Бегущая по лабиринту.

      Я долго еще так сидела под деревом, размышляя о том, куда я попала, о своей новой жизни, силилась вспомнить прошлое. Перебирала в голове возможные комбинации того, какой могла быть моя семья. Из недр я могла выудить то, что бывают полноценные и неполноценные семьи, большие и маленькие. Но ничего, абсолютно ничего точного именно насчёт моих родных. А вдруг по мне скучают? Не знают, где я, что со мной. А вдруг у моих родителей слабое здоровье и, узнав о том, что их дочь пропала, они попадут в больницу. Наверняка у меня были братья, сёстры,...парень. Почему-то после того, как я вспомнила о последнем, в памяти всплыл образ того юноши с азиатской внешностью, в голове этот человек вставал именно на место возможного возлюбленного, и никак не хотел с него уходить.

      

Подобные мысли крутились в черепной коробке пока я не вспомнила о той постройке, из которой чуть раньше доносились страшные звуки. Повернув голову в ту сторону, я увидела, что мальчишки всё ещё крутятся рядом с ней, но зайти не решаются. Интересно, почему? Скорее всего им это запретил Алби. Он тут главный, как я понимаю.

      

От размышлений меня отвлёк странный стрекочущий звук, который доносился сверху, среди ветвей. Я подняла взгляд к дереву, но успела заметить лишь два красных огонька, которые тут же скрылись в листве. Я попыталась найти это существо взглядом, обходя дерево вокруг и вытягивая шею. С каждой секундой моего пребывания здесь я всё больше сходила с ума, уже мерещится что-то начинает. А может, это всё же сон и я скоро очнусь от всего этого ужаса.

      

-Это эти... жуки стукачи,-произнес кто-то сзади меня.

      

Я обернулась и увидела пухлого мальчугана. Видимо он был здесь самый младший. На вид ему было лет двенадцать-тринадцать. Темные, длинные, кудрявые волосы были заправлены за уши. Взгляд грустных голубых глаз был направлен на меня.

      

Я ему кивнула:

      

-Какие жуки говоришь?

      

-Стукачи. Если у тебя хватит ума не лезть к ним первой, они тебя не тронут. - .сказал он указывая на верхушку дерева и неловко добавил - шанк.

      

Кажется, мальчишка еще не привык к диалогу Глэйда, хотя явно старался походить на старших и не выглядеть белой вороной, но это у него явно не получалось. Цвет его кожи был почти белым, тогда как у остальных она довольно смуглая, по росту он был примерно с меня, а вот по габаритам превосходил намного. Может, просто недавно здесь находится.

      

Снова раздался леденящий душу вопль, на сей раз он был куда протяжнее. Меня прошиб холодный пот, однако мне не хотелось показывать свою слабость мальчику.

      

-Что там происходит?-спросила я, указывая на постройку. Наверняка, он должен быть в курсе.

      

-Не знаю.- сказал он - Это Бен, ему здорово досталось. Все-таки они до него добрались.

      

-Они?...- Зловещий тон, которым говорил мальчик не понравился мне. - А кто они?

      

-Надеюсь, ты не испытаешь это на своей шкуре.-сказал мальчик как-то слишком спокойно и протянул руку. - Меня зовут Чак. Пока не появилась ты, я считался Салагой.

      

Так вот кто должен позаботиться обо мне. Мелкий толстый пацан, который понятия не имеет, что происходит прямо у него под носом. Чёрт! К чувству полнейшего дискомфорта прибавилось еще и раздражение. От непонимания происходящего разболелась голова.

      

-Почему меня называют Салагой?-спросила я, надеясь выведать у него хоть что-то.

      

-Потому что ты самая новенькая из всех новеньких.-сказал Чак и засмеялся.

      

Из дома снова донесся душераздирающий крик, я поёжилась, почему-то начиная злиться на Чака.

      

-Как ты можешь смеяться?!-поразилась я - Такое чувство, что там кто-то умирает.

      

-Да все с ним будет нормально. Никто еще не умирал, если успевал получить сыворотку. Здесь все или ничего. Жизнь или смерть. Просто очень болезненно.

      

Что болезненно?-спросила я. Меня пугает эта таинственность.

      

-Когда тебя жалят...

      

Ну вот, снова этот тон.

      

-Кто жалит?

      

-Гриверы...

      

-Гриверы?

      

Чак пожал плечами и закатил глаза. Как будто я виновата в том, что оказалась здесь и вынуждена расспрашивать его о том, где нахожусь, чтобы иметь хоть малейшее представление о месте, в которым мне придётся жить.

      

-Все ясно. Ты и сам не знаешь всех подробностей дела!- язвительно проговорила я.

      

По взгляду Чака стало ясно, что он немного обиделся. Я почувствовала вину перед ним. Он ведь не виноват в том, что у меня такой несносный характер и что я просто не могу держать себя в руках в такой ситуации. Захотелось одновременно кричать, рыдать и спать. Просто забыться долгим сном. Чтобы перевести тему и ещё больше не обидеть его, я спросила:

      

-Чак, как ты думаешь сколько мне лет, как я выгляжу?

      

И правда, я совсем не помню, какова моя наружность. Мальчик окинул меня изучающим взглядом.

      

-Я бы сказал пятнадцать. Рост примерно полтора метра, темно-русые волосы и серые глаза... если тебя это интересует. А еще ты выглядишь такой бледной и худой как будто тебя в прошлой жизни морили голодом.-он хихикнул.

      

Но я не обратила внимание на последние слова. Мне всего пятнадцать! А показалось, что старше.

      

-Ты серьезно?-Я умолкла пытаясь подобрать слова, но в горле застрял ком.

      

Мне стало совсем плохо.

      

-Эй, не унывай. Первые дни всегда тяжёлые, но ты привыкнешь, как и я. Это лучше чем жить в куче кланка.-он умолк будто ожидая от меня вопроса.-Кланк-это дерьмо. Когда оно падает в ночной горшок то издает звук похожий на "кланк".

      

Я очумела.

      

-Офигеть.-только и смогла вымолвить я.

      

Я встала, прошла мимо Чака и направилась к злочастной постройке. Слово "развалина" ей подходило больше всего. Это было четырёхэтажное здание, состоящее из наскоро слепленных досок, да натыканных куда только можно окон.

      

Проходя через площадь, я уловила запах жарящегося мяса. В животе заурчало. Но стоило вновь услышать вопли, как аппетит сразу поубавился.

      

-А как твое имя?-спросил догнавший меня Чак.

      

-А?-в голове до этого была лишь цель дойти до этого здания, поэтому вопроса я не расслышала.

      

-Как тебя зовут? Ты ведь нам так и не сказала. Имя ты должна помнить.

      

-Изабелла.

      

Значит, у всех обитателей Глэйда схожая потеря памяти, в которой сохранились лишь имена да общая картина мира.

      

-Рад знакомству, Изабелла.-сказал Чак.-Я позабочусь о тебе. Я здесь целый месяц так что...

      

-Ты даже на мои вопросы не можешь ответить!-крикнула я у входа в развалюху прямо ему в лицо. Ну правда, предлагает помощь, а сам толком даже не знает ничего.

      

Я развернулась и вошла внутрь, удивляясь своей уверенности.

      

Чак лишь пожал плечами.

      

-Я еще новенький, как и ты. Но я могу стать тебе другом...

      

-Мне не нужны друзья!-отрезала я.

      

Зайдя в косую постройку, я осмотрелась. Из мебели в комнате не было ничего, кроме столика и нескольких, так же наспех сколоченных стульев. Наверх вела такая же ненадёжная ветхая лестница. Но мое внимание привлек портрет женщины в черном. Значит, здесь все таки были девушки. Просто сомневаюсь я, что парни будут украшать эти здания. Интересно, что стало с этой девушкой, если она действительно здесь была?

      

-Эй, гляньте, Салага пришла!-раздался тот самый скрипучий голос.

      

Я обернулась и увидела того парня, который испепелял меня ненавистным взглядом, стоило мне вылезти из ящика. Впрочем, это было взаимно. Он находился в окружении нескольких парней. Значит, я правильно поняла, что этот идиот что-то типа местного короля.

      

-Ты, наверное, совсем обделалась, когда услышала, как кричит старина Бенни.-сказал он.

      

Парни засмеялись.

      

-Вообще-то меня зовут Изабелла.-не вытерпела я, надоело. Ну девушка и девушка. Что с того? Или они со всеми новичками так?

      

Этот верзила выглядел лет на пятнадцать, долговязый и худой. Нос был размером с маленький кулак и похож на картофель неправильной формы.

      

Я не знала, как вести себя дальше, поэтому просто прошла мимо и направилась к лестнице.

      

-Туда нельзя, Шнурок.-сказал парень, преграждая мне путь.-Новеньким нельзя видеть ужаленных, тем более девчонкам. Так решили Ньют и Алби.

      

-А в чем проблема?-спросила я, пытаясь не думать, что значит "ужаленный".

      

-Послушай меня, Салага!-он скрестил руки на груди и нахмурился.-Я видел тебя раньше и мне очень подозрительно, что ты здесь оказалась.

      

-Ну, а я тебя впервые вижу! И понятия не имею, кто ты.-прошипела я.

      

Парень немного рассмеялся, но затем снова стал серьезным. Лицо его приобрело какое-то отстранённое выражение. Глаза, до этого искрящиеся смехом, вернее, насмешкой надо мной, потухли.

      

-Я видел тебя. Не каждому довелось быть покусанными гриверами, но мне "посчастливилось". Знаю, каково сейчас Бенни. Я был там, видел тебя во время Метаморфозы. И я готов поспорить на твой первый ужин Фрайпана, что у Бена было точно такое же видение.

      

Я стояла молча. Мной снова овладел страх.

      

-Что? Обделалась от слова гривер?-ехидно улыбнулся парень. Я вновь перевела на него взгляд. Жалость, появившаяся на пару секунд, растаяла, как будто её и не было.-Поджилки трясутся? Небось не хочешь быть покусанной?

      

Ну вот, опять покусанной. Я попыталачь отогнать от себя тревожные мысли и посмотрела на лестницу, откуда по всему дому эхом разносились стоны.

      

— Если Ньют там, я должна с ним поговорить.

      

Парень несколько секунд сверлил меня взглядом, затем кивнул.

      

— А знаешь, ты права, Изи. Мне не следует быть таким грубым с новичками. Ступай наверх. Уверен, Алби и Ньют все тебе объяснят. Серьезно, иди. И извини меня.

      

Он слегка похлопал меня по плечу, ну как слегка, мне стоило невыносимого труда устоять твёрдо на ногах. А потом парень шагнул назад и жестом пригласил пройти. Я понимала: тот что-то затевает —и отсутствие некоторых фрагментов памяти отнюдь не превратило меня в дуру.

      

— Как тебя зовут? — спросил я, раздумывая, стоит ли вообще подниматься.

      

— Галли. Кстати, не позволяй вводить себя в заблуждение. Настоящий лидер тут — я, а совсем не те двое чокнутых шанков наверху. Заруби себе на носу. Можешь называть меня Капитан Галли, если хочешь.

      

Впервые он улыбнулся. Зубы были под стать уродливому носу: двух-трех не хватало, а остальные нельзя было назвать белыми даже при всем желании. Зловонное дыхание Галли напомнило мне о чем-то отвратительном из прошлой жизни.

      

— Есть, Капитан Галли! — ответила я, чувствуя, что еще немного — и меня вывернет наизнанку. Страшно захотелось выругаться и двинуть Галли по физиономии. Ощутив прилив адреналина, я демонстративно откозыряла ему.

      

В толпе раздались сдержанные смешки. Галли побагровел, обернулся, потом снова с ненавистью вперил взгляд в меня. Его лоб прорезали глубокие морщины, ноздри на огромном носу раздулись.

      

— Давай, поднимайся. И держись от меня подальше, дрянь. — Он снова указал пальцем вверх, не сводя при этом глаз с меня.

      

— Как скажешь.

      

Я еще раз окинула взглядом окружающих. От растерянности, смущения и злости к лицу прилила кровь. Никто, кроме Чака, стоявшего в двери и качавшего головой, не шелохнулся, чтобы меня остановить.

      

— Не надо, — сказал мальчик. — Ты новенькая и не имеешь права туда идти.

      

— Ну, поднимайся! — повторил Галли в противовес мальчику. — Чего стоишь?

      

Я успела пожалеть, что вообще зашла в дом, но стремление поговорить с Ньютом и узнать о том, что тут происходит хоть немного, было непреодолимо.

      

Я начала подниматься по лестнице. Каждая ступенька угрожающе скрипела под моим весом, и если бы не желание поскорее выкрутиться из неловкой ситуации, я трижды подумала бы, стоит ли идти дальше, рискуя провалиться сквозь гнилые доски. Я продолжала подниматься, вздрагивая от малейшего скрипа, достигла площадки, свернула налево и оказалась в длинном коридоре с поручнями вдоль стен и несколькими дверями. Только из-под одной из них сквозь щель пробивался свет.

      

— Метаморфоза! — крикнул Галли снизу. — Посмотри, что тебя ждет, хмырина кланкорожая!

      

Издевка подстегнула меня, придав смелости. Не обращая внимания на треск половиц под ногами и улюлюканье снизу, я подошла ко входу в освещенную комнату, медленно повернула медную ручку и приоткрыла дверь.

      

Ньют с Алби склонились над кем-то, лежащим на кровати. Я вытянула шею, чтобы лучше рассмотреть «пациента» и понять, что вызвало такой переполох. От увиденного на голове зашевелились волосы, а к горлу подступил ком. Взгляд был мимолетным — всего несколько секунд, — но и этого было достаточно. Конечности и обнаженная грудь мальчика были покрыты густой сетью вздутых вен необычно зеленого цвета, выпирающих из-под кожи, словно веревки. Тело дергалось и корчилось — все в багровых синяках, красных язвах и кровавых порезах. Налитые кровью глаза вылезали из орбит. Картина успела врезаться мне в память прежде, чем передо мной вырос Алби. Вытолкнув меня из комнаты, он захлопнул за собой дверь, которая, впрочем, не могла заглушить стоны и крики несчастного.

      

— Что ты тут делаешь, Шнурок?

      

Я почувствовала себя совсем плохо.

      

— Я… я хотела поговорить, — пролепетала я дрожащим голосом.

      

Что могло произойти с тем парнем?..

      

— Проваливай отсюда! Немедленно! — приказал Алби. — Чак тебе поможет. И если до завтрашнего утра ты еще хоть раз попадешься мне на глаза, этот день станет для тебя последним. Я лично сброшу тебя с Обрыва! Ты поняла?

      

От унижения и страха я будто уменьшилась до размеров маленькой крысы. Я молча юркнула мимо Алби и почти бегом спустилась по шатким ступенькам. Не обращая внимания на детей, изумленно разинувших рты — в особенности на Галли, — я выскочила наружу, схватив Чака за руку и увлекая за собой.

      

Я ненавидела их. Всех. Кроме Чака. И сейчас почувствовала, что зря сказала ему те слова, что мне не нужны друзья. Как раз-таки они мне сейчас необходимы. Поддержка и опора.

      

— Пожалуйста, уведи меня!

      

Я вдруг поняла, что Чак — мой единственный друг во всем мире.

      

— Нет проблем, — бодро ответил тот — явно в восторге от собственной значимости. — Сначала заглянем к Фрайпану и возьмем для тебя какой-нибудь еды.

      

— Не уверена, что после увиденного ко мне когда-нибудь вернется аппетит.

      

Чак кивнул.

      

— Вернется, будь спокойна. Встретимся у того самого дерева. Я буду минут через десять.

      

Я была безумно рада убраться подальше от страшного дома, поэтому направилась назад к дереву. Стоило мне представить, как непросто будет здесь выжить, как возникло желание бежать отсюда со всех ног. Жутко захотелось вспомнить что-нибудь из прошлой жизни. Хоть малейшую деталь — мать, отца, какого-нибудь друга, школу, увлечение…

      

Я несколько раз сильно зажмурилась, стараясь выбросить из головы картину того, что увидела в старом доме.

      

Метаморфоза. Галли назвал это Метаморфозой.

      

Я поежилась, хотя было совсем не холодно.