Часодеи читают часодеев

— И зачем ты её закрыл? — поинтересовался Лёша. — Для пущей убедительности, — пожал плечами Марк и вручил книгу Розневу. — Для выпендрёжа, — заменила слово Николь. — Как вашей душеньке угодно, — шуточно поклонился Марк. ГЛАВА 3 ЗАЛ ПЕЧАЛЬНЫХ КАМНЕЙ — Я уже тысячу раз пожалел, что придумал тебе такое наказание, — вздохнул Нортон. — Жива ведь осталась, — пожала плечами Василиса. Нортон лишь закатил глаза на такое заявление. — О, значит мы узнаем. Врала ли ты нам, — Ник потёр ладошки в предвкушении. — То есть вы всё-таки мне не поверили тогда? — обиделась Огнева. — В это немного тяжело поверить, — признался Фэш. — Но ты не могла сама придумать это. Не в обиду, конечно. — Чего я ещё не знаю? — нахмурилась Диана. — Ой, да там сущий пустяк!— отмахнулась Василиса. Нортон-старший не забыл, что обещал наказать Василису за грубость и плохое поведение за завтраком. — О да, такое он точно никогда не забудет, — буркнул Норт. — А вам что-то не нравится? — выгнул бровь Нортон. — Нет, что ты, — с сарказмом ответила Дейла. — Напомни мне, чтобы я не наказывал своих детей за то, что они поставили человека на место, — протянул Драгоций. — Легко, — отозвалась Василиса. И вот когда девочка ещё пребывала в волнении после встречи с друзьями, он сам пришёл за ней в комнату. — Спустился с небес на землю, — фыркнула Чёрная Королева. На этих словах Василиса задумалась, о чём-то размышляя. — С небес на землю! — воскликнула она, повторяя слова бабушки. — Ну да. А что не так? — не поняла Нерейва. — С небес на землю. С земли на небеса. Место, где всё есть, но ничего нет. Правда является ложью. А ложь — правдой, — от волнения девушка тараторила. — Ну, конечно. Как я сразу не догадалась. Перевёртыш! — Наоборот-комната, — ошарашено выдохнул Фэш, понимая о чём говорит невеста. — Эту комнату назвали даже наоборот. «Наоборот-комната», а не «комната наоборот». То, что кажется тебе явью, будет миражем. Тебе казалось, что там кот? Будь готов поймать ты ток, — вспоминал лекции зодчего Драгоций. — Как я рад, что хоть кто-то помнит мои лекции, — улыбнулся Миракл. — Но чтобы найти там тест, надо сильно потрудиться, — заметила Захарра. — Это очень сложно. Потому что комната даёт ложные понятия всего чего мы знаем. — Надо обмануть систему, — задумался Маар. — Сделать наоборот, — протянул Ник. — В комнате наоборот, сделать всё наоборот, — изрекла Диана. — Новая головная боль. Но спасибо, Василиса, что отгадала первую часть. — Приятно слышать, что не зря мы вам читали лекции и гоняли по ним, — довольно улыбнулся Нортон. — Запомнили теорию на отлично. — Осталась только практика, — хмыкнул Константин. — А обещали, что пока мы будем читать, то никак экзаменов не будет, — возмутился Маар. — Вам же на пользу пойдёт, — отмахнулась Чёрная Королева. — Даже с помощью книги смогли сделать верный шаг в сторону сдачи экзамена. Несмотря на их некоторое сближение после прошедших значительных событий, Василиса по-прежнему чувствовала в присутствии отца странную робость и страх. — Смешно, но Нортон рядом с тобой тоже чувствовал робость и страх, — сдал друга Миракл. — Это у нас взаимно, — протянула Огнева. — Потому что слишком много недомолвок, — грустно вздохнула Лисса. — И всё из-за меня. — Почему ты так решила? — нахмурилась Диара Дэлш. — Моё предсказание позволило Нортону так себя вести, — грустно проговорила Белая Королева. — Нет, мам. Ты не виновата, — мягко улыбнулась матери Василиса. — Ему просто было страшно. Страшно сделать, что-то не так. Оступиться. И конечно, он старался вернуть тебя. А вы с ним как собаки, вечно ругались. И это его ломало. Изнутри. Впрочем, как и тебя, — аккуратно ответила девушка, боясь реакции родителей. Целую минуту в зале царила тишина. Никто не смел её нарушать первым, боясь, что таким образом нарушат идиллию. — И в кого ты такая умная? — тихо, с мягкой улыбкой и с сияющими глазами спросил Нортон. — Даже не знаю, — весело ответила Василиса. — Не повторяй наших ошибок, — предупредила дочь Лисса. — Не буду, — пообещала Королева. Она признавалась себе, что не может довериться ему полностью, не может понять, как он к ней относится, какие у него планы. — Спасти от Астрагора, — ответила за Огнева Лисса. Первым делом Нортон-старший щёлкнул пальцами — и огонь в камине погас, словно от дуновения ветра. Небрежный взмах рукой — и витражные ставни плотно закрылись. Ещё один щелчок пальцами — исчезли огни во всех напольных светильниках, кроме одного. В комнате воцарился полумрак. — Начинается страшная ночь для Василисы Огневой. Страшные существа будут вылезать из-под кроватей и камина. Они будут скрежетать по стеклу. И заблокируют любую возможность выйти за пределы комнаты и позвать на помощь. Бедной девочке придётся слышать их стоны и зловещее дыхание будет приследовать её, — зловещем голосом проговорил Лёша, напугав всех девчонок. — Лёша. Дурак ты. Я же теперь в комнату побоюсь зайти, — нахмурилась Василиса. — Ничего. У тебя Фэш есть, а я вот одна, — хныкала Дейла. — Жениха своего позовёшь, — хмыкнул Норт. — Ты не должна пререкаться со старшими, — бесстрастно начал отец. — Не должна идти напролом. Будь хитрой, научись же наконец осторожности. — Хороший совет, — кивнул Родион Хардиус. — Прислушайся к нему. — Она всё равно не послушала меня, — фыркнул Огнев. — Буквально через пять минут влезла в новую неприятность. В той игре, которую ты выбрала, малейшая ошибка может стать фатальной. — Кстати, да, — указал на книгу Миракл. — Ты постоянно ходила по краю пропасти. Свисала с неё, держалась на одной руке. Но находила в себе силы подняться. — Она же гимнастка, — улыбнулся Лёша. — Она Королева, — поправил друга Данила. Зачем ты злишь Елену? Ведь ты пострадаешь в первую очередь. — Да она сама начала, — попыталась возразить Василиса, — Мне кажется, или эту фразу говорят все дети? — рассмеялся Данила. — Это просто самое лучшее оправдание, — усмехнулся Александр. но отец остановил её движением руки: — И что ты делаешь? Опять пререкаешься. Вот почему ты сейчас пойдёшь со мной. Я проведу тебя в подземелье замка и преподам очень серьёзный урок. — Надо было заставить перемыть тебя весь замок, — обречённо выдохнул Нортон. — Почему же? — возразила Огнева. — Это наказание по-своему на меня повлияло. Даже если не брать в расчёт спасение Дианы. — Хотя бы что-то. — Моё спасение? А причём здесь оно? — Узнаешь. Как и остальные, — улыбнулся Фэш. По его голосу Василиса поняла, что её ожидает нечто неприятное. — Это и правда было не очень приятно, — поёжилась девушка. В полнейшей тишине они прошли по окружному коридору верхнего этажа и спустились по главной лестнице на самый нижний этаж. Здесь на стенах висели картины-витражи — абстракции из геометрических фигур разного цвета. — И это типо произведение искусства, которое стоит кучу денег, — фыркнул Маар — Никогда не понимал. Особенно «чёрный квадрат» Малевича. Или как его там… — По одной из гипотез, Малевич готовил одну картину — город, что ли, — пытался вспомнить Лёша. — Не важно. Так вот. Он не успевал к сроку закончить картину. И просто всё замазал чёрным цветом. — Ага, если бы я так сделала, то меня бы повели к психологу, — состроила гримасу Гроза. — А точнее к психиатру. — Я тоже могу нарисовать красный треугольник, — заявила Николь. — Это будет обозначать войну. Бермудский треугольник, где всё пропадает. Красный — обозначает кровь. На войне много крови, а также погибшие солдаты навсегда остаются на поле боя. — Оригинально, — кивнул Диаман. — Но тебя поведут к мозгоправу. — Вот и я о том же, — вздохнула Гроза. — Им можно, а нам нет. Василиса всегда замедляла шаг, когда проходила здесь, — кусочки мозаики порою складывались в удивительные комбинации. Возле высоких кованых дверей, ведущих в залу Триады — ту самую, где стояли три трона, — Нортон-старший остановился. — Зачем этот трон? — не понимал Ярис. — Я ни разу не видел, чтобы на нём кто-нибудь восседал. — Зала Триады. Три трона, — Нортон потёр переносицу. — Черновод строился, когда мы с Лиссой были вместе и ждали Василису. — Аааммм… Ээ… Ммм, — Василиса пыталась хоть что-то из себя выдавить. — Это правда? — девушка повернулась к Мираклу, зная, что он даст верный и честный ответ. — Да, — спокойно ответил зодчий. — Три трона для вас. Нортон, Лисса и Василиса. — Но почему?.. — Почему никто на них не садился после ссоры? — оборвал дочь Нортон. Получив кивок, ответил. — Это строение было только для нас. И ни для кого больше. — Ему было бы больно, если кто-то сел бы на них, кроме вас, — закончил Константин. Василиса старалась скрыть свои слёзы, которые предательски катились по её щекам и не хотели останавливаться. Фэш нежно поглаживал её руку, но прекрасно знал, что лучше бы на его месте на данный момент сидел Нортон. Лисса, даже не пыталась скрыть свои слёзы. Всю палитру эмоций можно было наблюдать на её красивом лице, уже не таком ярком, от прожитых лет, но ещё таком весёлом и лучистом. Она была приятно удивлена, благодарна, заново влюблена, даже злость присутствовала на её лице. Злость на саму себя. За то, что сказала о предсказании, за то, что послушала Астрагора, зная о его коварстве… Четверо детей Лиссы заново посмотрели на свою маму и увидели в ней ту бедную девочку, что когда-то была так сильно влюблена, но была жестоко обманута. Столько испытаний сложилось на плечи этой семьи. В которой больше всех пострадал ребёнок — Василиса. Расти без родителей, без материнской любви и отцовской заботы. А потом узнать о таком лживом предательстве. Неудивительно, что она выросла такой сильной и храброй. — Скажи мне, как такую красоту Могу я на кого-то променять? Я жизни без тебя не представляю! Я перестану есть, не буду спать! В больницу лягу с тяжким истощением, Но о тебе я буду вспоминать! Поэтому, любимая, не вздумай Когда-нибудь надолго покидать! — зачитал строки стихотворения Нортон в полной тишине. И посмотрел с надеждой на Лиссу… Лисса мгновенно вспомнила тот день, когда Нортон зачитал этот стих впервые. Был летний день, они были в их тайном уголке в часолисте. Это было перед самым приходом в Змиулан. — Любить тебя я не устану, И откровенно я скажу, Что без тебя мне мира мало, Что без тебя я не могу. Тебя люблю и обожаю, Ты много значишь для меня, Ты мой мужчина, моё счастье, Моя опора и стена! — ответила на немой вопрос Огнева Белая Королева. Было больно сейчас смотреть не на Василису, а на Норта, Дейлу и Николь. Как ни старались они этого скрыть, но им было больно. Отец признавался в любви другой женщине, не их матери. И хоть, когда они вернутся в ту параллель, и там у Огнева будет только одна любимая — Нира, он всё равно будет помнить о своей Белой Королеве. Они были рады за свою сестру, но были расстроены такому проявлению любви со стороны Нортона к Лиссе. А какого узнать, что дом, в котором ты вырос, на самом деле строился для совершенно других людей? И всё это время, все молчали и не выдавали правды. И только сейчас, когда уже всё закончилось, они вновь узнают куда больше о своём отце. Диаману и Александру тоже было не по себе. Их мать, что никогда не забывала про свою старшую во всех смыслах дочь и, конечно же, первую любовь. В какой-то степени, их признание любви сейчас, звучало как предательство. Но, переводя взгляд на Королеву Эфларского Времени, эту храбрую девочку, они понимали, что и она достойна родителей и их любви. И почему же за ошибки родителей, расплачиваются их дети? Половина залы была связана родственными узами, но каждая связь, кому-то была радостью, а кому-то болью… — Зачем же гнаться по следам того, что уже окончено? — сквозь слёзы и боль, пересилив себя, процитировала Василиса. Все в немом изумлении повернулись к Василисе. — Я знаю, вы любили когда-то друг друга, но вы разошлись, оставив в доказательство о своей любви — меня. Но потом, каждый из вас делал ошибки. У вас у каждого в своей паралелли семья: муж, жена и прекрасные дети, которым сейчас тяжело смотреть на вас, — слёзы горечи и обиды текли по её щекам. Но она должна была сказать, должна была расставить все точки и закрыть наконец эту тему. — Вы признаётесь в любви при ваших же детях. Для них это предательство. А главное, вы предаёте самих себя. Вы вновь наступаете на те же грабли, в надежде, что сейчас, теперь всё будет хорошо, прекрасно зная, что после окончания шестой книги вы разойдетесь каждый в свою сторону. И вернётесь в свою семью. Но уже с чувством стыда. Вы живёте одним днём, и это хорошо, но подумайте о тех, кто ждёт вас дома каждый день, кто вам готовит и кто просыпается рядом с вами каждое утро. А как ваши дети будут смотреть на вас после всего? Хоть сейчас они и скажут, что они всё понимают, но по их взгляду можно понять, что в глубине души — им больно, — милое личико Королевы было красное и мокрое от слёз, которые она даже не старалась скрыть. Она делала больно себе этими словами, но она старалась, чтобы было всё как прежде: Нортон с Нирой, а Лисса со своим мужем. Не зря же она тогда отказалась от отца, чтобы сейчас вновь наблюдать эту сцену? Она Королева, и она сделала выбор в пользу своих братьев и сестёр, вновь наплевав на собственные мечты. Она Королева — и поступила так, как велит её должность. Холодно и расчетливо. Нортон, Лисса и Нерейва с шоком уставились на свою дочь и внучку. Это точно их дочь говорит? Дочь, которая всегда хотела жить с родителями? Не только они, но и все остальные сидели в шоке. Это же сколько сил надо иметь, чтобы отказаться от такого счастья, как любимые люди, чтобы другим было хорошо. В полном молчании, под ошарашенными взглядами друзей и родных Василиса встала и вышла из залы, и даже Фэш, который всегда внимательно следил за ней, позволил уйти за эту дверь. И даже не попытался догнать. — Ей надо побыть одной, — на выдохе ответил Фэш, всё ещё переваривая слова невесты. Марк открывал и закрывал рот. Он хотел что-то сказать, но сразу сбивался, не зная, правильно ли он поступит. — Какой же я дурак, — обречённо протянул Нортон, закрыв лицо руками. — Я вновь теряю дочь. И вновь в этом виноват я. — Она взрослеет, — прокомментировал ситуацию Родион Хардиус. — Она отказалась от призрачного счастья, потому что ей велит долг. Долг Королевы в том, чтобы всё было на своих местах. — Нам от этого не легче, — закрыв глаза, заявила Лисса. — А ей ещё тяжелее, — заметил Миракл. — Ей всего девятнадцать. Она в свои тринадцать такой стресс пережила. И вот опять. А она между прочим беременная. Ей нельзя волноваться. После этих слов Фэш сорвался с места и побежал искать любимую. Беременная… Нельзя волноваться… Всё это крутилось у него в голове, пока пытался найти Василису. Чёрная комната. Её там нет. Зелёная комната. И там нет. Фэш перерыл почти весь замок в поисках любимой. Он готов был рвать на себе волосы от беспомощности. Какой из него отец и муж, если он не может найти невесту? Ну почему? Почему вновь, когда только всё встало на свои места, происходит что-то плохое, что-то непонятное. То, что переворачивает с ног на голову… Переворачивает… Эхом отозвалось слово в голове парня. Есть только одно место, в которое Василиса уходит, когда всё катится к чертям. Когда она не знает, что делать… Фэш бегом отправился в ту часть замка, где когда-то устроил сюрприз для Огневой. Всего лишь библиотека. Но она стала такой родной для Василька, что она частенько туда приходила просто так. Посидеть в тишине. И поэтому Драгоций решил сделать там уголок. Специально для неё. Чтобы можно было хоть лежать и спать.

***

— Как думаете, он её найдёт? — с лёгкой надеждой спросил Лёша. — Признаться честно, ни разу не видел Василису такой. — Найдёт. Он её знает хорошо, — вздохнула Николь, продолжая думать о словах сестры и об отце. А ведь она права… Как бы сильно не любила Николь сестру, ей всё равно больно, когда Нортон признается в любви Лиссе. Целый замок был построен в надежде, что они будут там жить. Нире он ничего подобного не дарил. Да, ей не нужны были замки, но сам факт в том, что даже и не думал Нортон о таком подарке.

***

Фэш аккуратно и тихо шёл между стеллажами книг, не нарушая тишины. Шёл в сторону, где его девочка постоянно сидит. Дойдя до пункта назначения он остановился и внимательно посмотрел на невесту. — Ты не говорил, что здесь всё обустроил, — проговорила в полной тишине Огнева, даже не взглянув на пришедшего. — Это должен быть был сюрприз, — мягко ответил Драгоций, усаживаясь рядом с девушкой и обнимая её. — А я как всегда всё нарушила, — выдохнула Королева. — Ну почему же. Сюрприз же всё-таки удался, — на ушко проговорил Фэш. — Или нет? — весело добавил он. — Удался, — с улыбкой кивнула Огнева. — Спасибо большое. Очень понравилось. — Для тебя старался. Чтобы тебе удобнее было. — Фэш? — Ммм? — А если я буду плохой мамой? А что если я не смогу справиться с навалившимся на меня грузом? — в один миг Василиса выложила все свои страхи, которые преследовали её. — Всё будет хорошо. Ты справишься. МЫ справимся, — поправил Драгоций. — Помни, что я тебя люблю и всегда буду рядом. Мы вдвоём со всем справимся. Василиса поудобнее устроилась на груди жениха и посмотрела на одну из полок с книгами, на которой хранилась Остальская литература: классика и фэнтези. — Как думаешь, я погорячилась, когда это всё выдала им? Я не права была? — Знаешь, ты была права. Да, немного не приятно будет им и тебе. Но ты сделала выбор. Вновь. Если ты, конечно, помнишь, то однажды ты уже отказалась от них, в пользу малышки Николь. Нельзя сейчас ничего менять, иначе всё опять пойдёт наперекосяк. И опять будут проблемы. Думаю, что никто этого не хочет. — Ты прав, но они всё усложняют. Впрочем, как и я, — тяжко вздохнула Огнева. — Эти книги… Напоминание о прошлом. Даже не так. Мы ворошим это прошлое. Открываем старые раны и сыпем на них соль. — Да, на то оно и прошлое, чтобы напоминать о нелёгкой жизни. — Знаешь, иногда, я жалею, что согласилась читать эти книги. Да, мы узнаём что-то новое друг о друге, пересматриваем многие ситуации под другим углом. И как говорят многие: зная прошлое и настоящее, легко предугадать будущее. Но соединяя мою семью, я рушу две. Отца и матери. А самое главное, что их дети будут считать меня виноватой в измене родителей. — Никто тебя не винит, — перебирая пряди рыжих волос, заявил Фэш. — Лисса и Нортон взрослые люди. Они сами разберутся в своих отношениях. Тем более ты сейчас им хорошую встряску устроила. Думаю, мозги у них встали на место и они уже сожалеют о содеянном. Но и их понять можно. Первая любовь никогда не проходит бесследно, а когда есть красавица дочь… Ты как мост, соединяющий два берега. Но у каждого берега, есть уже своя, другая речка и мосты между ними. Им тоже тяжело… В этой параллели, нет ни Норта, ни Дейлы, ни Диамана с Александром. Есть только ты. Когда они оба вернутся домой, они тут же забудут друг про друга. — Но дети не забудут то, как они смотрели друг на друга, — горько прошептала Огнева. — И вообще, ты когда успел так повзрослеть. Такие серьёзные вещи говоришь, — засияла своей улыбкой Василиса. — Ой, на себя бы посмотрела. Вечно философствуешь, — фыркнул Фэш. — И вообще, я скоро стану папой. Должен же я быть хоть чуточку серьёзным. — Только не забывай, что весёлым ты мне нравишься куда больше. — Не забуду, о моя Королева. Так, нам надо возвращаться. И не забудь, что нам сдавать ещё экзамен, будь он неладен. — И зачем они спрятали в наоборот-комнате этот тест? — негодовала Огнева. — Его там хрен найдёшь. — Да, очередная проблема. Но у меня есть план. — И какой же? — Всё потом. Всё потом. А сейчас нам надо вернуться. — И что им сказать? — Ничего. Просто продолжим читать. Пошли. А то, наверное, нас уже заждались.

***

— И вновь она убегает, — обречённо выдохнула Чёрная Королева. — Слушайте, ей всего девятнадцать. Нервы шалят, у неё айда пошёл, — вступился за правнучку Родион Хардиус. — Такая реакция — более чем естественна. И дам вам совет. Не раздувайте эту тему, когда она вернётся. Ей и так тяжело всё даётся. — Она слишком много перенесла в подростковом возрасте, и все эти испытания продолжаются раз за разом. На неё и Фэшиара такой груз свалили. Понятное дело, что это может довести до нервного срыва. Мальчишка, конечно, крепче и держится ещё, но не стоит забывать, что Василиса у нас девушка, — строгим голосом, не терпязим возражения, — заявила Диара Дэлш. — Это кто здесь мальчишка? — скептически спросил Драгоций, стоя в дверях в обнимку с невестой. — Я, между прочим, Король. — И долго ты этим будешь хвастаться? — фыркнул Марк, послеловав совету Хардиуса — не затрагивать тему ссоры. — Не знаю. Наверное долго. Мне доставляет это особое удовольствие, — со слащавой улыбкой проговорил Фэш, усаживаясь вместе с Василисой на своё законное место. — Это что же получается, — воскликнула Захарра. — Раз вы Короли, значит ваши дети будут — принц и принцесса? — Чисто теоретически, — да, — кивнула Диана. — А практически? — поинтересовался Данила. — А на практике мы узнаем это только через девять месяцев, — ответил Ник. — Ну что? Я продолжаю читать? — несмело предложил Лёша. — Давай уж. Что тянуть? Всем вам хочется узнать продолжение, — хмыкнула Огнева. — Вы же мне не верили, — издевательским тоном и с самой милой улыбкой, проговорила Василиса. — Ты будешь нам это всю жизнь напоминать? — насупился Лазарев. — Я подумаю над вашим поведением, — коварно ответила Огнева. — И нет вам прощенья, — трагично заявил Маар. Повернувшись к дверям спиной, он поднял руку в повелительном жесте. Василиса проследила за его взглядом: отец указывал на картину, изображавшую Черновод в миниатюре. На ней можно было разглядеть все восемь башен и чёрно-серебряный циферблат на Часовой. Диаман только открыл рот, чтобы задать вопрос, касающийся замка, но решил не делать этого и продолжил слушать. И вдруг по поверхности картины прошла еле заметная волна, послышался треск, и уже в следующую секунду все полотно осыпалось мелкой стеклянной крошкой, открывая ровный прямоугольный проём, ведущий в темноту. — Вау, — восхищённо протянула та часть залы, которая не знала о тайном проходе и как он открывается. — Красиво и впечатляюще, — одобрительно заявил Лёша. Василиса вспомнила, что и Елена проделывала такой же фокус во время первого приезда Василисы в Черновод, но с другой картиной. — И много у вас таких «дверей»? — поинтересовался Александр. — Немного, — ответил Константин. — И одну из них я никак не могу открыть. — И не откроешь, — как бы невзначай ответил Нортон. — Эту дверь сможет открыть только мой внук, которого ещё нет. Но так было запрограммировано изначально. — То есть, мои дети смогут открыть эту дверь? — у Василисы засияли глаза. — Да. — Круто, — выдохнула она. — А что там? — с интересом спросила Николь. — На наших детей тоже распространяется? — осторожно спросила она. — И на ваших. Вы же тоже мои дети, — ответил Огнев. — Там… Ну как бы. Там игрушки, книги… В общем, всё для детей. — Класс, — заявила Дейла. — А почему у нас таких комнат не было? — Не знаю, — признался Огнев. — Я решил вот сделать. — Для меня и моих близких доверенных лиц в этом замке не существует преград, — пояснил Нортон-старший. — Мы можем разрушать стены и вновь делать их целыми, потому что умеем управлять Временем. — Наверное, чтобы пройти через какую-нибудь стену, надо знать, когда она была ещё не построена, и ненадолго вернуть именно это время, — подумала Василиса вслух. — Я смотрю ты и без школы хорошо изучаешь часодейство, — хмыкнул Ярис. — Ну так, учителя были хорошие. И я сейчас не про взрослых говорю, — с ехидной улыбочкой добавила Огнева. — Всё верно, — не глядя на неё, произнёс отец. — Верно для строений, построенных людьми из досок, кирпичей или камней. Но, как я уже рассказывал, Черновод выдолблен в коралловом рифе, возведённом самой природой, поэтому в прошлом вместо этих стен здесь был сплошной камень… — Незадачка, — провел рукой по волосам Данила. — И как тогда вы проходили? К чему возвращали время? — поинтересовался Лёша. — Не возвращали, а наоборот прибавляли, — поучительно поправил Норт. Чтобы заставить исчезать стены нашего замка, следует искать нужное время в будущем, когда этих стен не будет и в помине… Впрочем, как и нас всех. — Уголки его рта дернулись вверх. — Чёрный юмор, — прокомментировал Миракл. — И почему нельзя быть добрым? — Я добрый, — запротестовал Нортон. — Ты злой, — поправил Константин. — Добрый я, — насупился Огнев. — Ну, а я тогда Астрагор, — хмыкнул Миракл. — Вы как маленькие дети, честное слово, — улыбнулась Диара. — Хуже, — добавила Нерейва. — Дети и то себя лучше ведут. Великое трио: Нортон, Миракл и Константин, закатили глаза. Василиса косо глянула на отца. Ей стало любопытно, что на самом деле имеет в виду Нортон-старший: то ли он сам заходит в будущее очень далеко, когда замка уже не будет, то ли знает точную дату его полного разрушения. — Ну не совсем точную, но знаю, — кивнул Огнев. — И в этом ему помог я, — гордо заявил Миракл. — Это я уже поняла давно, — хмыкнула Огнева. Интересно, насколько силён в часодействе отец? — Намного, — кивнул Родион Хардиус. — Из ваших уст это похвала, — гордо проговорил Нортон. Может ли он вольно путешествовать по будущему и соответственно знать его? — Нет, этого он не может, — покачала головой Лисса. Было забавно спустя столько лет узнать ответы на все вопросы, что крутились в голове девочки. — Духи не могут ходить в будущее, — проговорил простую и всем известную истину Константин. — Увы и ах, но тогда я этого не знала, — развела руками Василиса. Тем временем Нортон-старший первым шагнул в тоннель, и тотчас над ними зажглись неяркие светильники: белые матовые шарики были густо раскиданы по стенам и потолку в абсолютном беспорядке, словно жемчужные звёзды по ночному небу. Жемчуг… Жемчужины… Увы, но это самые горькие и трагические моменты прошлого. Напоминание о смерти матери… Самого дорогого и близкого человека… Фэш, уловив настроение своей невесты, протянул её ближе и заключил в стальные объятия, которые дарили ласку и тепло. Красноватый камень стен тоже светился и, перемешиваясь с беловатым светом, дарил пространству некое странное, иллюзорное освещение. — Красиво, — восхитилась Диана. — И цвет тоже прекрасен. На миг Василисе почудилось, будто она очутилась в одном из зыбких, утренних снов, где очень трудно отличить реальное от нереального. — Ущипни себя и узнай: реальность или нет, — хохотнул Лёша. — Этого не потребовалось, я и так знала, что это всё, — и девушка обвела руками друзей и взрослых, — жестокая реальность на тот момент. Хотя поначалу теплила надежду, что это сон и когда я проснусь, то вновь пойду за тобой, чтобы сходить на тренировку, — призналась девушка. — И когда же такая надежда распалась на тысячи осколков? — поинтересовался Ярис. — Наверное, когда она встретила Фэша, — проиграв бровями, заявил Александр. — Нет, я его тогда убить хотела, — фыркнула Огнева. — А вообще, наверное, тогда, когда научилась летать, когда стала узнавать всё, когда шли к Астрагору на испытание Ключей. Меня уже затянула эта история. И мне хотелось поскорей догнать друзей в учёбе. Она старалась не отставать от отца, ускорившего шаг, поэтому при очередном повороте не рассчитала и по инерции уткнулась в его спину, когда Нортон-старший вдруг остановился. — И почему нельзя было предупредить? — возмутилась Василиса. — А если бы я тебя толкнула, и ты бы упал в пропасть? — Если бы у тебя получилось его столкнуть, то я не знаю, какой силой ты обладаешь, — рассмеялся Норт. — Он же как скала — не подвижный. — Осторожнее, — предупредил он. — Сейчас начнётся большое полое пространство, через которое проложена одна-единственная лестница. Один неверный шаг в сторону — свалишься и пропадешь навеки в чёрной воде. — Страшно, — передернула плечами Диана. — Ага, ещё страшнее было по этой лестнице идти, — поёжилась Дейла. — Особенно после такого предупреждения хотелось повернуться на сто восемьдесят градусов и бежать. — Ты тоже там была? — риторически спросила Василиса, уже зная ответ. — Там были все, — скривился Норт. — У нашего отца нет воображения на наказание. — Да, но только Василиса смогла вляпаться в новую неприятность. — Василис, не ходи туда. Тебя там неприятность ждёт, — весело начал Лёша. — Почему же не ходить? Она же меня там ждёт, — со смехом ответила Огнева. — И вот по такому принципу она влезала в самые большие неприятности, — хмыкнула Гроза. — Зато смотрите как много написали о моих приключениях, — хвастливо заявила Василиса. — Уж лучше жить спокойно и не попасть в историю, чем на краю жизни и прославиться, — поучительно сказала Диара. — Жить спокойно — это скучно, — сморщил нос Маар. — Вот-вот. Я тоже согласна с этим заявлением, — активно закивала Захарра. — Вы нашли друг друга, — хмыкнул Марк. И рядом может не оказаться глупого и безрассудного мальчишки, умеющего замедлять время… — Это он на тебя намекает, Фэш, — коварно протянул Ник. — А то я не понял, — фыркнул Драгоций. — И я не безрассудный, — насупился парень. — Зато часть с глупым пацаном он пропустил, — смеялся Данила. — Ты мой глупенький, — и Василиса потрепала голову жениха. — Это очень мило, — расплылась в улыбке Дейла. Удивительно, как вы тогда вообще спаслись. — Пф, с твоей же помощью, — фыркнул Норт. — Ну надо же было поддержать историю, — пожал плечами Нортон. Василиса поняла, что отец намекает на Фэша, который помог ей сбежать из замка через тайный подводный ход. Хотя на самом деле их всех спасла Диана: фея, превратившаяся в русалку, приказала им плыть в направлении голубых огней. Эх, Диана, Диана… — И все наши приключения были совместны, — заключила Диана. — Не все, — живо откликнулась Гроза. — Первый полёт был без лишних глаз, — начала загибать пальцы девушка. — Потом в лагере, когда за Фэшем гнались. Тоже без тебя. — Ну насчёт первого полёта, я бы не была бы так уверена, что без лишних глаз, — серьёзно заявила Огнева, стрельнув глазами в сторону Марка. — Ну да. Я там был. И что? — с самой коварной улыбкой спросил Ляхтич. — Да так. Ничего, — буркнул Фэш. — Просто ты им такой момент испортил, — хмыкнула Николь. Василиса глянула через плечо отца да так и застыла: перед ними простиралась узкая длинная лестница, уходящая куда-то далеко вниз. — Вход в преисподнюю, — хохотнул Лёша. — Знаешь, Лёш, примерно так и есть, — невесело улыбнулась Василиса. Ступени и перила светились призрачным ярко-зелёным светом, словно их опутали тонкими неоновыми жгутами. — Если бы не замечание Василисы, то всё это выглядело бы жутко красиво, — протянула Гроза. Со всех сторон на узкую полоску изумрудного света наваливалась густая чернильная темнота, и было непонятно, где заканчивается верх и низ, как будто лестница пролегала в открытом космосе. — Ну примерно так и есть, — пожал плечами Нортон, будто бы говоря о самых простых вещах, а не о зале печальных камней. Нортон-старший сделал несколько шагов и обернулся к дочери, подавая ей руку: при этом странном освещении его лицо показалось ей жутковатой химерной маской. — Вот и настало время тех жутких кошмаров и существ, что лезут не пойми откуда. И нет хода назад, а только вперёд, через жутких тварей, — зловещим голосом проговорил Маар, подражая Лёше. — Ахаха, а отец-то у нас жуткая тварь, оказывается, — смеялась Дейла. — Вообще-то, вы должны были испугаться, а не смеяться, — насупился Броннер. — Ты просто пугать не умеешь, — хвастливо заявил Лёша. — Сейчас кто-то будет у меня замок отмывать, — в пустоту проговорил Нортон. — Чтобы не обзывали отца. — Сейчас кто-то будет мой замок отмывать, — пародируя отца, заявила Огнева. — Чтобы дочь свою не пугать. — Зараза, — растягиваясь в улыбке, протянул Огнев. — Вся в тебя, вся в тебя, — довольно ответила Королева Времени. Стремясь не выявить перед отцом своих опасений, девочка крепко ухватилась за него и бесстрашно шагнула на первые ступени. — Бесстрашная ты наша, — протянул Диаман. — Ещё раз осмелишься туда пойти? — Опоздал, — хмыкнула Захарра. — Она потом там была ещё раз. — Ну, Захарр, ну зачем? — воскликнул Александр. — Взяла и проспойлерила. — Не так уж много я вам и сказала, — пожала плечами девушка. — Вы же не знаете когда, с кем, во сколько и зачем она туда ходила. — Это редкий природный коралл необычайно насыщенного цвета, — осторожно ступая, произнёс Нортон-старший. — Решил посвятить хотя бы во что-то? — спросил Константин. — Надо же было о чём-нибудь поговорить, — ответил Огнев. — Рассказал бы уж и про Тайнос тогда, — заметила Чёрная Королева. — Немного не в тему было бы, — протянул Нортон. — Я её наказывать вёл, а не на учёбу. — А кто сказал, что учёба — это не наказание? — воскликнул Норт. — Мне кажется, что это самое сильное и жестокое наказание, — хохотнул парень. — Соглашусь, — активно закивал головой Ярис. — Дети, — закатил глаза Родион Хардиус. — Благородная порода… Его привезли издалека специально для украшения особых архитектурных элементов. Благодаря узорным нитям коралла лестница хорошо видна в темноте, и, если у часовщика есть голова на плечах, он не заблудится и сможет вернуться по ней обратно в замок… Кроме того, этот материал хорошо сохраняет время, вот почему вода не накрывает лестницу. Видишь, мы как бы находимся в воздушной трубе. — Всё это жутко интересно, а самое главное, немного пугающе, — поделилась впечатлением Николь. — Тебе повезло, что ты не застала такой способ наказания, — заметила Дейла. — Ага, зато я застала уборку, — буркнула Николь. — Да ладно, наша маленькая Николь отбывала наказание? Не поверю, — замотал головой Маар. — Ну, все мы люди, — развела руками Николь. — А за что? — поинтересовался Ник. — За то, что ушла гулять с Данилой и никого не предупредила. А ещё пришла слишком поздно, — сдал сестру Норт. — Пф, — фыркнул Фэш. — И за это наказывать? Стареете вы, господин Огнев. — На тебя посмотрю, когда твоя дочь исчезнет на весь день. И от неё ни звука, ни слова. Где она, с кем она. — Ну да. Панику я наведу. Но найду дочь, — нахмурился Драгоций. — Готовься, — предупредила брата Захарра. — К чему? — не понял Фэш. — Что будешь, хотя бы раз в три дня поднимать все две планеты, чтобы найти детей, — рассмеялась Захарра. — Зачем? — недоумевала Василиса. — У вас гены слишком весёлые. Вы вдвоём вечно куда-то лезли. И куда-то пропадали. Так что, — развела руками Диана, широко улыбаясь. — И дети у вас будут слишком любопытные, — добавил Ник, не скрывая улыбки. — Да ну вас, — отмахнулся Фэш. — Нормальные у нас будут дети. — Ну-ну. Посмотрим, — закивал Маар. Василиса скосила глаза в сторону чтобы понять, о чём это говорит отец. В тот же миг у неё перехватило дыхание: вокруг них колыхалась тёмная, мутная, без единого просвета вода, какая бывает только на очень большой глубине. — Завораживающе, — заметил Лёша. — Но оказаться на такой глубине, что-то не хочется. Присмотревшись, девочка заметила границу между этой водой и воздушным пространством лестницы, и ей стало по-настоящему страшно. — Хотя бы что-то получилось, — прошептал Огнев. — Ты хотел напугать дочь? — не понял Миракл, наклоняясь к другу, чтобы лучше его слышать. — Хотелось показать, что не всё так радужно в жизни. И что надо хитрее быть. Не залом печальных камней, так хоть этой водой немного напугал, — признался Нортон. — Её очень тяжело чем-то напугать. — Здесь ты ошибаешься, — покачал головой зодчий, смотря на ученицу, которая сидела в объятиях жениха. — Она боится даже сейчас. Много, даже можно сказать, всего она боялась и тогда. Просто не показывала это тогда и не показывает сейчас. Прекрасно зная, что страх — это проявление слабости, которой воспользуется враг. А их у неё было много. — Осторожнее, Василиса, — повторил отец. — Чёрная вода может заманить. Чуть оступишься и попадешь в её временное поле, где давление тут же сплющит тебя в лепешку. — И зачем такие страшные вещи, в данном случае явления, хранить в замке? А если маленькие дети? — недоумевала Диана. — Вот поэтому, у него и не было маленьких детей, — рассмеялся Миракл. — Спасибо, друг. Всегда поддержишь в трудную минуту. А заодно и посмеёшься. — Куда же без этого, — смеялся зодчий. — Это как: лучшие подруги - это когда она обязательно протянет тебе руку помощи, если ты упала. Но перед этим хорошо посмеётся, — хмыкнула Гроза. — Очень на тебя похоже, — в голос сказали Миракл и Нортон. От чего всё юное поколение рассмеялась. Произнеся столь жуткую тираду, Нортон-старший не спеша пошел вперед, будто прогуливаясь в парке, а Василисе стоило большого труда не пуститься наутек. — Меня бы отец не отпустил, — фыркнула Василиса. — А если бы отпустил? — поинтересовался Нортон. — Убежала бы? Или осталась? — Не знаю, — неопреленно ответила Огнева. — С одной стороны хотелось убежать, спрятаться и не высовываться… — Какой идеальный вариант. Давно бы так, — блаженно протянул Огнев. — Это твоя дочь. Так что не надейся на такой исход, — предупредил друга Константин. — Тем более, она ещё не сказала вторую свою версию, — заметила Лисса. — А с другой стороны, — поспешно продолжила Королева. — Интересно было узнать, куда же ведёт эта лестница. Ну точнее проход. — О чем я и говорил, — довольно ответил Константин под обречённый вздох друга. — Времена идут, а она не меняется, — заключил Миракл, хлопая Нортона по плечу. После секундного колебания она все же продолжила идти за отцом, справедливо полагая, что вряд ли сможет выбраться отсюда самостоятельно. — А как же твоя феноменальная память? — хмыкнул Марк. — Ммм… — промычала Василиса, придумывая ответ. — Наверное, временно взяла отпуск, — под смех друзей ответила девушка. — И на долго? — хитро спросила Захарра. — Не знаю, кажется, нет, — с улыбкой ответила Василиса. Ступеньки мягко пружинили под ногами, спуск казался нескончаемым, но почти всегда он шел полого. — Куда же мы идем? — не выдержав, дрожащим от усталости и страха голосом спросила Василиса. — Увидишь. Нортон-старший вдруг с силой потянул ее за руку, увлекая в некую полутемную нишу. И тотчас за ними опустилась плотная черная завеса, отрезав путь назад. — Всё. Последний путь спасения отрезан. Девушка осталась наедине с кровожадным отцом. А главное, он вёл её неизвестно куда. Но всё вокруг так и говорило, даже кричало, что там опасно и поджимает тебя смерть, — загробным голосом протянул Маар. — Смерти моей ты не дождёшься, болтун, — фыркнула Огнева. — И хватит уже пугать. — А мне нравится, — подала голос Василиса-младшая. — Добавляет интерес к книге. Над головой зажегся маленький огненный шар светильника, и Василиса поморгала, привыкая к свету. — Это лифт, — пояснил отец. — Лифт?! — воскликнул, даже крикнул Лёша. И добавил более спокойно: — откуда? — От верблюда, — ответил Ярис на автомате. — С Осталы, — просто ответил Нортон. — Немного переделан, но всё же. Схема и работа та же. И верно, кабина начала медленно опускаться. Василиса украдкой разглядывала отца, но его лицо сохраняло бесстрастный вид. Интересно, можно ли пройти в это дальнее подземелье через какое-нибудь нуль-зеркало в доме? Тогда почему отец ведет ее такой длинной дорогой… — Чтобы запугать ещё больше, — буркнула Дейла. — Ага. Потому что возращались через нуль-зеркало все, — скривился Норт. — Зато это отбивало у вас желание вновь туда спускаться, — это раз. И перечить взрослым, — это два, — объяснил Нортон, а потом скривился. — У всех, кроме Василисы. — О, да. Она отличается от других, — улыбнулась Диана. — У рыжих всё не так, как у людей. (прим.автора: эту фразу мне сказал хирург в больнице и со счастливым лицом отправил меня домой в первый же день) — О, прям объяснение всем заморочкам Василисы, — хмыкнул Маар. — Я не рыжая, — запротестовала Огнева. — Мы заметили, — хором ответили все остальные. Черная завеса приоткрылась. — И девочке открылась страшная картина, — начал Маар, но был оборван Захаррой. — Уже не интересно, надо что-то новое придумать, — и девушка задумалась. — «Гроза» Островского. Финальная сцена, героиня бросается в реку. Для смягчения последствий падения обычно использовались маты. Но в этот день в суматохе их забыли положить. И вот представьте себе сценy: героиня с криком бросается в рекy, зрители слышат оглушительный треск за декорациями. Актриса не теряется и выползает обратно со словами: «А Волга-то замерзла!» — смеялся Леша. Зала засмеялась тут же. Хоть многие и не знали Островского в силу возраста или же просто не изучали литературу Осталы, но зато все поняли смысла последней фразы. — Ваш титул весельчаков плавно переходит в руки Алексея Рознева, — заметил Данила, обращаясь к Захарре и Маару. — Стареете, — улыбнулся Ярис. — Это кто здесь стареет? — возмутилась Захарра. — Вы, сестрица, — широко улыбаясь, ответил Фэш. — Эх, жалко, что не успели мне племянников родить, — тяжко вздохнул парень, скрывая смех, который рвался наружу. — Если стало известно, что твоя жена, пардон, невеста уже беременна, это не значит, что ты можешь спокойно шутить и доставать меня по поводу детей, — насупилась Захарра. — По крайней мере, пока я не придумаю новые шутки для тебя, Василисы и ваших будущих детей. — Какое счастье, что у неё нет идей, — облегчённо выдохнула Огнева. — Точно стареет, — с серьёзным лицом кивнул Ник. — Да ну вас всех, — отмахнулся от всех Маар и обнял невесту. — Она у меня самая красивая и самая молодая. — Добро пожаловать в Зал Печальных Камней, — провозгласил Нортон-старший. — Это наше самое секретное место в доме… — Больше не секретное, — развёл руками Родион Хардиус. — Теперь знают все. — И до этого, многие знали, и только благодаря моей дочери, — лучезарно улыбнулся Нортон, наблюдая за Королевой Времени. Представляю, как бы обрадовался твой хороший знакомый Константин Лазарев, узнай он, что я собираю всех своих «спящих». — Почему же обрадовался? — нахмурился Константин. — Наоборот. Как-то… Знаешь, будто бы по кладбищу гуляешь. Не самое приятное ощущение. — Правильное сравнение, — хмурился Марк. — Ведь души всегда рядом находятся. Василиса удивленно взглянула на отца: о чем он говорит? — Вот и мы тоже сначала не понимали, куда и зачем нам ведут, — буркнула Дейла. Перед ними, образуя длинную галерею, тянулись два ряда каменных статуй, изображавших людей с крыльями. Среди них были мужчины, застывшие в горделивых, величественных позах: кто с занесенной в руке стрелой, кто в момент нанесения удара. Были и те, что сложили руки в жесте мольбы или отчаяния. Были женщины в пышных развевающихся одеждах, искусно выточенных до самых мельчайших складок и деталей кружев. И у всех без исключения красивые, одухотворенные лица… — В камень запечатляется самый одухотворенный момент жизни часовщика, — вспомнил лекции Маар. — Поэтому все камни по-особенному красивы, а главное выглядят как живые, но никогда ими уже, увы, не станут. Хотя есть один способ, но он очень опасный, и с каждой минутой шансы спасти угасают. Внезапно зоркий взгляд Василисы выхватил каменные фигуры детей. Особенно ее поразил мальчик с длинными кудрявыми волосами. На вид ему было не больше десяти лет, руки он сложил на груди, как будто задумался, да так и превратился в камень. — Самое страшное, это когда зачасовывают детей, у которых ещё вся жизнь впереди, — грустно проговорила Диана. — Они же были зачасованы по какой-то случайности. Не туда зашли, не туда попали. Оказались в не то время, в не том месте. — Не все. Некоторые шли на преступление осознанно, — покачал головой Миракл. — Дети всегда сбивают с толку. Многие не верят, что дети могут совершить подлость. В призрачно-алом свете коралловых стен белые статуи приобретали легкий розоватый оттенок, еще более усиливая жутковатое впечатление. Но больше всего Василису поразило то, что лица этих людей не казались каменными, наоборот, создавалось впечатление, что все «спящие» просто замерли на мгновение. — Так оно и было, — кивнул Норт. — Кто это такие? — одними губами прошептала девочка. — Часовщики, — едва слышно ответил Нортон-старший. — Те, кто встал на пути Ордена Непростых. — По такой логике, в зале не хватает одной фигуры, — заявил Диаман. — Да? И какой же? — поинтересовалась Чёрная Королева. — Василисы, — сдерживая улыбки, сказал Александр. — Сейчас моих родителей кондрашка хватит, — заметила Василиса, наблюдая за изменившимися лицами Нортона и Лиссы. — Поэтому так не шутите. — А я и не шучу, — серьёзно заявил Диаман. — Ты чудом там не оказалась. — Знаю, — выдохнула Огнева. — Но не оказалась же. — И слава Эфларусу, — протянула Лисса. — Они мертвы? — Давно. — Дайте угадаю. Он сказал это равнодушным холодным тоном, — вопросительно посмотрел на детей Огнева Миракл. — В яблочко, — ответили они. Нортон лишь закатил глаза. Миракл ведёт себя, как ребёнок. И не скажешь по нему, что тот войну прошёл. По спине у Василисы пробежал холодок. Эти люди казались спящими, но живыми. — От этого ещё страшнее, — призналась Дейла. Словно зачарованная, девочка шла все дальше и дальше, стараясь не пропустить ни одной статуи в этом страшном зале. — Любопытство все-таки пересиливает в ней, — хохотнул Лёша. — А кто этому меня научил? — риторически спросила Огнева. — «Василис, пойдём туда. Интересно ведь что там». Или: «и что мы боимся? Никто нас не убьет, если мы посмотрим, что там такое». И, конечно же: «Не дрейфь. Я рядом. Тем более интересно ведь. И надо больше знать о том, где ты живёшь. Чтобы не выглядеть дураком и знать всё, что творится вокруг «, — копируя друга, проговорила девушка. — Зато мы теперь знаем, кто приручил Василсу влезать в неприятности, — смеялся Александр. — Ну, интересно же было, что там, — в оправдание себе, сказал Рознев. И после этих слов, юное поколение не выдержало, и засмеялось. Даже взрослые позволили себе улыбки. Невольно Василиса задержалась возле статуи мужчины и женщины… Улыбка мигом сползла с лица Фэша и он с силой сжал ладонь невесты, на секунду забывая, что это её рука. Но осознав, что делает больно, немного ослабил хватку. Они крепко держались за руки. На этот раз побледнела Захарра, догадавшись, про кого читают… Невольно скосила взгляд на брата, волнуясь за него. Смерть родителей в раннем возрасте — не самая лучшая участь. У него были длинные волнистые волосы, прямой, но отрешенный взгляд и горькая улыбка, четко обозначившая ямочки на щеках. Словно он смирился с тем, что случилось, и прекратил обороняться. Женщина казалась очень красивой: большие печальные глаза, тонко очерченное лицо с высокими скулами, приоткрытые в полуулыбке губы. Ее густые и длинные волосы мягкими локонами спадали на плечи. Она смотрела в даль, будто не замечая ничего вокруг. У обоих были широкие острые крылья с резко очерченной каймой. После столь красочного описания, догадались уже многие, кто это. В зале воцарилась напряжённая тишина. Все не могли спокойно сидеть. Не знали куда деть взгляд. Фэш был бледен, как сама смерть и тяжело дышал. Эти Камни… В замке Черновод… Лишь доказывает причастность Нортона к их смерти. Не прямо, но хотя бы косвенно. Это он сказал им сброситься с крыши. Зачем? Зачем он это сделал? Ведь можно было найти другой способ. — Да, я виноват в их смерти, — в тишине заявил Нортон, будто подслушав мысли мальчика. — Нортон, — хотела его остановить Лисса. — Он заслуживает знать правду, — оборвал её Огнев. — Селена была лучшим часовым архитектором. И главное с точностью видела будущее. Она видела, что ты попадёшь к Астрагору на учение. Диаман же был рад, что ты хорошо идёшь по учёбе, а мать это страшило. — Не правда, она говорила, что гордится мной, — тяжело дышал Драгоций. Говорил он сквозь зубы. Василиса понимала, что знать правду Фэш достоин. И поэтому не перебивала отца. Лишь только сжимала руку жениха в знак поддержки. — Любую мать радуют успехи своих детей, — вступила в разговор Лисса. — Но из-за будущего она нервничала. Её печалили отрывки, что она видела. — Астрагор узнал, что Селена всё увидела и приказал мне зачасовать твоих родителей. — То есть ты признаешь, что это сделал ты, — из-под бровей, взглянул Фэш на отца невесты. — Я знал только одно. Как спасти тебя. Чтобы у тебя был шанс, — сквозь зубы сказал Нортон. — Да? И какой же способ мог меня спасти, когда родителей моих ты убил? — Лишь добровольных отказ от жизни мог спасти тебя, пусть и с малой вероятностью, как в конце концов и случилось. — Ты ждёшь слова благодарности от меня? — жестоко спросил Драгоций, внимательно следя за каждым действием и словом Нортона. — Конечно, было бы не плохо, но… Нет. Не жду, — строго ответил Огнев. — Потому что знаю я что такое потерять родителей… Драгоций недоверчиво посмотрел на Огнева. Что он говорит? Его мать сидит рядом с ним. А отец… Тут током прошибло Василису. Она ни разу не слышала ничего о своем дедушке. Ни разу даже не спросила где он, кто он и что с ним. — Да, мать жива. А отец, — Нортон горько улыбнулся. Многие заметили, что глаза у него покраснели и стали заметны маленькие капельки слез, что держались ещё в уголке глаз. — А отец умер на моих руках, когда я был маленьким. Я видел, как ему становилось плохо, но ничего не мог с этим поделать. Ничего. И эта беспомощность просто убивает. Никому такой участи не желаю. Даже злейшему врагу. (прим.автора: пришлось немного придумать про отца Нортона, в интернете ничего не нашла) Аристократичное и одухотворенное лицо Нортона сразила гримаса боли и отчаяния. Чёрная Королева, которая до этого всегда была сдержана на эмоции и сильная духом, впервые позволила себе пустить одинокую слезу, которая скатилась с её бледной щеки. Родион Хардиус же никак не проявлял свои эмоции. Он всегда недолюбливал выбор своей дочери. Нельзя сказать, что он был рад такому исходу событий, но и не сильно огорчился. — Почему… Почему ты раньше не рассказывал? — в тишине спросил Норт. У детей Огнева не было слез. Они не знали этого человека и поэтому не могли что-то чувствовать по отношению к нему. Но зато они любили отца и видели, что ему больно. — Боль… Страх… Отчаяние, — ответил Огнев, приводя свои чувства в порядок и вновь предстал перед всеми сдержаным и холодным аристократом, которому не чужды эмоции. Но все уже увидели его слабость, но это были не враги, а друзья. Так что Нортон не переживал, что его слабое место послужит ему роковой ошибкой. Фэш не то, чтобы простил отца своей возлюбленной, но уже не питал к нему той злости, как раньше, когда заходил разговор об его родителей. — Почему они держатся за руки? Леша решил продолжить читать. Глава тяжёлая для Короля, но её надо осилить. Нортон-старший уже прошел немного вперед, но вопрос Василисы заставил его вернуться. Он окинул пару цепким взглядом, затем повернулся к дочери и посмотрел ей прямо в лицо, словно пытаясь угадать, о чем она думает. — Все всегда пытаются узнать, о чем же я думаю, — заметила Огнева. — Потому что ты задаешь интересные вопросы. Потому что ты делаешь интересные вещи. Потому что ты вершила историю. Ты делала невозможное, — с улыбкой ответил Константин. — И всё невозможное возможно, — заключил Марк. — Просто она не любила подчиняться глупым законам, — вспомнила фразу подруги Захарра. — Тогда ей место в Ордене Непростых, — протянул Ярис. — Она и так там была, — хмыкнул Маар. — Но она не нарушала законов. А просто находила лазейку для решения проблем. Прошла долгая минута, прежде чем он сказал: — Они погибли вместе. — А кто это такие? — Голос Василисы дрогнул. Ей вдруг стало очень жалко этих двух незнакомых людей. — Вот и познакомилась невеста с родителями жениха, — хохотнул Данила. — Конечно понимаю, что здесь не до юмора, но… Блин… — Мы тебя поняли, — успокоила его Николь. — Не спеши жалеть их, — жестко произнес Нортон-старший, догадавшись, о чем она думает. — Неизвестно, что они совершили и почему были за это столь жестоко наказаны. — Это вы про моих родителей? — поинтересовался Фэш, сдерживая свою злость. — Это я про всех там находящихся, — ответил Огнев. — Но и твои родители не были ангелами во плоти. Как и мы все здесь сидящие. — А этот кудрявый мальчик? — вспомнила Василиса. — Он тоже провинился? Он ведь совсем маленький… — Сразу вспоминаются дети шпионов, — протянул Лёша, отрываясь от чтения. — О, да. Дети пролезут там, где не сможет взрослый человек. Ребёнку не поверят, что он шпион, — с улыбкой сказала Василиса, вспоминая этот фильм. — Ты сама же и ответила на свой вопрос, — сказал Миракл, обращаясь к Огневой. — Ты не знаешь, может он был шпионом. — Или же его зачасовали взрослым, но самое лучшее отражается в камне. И он отразился маленьким, — добавил Константин. — Я не могу знать обо всех, находящихся в этом зале. — И почему же? — поинтересовалась Диана. — Потому не всех я зачасовал, — спокойно ответил Нортон, как будто говорил о праздничном торте, а не о жизни человека. — А многих ты из них… — У Василисы от волнения оборвался голос, и она замерла в нерешительности. Отец вновь ее понял. — Для этого и нужны родственники, чтобы понимать друг друга с полуслова, — заметил Ник. — Не пытайся задать этот вопрос, — холодно произнес он. — Ты все равно не получишь на него прямого ответа. — Опять секрет, — буркнула Василиса. — А можно как-нибудь без них? По наблюдениям мы уже заметили, что тайны ни к чему хорошему не приводили. Каждый раз заканчивались скандалом… — Или тем, что ты, моя дорогая, влипала в новую неприятность, — закончил за правнучку Родион Хардиус. — Ну или так, — легко согласилась Огнева. — Но и выдать тебе всю информацию тоже было нельзя, — лаконично ответил Нортон и всем своим видом показывая, что разговор окончен. — Но почему все они собраны в этом зале? — не выдержала девочка. — Зачем? — Вот это самый главный вопрос, который я хочу задать уже с начала главы, — поморщился Александр. Она со страхом оглянулась на статуи. — Я как будто в фильм ужасов попала. А эти все камни оживут и превратятся в зомби, — поежилась Василиса, обнимая себя за плечи. Фэш заметил это движение и легко притянул невесту к себе, обнимая за талию и целуя в макушку. — Ты не понимаешь. — Глаза отца мрачно сощурились. — Да, это люди, навсегда застывшие в камне. Но любая из этих каменных фигур — всего лишь слепок, образ человека, один миг из его судьбы. — Хотя бы что-то разъяснили, — одобрительно кивнула Гроза. Зачасование — страшное действие. Оно разрушает судьбу человека, оставляя всего лишь один тонкий миг, картинку, образ… По странной воле Времени, обычно остается самый одухотворенный момент жизни, поэтому все люди в этом зале по-своему красивы. Ты видишь их прямые спины, гордо вздернутые подбородки, смелые и яростные взгляды, благородные жесты… — Впринципе, что мы до этого и говорили, — заключил Маар. Даже самый подлый из людей хоть раз в жизни был способен на благородный поступок. — Например, спас котенка, — воскликнула Василиса-младшая. — Да. Это тоже благородный поступок, — кивнула Чёрная Королева. Вот почему, когда человека зачасовывают, из его сердца вырывают самое прекрасное и возвышенное мгновение его жизни… Этот зал служит напоминанием о том, что судьба каждого из нас в любой миг может оборваться, как у всех этих несчастных, поэтому всегда надо быть начеку… Я часто прихожу в этот зал. — Ну, если с этой стороны посмотреть, то теперь понятно, зачем ты её туда водил, — кивнула Диара Дэлш. — Хороший урок. Но очень сложный. — Значит, их всех-всех зачасовали? — Да. По-особому… — Отец косо глянул на Василису — Ты видишь тех, перед кем был проведен огненный крест. Судьбы этих людей навсегда стерты с полотна Времени. Все, что их держит в нашем мире — это воспоминания их близких и знакомых, но и они бледнеют с каждым днем, их связь с прошлым истончается, пока не пропадет совсем. — Но с нами есть Василиса Огнева, которая спасла уже двоих от полного зачасования, — громко продекламирвал Данила, широко улыбаясь. — Поэтому нам ничего не страшно. — Говори за себя, — одернула его Николь. — Василиса не всегда сможет прийти на помощь. Может и не успеть. — Так вот почему этот зал так называется? Зал Печальных Камней… — Василиса содрогнулась. Ей вдруг показалось, что вместо каменных статуй она видит длинные ряды надгробий. — Какой раз мы уже сравнили это место с кладбищем? — поинтересовался Норт. — Сотый раз, — ответила ему с улыбкой Дейла. — Если не больше, — добавила Василиса. — Многие из тех, кто присутствует здесь, были приговорены рукой Елены. — И сразу понятно почему. Елена слишком кровожадна, — строго проговорила Лисса. — Я всегда это говорила. — Ты так же говорила, что она бесчувственная стерва, — учтиво напомнила Чёрная Королева. — И была права, — в голос ответили старшие. Она мастерица по таким эферам… Вот почему я привел тебя в это потаенное место. Ты должна наконец понять, что Елена Мортинова опасный противник для тебя, Василиса… Иди вперед, рассмотри их. — А сам говорил, что Астрагор мой опасный противник, — вспомнила такую маленькую деталь Василиса. — Да, но женщина в ярости опаснее всех. Ты не можешь угадать, что же она вытворит, — заметил Константин. — А куда же делась та слащавость со стороны Елены, которая была в конце второй книги? — спросила Захарра, обращаясь ко взрослым. — Канула в бытие, — буркнул Ник. — Она же больше не на публике. Так зачем притворяться, — пожал плечами Марк. Василиса не посмела ослушаться и сделала робкий шажок, затем еще один и еще… Она шла вдоль молчаливых статуй, вглядываясь в застывшие, безжизненные лица людей, у которых отняли время и судьбу… Отец неотступно следовал за ней и, не скрывая, внимательно наблюдал за ее реакцией. — И вот всё тебе интересно и знать надо, — поддела отца Николь. — Сами такие же, — вернул палку Нортон. — И в кого же мы такие? Даже не знаю, — лениво растягивая гласные, сказала Дейла. — Артистизмом — в мать, — тут же ответил Огнев. — Ну, а остальным — в меня. — А сколько гордости в этих словах, — хмыкнул Миракл. Поэтому Василиса постаралась отвлечься и стала рассматривать крылья «спящих». — Захотелось узнать, кто из них кто? Похвально, — одобрительно кивнул Хардиус. Несмотря на то что в сумрачном красноватом свете все каменные крылья казались одинаковыми, они отличались по форме каймы и узору из выступающих пятен, жилок и переплетений. Все они казались очень тонкими, ажурными, словно были вырезаны из бумаги. Василиса заметила, что у многих фигур насчитывалось по шесть крыльев. — Здесь много фей, — произнесла девочка, поворачиваясь к отцу. — В войне между часовщиками и феями было много погибших. И со стороны фей, и со стороны часовщиков, — грустно проговорила Белая Королева. — Война не щадит никого. Ни взрослых, ни детей, ни матерей. — О да, все верно, — подтвердил тот. — Во время последней войны часовщиков, фей и лютов Орден не бездействовал… — Значит, Диана тоже… — Василиса не справилась с волнением и голос ее задрожал. — И Диана должна была превратится в камень, но черноключница успела её спасти, — успокоила всех Диара Дэлш. — Да, железная ключница тоже превратилась в камень, — равнодушно подтвердил отец. — У него хоть когда-нибудь были нормальные эмоции? — обратился Диаман к Мираклу. — Например, радость, грусть, страх, веселье? Какие-нибудь эмоции, кроме равнодушия? — Ну, пару минут назад вы убедились, что сердце у него есть. А раз есть сердце, значит есть и эмоции, — пожал плечами зодчий. — Тогда почему всего с равнодушием ходили? — поинтересовался Данила. — Нет, не с равнодушием. Просто никто не видел проявления его эмоций, — ответил за друга Константин. — И у него была слишком важная задача… — Это какая же? — спросил Маар. — Не привязаться ко мне, — ответила за Лазарева Василиса. — И всё потом, — поспешно добавила девушка, видя, что некоторые хотят узнать причину такого проведения. — Или превратится уже в скором времени… Она заснула навечно… Вот почему спасти ее практически невозможно… С каждым часом надежда вернуть фею к жизни тает, ибо дух ее уходит все дальше и дальше от временного коридора. — А почему сразу нельзя было спасти Диану? — не понимал Лёша. — Для этого нужны была моя стрела, — заметила Фрезер. — Которая была у Мортиновой, — закончил Ник. — Ну? И в чем сложность? — продолжал недоумевать Рознев. — Взяли стрелу, отдали опытному человеку и вуаля. Фея жива, всем хорошо. — Так нельзя было сделать, — буркнул Ник. — И почему же? — хмурился Лёша. — Дипломатия, — пробубнил Данила. — Стрела сдерживала фей от начала войны. — А с чего часовщики были уверены, что мы начнём войну? — возмутилась Жемчужная Королева. — Для нас было главное спасти нашу ключницу и всё. Разошлись бы мирно, — продолжила Белая Королева. — Вы нарочно же не отдавали стрелу и не хотели контактировать с нами. — Сейчас узнаете, — ответил Хардиус. — Думаю, наша Королева Времени сейчас всё узнает в мельчайших подробностях. — Но должно быть средство?! — в отчаянии выкрикнула Василиса. — Ведь феи наверняка знают, как спасти ее, да? — Кстати, а ты откуда узнала как? — вдруг спросила Фрезер. — А то как-то даже не задумывалась об этом раньше. Знала, что опасно, но откуда ты узнала… — Мне подсказали, — уклончиво ответила Огнева. — Судьбой Дианы Фрезер обеспокоены те, кто живет в Чародоле, в Белом Замке, — ответил Нортон-старший. — Тебе ли не знать, что нужна стрела, — покачала головой Лисса. — Вот пусть они и позаботятся о ее спасении. Правда, это будет сложно сделать без ее часовой стрелы, которая сейчас… находится во владении госпожи Мортиновой. — И вы так спокойно ей это говорите? — хмыкнул Марк. — Не удивлюсь, если это она и стащила стрелу в ту ночь. — Как-то не думал, что подтолкну её к этому, — развёл руками Огнев. Василиса ошарашенно уставилась на отца. — Но почему?! Как так случилось? Прикажи ей, ты ведь можешь, пусть отдаст немедленно! — Хаха, — хороший дипломат и руководитель растёт, — смеялся Ярис. — Если не сделали, как она сказала, то она сама же это и выполнит. — По другому: если хочешь, что-то сделать быстро и качественно, делай это сам, — заключил Лёша. — Именно, — подтвердил слова остальца Чаклош. Отец возвел глаза к потолку, словно бы сожалея, что ему приходится разговаривать со столь несмышленым ребенком. — Как точно ты описала моё действие, — хохотнул Нортон. — Она очень смышленная, просто на тот момент ещё мало знала о нашем мире, — защитила подругу Гроза. — Часовая стрела заснувшей ключницы — наш залог общего мира, Василиса, — терпеливо пояснил он. — Если мы отдадим ее, то феи попытаются отомстить. — Признаюсь, мысль такая была, — честно заявила Белая Королева. — Но я дорожу своим народом и не стала бы им рисковать. Тем более на кону было раскрытие загадки Расколотого Замка. Начнется война, которая продлится неизвестно сколько времени, а мы так и не приблизимся к разгадке местонахождения Расколотого Замка. И главное! — И сразу становится понятно, что ты преследуешь свои корыстные цели, — заявила Нерейва. Даже со стрелой Диану Фрезер будет непросто вернуть к жизни. — Ну у Василисы же получилось, — вставил свои пять копеек Фэш. — Мне помогали, — пояснила Василиса. — А я до сих пор не могу понять, как ей это удалось, — качал головой Огнев. — Пора уже понять, что твоя дочь отличается умом и сообразительностью, — и как только Родион Хардиус закончил эту фразу, Василиса с Лешей расхохотались. — Птица-говорун отличается умом и сообразительностью, — смеялся Леша, хватаясь за живот. — А что тут смешного? — не понимала Захарра. — Остальский мультик надо было смотреть, — смеялась Василиса. — Так. Ясно. Это сумасшествие надолго. Давайте читать, — улыбнулась Гроза, толкая Лёшу, что бы тот пришёл в себя и продолжил читать. Вот почему из двух зол надо всегда выбирать меньшее. — Так вот почему феи не приедут на праздник, — угрюмо произнесла Василиса. — Да… И все-таки нам придется с ними помириться… — Нортон-старший в задумчивости оглянулся на ряд статуй. — Рано или поздно. — На девяносто девять и девять процентов уверен, что он думал сейчас о Лиссе, — хлопнул в ладоши Миракл. — А почему не сто процентов? — задумался Маар. — Потому никогда не стоит упускать вариант того, что всё может пойти на перекосяк, — ответил Родион Хардиус. — Но как же быть с Дианой? — горько переспросила Василиса. — Пока вы все решаете свои дела, она и дальше… спит. — С одной стороны, ты плохой политик, так как думаешь о своих близких и родственников больше, чем о народе. Но с другой стороны, это тебе помогает быть правильной и рассудительной, — рассуждала Нерейва. Некоторое время отец молчал. — Мы вернем одну фею к жизни, но при этом погибнут тысячи, — наконец произнес он. — Именно поэтому, мы бы не стали идти войной, — строго заявила Белая Королева. — Голова на плечах есть у всех, — добавила Жемчужная Королева. — Но не у каждого она работает правильно, — фыркнула Чёрная Королева. — Ты согласна пойти на это, Василиса? — Новых смертей не хотелось, — покачала головой Огнева. — Но и подругу в беде оставлять не правильно. Как думаешь? Не лучше ли пожертвовать одной жизнью, но не допустить нового побоища… — Лучше обойтись без жертв, — резонно ответил Ник. Ты не знаешь, что такое война, поэтому не имеешь права судить тех, кто войну видел и знает. — С этим утверждением не поспоришь, — согласился Диаман. — Но можно ли считать битву с Астрагором, как войну? — Эта была больше холодная война. Но и сама битва… Но она не влекла за собой больших потерей со стороны противников. Так как в этом случае бились главы разных сторон, — задумалась Диана. — Ну да. Если бы Сталин с Гитлером бились на поединке, то не было бы столько убитых, — грустно заключил Рознев. — А кто такой Гитлер? — спросил Нортон-младший. — А Сталин? — добавила Василиса-младшая. — Это вы будете изучать, когда подрастёте, — улыбнулась им Лисса. Василиса понуро молчала. Логика отца казалась железной, и у нее не нашлось, что возразить. — Это пока не нашлось, — хмыкнул Александр. — Думаю, потом у неё найдётся, что сказать. Но и сдаваться она не собиралась. — Вот что значит — Огнева, — гордо заявил Хардиус. — Скоро Драгоций, — хитрая улыбка Захарры была на правлена на двух Королей, которые очень мило смотрелись в обнимку. Оставалось надеяться, что отец как можно раньше отпустит ее с Лазаревыми к феям, и в Чародоле они узнают о настоящем положении дел… — Хаха, — смеялась Гроза. — Почему-то я была уверена, что сдаваться ты не собиралась. Может, феи уже знают, как спасти Диану. Жалко, что нельзя попросить разрешения у отца сейчас. Лучше не злить его еще больше. — Хотя бы это ты поняла, — кивнул Нортон. — Я все поняла, — тихо сказала девочка. — Как выяснилось — не всё, — хохотнул Марк. Отец удовлетворенно кивнул. — Ты проведешь в этом зале ровно час. Хорошо подумай о том, почему я привел тебя сюда в наказание… Как только время истечет, перед тобой откроется зеркальный путь прямо в коридор на верхнем этаже, ведущий в башни. О! И еще одно… Не забудь сегодня же забрать очки у Норта, потому что завтра, перед праздником, весь дом будет на ногах. — Видишь, Норт. Это отец мне сказал, чтобы я к тебе зашла, — вспомнила одну вещь Василиса. — Я уже понял. Но надо было дождаться меня, — возразил Норт. — Зато она узнала много нового, — оскалился Ляхтич. — Да, например, что ты подхалим, — мило похлопала глазками Огнева. — Драгоций, успокой свою невесту. А то она уже заигрывает со мной, — усмехался Марк. — Иди ты, — ответили Короли, одинаково скривив лицо. Напоследок Нортон-старший холодно взглянул на нее и исчез в серебристой дымке перемещения. — И оставил дочь одну оденешеньку наедине с Печальным Камнями, которые спешили раскрыть свои тайны тому, кто может слышать, слушать и видеть, — смеялся Маар. — Так одну оденешеньку, или же с душами зачасованых? — хитро спросил Ярис, найдя лазейку в шутке Броннера. — Ну она была одна. По крайней мере одна среди живых, — со смехом добавил Ник. После его ухода в зале стало очень тихо — ни единого постороннего звука — абсолютная мертвая тишина. Василиса вдруг осознала, что здесь очень холодно, она обняла себя за плечи да так и двинулась по проходу между статуями. Какое все-таки жуткое место… Да и мысль, что она сейчас находится где-то глубоко внизу, в подводной части замка, не добавляла ей радости. — Не самое лучшее место для прогулок, — заключил Данила. — И какое счастье, что я там не была, — выдохнула Николь. Проходя мимо кудрявого мальчишки, Василиса не выдержала и скосила на него взгляд. И тут же вздрогнула. — Что случилось? Он ожил? — оживилась Захарра. Ей было жутко интересно прочитать то, что приключилось с подругой в этой зале. На какое-то мгновение ей почудилось, что он смотрит на нее, такими живыми показались его глаза — внимательные, изучающие, любопытные. — Камни застывали и ты сама в начале говорила, что выглядят они, словно живые, — пожала плечами Дейла, которая не знала о случившемся с её сестрой. — Да, словно живые, но не такие явные эмоции, — справедливо заметил Фэш. — Глаза — зеркала души, могут многое сказать о человеке, — добавил Родион Хардиус. И никто так и не понял к чему это было сказано. Превозмогая свой страх, Василиса осторожно дотронулась до ажурной кромки одного из его крыльев и тут же отдернула руку — камень оказался ледяным. — Трупы тоже ледяные, — учтиво напомнил всем Рознев. — Спасибо за столь интересную информацию, — скривилась Василиса, закрывая рот рукой. — О, новый заход сейчас пойдёт? — издевался Марк. — Ляхтич, лучше помолчи, — по доброму приказал Драгоций, успокаивая девушку. Неожиданно от статуи отделилась призрачная, голубоватая тень. — Ч-чего? — воскликнула Гроза. — Это как? — Ну вы же нас видите, — и Ярис указал на себя и золотого ключника. — Вот и там также. От испуга Василиса тоненько пискнула и тут же прикрыла себе рот ладонями. — Как у тебя там инфаркт не случился? — задумчиво протянул Лёша. — Сама удивляюсь, что я до сих пор не стала заикой, — проборматала Василиса. — У тебя просто нервы крепкие. Железные, я бы сказала, — хмыкнула Захарра. — Привет, — прозвучал тихий мальчишеский голос. — Меня зовут Шайм. — Новое знакомство? — нервно спросила Диана. — А ты не так проста. — Мне кажется, или ты уже это говорила? — задумался Фэш. — Да, ты ей это говорила, когда та Ключ получила. — Ну, а сейчас повторяю, — пожала плечами Фрезер. Вглядевшись, она различила в голубоватом силуэте призрака очертания фигуры того же самого кудрявого мальчика. — Раздвоение личности. Приём, у него раздвоение личности, — верещала Захарра. — В тебе сейчас много силы, — произнес он. — Так ты у нас силач, — хохотнул Данила. — Да, я борцуха и смогу вас всех здесь на лопатки положить, — грубым голосом заявила Василиса. — Ахах, — смеялся Лёша. — Борцуха… Ахах… Я не могу… — Успокойся, а? — попросила ласково его Огнева. — Тем более она почти права. Маришку она уложила, — гордо проговорила Гроза. — Причём первый раз играя на времмах. — Да и Марку она врезала хорошо, — протянул Норт. — И Дейле тоже, — добавил Ярис. — Так что не злите девушку, она может оказаться и не такой беззащитной, — хмыкнул Александр. — Они заслужили, — буркнула Василиса. — Я вижу синюю искру в твоем сердце… — Ю-ху, хоть кто-то её мог видеть, — воскликнула Королева. Смотри, сейчас к тебе слетятся все затерянные во времени, кто есть в этом зале. Нас тут много. — А зачем, точнее почему именно у нее? — поинтересовался Диаман. — Из-за синей искры, и как уже сказал этот парень, в ней много силы, — ответил Хардиус. — А кто такие эти затерянные? — с замиранием сердца спросила Василиса и невольно осмотрелась по сторонам. — Они опасны? — Не, они не так уж и опасны, — ответил Ляхтич. — Ну может некоторые захотят поведать тебе душещипательную историю о том, как они стали затерянным. И о том, что ты можешь ещё их спасти, пойдя на риск, — скривился парень. — Только они не понимают, что живым людям не до них, — заключил Ярис. — Потому что живые — это живые, а затерянные — это затерянные. Мальчик грустно покачал головой: — Нет, мы не опасны. Тебе не надо бояться тех, кто навсегда потерял свою судьбу, утратил связь со временем, затерялся в вечности. Ведь что такое вечность? Это всего лишь образ, созданный из времени. — Ну что, я попала на новый урок, — усмехнулась Огнева. — Мне опять начали читать лекции, правда это уже по моей просьбе. — Значит, ты образ? Не призрак? Или это одно и то же? — Если, тебе так удобно, то можно и призраком называть, — пожал плечами Чаклош. — Для меня вы именно призраки, — подал голос Лёша и вновь уткнулся в книгу, продолжая поведывать историю. На призрачном лице мальчика появилась легкая улыбка. — Когда-то я был лютом, черным фиром. Мои родители служили Черной Королеве. — Что-то не могу припомнить, — задумалась Чёрная Королева. — Потому что это было давным давно, — отмахнулся Маар. — У вас уже давно не было живых слуг. Только клокеры. — Они хотя бы не предают и не доносят другим, — парировала Нерейва. Можно сказать, что затерянные во времени — это призраки… Если брать это сравнение в общем понимании слова… А можно сказать, что мы духи, утратившие силу… Утратившие способность управлять Временем. А в жизни нашей нет ничего дороже времени, ибо это цена, за которую приобретается вечность. Но, как понимаешь, наша вечность имеет горький вкус. — А он точно маленький мальчик, лет десяти? — обратила внимание на речь парня Николь. — Не-а, он не такой маленький, — успокоила сестру Огнева. — Ты говоришь как взрослый, — уважительно произнесла Василиса. — Меня зачасовали пятьдесят лет назад, — грустно улыбнулся мальчик Шайм. — Вот вам и ответ на ваши вопросы, — заметила Гроза. — Мальчик давно уже не мальчик. — Я прочитал много книг, изучал высказывания великих людей. Такие, как я, постоянно засиживаются в библиотеках, ведь чтение — это одно из тех немногих удовольствий, что нам осталось. — Хоть какой-то плюс от этой вечности, — буркнул Марк. — Прочитать можно зато все книги мира, так ещё и на Осталу смотаться за книгами. — Оо, ты у нас начал читать, — ехидно начал Фэш. — Ну что? Буквы знакомые видел? А в слова из смог связать? — Драгоций, ты офанарел? — выгнул бровь Ляхтич. — Только благодаря твоей невестушке, я тебе ещё не врезал. — Интересно, а как ты мне врежешь, если твоя рука пройдёт сквозь меня, — коварно спросил Фэш. — Придумаю что-нибудь, — не сдавался Ляхтич. Мы ведь общаемся, разговариваем, делимся мыслями… Я бы сказал, что после зачасования у нас появляется много времени, но это не так. Между тем их беседой действительно заинтересовались другие затерянные во времени: к статуе мальчика-люта слеталось все больше и больше голубовато-прозрачных теней. — И честно признаюсь, это было страшно, — заявила Василиса. Они шептались между собой, указывали на Василису друг другу, а самые смелые подлетали ближе и пробовали потрогать ее волосы, одежду, но у них ничего не получалось: их пальцы проходили насквозь. Василиса абсолютно не чувствовала этих прикосновений, но ей все равно было неприятно. Наблюдая, как кольцо затерянных продолжает сужаться вокруг нее, она совсем разволновалась. — Как ты ещё оттуда не сбежала? — удивился Ник. — Как? Через тот лифт и ту воду? Нет, спасибо, умереть в столь раннем возрасте не хотелось. — Да? — воскликнул Нортон. — Что-то не похоже, что ты себя берегла от смерти. — Ну, там само так получалось, — неуверенно протянула Огнева. — Скажи, Шайм, — пролепетала она дрожащим голосом, — а нельзя ли спасти такого, как ты, потерянного? — Ну, я почему-то не удивлён, — фыркнул Миракл. — Только почему потерянного-то? — не понял зодчий. — Они же не потерялись. — Потому что я случайно это сказала. — Затерянного, — строго поправил тот. — Мы не потерялись на улице или в лесу. Эфер Огненного Креста закидывает души людей в безвременье. Навсегда. — Но шанс все-таки есть, — важно кивнула Диара Дэлш. — Но можно ли спасти такого человека? — с надеждой спросила Василиса. — Нельзя спасти полудуха… — вдруг шепнул ей в ухо тихий надтреснутый голос. — Того, в чьих жилах течет духовная кровь. — А наш Фэш полудух, — важно заявила Захарра. — Так что для Василисы нет ничего невозможного. Она обернулась: голос принадлежал высокому парню с неприятной ухмылкой на призрачном лице. — У нас такого не было, к нам ни один затерянный не обратился, — качала ошарашено головой Дейла. — Поэтому не было так страшно, — признался Норт. Василисе опять стало не по себе. И все же она спросила: — А можно ли спасти от зачасования фею? — Феи засыпают навечно, — покачал головой тот. — Их души превращаются в алые чаши мертвых цветов… — Всё равно кое-что не понимаю, — оторвался от книги Лёша. — Феи засыпают, их нет в живых, но и нет в мире мёртвых, если так можно выразиться. Нельзя сказать, что фея погибла, но блин… Её же нет рядом. Запутано очень. — О да, я тоже это не могла понять, — согласилась с другом Василиса. — Получается, что феи — как спящие красавицы, только их не разбудить поцелуем истиной любви, — истолковала данную ситуацию Огнева. — Спящая красавица? — заинтересовалась Диана. — Поцелуем истинной любви? — воскликнула Захарра. — Почему из всего предложения, что я сказала, они запомнили только это? — выдохнула Василиса. — Потому что это интересно, — поддержала подруг Гроза. — Это остальская сказка, — блеснула своими знаниями Василиса-младшая. — Нам мама рассказывала. — Знаете, — после секундой тишины заговорила Захарра. — Чувствую себя, даже не знаю, как это описать. Маленькая девочка знает то, что не знаю я. И это печально, — наигранно всплакнула девушка. — Я тебе потом эту сказку расскажу, я тоже её знаю, — пообещал невесте Маар. — Так ты знал эту сказку и мне не рассказал, — возмутилась Захарра. — Я не знал, что тебе захочется узнать детскую литературу Осталы. Услышав это, примолкнувший было Шайм встрепенулся. — Конечно, затерянного можно спасти! — с жаром начал он. — Ох, ну и почему тебе посчастливилось встретить его, — вздохнул Нортон. — Если бы в свое время нашелся тот, кто отважился бы полететь за мной на поле старочасов… Разыскать мой цветок и прочертить огненный крест над алым циферблатом! Но увы! Я ждал, ждал… но никто так и не пришел. Он всхлипнул и надолго замолк. — Вот, пожалуйста, — указал на книгу Марк. — Душешипательная история в студию. — А ты как будто не такой, — фыркнул Данила. — Как ни странно нет, — ответил Ляхтич. — Я не стремлюсь всем рассказать о своей судьбе. Василиса с тревогой ждала, когда же он продолжит свою речь. Ее даже перестали волновать бесчисленные прикосновения пальцев затерянных — тени желали убедиться, что у них «живой» гость. — Я ждал долго, — с горечью продолжил мальчик-лют, — что кто-то придет и приложит мою часовую стрелу к моему сердцу и вернет в него время, вдохнет в него жизнь… Но нет. Мой цветок смерти расцвел, а я навеки превратился в камень… — Он не выдержал и всхлипнул — совершенно по-детски. У Василисы от жалости и сочувствия комок подступил к горлу. — Твоя слабая сторона — ты всех жалеешь, — указала Нортон. — Сострадание и жалость — это не слабая сторона человека, — замотал головой Константин. — Моя подруга фея тоже зачасована, — тихо произнесла девочка. — Но я бы очень хотела спасти ее. Хотя бы попробовать. — Спасибо, — мягко улыбнулась Диана. Мальчик-лют поднял голову. Шесть крыльев расправились за его спиной, и он легко подлетел к Василисе. — Тогда не медли, — скороговоркой произнес он. — В один из праздничных дней, когда Время течет по-иному, ты должна полететь на поле старочасов и найти цветок ее смерти. Он будет ярко-красным, без стрелок. Разыскать его тебе поможет часовая стрела заснувшей феи. Прислушайся к стреле, и она выведет тебя прямо к нему. — Вот вам и весь план спасения Дианы, — кивнул на книгу Фэш. — А если у меня не будет стрелы? — испугалась Василиса. — Ну это была маленькая проблемка, — похлопала глазками Василиса. — Вот это маленькая, — фыркнул Ник. — Именно от стрелы всё и зависит. — Ну я и говорю — маленькая, — улыбнулась Огнева. — Ничего не получится. Я видел многих живых, блуждающих среди старочасов… Я пристально всматривался в их лица, ведь и сам надеялся на спасение. Но увы, многие из этих смельчаков не снискали успеха: сошли с ума, отчаялись и… навеки затерялись во времени. Присоединились к нам. И на поле старочасов выросли новые цветы. — То есть это тебя никак не оттолкнуло от столь мутной затеи? — выгнул бровь Огнев. — Ты сумасшедшая. — Пф, прям новость сказали, — хохотнул Драгоций. В твоем сердце поселилась необычная искра, — торопливо продолжил он. — Она притягивает к тебе затерянных. Посмотри, сколько их вокруг тебя! Поэтому ты можешь попробовать, да. Просто слушай время… Ну и помни, что надо прочертить стрелой зачасованного огненный крест над алым циферблатом. Ну, а после — вывести из поля мертвых цветов ту, что хочешь спасти. — А когда мы вместе пошли, никто не появился, — надулась Захарра. — Они просто тебя испугались, — рассмеялся Фэш, за что в него полетела подушка от сестры. Неожиданно к ним подлетела девушка — тоненькая, прозрачная, с очень строгим лицом. — Наверное, будет отговаривать, — подумал Диаман. — Что ты делаешь? — вскрикнула она, обращаясь к мальчику-люту. — Она еще совсем ребенок! — Хоть какой-то здравый человек, — возвысил руки к потолку Огнев. — И Василиса её не послушается, — усмехнулся Ник. Ты рассказал ей о том, какие страшные существа обитают на поле мертвых цветов? Как люди сходят с ума от горя и отчаяния, потому что так и не смогли разыскать своих близких… Это ужасное место! — Очень ужасное место, — согласилась Василиса. — Вот прям очень. — Я дал ей надежду, — возразил мальчик и упрямо мотнул кудрявой головой. — Но помни, — повернулся он к Василисе, — чем больше пройдет времени с момента зачасования, тем слабее будет зов Алого Цветка и тем меньше останется надежды на спасение зачасованного. — Не смей больше ничего ей рассказывать! — истерично выкрикнула девушка. — Она не должна пробовать! — Надежда умирает последней, — заключила Диана. — Хотя я просто спала и видела сны. Не такой уж и мрачный этот сон был. — То есть мы зря тебя спасли? — с сарказмом спросила Захарра. — Не зря. Просто сказала, — пожала плечами Фрезер. — Нет, я попробую, — решительно заявила Василиса. И добавила очень тихо: — Только вначале мне надо найти часовую стрелу Дианы… — С этим тоже проблем не было, — и Фэш с Василисой переглянулись. — О да, неизвестный треугл проник и украл стрелу, — усмехнулась Лисса. В зале что-то неуловимо изменилось. Василиса удивленно повертела головой и вдруг поняла: исчез шепот зачасованных и шелест их призрачных крыльев. — Они исчезли? — с надежлой спросила Николь. — Если бы, — буркнула Василиса. Она даже не заметила, что все они давно обступили ее плотным кольцом, причем кольцо это все больше сужалось, потому что задние напирали на передних. — Я бы уже давно сбежала бы от уда, — призналась Дейла. — Спаси и меня! — вдруг пронзительно выкрикнула та самая нервная девушка. — Меня зовут Милли… — А нет… Поспешил с выводами, — тяжко вздохнул Нортон. Ее голос потонул в общем гуле: все вдруг заговорили разом, наперебой упрашивая Василису найти их цветы, сообщали, где находятся их часовые стрелы, умоляли передать слова их близким. Они говорили одновременно, их слова слились в зловещий монотонный хор, — вскоре Василиса перестала вообще что-либо слышать. — Как ты там не оглохла, — удивлялся Маар. Словно в голубоватом тумане она увидела тонкую серебристую прорезь открывающегося портала: прошел положенный час наказания. — Как вовремя, — облегчённо выдохнула Чёрная Королева. — Если честно, ты была там чуть меньше часа, просто я почувствовал тревогу и решил перестраховаться, — признался Нортон. — Спасибо, — благодарно улыбнулась Василиса отцу. Непроизвольно она двинулась в ту сторону, сквозь силуэты крылатых призрачных фигур, внутренне содрогаясь от каждого бестелесного прикосновения. — Беги! — коротко приказал мальчик-лют, — И всё-таки он хороший. Он мне помог, — улыбнулась Огнева. и Василиса его тут же послушалась: рыбкой нырнула в серебристый проем нуль-зеркала, не особо надеясь на удачное приземление. Но ей было все равно, только бы выбраться из страшного подземелья, усеянного статуями тех, кто затерялся во Времени. — Всё! Страшная глава закончилась, — оповестил всех Рознев.