Витя, мать твою!

— Вить, ну не тянет парень, ты сам видишь. Вот ты же как-то играешь свои сцены с этим гопником? Поделился бы опытом с подрастающим поколением. — Когда поколение подрастет, само научится, а пока — что слова зря тратить. Витя лежал на узкой скамеечке, закинув руки за голову, и чувствовал, как ему невероятно, всепоглощающе лень. Сериальчик про фигуристов, в который его позвали сниматься, не тянул на шедевр мирового кино, хотя с ролью повезло — этакий секс-символ, бог и идол для подрастающего поколения. Правда, гей, но на фоне отсутствия нормальных персонажей — сойдет. Режиссер Денис был молод и живо переживал за актеров. Вите стукнуло уже тридцать два, и повидал он столько, что скорее удивился бы собственному удивлению, чем хоть чему-то, происходящему снаружи. В этом безумном мире возможно все. — Виктор, имей совесть! — Не могу, она не вписывается в мое расписание, — Витя потянулся, так что и руки, и ноги свесились со скамеечки, сел и одернул задравшуюся футболку. — Ну, что ты переживаешь, Дэн? Мальчик красиво стоит, садится в шпагат, не падает с коньков и не выглядит недоразвитым в ободке с кошачьими ушками. Чего тебе еще от него надо? — Агрессии, блин! У самого Дениса она разве что из ушей не хлестала, и Витя подумал, что и режиссера можно как-то понять. Вот так полгода плетешь интриги, терпишь истерики, устраиваешь их сам и все-таки переманиваешь себе нужного актера из другого сериала. А потом вдруг выясняешь, что актер-то и не подходит. Остается только выложить в фейсбук грустную картиночку с котиком и поставить #я_плакаль. — А ты ему объяснять пробовал? Денис подошел к стене, уперся в нее ладонями, откинул голову назад, размахиваясь… Витя наблюдал с интересом. Денис вздохнул и развернулся к нему. — А чем я по-твоему занимался весь перерыв? Сам закипел, а Юрке хоть бы хны. — Так он с пяти лет на йогу ходит. Попробуй тоже заняться медитаций, тебе явно… Денис все-таки побился об стену — но затылком и совсем не так выразительно, как собирался. Будь это на камеру, Витя первым потребовал бы переснять сцену, и наплевать, кто тут режиссер. — Тебе явно не помешает, — закончил фразу Витя. — Мне не помешает отпуск, — решил Дэн. — Уехать на море, чтобы знаешь, море, коктейли, девочки такие в купальниках… — Мальчики в шортиках… — в тон ему поддакнул Витя. — Чтоб ноги длинные, попы упругие. — Окстись, что за хрень ты несешь? — А ты меня зачем с настроя сбиваешь? Мне еще полдня Кацуки ручки целовать, я должен верить, что мне это нравится.  — Зрители должны верить, а тебе настолько голубеть вовсе не обязательно, — напомнил Денис. — Я ж скоро буду бояться к тебе спиной поворачиваться!  — И это только начало съемок! — радостно кивнул Витя. — Ты даже не представляешь, что будет потом. Он и сам не очень представлял. Оба Юрика уже дожидались их на съемочной площадке. Кацуки нетерпеливо ходил из угла в угол, что-то печатая на телефоне, поэтому наталкивался на мебель и в полголоса матерился. Плисецкий занял стратегическую позицию на столе и сидел, заткнув уши наушниками и закрыв глаза. Светлые волосы и грим превращали его в настоящую куколку, вроде тех шарнирных, которые выглядят настолько изящными, что их страшно даже трогать.  — Продолжим, — Денис очень старался выглядеть серьезным и солидным. –Итак, вы втроем вернулись к Юри в гостиницу и показываете Плисецкому его комнату. Юра, тебе все не нравится, и ты, как всегда, злишься, поскольку мир не хочет соответствовать твоим ожиданиям. Витя…  — Наблюдаю за мальчиками и веселюсь, какие они милые?  — Да, — Денис кивнул. — Юры, у вас вопросы есть?  — Все пиздец как ясно, — предельно точно ответил Кацуки.  — Я попробую, — кивнул Плисецкий. Карие, подведенные под японский разрез глаза Кацуки сверкнули. Витя понял, что сейчас будет, но влезть уже не успел.  — Попробует он, — Юри скривился. — Юрио, ты бестолочь, и этого никакой милой мордашкой не изменишь.  — Каждый судит о других по себе, — ледяным тоном отозвался Плисецкий, снова уходя в глухую оборону.  — Юри, я же тебя просил не говорить ничего, кроме текста по сцене! — взвыл Денис, запустил руки в волосы и дернул их так, словно собирался снимать себе скальп вручную.  — Да я вообще молчу! — огрызнулся Кацуки.  — Юри, сладенький, будешь так продолжать — в следующей сцене поцелую по-настоящему, — пригрозил Виктор, переключая малолетнего гопника на себя. Кацуки большую часть времени вел себя так, словно вырос в подворотне и с пяти лет привык защищать свою территорию с битой в руках. И это, конечно, было странно для мальчика, у которого в биографии числились гувернантка, английская школа, американский колледж и прочие милые вещи, от которых Витя и сам бы не отказался.  — Гомик! — припечатал Кацуки. — Кругом сплошные извращенцы, что я тут делаю?  — В сериале снимаешься, — напомнил Денис. — Марш на площадку! Под камерами Юри преображался. Вынимал руки из карманов, расправлял плечи, во всю ширь распахивал карие, как у олененка, глаза — словом, действительно превращался в того Кацуки Юри, которого нарисовали создатели аниме. Вот если бы еще Плисецкий вел себя так же! Но хоть парень и выполнял все указания слово в слово, выглядело это… Ну, если бы Витя имел привычку докапываться до чужих недостатков, он сказал бы, что это было жалко. Вечером они с Денисом опять засиделись у него. Режиссер в очередной раз заявил, что не пьет, поэтому Витя по очереди отхлебывал то из его банки пива, то из своей — не пить же в одиночку! В квартире было практически темно, только настольная лампа кругом света выхватывала из мрака угол стола и пачку раскадровок. По экрану ноута расползались радужные кольца. Денис валялся на полу, раскинув руки и ноги звездочкой, и жаловался потолку:  — Вот что мне с ним сделать, а? Вернуть Петрову? Так Юркиного персонажа в предыдущем сериале уже трогательно прикончили, все соцсети об этом рыдали. Выгнать Кацуки? Так тогда его папашка не будет спонсорить нам, и что, на одни доходы с рекламы жить? Витя сидел у стены, достаточно трезвый, но слишком ленивый, чтобы на нее не опираться. Мысли в голове загадочно жужжали, напоминая о рое пчел, и собрать их в кучку удалось не сразу.  — Все просто, — Витя залпом прикончил одну бутылку, взвесил в руке вторую и решил приберечь ее на после речи. — У нас целая куча решений! Во-первых, надо поговорить по душам с Кацуки и узнать, чего он такой кусачий. Во-вторых, нужно научить Плисецкого натурально злиться. В-третьих, можно просто помирить мальчишек, чтобы они… Нет, ну, не влюбились друг в друга, конечно, — хотя с этим сериалом всякое может быть! — но чтобы хоть подружились. — Витя… — Денис сел, подобрался, как будто Виктор пригрозил сплясать на его распростертой тушке. — Вот не надо в это лезть! А то ведь лишишься последнего режиссера, который согласен с тобой работать! То есть, меня.  — Ты меня уволишь?!  — Нет, сам повешусь!