Ассорти

       Ночь. Улица. Фонарь. Соседка. Соседкин мопс полил фонарь. В окне девица. В небе ветки Деревьев ловят звезд янтарь. …На них с тоской глядит девица. Уж полночь. Что же ей не спится? Каре черней полярной ночи, в носу серьга, в помаде рот, подведены сурьмою очи… А демон что-то не идет. Она согласна на вампира! Она б его впустила с миром. Один холодных уст укус — и ей не надо утром в ВУЗ. Летай во тьме, кусай бомжей, на взрослый мир плевать уже. Поймет она, дай бог, к утру, что сказки про вампиров врут. …Соседка с мопсом завернули за угол. Это неспроста. Не бультерьер ведь, не питбуль он, гулять в ночи что за нужда? Быть может, пес — верво… вердог? Быть может, у него семь ног? И за углом, без лишних глаз, тот мопс — не мопс, а дикобраз. …А вон окно в соседнем доме. За шторой отсвет голубой. Герой с дробовиком и ломом ведет с ордой чудовищ бой. Идет направо — орков мочит, налево — по зомбям палит, и, в монитор таращась ночью, ни глаз, ни мыши не щадит. …Какой-то ворон с темной крыши Глядит, к кому бы на чердак Влететь, стекло к чертям разбивши, И томно каркнуть: «Никогда!» Наш городок уныл, степенен. В таких унылых городках в кино и книгах непременно творится черт-те что и как. И стоит тьме упасть на крыши, глядится он в себя в сто глаз: готическое что-то ищет, раз днем в нем не найти прикрас.