — Зато видал, как она по дереву лазит? — Эрик уважительно присвистнул. — Я видел, как она выбиралась из своей комнаты. Еще прыгала по веткам, как… — Обезьяна, — опять вставил Норт. — И почему эта рыжая должна жить с нами? И как раз перед самым испытанием? Что-то здесь не то… — Ты очень догадлив, сын. Но очень болтлив. Василиса навострила уши. О чем это он? Но братец замолчал. Зато Эрику, видать, не терпелось поговорить о новоиспеченной сестрице: — Я слышал, как Эрн говорил нашей Азалии, что девчонка делает отличные успехи в гимнастике… — Глупое, бессмысленное занятие, — опять оборвал брата Норт. — Я вот думаю о другом… Неужели отец хочет, чтобы она жила с нами и ТАМ? Вновь заскрипела дверь. Послышались тяжелые, мерные шаги. — Что вы делаете в библиотеке? — раздался спокойный, равнодушный голос. — Вам больше не на что потратить субботнее утро? Норт? — Это кто? — спросила Гроза. — Это мой отец, собственной персоной. — ответила девочка с улыбкой. Сердце Василисы тревожно сжалось. Кто это? — Мы искали рыжую, папа… О нет… — О да… — Она сюда часто приходит. Василиса тут же устыдилась своего скрюченного положения. Но что же делать? Как выбраться незаметно, чтобы встретиться наконец с человеком, видеть которого Василиса желала с самого первого дня пребывания в этом ужасном доме. И даже намного-намного раньше… — Ты хотела меня видеть? — удивлённо спросил отец. — Хоть ты и никудышный отец, но мне нужна была семья. — ответила Время. И тихо добавила, но её услышали все, ведь в зале была тишина. — Тяжело жить с человеком, который тебя не любит, а находится с тобой только из-за денег… Нортона-старшего грызла совесть, да и не только его… Лисса тоже сидела тихо. Они и только они виноваты во всем, что случилось с их маленькой девочкой. — Прости, Василиса, прости… У всех округлились глаза. Лисса и Нортон просили прощения у Василисы. А та, та была счастлива. Вот её семья. Её родня. Рядом… Девочка встала, молча подошла к родителям и обняла их. Ей не хватало именно этих объятий. Все были шокированы. Когда Василиса уселась обратно, Фэш решил продолжить читать. — Норт, ты забыл, о чем я просил тебя? — В равнодушном голосе прозвучали холодные, металлические нотки. По всей видимости, Норт тоже расслышал их, ибо проговорил как-то тускло: — Да, отец. Я больше не подойду к ней ни на шаг. — Я рад, Норт, что ты ведешь себя благоразумно. Скоро испытание, и твои мысли должны быть сосредоточены только на нём и ни на чём больше. — Да, отец, — почтительно произнес не похожий сейчас на самого себя Норт. — Я очень хочу быть настоящим часо… — В воздухе пахнет свечным угаром, — перебивая сына, произнес Нортон-старший. — И та штора, на втором окне, немного колышется… Прекрасно. Все сидели тихо, переваривая то, что сейчас произошло на их глазах. Воцарилось молчание. Василиса замерла от ужаса, мечтая только об одном — провалиться сквозь оконное стекло наружу. — Вылезай. Голос прозвучал негромко и спокойно, но у Василисы всё похолодело внутри. Она поняла, что раскрыта. Чувствуя, что предательски краснеет, Василиса отодвинула тяжелую штору и неловко спрыгнула на пол. Мужчина, стоявший перед ней, был высок, худощав, но широк в плечах, светловолос. Серые с зеленым, как у Норта-младшего, глаза смотрели как-то сквозь, равнодушно. Почему-то Василиса совсем по-другому представляла отца: рыжим, синеглазым, веселым… Однако Нортон-старший являл собой полную противоположность придуманному образу. — Так вот какой я у тебя в воображении был. — Огнев попытался разрядить обстановку и у него это получилось. — В моём доме не принято подслушивать, — произнес он, холодно оглядывая дочь с ног до головы. — Ну, вообще-то, она не подслушивала. — сказал Маар. — Ну, ему же надо было придумать ей обвинение. — ответила Чёрная Королева. Лицо с тонкими чертами приняло брезгливо-кислое выражение. — Что это так? — поинтересовалась Николь. — Напомнила кое-кого. Нортон боялся, что сейчас будет с ним, когда услышат, что он сделал с дочерью. Наверное, ему надо будет поговорить с ней. — Я так и думал, что зря послал за тобой — морщась, жёстко подытожил он. — Ты разве не знаешь, что подслушивать плохо? — Я не подслушивала, — буркнула Василиса. — Я просто читала сказки. Она ещё держала книгу, вертя её в руках и не зная, что с ней делать. Некоторое время отец молча разглядывал её, а потом вдруг вытащил из кармана пиджака листок и протянул дочери. На краешке листка было написано: «Василисе». — Я нашел это в твоей комнате на столе, — произнес отец. — Прочитай. — Вот, Ник, запомни этот момент! — сказала девочка. — Зачем? — спросил Лазарев-старший. — Ааа, я понял. С неё все началось? — Да, Ник. Василиса, недоумевая, развернула записку. Поведение отца порядком озадачило её: не так она представляла себе их встречу. Неужели он её даже не обнимет? Василиса, будь вечером в библиотеке, мне нужно поговорить с тобой. Эрик. — Что это значит? Василиса передернула плечами. Откуда она знает? Возможно, очередной обидный розыгрыш. Раньше никто из братьев не писал ей записок. Норт заинтересованно поглядывал то на отца, то на Василису, зато Эрик стоял бледный и испуганный. Он неловко переминался с ноги на ногу. — Ты часто бываешь здесь, в библиотеке? — продолжал спрашивать отец, делая вид, что не замечает, что творится с младшим сыном. Василиса раздумывала, как лучше ответить: в глазах отца блестели недобрые огоньки, и она не хотела разозлить его ещё больше. — Она приходит сюда каждый день, — ответил за неё Норт, криво ухмыляясь. — Когда не в школе или на своих дурацких гимнастических занятиях. — А что мне ещё делать? — начиная злиться, отпарировала Василиса. — Нельзя же выходить на улицу… — Хорошо, — оборвал её отец. — Эрик, Норт! Может, вы что-то знаете? — А что они должны были знать? — спросила Захарра. Огнев не ответил. Норт отрицательно покачал головой. Эрик опустил голову. Нортон-старший вновь повернулся к Василисе. Долгую минуту он вглядывался в её лицо, словно желая получить ответ на невысказанный вопрос. После, очевидно, приняв некое решение, цепко схватил дочь за плечо и повлек за собой к выходу. Норт-младший проводил их торжествующим взглядом. — И куда? — спросил Родион Хардиус. — Узнаешь. Они сошли вниз по широкой лестнице, спускающейся в холл, и встретили на пути госпожу Азалию. Та, не обратив на бедственное положение Василисы ровно никакого внимания, низко поклонилась Нортону-старшему. — Король. — фыркнула Нерейва. Отец с дочерью вышли из дома и пошли по узкой извилистой дорожке, густо посыпанной чёрно-белым гравием, всё более углубляясь в сад. Остановился Нортон-старший только возле старого, неприметного сарайчика. Эта часть сада казалась самой заброшенной — трава росла по пояс, скрывая маленькую постройку почти на половину высоты двери. — Пришли, — произнес Нортон-старший, отпуская плечо дочери. — Тебе придётся провести некоторое время здесь. Скажем, до вечера. — За что? — воскликнули все, кроме самой девочки и, естественно, отца. — Но в чём я провинилась? — краснея от несправедливости, выкрикнула Василиса. — Я не хочу туда, ясно?! — Ууу, держись. Зря ты так с ним. — сказала Дейла. — В моем доме заведены определенные порядки, — сказал на это отец, прищурившись. В глазах его промелькнула заинтересованность. Во всяком случае, сейчас он выглядел менее равнодушным. — Считай, что так и должно быть, — продолжил он, и лицо его вновь окаменело. — И ещё… я запрещаю тебе появляться в семейной библиотеке. — Но почему я должна сидеть здесь? — Василиса оглянулась на дощатое строение за своим плечом. — Может, лучше бы мне заняться уроками? Нам очень столько задали в школе… — Забудь о школе. И о занятиях. Теперь твоя жизнь сильно изменится. — Изменилась? — ехидно спросил Фэш, поворачиваясь к Василисе. Все повернулись к ней. Но никто не думал, что все это время девочка плакала… — Василиса, что случилось? — к ней подбежал Фэш. Василиса отвернулась от всех. — Просто читай. Фэш решил выполнить просьбу и только отец девочки знал, почему она плачет. Поэтому встал, наэферил плед и чаролад, с этим он подошёл к дочке. Всё это он делал под непонимающие взгляды остальных. Василиса посмотрела на него, приняла чаролад, а отец укрыл её пледом. Сел рядом, обнял и сказал: — Читай, что замолчал то? Василисе было приятно. А другие ничего не поняли. — С чего бы это? — процедила Василиса, вновь позабыв о вежливости. — Запомни одно простое правило, — сухо произнес Нортон-старший, следя за переменами на лице дочери. — Никогда не перечь мне. И отец, коротко размахнувшись, отвесил Василисе крепкую пощечину. — Ты совсем с катушек съехал? — гневно начала Лисса, но, посмотрев на свою семью, поняла, что лучше помолчать. Василиса зарылась в плед, а Нортон, обняв одной рукой, гладил второй, успокаивая. Девочка вскрикнула — скорее от неожиданности и обиды, чем от боли. Нортон-старший быстро отпер дверь и толкнул дочь внутрь. Лязгнула задвижка, и он удалился. Василиса осталась одна в полной темноте. — Ничего себе… — только и сказала она, осторожно ощупывая скулу: наверное, всё же будет синяк. Да, не так она представляла встречу с отцом. Ну где же хоть одна улыбка для неё, хоть один теплый взгляд? Разве не такие эмоции возникают при встрече с родными людьми после долгой разлуки? Хоть бы малейшее проявление интереса, симпатии, простого любопытства: где была, как жила, чем занималась? Вместо этого — холод, равнодушие, отстранённость, пощёчина. При воспоминании о последней губы у Василисы задрожали. Зачем ей такой отец? Лучше бы и дальше ничего не знать друг о друге? Кажется, его не очень-то обрадовала встреча с дочерью. — А на самом деле, ты рад был видеть меня? Ответь только честно. Все уставились на них. — Да. — одно слово, но сколько любви в нём было. Прошло около часа, и Василиса ощутила, что сильно дрожит. Холодно… Всё-таки май только начинается и разгуливать в тоненькой кофточке рановато. Если бы она знала, что её запрут в сарае, то оделась бы потеплее. Подумав об этом, Василиса невесело хмыкнула. Движение отдалось в щеке легкой болью. Так, надо пока забыть о странном поведении отца и сосредоточиться. С чего вдруг Эрику вздумалось писать ей записки? Она заметила, как он испугался отца. А Норт выглядел изумленным и заинтригованным — значит, ничего не знал о записке. Вздохнув, Василиса крепче обхватила руками колени. Ладно, со всем этим она позже разберется, как только выберется отсюда. Но прошло около трёх часов, а за ней так никто и не явился. Василиса почувствовала, что глаза начинают слипаться — клонило ко сну. Ведь она целую ночь не спала — читала. И почему здесь так холодно?.. … У нее были красивые огненно-красные крылья. — Стоп!!! ЧТО? Ты можешь видеть будущее? — от шока Захарра неправильно формулировала предложения. — Нет, это просто сон. — Если сон сбывается, то он называется вещим. — поучительно сказал Лёшка. Василиса взмахнула ими — вышло это абсолютно легко, будто она летала всю жизнь. Чудесное, невесомое ощущение возникло где-то глубоко внутри и, поднимаясь легкими толчками, закружило её в вихре эйфории. Василиса взмывала всё дальше и дальше, ввысь, наслаждаясь удивительным чувством — радостью свободного полёта. Пушистые облака неожиданно сменились звездами, дружелюбно мерцающими вдалеке… И вдруг в мягкой бархатной темноте вспыхнули тысячи огненных лестниц, они заслонили собою всё небо. Василиса растерялась и не знала, куда же ей лететь: крылья опалил жар, идущий от пламени тысяч ступенек, стало трудно дышать. «Давай, — прошептал в ухо мягкий шелестящий голос, — поскорей, осталось немного… совсем чуть-чуть, главное, выбери правильную дорогу!» «Нет! — перебил голос другой, более резкий и грубый. — По лестницам из огня нельзя ходить! И кстати, разве она знает, куда идти?» Раздался громкий неприятный смех. Василиса вздрогнула и застыла в нерешительности, неподвижно замерли её крылья. «Не сдавайся!» — испуганно произнес первый голос. — У тебя, что, раздвоение личности? — с усмешкой спросил Норт. — Не знаю, может быть. Не проверяла. — ответила девочка, ухмыляясь. Но девочка почувствовала, как её понесло назад со страшной силой. Словно кто-то отматывал кадры на кинопленке: мигающие звезды быстро уплывали, превращаясь в далёкие бледнеющие точки, пока не скрылись за густым серым туманом, возникшим неизвестно откуда. Этот туман лез в уши, рот, глаза — крылья потяжелели и намокли, пока совсем не обмякли. Руки-ноги Василисы задубели, словно скованные ледяной бронёй, она не могла пошевелить даже пальцами! Девочка падала вниз, словно камень, сорвавшийся с обрыва — тихо, стремительно, неумолимо, — и видела, как всё быстрее приближается земля… Еще немного, и она разобьется! Так страшно, страшно! Холодно!.. — Мама! — закричала Василиса и проснулась. Она лежала на охапке сена, свернувшись калачиком. Несмотря на это, девочка так закоченела, что зуб на зуб не попадал. Снаружи потемнело — наступил вечер. Василиса вскочила и начала размахивать руками и ногами, чтобы согреться. Она несколько раз подпрыгнула, но больно стукнулась о низенькую ветхую балку, вдобавок на неё сверху посыпалась труха. Нет, так не пойдет… И девочка вновь уселась на солому, поджав под себя ноги. Ну и странный сон ей приснился! Красные крылья, лестницы, голоса… Наверное, это от голода. А вот интересно, получится ли так летать в открытом космосе? Нет, там же нет воздуха… Хотя можно ведь научиться задерживать дыхание надолго? Честно говоря, плавала Василиса неважно, а ныряла еще хуже. Но если лететь в вакууме, скажем, одну минутку, вполне можно научиться. Хотя постойте! В космосе наверняка жуткий холод, и, чтобы там выжить, нужна не только способность долго не дышать. Её научные и не очень рассуждения были прерваны звуком приближающихся шагов — кто-то крался к сарайчику. — Кто? — спросила Гроза. Но ответом ей стала книга. Василиса прислушалась. Шаги замерли у самой двери. — Эй, сестричка! — Голос Норта раздался, словно гром среди ясного неба. — Ты там не замерзла? Послышался то ли смех, то ли писк. Ага, значит, и Дейла здесь. — Вот это и называется семья. — сказала Николь. — когда по смеху или шагам определяют кто идёт. — Рыжая-рыжая! — затянул Норт. Василиса подняла глаза к потолку и вздохнула. Опять то же самое! Она решила не отвечать. Может, её кровным родственничкам вскоре надоест издеваться, и они уйдут восвояси? — Если ты не хочешь с нами разговаривать, то мы не скажем, что велел передать тебе отец, — тоненьким голоском сообщила Дейла. И Василиса не выдержала: — Что? Что он велел передать? — Отец просил сказать… — медленно начал Норт, — что ты… рыжая-бесстыжая дурочка! — Что-то я не припоминаю таких слов… — тихо сказал Нортон, его услышала только Василиса. Раздался дружный хохот. Кажется, здесь был и самый младший — Ноель… Интересно, Эрик пришёл? — Да, он был с нами. — сказали близнецы. Подождав, пока они успокоятся, Василиса настойчиво повторила: — Так что же сказал отец? Или в твоем крохотном мозгу, Норт, не уместилась эта информация? — Молодец, наш человек!!! — похвалила её Захарра. БАХ! Дверь сарайчика выдержала сильный удар снаружи. Василиса впервые обрадовалась, что та крепко заперта. — Ах, как благородно, Норт, вызволять меня таким способом! — Отец велел нам освободить тебя вечером, — прошипел Норт зловеще, — но госпожа Азалия сказала, что вечер долгий и нам можно не торопиться… Угадай, кого мы послушаем? — Ну так и убирайтесь к своей нянечке, маленькие детки! Василиса расстроенно плюхнулась обратно на сено. Так и знала, что ничего из этого разговора не выйдет. — Ладно, не кипятись, — неожиданно произнес Норт примирительным тоном. — У меня есть одно предложение… — Какое? — сразу насторожилась Василиса. — Мы тебя выпустим, если ты расскажешь, от кого та записка и что в ней, — равнодушным голосом произнес Норт. Он кашлянул, стараясь скрыть заинтересованность. — Ну, что скажешь? Мысли Василисы понеслись одна быстрее другой. Видимо, Эрик пока что ничего не сообщил брату о записке. Значит, это не розыгрыш… — Если бы… — это буркнули трое человек. Ник, Константин и Василиса, если первых двух никто не слышал, то девочку услышал отец. Он наклонился и тихо прошептал ей на ухо. — Прости, Василис. — Она все равно не расскажет, — пропищала вдруг Дейла, — наврёт нам сейчас с три короба… — Нет, расскажу, — поспешила заверить Василиса. Мысль о возможном освобождении необычайно взволновала её. — Только я почти уверена, что вам этого не надо говорить. Норт хмыкнул. — Ты, главное, скажи! А мы уж сами решим, надо или не надо. — Сначала откройте дверь, мне и так уже надоело кричать! — Молодец. Даже в критической ситуации ты не теряешь ясность ума. — сказал Астариус. — Я бы сказал, что в критической ситуации она мыслит лучше, чем так. — сказал Фэш. — Эй, я вообще-то все слышу. Фэш улыбнулся и продолжил читать. Осталось совсем чуть-чуть. Василиса на цыпочках подошла к двери. В саду давно потемнело, но через щели пробивалось слабое пятно света. Взяли с собой фонарик, что ли? Снаружи шло совещание. Наконец Норт опять стукнул в дверь. — Ладно, мы тебя выпустим… Только не вздумай убежать, — угрожающе предупредил он. Луч света метнулся ближе. Послышался лязг открываемой задвижки. Василиса поняла — сейчас или никогда. Она изо всех сил толкнула дверь. Раздался чей-то хриплый вскрик и звон разбитого стекла. Василиса стрелой выскочила наружу, на ходу увернувшись от чьих-то протянутых рук, и, судя по писку, раздавшемуся где-то снизу, нечаянно сбила с ног Дейлу. После чего припустила к дому напролом через кусты и клумбы, ориентируясь только на свет, льющийся из окон, — такая разлилась темнота вокруг. Василиса не обращала внимания на проклятия и угрозы, несшиеся ей вслед. Свобода! — Свобода!!! — прокричал вслед Драгоций. На него покосились. — Глава закончилась. — радостно закончил он. — О, а можно я читать буду? — спросила Диана. — Конечно. И Фэш передал книгу девочке. — Итак, я начинаю. Глава 2 ВХОД ЗА БОЛЬШИМИ ЧАСАМИ