Часодеи читают часодеев

— Давайте я. — хотела уже начать читать Лисса, забирая книгу у Нортона. — А как же кушать? — воскликнули дети и Орден Дружбы. — Знаете, а вы нисколько не отличаетесь от детей. — улыбнулся Миракл. — Ты тоже. — подколол его Константин. — А вы знаете, что нет стариков? Есть только повзрослевшие дети. — улыбнулся Норт. — Ладно. Хватит философии, пошлите готовить кушать. — сказала Василиса и первая соскочила с кресла, аккуратно убирая с колен маленькую девочку. Вся женская половина, кроме маленькой Василиски, стала подготавливать все к трапезе. Мужчины лишь наблюдали и изредка давали советы. Но дамы тактично отказывались от них. — Всё готово, можно идти есть. — сообщила всем Диана. И как по команде, мужчины побежали к столу. — Вау, я первый раз ем за одним столом с самим Временем. — воскликнули дети. — О, печеньки. — потянула руку к сладостям девочка. — Так, сначала едим нормальную еду, а уж потом десерт. — одновременно сказали Василиса, Фэш и Лисса. — А вы не думали подрабатывать нянькой? — поинтересовался у друзей Маар. — Времени на это нет. — коротко ответил Фэш. — Как символично звучит. У самого Времени нет времени. — хмыкнула Гроза. — А своих детей не хотели бы завести? — улыбался во все тридцать два зуба Лёша. — А может хватит уже нас этим подкалывать? Иначе я начну это делать. — отозвался Огнева, ловко работая столовыми приборами. — Ты же знаешь остальскую поговорку: «когда я ем… — Я глух и нем». — закончил Рознев. — Знаю. Мама постоянно это нам говорила, когда ты у нас была. — Помню. Ты тогда постоянно что-нибудь смешное рассказывал. А я из-за этого есть не могла. Потому что все время смеялась. И на помощь приходила твоя мама. — предаваясь давним и счастливым воспоминанием, улыбалась Огнева. — Я скучаю по ней… — немного грустно сказала она. — Она тоже по тебе скучает… Скучала… — поправил сам себя Лёша. На минуту воцарилось молчание над столом, только и слышны были звуки удара ложек о тарелку. — Лёша, а как у тебя там со спортом? — решил развеять обстановку Маар. — Стал мастером спорта. — улыбнулся Лёша. И было видно, что он горд за себя. — Ух, ты. Молодец. Всегда знала, что ты добьёшься Мастера. Поздравляю. — говорила Огнева. И если бы не стол, она бы его сейчас обняла. — Спасибо. — только и успевал отвечать Лёша на все поздравления часодеев. Когда было закончено с обедом, старшая часть женской половины предложила всем отдохнуть, пока они все убирают. Так от скуки, Фэш и Василиса стали катать на спине Нортона и Василису. Потом кружилась с ними и играли в догонялки. Затем они утянули в игры и Захарру, Маара, Ника, Диану, Николь и всех остальных юных часодеев. Все стали бегать и играть. И взрослые лишь удивлялись, вот совсем недавно, Короли Времени были серьёзны, как никогда. Решали трудные задачи, которые сыпались им на плечи. А тут… Резвятся, как дети. Просто они не потеряли ту самую детскую авантюру, что двигало ими во все время путешествия. — Какие же они счастливые. — проговорила Чёрная Королева. — Они ещё совсем юны. — ответил Миракл. — Но и очень мудры. — закончил Родион Хардиус. — Их юность им не мешает, а наоборот помогает решать многие проблемы. Они идут к друзьям и просят о помощи. И помогают им в ответ. Они не боятся подойти и попросить. А любовь между ними только укрепляет их. — Ладно. Пора начинать. — сказала Диара, и тут же прикрикнула на детей, ой, на юный Зодчий Круг. — Ребят, рассаживаемся по своим местам. Мы продолжаем читать. — Стойте. — вдруг воскликнула Лисса. — Что-то случилось? — обеспокоилась Огнева. — Нет. — мягко ответила она. — У нас Нортон ещё моё желание не исполнил. — коварно улыбалась она. — О нет. — жалобно протянул Огнев. — Василиса, спасай. — взмолился он. — Нет, она тебя постоянно спасает. Теперь сам выкручивайся. — смеялась Белка. — Так надо поработать над твоим образом. И тут же костюм Нортона стал меняться. Появилась красная юбка чуть ниже колена. Верх Лисса решила оставить. Обувь пропала. И он стоял в гольфах. Миракл первый не сдержал свой смех и откровенно заржал. Другие подхватили его, но более сдержанно. — Василиса твой выход. Показывай движение. — сказала Лисса. Две Василисы стали вместе. М-да… Путаница она такая. — Ты тоже можешь повторять движения. — улыбнулась Огнева. Василиса стала выполнять различные движения из гимнастики, да и просто из разминки. Нортон честно пытался все повторять, но длинная юбка добавляла комичности всей ситуации. Ноги путалась в ней, а растяжка оставляла желать лучшего. Все смеялись с неумелых движений Нортона. Но многие не замечали маленькую девочку, которая повторяет движения за своей сестрой. Огнева внимательно смотрела за ней. И понимала, что у той хорошо получается. — Ладно, не буду тебя мучить, пап. Живи. — улыбнулась Огнева. — А у тебя хорошо получается. Растяжка страдает, а так… — И я смогу также танцевать, как и ты? — с надеждой спросила Василиса-младшая. — Сможешь, если захочешь. — А я хочу. Очень сильно хочу. — Давайте все же продолжим читать. — улыбнулась Лисса и открыла книгу. ГЛАВА 16 ЧАСОДЕЙНАЯ НОЧЬ — А что тогда произошло? — спросил Маар. — Дело в том, что наша Василиска молчит. И не говорит о той ночи. Только частично ответила. — сказала Диана. — Вот сейчас и узнаем. — ответил Фэш. Тихо тикали часы на стене. Луна, развалившись на полнеба, осторожно запускала через окошко белые мерцающие нити, будто бы стремилась опутать маленькую комнату диковинной паутиной. Диана с Фэшем давно ушли на королевскую аудиенцию да еще заперли крепко дверь. Василиса отвернулась к стене, чтобы не видеть ярких лунных квадратиков на полу, отбрасываемых оконной рамой. Сон не шел, и вообще на душе у Василисы скребли иглозубые кошки. Конечно, Диана очень расстроилась, если не сказать — была шокирована тем, что Василисе не прислали приглашения на аудиенцию к Белой Королеве. А Фэш, наоборот, так и сыпал ехидными замечаниями насчет того, что все шпионские планы фейры рухнули. — Эх, ты… — махнула рукой на братца Захарра. После аудиенции Диана пообещала расспросить во дворце знакомых фей о Василисиной судьбе. А еще велела никуда не выходить, а Фэш согласился, не без злорадства, крепко запечатать дверь и окно комнаты часовым эфером на случай неожиданных гостей. — Какой ты тогда была приставучей. Я тебя не узнавала. — прокомментировала Диара. — Я не знала, что она пройдёт посвящение. — смущённо ответила Фрезер. — Ну и ладно, — вслух произнесла Василиса. — Так лучше. — Да ладно? — не поверила Дейла. — Лучше? — Ни капельки не лучше. — согласилась с сестрой Василек. Но на самом деле она давно так не считала. Василиса соскочила с кровати, как и была, — в белой и длинной ночной рубашке, в которую превратилось ее сине-белое платье с помощью чудной иголки феи. Она вдруг поняла, что на самом деле очень, очень ХОЧЕТ БЫТЬ ЧАСОВЩИЦЕЙ. — До неё дошло. Аллилуйя. — воскликнул весь Орден Дружбы. — Ребят, я как бы давно часовщица. И это было понятно, что я соглашусь. — заметила Огнева. — Ничего ты не понимаешь. — отмахнулась от Королевы Гроза. — Если рассуждать логически, — произнесла, обращаясь к самой себе, Василиса, — быть часовщицей не так уж плохо… Во-первых, можно летать, а еще делать разные сальто в воздухе и прыжки… Ух, наверное, это очень здорово! Во-вторых, хотелось бы научиться делать всякие штучки с часовой стрелой. А еще — утереть нос отцу, Норту, Дейле и Марку своим посвящением. И Маришке этой, а больше всех — Фэшу. — Я польщён. — сказали одновременно Нортон-старший, Норт, Дейла и Фэш. — Но я больше польщён, меня выделили. — добавил Фэш. — Не зазвездись. — толкнула в бок жениха Василиса. Василиса заложила руки за спину и начала прыгать по квадратикам, прочерченным луной на полу, словно играла в классики. — Но кажется, — остановившись, добавила Василиса со вздохом, — я пропустила свой шанс. Кажется, я действительно эгоистка. — Вот именно, дорогая. — Что? — воскликнула Захарра. — У тебя раздвоение личности? — Ты не эгоистка. — мягко заметила Лисса, давая понять дочери, что так никогда не считала. Голосок Клементины прозвучал еле слышно, но Василиса тотчас узнала его. Фея сидела на подоконнике и болтала ногами. Теперь она была такого же роста, как Василиса, даже чуточку повыше. — А ну тогда ладно. — Вот именно, Василиса, — повторила фея. — Ты его почти упустила, свой шанс. Запомни, мало кто желает помогать людям, думающим только о себе. — Я не эгоистка, — не удержалась Василиса. — Я просто не знаю, что делать. — Ты сказала правильно. Но ты путаешься в своих словах. Минуту назад сказала совершенно другое. — заметил Маар. — Помолчи, кудряш. — спокойно сказала Захарра. Фея Клементина шумно вздохнула. — Тебе надо бы иметь более устойчивое мнение, — заметила фея. — Несколько мгновений назад кто-то утверждал обратное. Василиса не нашлась что возразить и лишь пожала плечами. — А как вы пробрались через дверь? — вспомнила девочка. — Она же… это… Фэшем зачасована? — А ты уверена, что тебя это действительно интересует? Василиса вздохнула. Она совершенно не знала, как разговаривать с феями. — Со мной же ты общаешься. — мягко улыбнулась Фрезер. — Эфер, запечатывающий окно, очень слабенький. — Фея фыркнула, рассыпая изумруды, — кажется, признак отличного настроения. — Этому Фэшу надо больше работать над часовой техникой. Фэш смутился и опустил голову. — А я тебе говорила. — заметила Огнева. — А ты мне не поверил. Будешь знать теперь, как мне не верить. — Кто вы? — резко спросила Василиса, отступая назад. — Мне кажется, что вы как-то слишком много знаете обо мне и моих… друзьях. — Я кто? — Фея хмыкнула, но во все стороны опять полетели изумруды. — Я же говорила — придворная фея, советница. — Вы пришли, чтобы помочь мне? — спросила Василиса, затаив дыхание. — Нет, я пришла, чтобы забрать иголку. Фея легко соскочила на пол и настойчиво протянула ладошку. — Ааа… — не понятно протянул Лёша. — А я думал вы за другим пришли. Василиса, смутившись, осторожно вытянула иголку из ткани рубашки на плече и отдала фее. — Извините, — добавила она. — Я подумала, что вы по другому поводу… Э-э, неважно. Леша и Василиса переглянулись и улыбнулись друг другу. Они всегда говорили одно и тоже. Поэтому иногда многие предполагали, что они близнецы. Но они не были друг на друга похожи и день рождения в разные дни. — Ты на самом деле так глупа и недогадлива? — несколько грубо спросила фея. К зеленой россыпи изумрудов на полу присоединилось несколько синих камешков. — Что, простите? — Василиса вытаращила глаза от удивления. — Конечно, я пришла сюда не только из-за несчастной иголки, — несколько смутившись, объяснила фея. — Извини меня, я немного взволнована нашей встречей. — Почему? — тут же спросила Василиса. — Вы что-то обо мне знаете такое? — С чего ты это взяла, дорогая моя?! — опять разозлилась фея. — Я ничего о тебе не знаю и знать не хочу! Ты через фею Диану Фрезер просила Белую Королеву об аудиенции? — Да, но она не прислала мне приглашения… — Я прилетела к тебе от имени ее величества… Вот недогадливая! — Фея Клементина раздраженно передернула плечами. — О чем ты желаешь ее попросить? Можешь смело мне говорить, я не только советница, но и близкая подруга ее величества. — Знала бы я, кто ты на самом деле. — печально сказала Огнева. Фея гордо приподняла подбородок и выпрямила спину. — Как я могу знать, что вы действительно от Белой Королевы? — Василиса подозрительно покосилась на Клементину, годящуюся ей в ровесницы. — Вы не похожи на… Василиса осеклась: откуда ей знать, как выглядят придворные феи? Разве по Диане скажешь, что она придворная? Обычная девчонка… А вот фея, кажется, сильно разозлилась: — Я улетаю. — Легко вас обидеть, однако. — заметил Фэш. — Нет, она вернётся сейчас. — сказала Николь. Кому как не ей знать судьбу сестры. Клементина действительно поднялась с подоконника, за спиной взвились прозрачные крылья, и она упорхнула. — Откуда ж я могу знать?! — крикнула ей вдогонку Василиса. — Я же вас первый раз вижу… — Второй раз, — послышалось снаружи. — Мы с тобой уже виделись, забыла? — Это очень мало для того чтобы доверять. — заметил Фэш. — А тебе я доверила свою жизнь в первую встречу. Так ты меня чуть не убил. А во вторую чуть не утопил. — вспомнила Огнева. — Я уже извинился. — заметил Фэш. На миг лунный свет заслонила огромная тень. Василиса ахнула от удивления: фея вернулась, совершенно преобразившись. Длинная белоснежная мантия струилась позади ее роскошного серебристого платья. На голове же, на высоко уложенных темно-золотистых волосах, красовалась высокая корона из острых молочно-белых камней. — И почему я тогда не поняла, что ты не придворная фея, а королева? Ты ведь даже корону надела. — пробормотала девушка. — Кстати, это очень странно, что ты не заметила. Обычно ты внимательнее, чем взрослые была. — задумался Маар. — Всё очень просто. Она же не знает, как выглядят придворные феи и как королевы. — ответил Фэш. В правой руке фея сжимала прозрачную, будто из чистого льда, стрелу длиной в полметра. С внешностью феи также произошли сильные изменения: лицо Клементины вытянулось и заострилось, а под ее яркими черно-синими, необычайно огромными глазами пролегли тени. Несмотря на красоту и величавость феи, казалось, будто она очень долго живет на земле, повидала и знает многое. — Не так уж и много прожила, но повидала многое. — печально сказала Белая Королева. — Так больше веришь? — холодно осведомилась Клементина. Василиса пораженно кивнула несколько раз подряд. — Вы очень красивая, — произнесла она смущенно. Клементина тут же смягчилась и улыбнулась. — Вот оно. Стоит им сказать, что они прекрасны. Все, мир прощен. — воскликнул Миракл. — Теперь мы можем поговорить о наших делах? Василиса кивнула, все еще робея перед величественной красавицей. — Спасибо. — улыбнулась Лисса. Ей вдруг пришло в голову: почему придворная фея, да еще и близкая подруга ее величества, сейчас не на королевской аудиенции? — Не беспокойся насчет аудиенции. — Фея будто читала ее мысли. — Ее величеству сейчас мои советы не нужны. Я думаю, в Замке все в порядке. — Она вдруг застыла, к чему-то прислушиваясь. — До сих пор не понимаю, зачем так сложно было. — задумалась Диана. — Это был старый план. Правда никто не учитывал мои желания и мою удачливость. — улыбнулась Огнева. — И недооценили меня. — добавила Черная Королева. Василиса с любопытством наблюдала за ней. — Ну так что, — словно очнувшись, резко произнесла Клементина. — У тебя есть желания? Опять брызнули, рассыпаясь, зеленые огни изумрудов. — Да, в общем, есть, — быстро сказала Василиса, не желая упускать хорошего настроения феи. — Мой друг, Ник Лазарев, попал в серьезную беду, поэтому… — И вот как она может быть эгоисткой? Она же ради друга от своего желания отказывается. — сказала Николь. — Ох как благородно, ну прямо как в сказке! — Клементина вздохнула и закатила глаза. — Константин Лазарев сразу же связался с нашей повелительницей, как только начались его проблемы… Так что и он сам, и его сын Ник живы-здоровы. — Здорово!!! — Василиса всплеснула руками. — Как же это здорово! А мы так переживали, а Фэш так вообще очень обрадуется, когда узнает! Значит, и старшего Лазарева освободили? — Она опять о тебе думает. — пропела Дейла. — Сестрёнка, поверь, твой парень тоже о тебе в данный момент думает и скучает. — решилась Огнева в ответку поддеть Дейлу. Девушка покраснела и опустила голову. — Что я узнаю, у моей сестры есть парень. А почему я не знаю? — спросил Норт. — Ну, наверное, потому что ты ей тоже не сказал, что собираешься сделать предложение своей девушке. Даже просто про девушку не рассказал. — продолжила Огнева. — Ммм, сколько я узнаю о своих детях. Столько нового. — задумался Нортон-старший. — А почему я ничего не знаю? — нахмурился он. — Потому что ты запрешь их где-нибудь. Как меня хотел недавно. — заступилась за них Василиса. — Эх… — только и сказал он. — Сразу же. — Клементина величественно кивнула. — Константина Лазарева вернули из старческого кокона, лишь только объявился Астариус. А после того как доказали неправомерное зачасование, РадоСвет, чувствуя свою вину, пошел на некоторые уступки… В общем, Ник сам расскажет вам. А вот что ты хочешь для себя? Говори любое желание. — Любое? — Василиса медлила с ответом, пытаясь сосредоточиться. Перед глазами почему-то завертелись сотни дурацких вещей: синее платье, стаканчик мороженого, палочка с лентой, заколка с цветком и даже устройство для зарядки мобильного… — Вот это да… Богатое воображение, однако. — насмешливо протянул Лёша. — Только не желай всего подряд, ладно? — Фея, видимо, тоже наблюдала сумятицу в голове Василисы. — Мы же не в сказке, где прямо все можно… — Вы, наверное, очень любите сказки? — не удержалась Василиса и тут же смутилась: не много ли она себе позволяет — спрашивать придворную даму про всякие глупости? — Свою маму спрашивать можно. — протянул Нортон-младший. — Люблю, — вдруг улыбнулась Клементина. — Особенно остальские, про фей. Я даже устраиваю у себя в доме Волшебные Чтения… по понедельникам. — Это, наверное, очень интересно, — вежливо ответила Василиса. — А где вы живете? В Белом Замке? — Ты тянешь с ответом, — проницательно заметила фея. — Я облегчу тебе задачу. Скажем так, пришло время выбрать: ты хочешь стать часовщицей или желаешь навсегда вернуться на Осталу? — Зато сократила круг вопросов. Василиса глубоко вздохнула и выпалила: — Первое! — Мы не в ресторане. — Клементина выгнула одну бровь. — Попрошу озвучить, так сказать, конкретно. — Я очень хочу быть часовщицей, — четко произнесла Василиса и, не удержавшись, зачастила: — Если у меня получится, конечно, я же ничего не умею! Я слышала, там сложное испытание и… — Василиса осеклась под пристальным взглядом Клементины. — «Если у меня получится…» — повторила фразу из книги Гроза. — Да ты так быстро все учила, что мне казалось, что ты будешь первым человеком, который за один год пройдёт всю программу. Огнева смутилась. — Я просто хотела вас догнать в часодействе. Вы столько уже умели, а я ничего. — развела руками Василиса. — Мы и так уже достаточно потеряли времени на раздумья, — резко сказала фея и вдруг взмахнула своей прозрачной, будто изо льда, стрелой. — Я проведу тебя только до поля Старых Часов, понятно? — Клементина резко взмыла в воздух. — Давай-ка сюда! — приказала она, указывая на подоконник. — Может, лучше через дверь? — с опаской спросила Василиса. Насколько она помнила, их комната находилась на третьем ярусе ветвей — высоко над землей. — Кому нужны двери, когда есть окна? — И правда, зачем двери? — иронично произнёс Нортон, вспоминая, как они с Лиссой постоянно так говорили, когда улетали на прогулки в тайне от матушки. Видимо и Лисса это вспомнила, так как очень мягко и с любовью посмотрела на Нортона. Василиса не могла с этим поспорить и запрыгнула на подоконник. — Гены. — улыбнулся Миракл. Снаружи, покачиваясь на ветру, застыла большая и полупрозрачная, будто из чистого горного льда, лодка с изогнутыми бортами и белым парусом. Василисе на миг показалось, что не иначе как серп молодого месяца причалил к окну комнаты. — Ваууу. — протянули дети (именно дети, то есть Василиса-младшая и Нортон-младший) — Садись в ладью! Василиса осторожно шагнула на палубу, крепко схватившись за туго натянутые веревки, соединявшие единственную мачту с носом ладьи. — Ну, в путь, пожалуй. — Клементина вздохнула и озарилась фейерверком из сверкающих бриллиантовых капель — камешки градом посыпались в темноту ночи. — А пока мы летим, расскажи о себе, Василиса, — неожиданно попросила она, присаживаясь на небольшую скамеечку на корме ладьи. — Я хочу все знать. Все понятливо улыбнулись. Ну какая мать не хочет узнать больше о ребенке? Ладья вздрогнула и медленно заскользила меж веток, набирая высоту. Чтобы не упасть, Василиса покрепче ухватилась за тонкие, но прочные веревки. — Ну, вы и так обо мне много знаете, — удивилась девочка. — А куда мы летим? — Ну, я знала не все о тебе. — сказала Лисса. — Это я уже поняла. — махнула рукой Огнева. — Тем более ты уже сейчас все заново услышала. Василиса вдруг подумала, что вряд ли разумно пускаться в неведомое путешествие, целиком доверяясь этой, в общем-то, незнакомой фее. — Да ладно? У тебя есть инстинкт самосохранения? Не знал. А почему он так поздно заработал? — ехидничал Нортон. — Любопытство превыше всего. — вынесла умозаключение Огнева. — Твоё любопытство доведет тебя когда — нибудь до беды. Или до замужества. — коварно произнёс цитату из книги Лёша. — Ты её все-таки прочитал? — удивлённо произнесла Огнева. — Сестра читала. А ты знаешь, как она это делает. Пришлось тоже читать. — произнёс Рознев. — Ну все ясно. Это Василисино любопытство её до замужества довело. — улыбнулась Захарра. — Если тебе нравится такая версия, то разрешаю в неё верить. — величественно произнесла Огнева. — Я же говорила, мы направляемся на поле Старых Часов, — произнесла Клементина, одновременно разглаживая складки белоснежного шлейфа. — Не переживай и не оглядывайся на меня. Просто рассказывай… Нам некуда спешить, ладья плывет медленно, рассказывай. Мне очень интересно узнать, как живут дети на Остале. Что у вас за школы, какие любимые занятия? Например, как ты научилась танцевать? — Ну я же хотела узнать побольше о дочери. Пришлось сделать вид, что я интересуюсь Осталой. Василиса хотела посоветовать фее самой слетать на Осталу, если ей так интересно… Послышался смешок. Василиса покраснела. Ну она же не знала, что её мысли будут читать спустя время. Так бы думала аккуратней. Потому что сложно рассказать о совершенно другом мире, пока его не увидишь своими глазами. Но решила не злить Клементину лишний раз. Сначала нехотя, а потом увлекшись, Василиса рассказала о гимнастике, бабушке Марте Михайловне, кошках, школе и даже Лешке. Ладья неслышно скользила над темными деревьями леса, а Василиса все рассказывала. Клементина иногда поддакивала, задавала вопросы, но когда девочка дошла до поездки в отцовский дом, то фея почему-то резко прервала ее: — Дальше не надо, хватит. — А что это так? Про меня не хочешь слышать? — подначивал Огнев. — А дальше я знаю. — протягивая слова, ответила Лисса. Василиса даже немного обиделась, что ее остановили на самом интересном. — А почему для тебя началось самое интересное? — не понял Константин. — Наоборот ведь. Самое непонятное. И отец дурак. — Лазарев, это кто ещё дурак здесь. — чуть поднял голос Нортон. Юное поколение посмеялось со слов Константина. — Ты дурак. Ты же с детьми почти не общался. — улыбался Лазарев. — А… — но Огневу не дали договорить. — Так, а давайте вы потом будете выяснять отношения? — попросила Василиса. — Ещё сейчас Фэш от несправедливости лопнет. — со смешком добавила она. — От какой несправедливости? — не понял Ник. — Ну, он же за то, что ругался, по губам получил. А тут они ругаются спокойно. — просветила Огнева. — Ой. Ладно, продолжим читать. — резко пошёл на попятную Нортон. Но Василиса решила сначала ответила на вопрос Константина: — Это и есть самое интересное. Неизведанное, которое тянет. И так хочется раскрыть все тайны, что крутились около меня. Доказать родственникам, что я тоже на что-то способна. — ответила Василиса. — А ну если с этой стороны посмотреть. — задумалась Чёрная Королева. Неожиданно Клементина вскочила, разбрасывая сотни бриллиантов, и, указывая рукой куда-то вперед, воскликнула: — Посмотри, вот оно, поле Старых Часов! Василиса осторожно перегнулась через борт ладьи и не сдержала громкого восклицания. Внизу, насколько хватало взгляда, простирались тысячи золотых и серебряных циферблатов в оперении блестящих черных лепестков. Они росли, как цветы, и чем-то были похожи на подсолнухи, только на более коротких ножках. На циферблатах имелись цифры и тонкие стрелки — самые настоящие. Василиса не удержалась и даже глаза протерла от изумления. Ладья между тем спустилась и заскользила над самыми часами-цветами. Диана вздрогнула. Она вспомнила свое зачасование. Ей стало жутко, но Ник, как всегда, понял настроение своей невесты. Обнял её за плечи и поцеловал в макушку. — Это в прошлом. А ты здесь… Со мной… — успокаивающе произнёс он. Фэш хотел что-то сказать по этому поводу, но его одернула Василиса. — Не надо. Диане сейчас не до этого. — Это старочасы, — тихо сказала Клементина. — Они остановились в разное время… Когда на Земле умирает человек, на этом поле вырастает новый цветок-старочас… Видишь, у каждого из цветочных циферблатов четыре стрелки: две серебряные показывают дату рождения человека, а две золотые — дату смерти… Как ты понимаешь, это священное место для всех людей… И для фей тоже. Мы не умираем, но можем заснуть. Если ты приглядишься, то увидишь алые цветы — они вырастают, когда бессмертная фея засыпает навечно. У алых старочасов нет стрелок на циферблатах. Василиса во все глаза рассматривала диковинные цветы, пытаясь разглядеть среди них алые. Ей вдруг стало как-то неуютно в этом месте и даже немного жутковато, словно бы она прикоснулась к запретному. — Ну, примерно так и было. — сказал Родион Хардиус. — Ну по традиции я должна спросить тебя еще раз, — быстро произнесла Клементина. — Желаешь ли ты стать часовщицей? Знать законы Времени? Предупреждая возможные сомнения, хочу сказать тебе… Я могу одним взмахом руки отправить тебя на Осталу. Но что ты будешь делать? Ладно, тебя ждет летний лагерь… А дальше? Где жить? Чем заниматься? Когда здесь, на Эфларе, тебя ждет целый мир и, возможно, великие свершения. — Волнуешься. — заметил Нортон. — Конечно. Решается судьба моей дочери. Василиса не отрывала взгляда от черно-золотых и черно-серебристых цветов. Конечно, фея права… но, кроме обрисованных ею благородных перспектив, Василису ждали отец, Елена, Марк, Норт и Дейла. Вряд ли они будут помогать ей совершать великие дела. — Я ошиблась. Они будут мне помогать. Просто своеобразным способом. — заметила Огнева. — И чем же мы тебе помогли? — не понял Норт. — Помогли не сдаться. Не опустить руки. Конечно, друзья тоже помогали. Но ваше недоверие и неприязнь ко мне, помогало мне двигаться вперёд, несмотря на все события. Как я говорила, уже, я хотела доказать всем, а особенно себе, что я что-то стою и что-то могу. — объяснила Королева Времени. — Так что вы тоже помогли. — Умница, правнучка. — похвалил Василису Родион Хардиус. — Я ничего такого не сказала. Просто правда. — Да, но не многие это понимают. — В общем-то, — нехотя продолжила фея, — ты можешь отказаться… можешь. Конечно, можешь. — Да согласна я. — Василиса продолжала рассматривать циферблаты за бортом лодки. Что ей надо будет сделать? Сорвать цветок? Или целый букет? Кажется, у этих часов толстые стебли… — О чем… — договорить Николь не дала опять же Василиса. — Я ничего не знала о них. Поэтому вопросов не надо. — сказала красная Василиса. М-да… Её мысли такие… Такие… Огнева сама не могла подобрать слово. — Нельзя рвать старочасы, — пояснила фея, подслушав ее мысли. — Некоторым больше двух тысяч лет… Первые из них появились, когда на Земле началась великая Эпоха Часов. — Эти цветы немного страшные, — призналась Василиса. — В них есть что-то красивое и ужасное одновременно… — Прям, как в девушках. — не подумав, ляпнул Лёша. — Так… — протянула вся женская половина. — Ой. Я это вслух сказал? — начал паниковать Рознев. — Да, друг. — ответила Огнева. — Василиса, ты сердишься на меня? — первое что спросил Рознев. — Чуть-чуть. — мило улыбнулась Огнева. — А я согласен с Алексеем. — сказал Миракл. А потом пояснил. — Вы же очень красивые, но вас же есть и ужасное. Например, вас можно обидеть одним словом и все, ищи укромный уголок, где вы не найдёте нас. Или, на что способны женщины ради своей любви: Маргарита разрушила квартиру критика, из-за которого Мастер попал в психушку. — Ну, я с вами согласна немного. — ответила Диана. — А откуда вы знаете роман «Мастер и Маргарита»? — задали вопрос Огнева и Лёша. — Это ведь остальский роман. — добавила Огнева. — Василиса, просто когда ты читаешь книги, ты их оставляешь в библиотеке. — начал Миракл. — Ну да, я всегда хотела иметь собственную библиотеку из книг, которые я прочитала. — согласилась Огнева. — Так вот, я её увидел и решил почитать. А потом Миракл у меня её забрал. — неожиданно произнёс Нортон. — Понятно. — протянула Василиса. — О, а мы в школе успели пройти Мастер и Маргарита. — вдруг сказала Дейла. — Мне понравился роман. Особенно бал Сатаны. — А мне тот момент, где Маргарита крушила квартиру. — улыбнулась Огнева. — Момент, про который рассказал Миракл. И, видя непонимающие взгляды, сказала: — Этот момент показывает, насколько может быть большая любовь. А так же, на что способна девушка ради своей любви. Ну и также хорошо символизирует фразу 'девушка в гневе'. — хмыкнула Василиса. — Да ты у нас бунтарка, однако. — улыбнулась Лисса. — Надеюсь, я не увижу Василису в гневе. А то вдруг она тоже разнесет замок. — мягко улыбнулся Фэш. — Не, она скорее запрется где-нибудь. — раскрыл подругу Лёша. — А вот если кто-то что-то сделает с тобой, то тогда можно ожидать таких действий. Все посмотрели на Королеву, но та сидела красная и пыталась скрыться за спиной маленькой Василисы. Лисса решила спасти свою дочь и продолжила читать: Клементина улыбнулась: — Значит, ты все-таки согласна, несмотря на сомнения? Окончательно? Василиса быстро кивнула. Ей вдруг пришло в голову, что фея сама подозрительно медлит. Даже складывалось впечатление, будто Клементина стала сомневаться, стоит ли Василисе становиться часовщицей. — Я просматривала вероятность твоей судьбы. — пояснила Белка. — Значит, судьба, — вздохнула фея. Она наклонилась над ближайшими старочасами и сорвала один из черных лепестков. Лепесток мгновенно скрутился в тугой жгут — точное подобие стрелы, и Клементина передала его Василисе. — Это часовая стрела? — Это просто лепесток с цветка, — возразила фея. — Стрела еще не созрела. Но если ты пройдешь испытания и доберешься до Луны, она станет настоящей — золотой или серебряной. Иногда — бронзовой. А может остаться черной. — Я должна добраться до Луны?! — До Луны? — воскликнули те, кто не знал, как проводится посвящение у фей. — Узнаете. — предвкушающе сказали Диана и Василиса. — Так называется чудесная скала, где феи получают свои крылья, — терпеливо объяснила Клементина. — Ааа… — На Луне тебя встретят двое: фея Светлого Образа и фея Темных Мыслей. Так повелось еще с давних времен: юная фея получает один хороший подарок — от светлых фей, и один опасный — от темных фей, для равновесия возможностей. Главное — доберись до скалы, а там разберешься. Стрела в руках Василисы дернулась и обвилась вокруг запястья левой руки. — Ты что, левша? — изумилась фея. — Стрела выбрала левую руку… — Да, — кивнула Василиса. Она перевела взгляд на Клементину и только сейчас заметила, что та сжимает свою ледяную стрелу в левой руке. — О, вы тоже левша, да? Клементина не ответила. Вместо этого она окинула Василису долгим испытующим взглядом. — А когда ты догадалась, что я твоя мама? — спросила Лисса. — Читайте и узнаете. — ответила Огнева. — Да, и еще, — произнесла фея. — Мы очень редко позволяем людям проходить посвящение на наших секретных полях, но для тебя сделаем исключение. Помни это и цени, ясно? А теперь мы попрощаемся, Василиса. Навсегда. — Почему навсегда? — растерялась Василиса. — Вы… вы думаете, что я… — Вот глупая, конечно, ты пройдешь посвящение, оно простое. — Клементина нервно усмехнулась и посмотрела на небо. Луна спряталась за облака, подул ветер, остро запахло свежестью — как перед грозой. — Я хочу попросить тебя, — тихо, но отчетливо произнесла фея. — Никогда больше не искать встречи со мной. А теперь — прощай. — Почему не искать? Разве по плану, я не должна была быть у тебя во дворце? — не понимала Огнева. Она уже совсем забыла эти слова матери. — Так надо было. Это было условие договора. — печально ответила Белка. Вокруг Клементины завихрилось серое пыльное облако, веером взметнулись мелкие черные осколки, и фея исчезла. Ладья же продолжала свой путь, оставляя позади поле таинственных цветов старочасов. Внизу по-прежнему шелестели кронами темные деревья, а между ними мерцали, переливаясь, блуждающие ночные огоньки. Как странно с ней попрощалась фея, думала девочка. Может, она обиделась? Но ветер усилился, и Василиса оставила эти мысли — и так было о чем беспокоиться. «Интересно, далеко еще лететь?» Не успела она так подумать, как ладья замедлила ход и начала плавно снижаться. Ветки деревьев так и норовили хлестнуть по лицу но, в общем, приземление прошло удачно. — Уже хорошо, у меня вот, например, ладья перевернулась. — вспоминая, неприятный момент, сказала Диана. Трава под ногами излучала мерцающий золотистый цвет. Василиса пригляделась и увидела много маленьких ящериц с блестящими спинками, притаившихся внизу. Неожиданно ящерки разом собрались в большую кучу, вытянулись стрелой и так легли на землю — получилась тропинка, узенькая и извилистая. Словно ручеек жидкого золота, диковинная дорожка устремилась вперед, исчезая в густой тьме леса, где-то между толстых стволов деревьев. Василиса, немного с опаской, устремилась за ящерками. Она долго шла, сосредоточенно отклоняясь от веток и сучков, встречающихся на пути. Некоторые больно били по лицу и рукам, но она старалась терпеть, надеясь, что это и будет самое страшное испытание. — Если бы… — усмехнулась Огнева. — А у меня была простая дорожка. Без зарослей. — задумалась Диана. — У каждого немного разное испытание, но суть одинаковая. — пояснила Диара. Показалась завеса ивовых веток впереди, плотно сомкнутых между собою; золотая тропинка задрожала под ногами и пропала. Как видно, начиналось новое испытание. Василиса раздвинула ивовые ветки руками и оказалась на берегу озера. Огромная Луна закрывала полнеба. На ее жутковатом ярко-оранжевом фоне возвышался черный скалистый островок, поднимающийся прямо из середины большого озера. «А вот и скала Луна», — догадалась Василиса. Она подошла к самой кромке воды. И вдруг, нарушая зеркальную неподвижность, появились золотые и серебристые сполохи. Между ними, выныривая одна за другой, показались жуткие полупрозрачные головы с длинными и путаными зелеными волосами. — Русалки. — буркнул Фэш. — Они самые. Василиса ахнула: русалки! Они подняли вверх изогнутые волнистые хвосты в знак приветствия и поплыли по кругу, образовывая своеобразный хоровод. Послышалось тихое, мелодичное и очень грустное пение — всякий, кто услышал бы его, непременно бы запечалился. Короткая трава под ногами неприятно покалывала ступни. Танец и пение русалок завораживали, но Василисе почему-то захотелось спать. — Надо быть очень сильной духом, чтобы не попасть под чары русалок. — сказала Диара. На поляну выскочил белый заяц, а за ним целая стайка рыжих белочек. Был этот заяц большой, в серых пятнах и казался пугающе странным, ибо передвигался хоть и прыжками, но абсолютно по-человечески, да и в лапах держал тонкий острый сучок, похожий на шпагу. Заяц галантно поклонился Василисе, а белочки, окружив со всех сторон, принялись стаскивать с нее ночную рубашку. — Белочки извращенцы? — усмехнулся Рознев. — А кто такие извра… Изра… — не мог выговорить слово Нортон-младший. — Забудьте это слово. Оно очень плохо. — сказал хмуро Фэш. — Лёша, я тебе голову сейчас откручу. — сказала Василиса. — Ой. Я случайно. Простите. — Все в порядке… — неожиданно шепнул напуганной Василисе голосок Клементины, и девочка позволила снять с себя одежду, оставшись совершенно голой. Огнева была красной, как рак. Она забыла и этот момент. Эх, старость не радость. А белочки уже тянули рубашку к зайцу. Тот накидал поверху сухих веточек и острым сучком очертил вокруг Василисы ровный круг. После странный зверь кинул на ворох одежды и веток свою шпагу, и вся груда вспыхнула тревожным синим пламенем. Заяц подпрыгнул к костру, бесстрашно выхватил лапами горящую шпагу и поджег черту — на миг Василиса оказалась в пылающем кругу. Но не успела она испугаться, как жаркая огненная завеса сменилась прохладным водопадом. А после и вовсе пошел зерновой дождь; падающие с неба зернышки касались земли, а на их месте сразу же прорастали колоски пшеницы. Не успела Василиса как следует подивиться этому чуду, как ее обволок густой ароматный дым, будто жгли вокруг душистые травы… Но вскоре дым рассеялся, и перед кашляющей Василисой опять предстало сверкающее золотом и серебром огней озеро и высокий скалистый островок в центре, освещаемый огромной нереальной Луной. «Плыви к нам!» — неожиданно пропели русалки и начали странный танец: они синхронно уходили под воду, после чего на поверхности выныривали то их хвосты, то головы, то бледные тонкие руки. Василиса засмотрелась на них и нечаянно зашла в воду. — Надеюсь, все будет в порядке. — сказал Ник. — Плыви к островку как можно быстрее, — опять зашептал на ухо голосок Клементины. — Русалки будут тебя пугать, отговаривать, заманивать, но не слушай их, плыви дальше… Если хоть на минуту остановишься и заговоришь с ними — все, останешься в озере навсегда. Ведь русалки — это неудавшиеся феи, и они сделают все, чтобы тебя тоже постигла неудача. И не бойся их — они не могут к тебе прикоснуться. Удачи! — А я плавать не умею… — грустно протянула Огнева. — Я тебя научу. — пообещал Драгоций. Чувствуя, что страх и холод вновь овладевают телом, Василиса ринулась с разбегу в воду, подняв тучу брызг. Она старалась не думать, что не очень хорошо умеет плавать. Русалки перестали петь. Краем глаза Василиса видела, как они провожают ее взглядами; тусклые рыбьи глаза на прозрачно-белых лицах неотрывно следили за ней сквозь мутные пряди спутанных волос. От этих молчаливых, ненавидящих взоров Василисе стало очень не по себе. Она забарахталась сильнее, но вода словно специально не хотела пропускать ее. — Там не важно. Умеешь или нет. — произнесла Диара. — Да она же совсем не умеет плавать, — протянула вдруг одна из русалок и тоненько засмеялась. — Ну этого можно было ожидать. — усмехнулась Диара. Жуткий смех подхватили и другие русалки, кроме того, они начали строить невероятно страшные рожи — поджилки бы затряслись и у самого смелого, а не только у неважно плавающей тринадцатилетней девочки. — Остановись!!! — рявкнула одна из русалок. — Там глубоко! — Погубишь себя! — Иди к нам, несмышленая… — Глупая… — Не сможешь, не успеешь… — Возле самой скалы намного глубже. — Одна из русалок оказалась очень близко. — Страшная черная вода… — Прикоснись ко мне, — зашептала следующая, — дай руку… Дай же! Эта русалка осмелела настолько, что преградила Василисе путь своим крупным, пахнущим тиной хвостом. Девочка вздрогнула, но не остановилась, упрямо продолжая грести руками. И русалка отступила — со злобным воем вильнула в сторону. «Вперед, вперед, — твердила про себя Василиса, борясь с желанием закрыть лицо руками, — только вперед…» — Молодец. — улыбнулся Родион. Смех перерос в леденящий душу вой, и Василиса поняла почему: ее ноги уткнулись в каменистое дно, берег был рядом, она почти добралась! Когда девочка вылезла на низкий каменистый уступ, возвышающийся над водой, она почувствовала себя совершенно счастливой. Промелькнула мысль: а как же она будет возвращаться? Но сейчас Василиса старалась об этом не думать. Она поднялась на дрожащие ноги и полезла дальше, ввысь. Наверху оказалась небольшая ровная площадка с нависшим сбоку черным зубом скалы. Василиса огляделась. Луна будто бы стала еще огромнее и затопила собою весь мир, но она как-то не пугала больше, а, наоборот, манила и притягивала. Где-то внизу плескались русалки, разбивая хвостами гладь озера, виднелась полоска берега с догорающим костром из Василисиной рубашки… И тут появились феи — маленькие, сверкающие, крылатые фигурки. Они закружились вокруг Василисы шумной стайкой и вдруг, как одна, замерли в воздухе, почтительно склонившись в реверансах. Василиса обернулась и поняла причину столь глубочайшего почтения. К ней, плавно помахивая крыльями, приближались две феи. Они были одеты в длинные платья с пышными юбками, а на головах у них возвышались узкие шляпы, похожие на колпаки. С остроконечного верха этих колпаков тянулись полупрозрачные, искрящиеся шлейфы, словно ветер сорвал с неба несколько сотен звезд и пристроил их в хвосты к шляпам. Наряд одной из фей отливал серебристо-мерцающим светом, а у другой — темнел и переливался, словно состоял из черных обсидиановых осколков. В остальном же феи были похожи, как родные сестры: большие круглые глаза и темные, колечками, волосы, тонкие, изящные руки и красивые прозрачные крылья, словно сотканные из серой, отливающей стальным блеском паутины. При каждом взмахе крыльев воздух озарялся россыпями мерцающих искр. — Они и есть сестры. — пояснила Чёрная Королева. — Просто поругались в детстве они. Вот и вечно теперь воюют. — дополнила Лисса. — Уже, не воюют. Помирились. — сказала Жемчужная Королева. — Фея Светлого Образа, Селестина, — представилась та, что была в серебристом, и улыбнулась девочке. Василиса поклонилась, чувствуя себя донельзя неловко без одежды. — Фея Темных Мыслей, Мендейра, — иронично представилась другая и зевнула, лишь скользнув беглым взглядом по девочке. — Какая-то она сонная. — заметил Норт. — Ну, правильно. По среди ночи выдернули. — заступилась за свою подопечную Нерейва. Та поклонилась и ей, хотя эта фея чем-то напоминала Елену — те же ледяные глаза, хоть и черные, а не голубые. — Хорошо, что она не слышит это. — облегчённо сказала Огнева. — Могу передать… — коварно улыбнулась Чёрная Королева. — Не надо. — Все феи во всех мирах… — начала было фея Светлого Образа, но другая, в темном наряде, тут же ее перебила: — Вот именно, феи! А дарить подарки и возможности той, что родилась от человека… — Все феи во всех мирах, — с нажимом повторила Селестина, — получают подарок от Феи Светлого Образа и, чтобы уравновесить его, еще один — от феи Темных Мыслей. Вы будете дарить первая? — обернулась она к напарнице. — Нет уж, позвольте вы! — ехидно произнесла Мендейра и отлетела немного в сторону, делая вид, что происходящее абсолютно ее не волнует. — А вот, когда меня учила, по другому себя вела. — заметила Огнева. — Хотя такое тоже было. Фея Селестина поморщилась, но тут же улыбнулась Василисе. — Дорога сюда не слишком напугала тебя? — спросила она ласково. Василиса помотала головой, не в силах произнести ни одного слова. — Может, она немая? — ехидно спросила темная фея. — Возможно, стоит одарить ее голосом прежде всего? — Как же я соскучилась по Мендейре. Особенно по её шуткам и сарказму. — улыбнулась Василиса. — Она тоже соскучилась. Ждёт в гости. — произнёс Маар. — Будет время — навещу. — Я обязана спросить тебя, девочка, — произнесла светлая фея, косо глянув на темную, — добровольно ли ты пришла сюда? И действительно ли хочешь пройти часовое посвящение? — Да, если будем давать крылья всякому, — опять ввернула темная, — можно совсем очеловечиться… — Я пришла сюда добровольно, — четко произнесла Василиса. К счастью, голос не подвел. — Тогда к делу, — кивнула светлая фея. И вдруг, широко взмахнув тонкими руками, пропела: — В волшебную тихую ночь при Луне Творение славное выпало мне: Пусть будут отныне во веки веков Волшебные крылья в цвет мыслей и снов, Свободу полета подарят тебе, Невидимость и превосходство в борьбе… Дерево, сталь, вода и песок, Волшебное имя отдам… Василек! — Красивый стих. Только почему-то имя не расслышала. — заметила Захарра. — Я тоже. — послышался нестройный хор голосов. — Это я поставила эфер. Как-то не хочется чтобы моё имя знали даже друзья. Один раз мне это вышло боком. — пояснила Василиса. — Ааа, понятно. Налетел снежный ветер, закружил Василису в белых хлопьях и поднял высоко в воздух. Она быстро-быстро завертелась на фоне слепяще-оранжевого диска далекой и в то же время такой близкой Луны. Маленькие феи-светлячки фейерверком рассыпались по небу и запели торжественно и печально, однако Василисе их песня показалась страшноватой — пожалуй, похуже, чем замогильные голоса русалок. И тут пришла боль. Острая, пронзительная, как будто в спину вонзились две огромные стальные иглы: казалось, лопатки трещат и растягиваются. Не в силах больше сдерживаться, Василиса закричала, но голос прозвучал как-то тоненько и тоскливо — так, что она сама испугалась его… Но боль утихла так же внезапно, как и началась. — А вот и крылья. — торжественно сказала Николь. Зато на Василису обрушился ледяной душ: маленькие феи-светлячки вылили на нее большой хрустальный таз воды. Василиса завизжала, и теперь это у нее получилось очень громко, казалось, не выдержав силы ее голоса, небеса обрушатся сейчас на землю. — Что, что, а закаливание я не люблю. — заметила Огнева. Её поддержали многие, даже некоторые взрослые. — Зачем так орать? — зажала уши руками фея Темных Мыслей. — В наш век дети такие неподготовленные, незакаленные… — Вот вот. — согласилась Чёрная Королева. А феи-светлячки уже несли легкое голубое платье, словно сотканное из мельчайших сапфиров, и тут же надели его на Василису. С другой стороны две малышки тащили золотую чашу с бурно плескавшейся жидкостью, будто в посудине поселился небольшой вихрь. — Что это? — спросила Дейла. — А это у родителей такая традиция. — ехидно сказала Огнева. — Спаивать собственную дочь. Сначала отец на посвящении, а потом мать. Чудно, не правда ли? — закончила Василиса. — Ох, и вредная ты, однако. — с улыбкой покачал головой Нортон. — Но от того, что спаивали дочь не отказываешься? — продолжала Огнева. — Ох, отказываюсь. Мы тебя не спаивали. — со вздохом сказали Лисса и Нортон. — Конечно, конечно. — Отпей, это даст тебе силы, — улыбнулась Селестина. Василиса кивнула, принимая чашу, сделала большой глоток и чуть не поперхнулась — в чаше было вино, сладкое и терпкое. — Вот кто так пьёт? Сразу большим глотком? А если яд? — не понимал Огнев. — Ты ещё её научи, как правильно пить вино. И другой алкоголь. Вот забавно будет. — радовался Миракл. — Только через мой труп. — воскликнула Лисса. — Никаких трупов нам не надо. Захочу сама выпью чего-нибудь. Не захочу — не выпью. — сказала Василиса. — Тем более я взрослая, вон, замуж выхожу. Теперь муж будет следить за мной. А у вас есть за кем проследить. — мягко сказала она. Фэш тут же её поцеловал в макушку, а многие начали подсмеиваться над этой ситуацией. — Великие кудесники! — подлетела к ним Мендейра. — Спаивать ребенка вином?! Вот тебе и светлые… — Согласна с ней. — Это священное вино, — сердито возразила фея. — И послушайте, дорогая! Вы ведете себя слишком нагло и развязно! Это же торжественный момент для девочки… Она получила крылья, ее жизнь, можно сказать, полностью изменяется, а вы… так ироничны! Кстати, вы обратили внимание, до чего необычный цвет, а, дорогуша? — Я уже давно обратила на это внимание, милочка, — ехидно ответила темная. — И даже знаю, возможно, что это означает… Наверняка у девочки имеется много интересных родственников. — Очень много. — добавил Константин. Василиса попыталась незаметно, не поворачивая головы, заглянуть себе за спину, но ничего не смогла увидеть. — Принесите зеркало, — заметила ее старания фея Темных Мыслей. — А то у девочки разовьется косоглазие. — Её подколы самые лучшие. — сказали хором Орден Дружбы. Крохотные феи тут же притащили большое овальное зеркало в узорной раме из темного и светлого серебра и установили его прямо перед Василисой. Девочка заглянула в зеркальную глубину и остолбенела: у нее за спиной покачивались целых четыре огромных ярко-алых крыла — по краю верхних тянулся замысловатый узор из черных пятнышек, а на нижних, которые были немного уже, имелись два темно-синих круга, словно у бабочки-махаона. Василиса попробовала махнуть крыльями, и у нее это получилось! — Какая радость. — воскликнула Василиса-младшая. — Они такие красивые, — выдохнула Василиса. — Как здорово! — И, спохватившись, добавила: — Спасибо… — Крылья дают большую власть, моя дорогая, — улыбнулась Селестина. — Они дарят способность летать, защищать себя в бою, а еще — становиться невидимой. Произнеси свое числовое имя, закройся крыльями, и никто не сможет увидеть тебя — ни фея, ни лют, ни часовщик… ни простой человек. — Зато Шакл услышит. — мрачно сказала Огнева. В зале повисло молчание. — — В смысле? — не понял отец девушки. — В прямом. У Астрогора на него нарвалась. Хотя была под крыльями. — ответила Василиса. — Я думала вы знали об этом. — Откуда? — спросила Диана. — Ну Захарра точно знала. — Да, ты говорила, что видела его, а не то, что он тебя поймал. — Ладно, это в прошлом. — махнула рукой девушка. — Он тебе ничего не сделал? — забеспокоился Фэш. — Если только напугал очень сильно. А потом в дальнейшем, чуть тебя у меня не забрал. — грустно сказала девушка, вспоминая какой страх испытала тогда в их первую встречу. Да и в последнюю тоже… — Эх, ты… Маленькая моя. — обнимая произнёс Фэш. — Я не маленькая. — запротестовала Королева. — Конечно не маленькая, но моя. — хитро улыбнулся Король. А произнесешь имя в обратном порядке — вновь станешь видимой, все просто. Но никто не должен знать твоего числового имени, разве самые близкие люди. Иначе, произнеся его вслух наоборот, они могут рассекретить твое пребывание в невидимом образе. Понимаешь, насколько это серьезно? Василиса согласно кивнула, раздумывая, когда можно будет попробовать полетать. — А теперь подарок, — внезапно посерьезнела фея Светлого Образа. — Подарок от Белой Королевы… Она сделала легкий знак рукой, феи-светлячки тут же принесли небольшую шкатулку из зеленого малахита, ее поверхность искрилась множеством рубинов. Шумно вздохнула Мендейра, недовольно качая головой: видимо, не одобряла роскоши подарка. — Было такое. — подтвердила догадку Чёрная Королева. Василиса приняла шкатулку, и крышка тут же отворилась. На мягком алом бархате лежал простой маленький ключик. Похожий на обыкновенный ключ от шкафа. — Это Рубиновый Ключ, моя дорогая, — тихо сказала фея. — Белая Королева дарит тебе его, согласно давнему обещанию. — Какому обещанию? — тут же заинтересовалась Захарра. — Слушай. Узнаешь потом. Шкатулка чуть не выпала из Василисиных пальцев. — Это посвящение мне с самого начала не нравилось… Слишком много внимания к простой девочке… Я уверена, что-то здесь нечисто. Проговорив столь недобрую тираду, Мендейра надула губки и довольно зло посмотрела на Василису. — Какому обещанию? — спросила девочка, стараясь не глядеть на темную фею, прямо-таки излучавшую недоброжелательность. — Этого мне знать не дано, — отрывисто сказала Селестина, а Мендейра громко и недоверчиво фыркнула. — Я не хочу принимать такой ценный дар, — дрожа от волнения, очень тихо прошептала Василиса. Но ее услышали. — Ты не имеешь права отказываться, — грустно ответила фея Светлого Образа. — Такова традиция… — Теперь моя очередь дарить подарок, — сказала Мендейра и натянуто усмехнулась. У Василисы мороз по коже прошел от ее улыбки. Темная фея крутнулась на месте, сделав резкий оборот, и вытащила из складок платья что-то темное и блестящее, вспыхнувшее синим светом. Из уст светлой феи вырвался тихий возглас. — Ты хочешь подарить Васильку… это?! Вот уж не ожидала от лютов такой щедрости! — Фея Светлого Образа явно разозлилась, мигом растеряв все свое добродушие. — Вы не имеете права так поступить! — пронзительно вскрикнула она, топнув ногой, — складки платья яростно взметнулись. — А почему не имела право? — не понял Ник. — Ну типо, двумя ключами владеть нельзя. — пояснила Белка. — Это программа "сдохни или умри", — добавил Миракл. Василиса удивилась, почему фея назвала ее Васильком, а потом вспомнила, что теперь это ее второе имя — числовое. — А почему бы и нет? — Мендейра изящно пожала плечами. — Думаешь, только вы, светлые, такие щедрые? — Но, одаривая Василька… хм, такой вещью, ты обрекаешь ее на… — Может, я и расскажу, на что обрекаю? — зло оборвала Селестину темная фея. Светлая фея шумно вздохнула, но потупилась и отошла назад. — Это кинжал, Стальной Зубок, — обратилась к Василисе темная. — Тебе лучше не знать, кому он принадлежал до тебя, чтобы спокойно спать по ночам. Часовое оружие, непростое, с секретами… Но главное вот что: принимая этот кинжал, ты выбираешь непростую судьбу… ты приобретаешь величайшую задачу. — И даже ни слова, что это и есть Чёрный Ключ. — обиделась Василиса. — А я гадай. — Я так и знала, — застонала светлая фея. — Какую задачу? — прошептала Василиса, не в силах оторвать взгляда от удивительной, тревожно переливающейся синими огоньками стали. — Величайшую задачу, — скучающе повторила Мендейра и добавила: — Ты можешь отступиться от моего подарка, но тогда тебе придется отказаться и от всего остального: крыльев и дара светлых фей, само собой. В общем, от часового дара. — Подумай, Василек, прежде чем принять решение… — торопливо произнесла Селестина, неотрывно глядя на волшебный кинжал. — То есть от Рубинового Ключа отказаться не могу, такова традиция, а вот от ЧерноКлюча могу, но откажусь от всего. Где справедливость? — не понимала Королева. Крохотное оружие манило Василису, в ладонях феи кинжал казался изящным и совсем не опасным. Наоборот, хотелось поскорее взять его в руки и согреть, защитить от окружающего мира. — Ключ тебя принял. — улыбнулся Родион. — Я возьму подарок, если так надо, — просто сказала она. Совсем маленький кинжал, не длиннее Василисиной ладони. Ручка простая, из темного полированного дерева, зато в самом клинке сияли, переливаясь, крохотные синие камушки. — Вот и чудесно! — расплылась в улыбке темная фея. — Вижу, Стальной Зубок тебе понравился. — А что это за величайшая задача? — вновь спросила Василиса, но темная фея промолчала. — Теперь ты можешь попросить у меня одно желание, — кисло проговорила Селестина и вздохнула. Кажется, у нее совершенно испортилось настроение. — Белая Королева передала, что ты еще не использовала права единственного желания… Что ты хочешь? — Не слишком ли много подарков для девочки? — зло усмехнулась Мендейра. — Так вы с Белкой ее совсем разбалуете… — Можешь пожелать любое, самое сокровенное, — продолжила Селестина, игнорируя фею Темных Мыслей. — Сейчас будет драка. — коварно улыбнулась Василиса. — Именно драка? — спросила удивлённо Гроза. — Ага. — У меня есть одно желание, — быстро сказала Василиса. — Я хочу, чтобы мальчик, по имени Ник Лазарев, мог стать часовщиком… Можно? — Спасибо тебе ещё раз. Большое спасибо. — улыбнулся Ник. Мендейра тут же фыркнула. — Дурочка, — не скрыла она своего разочарования. — Ты могла попросить многоэтажный замок с десятком слуг для каждой комнаты. Уж поверь мне, Белая Королева все для тебя сделает… — Она одобрила твой выбор. Просто тогда она была в не самом лучшем расположении духа. — отозвалась Чёрная Королева. Селестина раздраженно зашипела, словно рассерженная кошка. — Рубиновый Ключ — всего лишь малость, что она могла бы для тебя… — развязно продолжила фея Темных Мыслей, но закончить не успела. — Началось. — протянула Огнева. И сразу все поняли, что она имела ввиду начало драки. Потому как случилось невероятное: Селестина рванулась к Мендейре и, завертевшись в прыжке, со всей мощью ударила по ней серебристыми крыльями. Еле увернувшись от нападения, Мендейра отчаянно взвыла, взвилась спиралью, словно длинная искрящаяся лента, и в свою очередь полоснула противницу крыльями. Маленькие феи с писком бросились врассыпную. — Теперь вы точно убедились в этом. — сказала Огнева. — Мы верили тебе. Честное слово. — ответила Диана. Василиса, зажав в правой руке Рубиновый Ключ, а в левой — Стальной Зубок, во все глаза смотрела на разразившееся в небесах сражение. От страха она не могла даже сдвинуться с места. Рубиново-малахитовая шкатулка исчезла, пропали и маленькие феи, лишь два росчерка — серебристо-белый и мерцающий черный, носились по небу, то сливаясь, то отступая друг от друга. Внезапно пространство вокруг Василисы озарилось разноцветным сиянием — это маленькие феи вернулись. Они подхватили ее под руки и взмыли в небо, унося прочь от битвы разозлившихся фей, приобретающей все более ужасающие масштабы. — Ну теперь понятно, почему ты не умела летать. Они же забыли о тебе. — понял Фэш. — Глава закончилась. Кто следующий? — спросила Лисса. — Давайте я.