Бегущая по лабиринту.

Утром я проснулась от того, что меня тряс Ньют. Спала я не очень хорошо, на этот раз причиной являлась боль физическая, а не душевные терзания. Ноги гудели невероятно. Конечно, устроила такой забег. Спасибо Минхо, задержал Галли. Если бы не Бегун, этот задира точно догнал, и досталось бы мне гораздо больше. А так просто царапины от веток, да рука болит жутко. Тем временем мой лучший друг, а по совместительству будильник и записная книжка, отчаянно пытался до меня достучаться, пока что в переносном значении этого слова. - Проснись и пой! Пора вставать. - Почему так рано? - спросила я. - Вчера ты разбудил меня гораздо позже. . действительно. Вокруг меня спал почти весь Глэйд. Бодрствовали только я, Ньют, да собирающиеся Бегуны, которых я видела из окна постройки. - Потому что нам предстоит одно дело, прежде чем мы отправимся на плантацию. - Какое еще дело? Опять посмотреть на гривера? Я же уже сказала, что решила стать бегуном, и это зрелище меня не переубедит. - На этот раз нет. - улыбнулся Ньют. Улыбнулся искренне. - - Мы пойдем к медакам. Вчера ты повредила руку. Там же совсем немного, просто царапина, зачем меня к ним тащить? - Нет, Ньют, не надо. Все хорошо. - Доверяй, но проверяй. - строго ответил Ньют. - - Мне нужно точно во всем убедиться. А, и ещё кое-что. Тебе нужно сходить в душ, а то выглядишь ты, мягко говоря, не очень. Блин, и правда. Это сколько я уже не мылась? Да с первого дня. Вот свинья. Вчера вообще вся извалялась, а помыться не удосужилась. Хлопнув себя по лбу, я встала и пошла в сторону душа, прихватив с собой одно из тех замызганных, ничем не выстирывающихся полотенец и одежду, выделенную мне Глэйдерами. Надо ли говорить, что мне всё было бальшое, за исключением того, в чём я приехала. Когда мы подошли, Ньют проверил, нет ли там кого и согласился присмотреть, чтобы никто не зашёл, так как щеколду они так и не удосужились прикрутить. Зайдя, я увидела всё ту же картину. Обшарпанные стены, ржавый металл, потрескавшееся зеркало на стене. Кстати о нём. Боооже, что ж я такая страшная? Лицо бледное, осунувшееся, под глазами залегли мешки, волосы грязные, висят сосульками, но некоторые пряди свалялись в колтуны, придётся отрезать. Раздевшись и вновь посмотрев на себя, ужаснулась. Всё та же худоба, даже несмотря на то, что Ньют закармливает меня как может. Стоит нам прийти в столовую, как он берёт для меня порции чуть ли не вдвое больше, чем у других. По всему телу царапины и синяки, но самыми памятными, в плохом смысле этого слова остаются, пятна от пальцев Минхо на запястье. Оставил, когда я хотела вырваться во время поцелуя. Отвернувшись от зеркала, я направилась, на всякий случай, в самую дальнюю кабинку, прихватив с собой полотенце. Ножницы тут тоже были, интересно откуда. Хотя ладно, повезло-значит повезло. Царапины щипали от воды и мыла, больно, но терпимо. Ногти были в ужасном состоянии, мне кое-как удалось их обрезать, после я принялась за волосы. Обтеревшись полотенцем, надела майку, любезно предоставленную Ньютом. Ну почему со мной не прислали белья!? Ладно, прикрою волосами, насколько это будет возможным. Штаны пришлось подворачивать и сильно закреплять поясом на талии. Надо будет спросить у Ньюта, можно ли мне всё это перешить. После расчёсывания некоторые колтуны всё же распутались, но всё равно многие пришлось обрезать, надеюсь, что после того, как волосы высохнут, не будут торчать в разные стороны. Я собрала прежнюю одежду и уже хотела выйти, как услышала, что за дверью раздаются голоса. Один точно принадлежал Ньюту, а второй... - Оу, Минхо, привет - сказал мой друг. Запястье неприятно заныло, как будто вспоминая его прикосновения. - А ты тут чего сидишь? - Охраняю новенькую, а то зайдёт ещё извращенец какой... - Ты это на меня намекаешь? - А на кого ж ещё? Пока что наглости к ней приставать хватает только у тебя. Откуда он знает? Ладно поцелуй, Ньют видел, но про душ я ему ничего не рассказывала. - С чего ты взял, что ей не понравилось? - Будто ты не понимаешь, что Изи было противно. Если уж она тебе понравилась, то попробовал как человек сначала, а не как свинья. Я слушала, затаив дыхание. То, что Ньют только что сказал, не укладывалось в голове. Я ему понравилась? Головой я понимала, что скорей всего он имеет ввиду не душу, а тело, а вот сердце желало совсем другого. Но то, что Минхо сказал дальше, заставило меня удивиться и почувствовать, как сердце забилось чаще, гоняя по телу как будто не кровь, а жидкое счастье, вызванное непонятно чем. - Я понимаю, просто...Не знаю, как к ней подступиться. Да, она мне нравится, но я ей нет... - А если не исправишься, никогда и не будешь. Я поняла, что дальше слушать попросту не способна и поэтому открываю дверь, окидывая обоих вопросительным взглядом а-ля что происходит. - Доброе утро - говорит Минхо, смотря на меня каким-то странным взглядом, стараясь сделать его как всегда ядовитым и пошлым. - Доброе - я же наоборот хочу изобразить улыбку. - Ну, Изи, повесь одежду на вон тот куст, к вечеру должна высохнуть. Я кивнула, делая то, что мне сказал Ньют. После мы ушли в сторону обветшавшей постройки, которая служила лазаретом, кинув на последок Минхо "удачного дня". Или мне показалось, или он действительно смотрел на то, во что я была одета, с какой-то злостью что ли. Мы дошли до пункта назначения, мою руку осматривал парень по имени Клинт. Было видно, что ему непривычно работать с девчонкой, но держался он хорошо. Мне всего лишь наложили повязку. - Я же говорила, что все хорошо. - сказала я Ньюту по дороге на плантацию. - Но мне надо было в этом убедиться. - ответил мне Ньют. Ворота уже начали открываться. Их грохот просто сводит с ума. На плантации Ньют познакомил меня с Зартом. Это высокий черноволосый юноша, от которого, по непонятной причине, пахло кислым молоком.У парня были тяжёлые веки и вытянутое лицо, так что он всегда выглядел так, будто ему все на свете осточертело. Я, Зарт и Ньют трудились как выразился Ньют "отклячив задницы". Работа была не из легких, но мне было приятнее их общество, нежели общество Галли. Зарт выглядел неразговорчивым, но не неприступным. Я решила узнать от него что-нибудь новенькое. — Слушай, Зарт… — начала я. Тот быстро глянул на меня и снова принялся за работу. На длинном осунувшемся лице парня выделились грустные глаза, и складывалось впечатление, что он постоянно чем-то очень расстроен. — Да, Шнурок. Чего тебе? — Скажи, сколько всего кураторов в Глэйде и какие еще бывают профессии? — поинтересовалась я. — Ну, есть строители, слоперы, чистильщики, повара, картоведы, медаки, копачи, забойщики. И бегуны, разумеется. Всех сразу не перечислишь. Возможно, есть еще что-то. Я особо не интересуюсь, кто чем занимается. Значение большинства слов пояснения не требовало, но два из них поставили меня в тупик. — - Кто такие слоперы? Я помнила, что Чак работал слопером, но о том, что конкретно вверялось ему в обязанности, мальчишка упорно не говорил. Сразу менял тему. — Это шанки, которые практически ни на что не годятся. Слоперы драят нужники, чистят душевые, кухню, прибираются на скотобойне, после того как там зарежут скотину. Короче, занимаются самой никчемной работой. Проведешь хоть один денек в компании этих горемык, и больше к ним возвращаться тебе не захочется. Можешь мне поверить. Мне вдруг стало очень жалко Чака. Более того, я почувствовала себя виноватой. Мальчик так старается подружиться с остальными ребятами, а в ответ получает лишь пренебрежительное отношение и равнодушие окружающих. Да, Чак немного взбалмошный и часто докучает разговорами, но все-таки я была рада общению с ним. — А копачи? — спросила я, выдергивая из земли большой сорняк с комом глины на корнях. Зарт кашлянул и ответил, не прерывая работы: — Они выполняют всю основную работу на Плантации. Роют канавы, ковыряются в земле и все такое, а в свободное время занимаются чем-нибудь другим. Вообще-то многие в Глэйде имеют несколько специальностей. Тебе разве не сказали? Я проигнорировала вопрос и продолжила расспросы, решив вызнать как можно больше. — А чистильщики кто такие? Я уже в курсе, что они занимаются покойниками, но ведь люди не так часто умирают, правильно? — Стремный народец эти чистильщики, — хмыкнул Зарт. — Помимо всего прочего, они действуют как охранники и полиция, но всем нравится называть их чистильщиками. Думаю, повеселишься, когда тебя к ним отрядят. У меня оставалось еще много вопросов. Очень много. Чак и остальные глэйдеры не торопились отвечать на них, а Зарт, похоже, был не прочь поболтать по душам. Но если честно у меня пропало желание разговаривать. Через некоторое время к нам пришел Ньют. - Ну, что, ребята, подружились? - радостно спросил он. - Да, мы неплохо пообщались. - ответил Зарт. Я отправила ему улыбку. Все-таки он неплохой парень. Некоторое время мы вместе работали молча. Но потом во мне вновь проснулся любопытный болтун. - Слушайте, а вы пытались залезть на стены? - Пытались. - грустно ответил Ньют. - Только вот плющ растет не до верха. И потом, куда ты пойдешь от туда? Там же сплошные обрывы. - Ладно. - согласилась я. - А после того как лифт опустится, вы пытались спуститься и... - Да, пытались. Но из этого ничего хорошего не вышло. Парень, который проделывал это, погиб. - уже раздраженно ответил Ньют. - Хорошо. Ну а вы... - Пытались! Все, о чем ты сейчас думаешь, мы уже пытались! Или ты считаешь нас идиотами? - Нет, прости. - я не хотела обидеть Ньюта. - А теперь, если хочешь помочь... - он оглянулся по сторонам и взял ведро. - На! - кинул он его мне. - Накопай-ка нам удобрений. Хороший способ от меня избавиться. Ну что же, ладно! Я демонстративно зашагала к лесу, где, как сказал Ньют, и находится это удобрение. Я зашла в лес и зашагала в самую глубь. Я поразилась внезапно обступившей меня темноте. Со стороны лес выглядел не таким уж большим — пара акров, не больше. Однако высокие толстые деревья росли настолько плотно друг к другу, что сквозь густые кроны свет почти не проникал. Воздух в роще, казалось, имел легкий зеленоватый оттенок, словно на Глэйд внезапно опустились густые сумерки. Зрелище завораживало красотой и таинственностью одновременно. - Накопай удобрение, Изи. А больше я ничем не могу помочь? Нет, накопай удобрение. Знаешь где оно? Прямо посреди леса и... В то время, как я разговаривала сама с собой, мое внимание привлек стрекочущий звук и красные огоньки. Жук-стукач. Я хотела рассмотреть его поближе, но он вновь скрылся в густой листве. - Вот маленький ушмарок.-сказала я и улыбнулась. Кажется, я начала вживаться в роль Глэйдера. Где-то справа хрустнула ветка, и я резко повернула голову на звук. Затаив дыхание, я продолжала прислушиваться. Снова что-то хрустнуло — на этот раз громче, будто кто-то переломил о колено толстую палку. — Кто здесь? — крикнула я, начиная нервничать. Ответа не последовало. Я решила не обращать внимания на этот звук и направилась дальше. Я обошла толстый ствол раскидистого дуба и остановилась как вкопанная— впереди было кладбище. По коже пробежали мурашки. Небольшая полянка была покрыта густыми зарослями бурьяна. Из земли тут и там торчали простые деревянные кресты, горизонтальные перекладины которых были примотаны к столбам полусгнившими от времени веревками. Могильные кресты были выкрашены белым, но, видимо, в большой спешке — в некоторых местах дерево было не прокрашено вовсе. На крестах были вырезаны имена умерших. Я нерешительно подошла к ближайшей могиле и присела, чтобы рассмотреть, кто в ней похоронен. Здесь было настолько темно, что мне казалось, будто я гляжу через черную пелену дыма. Птицы притихли, словно отправились на ночевку, и даже жужжание насекомых было едва слышно. Только теперь я заметила, насколько влажен лесной воздух — на лбу и тыльных сторонах ладоней выступили крупные бусинки пота. Я наклонилась к кресту, установленному, очевидно, совсем недавно. На нем значилось имя — «Стивен». Вырезавший имя, видимо, не рассчитал, сколько места нужно для надписи: буква «н» была очень маленькой и едва умещалась на самом краю. Бедный парень, подумала я. Интересно сколько ему было?... Я обошла еще пару могил. Но мое внимание привлекла очень необычная могила покрытая то ли пластиком, то ли грязным стеклом. Я попыталась рассмотреть, что находится внутри, а когда поняла, с ужасом отшатнулась. Это было что-то вроде окошка на могиле, в которой лежали полуистлевшие останки человека. Я наклонилась, чтобы рассмотреть могилу получше. Она была раза в два меньше обычной, и неудивительно: в ней находилась только верхняя половина покойника. На стекле я едва смогла различить нацарапанную надпись. Она гласила: "Пусть полушанк служит предупреждением каждому: через шахту Ящика сбежать не получится." Странное дело, но я чуть не рассмеялась— слишком уж неправдоподобной казалась история. Впрочем, я тут же мысленно отругала себя за несерьезность. Вдруг я услышала сзади звук ломающихся веток. Обернувшись я увидела Бена. Худой, бледный, на коже вздулись зеленые вены. Он испепелял меня взглядом. - Привет, Бен. - неуверенно начала говорить я. - Тебе уже лучше? Бен не собирался отвечать. Он прямо на моих глазах закипал. Я начала потихоньку отступать назад. Под моей ногой хрустнула ветка и кажется это послужило спусковым крючком. - Ты! - закричал Бен и кинулся на меня. - Это все ты! Я не успела среагировать, и Бен повалил меня на землю, больно сжав запястья. - Я видел тебя! Ты это сделала! Я видел тебя! - кричал мне в лицо Бен. Он еще сильнее сжал мои запястья и я закричала. Тогда он отпустил одну мою руку и сжал мне горло. Я воспользовалась моментом, нащупала камень, ударив Бена. Он повалился на землю. Я вскочила и побежала в Глэйд. Я слышала что сзади за мной гонится Бен. Я бежала как могла быстро, но споткнулась и покатилась с пригорка. Бен не отставал. Я вновь встала на ноги и побежала. Я начала понимать что я не добегу до Глэйда. Я начала кричать. - Помогите! На помощь! Я почувствовала сильный толчок. Бен повалил меня на землю. - Я убью тебя! - прошипел он мне в лицо. Он зажал мне руки ногами и начал меня душить. Я пыталась вырваться, но Бен был слишком силен. Из-за недостатка кислорода я уже начала терять сознание. Но вдруг кто-то ударил Бена по голове и он упал без чувств. Я перевернулась на живот и стала жадно хватать ртом воздух. Шея дико болела. Я хотела кричать, но было больно и я охрипла. У меня была паника, меня всю трясло. Почему? Что я сделала Бену? Мы ведь не знакомы. Я увидела что собрался почти весь Глэйд. Несколько парней держали Бена, который рвался ко мне и кричал. Моим спасителем оказался Ньют, у которого в руках была палка. Именно след от этой палки сейчас красовался на виске у Бена. Я вскочила на ноги и отошла подальше от Бена. В это время к нам подбежал Алби, а за ним прихромал Ньют. - Изи, что случилось? - обеспокоенно спросил он. - Он набросился на меня и начал душить. - медленно, охрипшим голосом сказала я. Каждое слово отдавалось болью в горле и шее. - Бен, - произнес Алби. - ты нарушил наше правило. Ты знаешь что тебя ждет. В Кутузку его! В глазах Бена отразился дикий ужас он начал вопить, пока парни тащили его в Кутузку. - Нет! Не надо прошу! Вы не понимаете! Это все она! Прошу стойте! Я упала на колени и закрыла уши руками. Глаза были на мокром месте от страха и обиды. Что я ему сделала? После этого случая меня освободили от работы, дав отдохнуть до конца дня. Алби говорил это крайне громко, со множеством оскорблений в мою сторону, но тем не менее с грустью в глазах, он не плохой, просто вспыльчивый. Я решила побродить по Глэйду. Сидеть на одном месте не хотелось, но и видеть кого-то-тоже, поэтому я пошла вдоль стен, то и дело возвращаясь к тому моменту. Я была на волосок от смерти. Горло саднило, голос всё ещё был хриплым, хорошо, что разговаривать ни с кем не пришлось. Все, кто замечал меня, проходили мимо, как-то странно смотря на меня. Не так, как раньше, с желанием или любопытством. Сейчас в их глазах были грусть и сожаление. Я присела, облокотившись о стену. Закат, скоро начнут закрываться ворота и появятся бегуны. Может, уйти, а то Минхо должен вскоре выбежать. Хотя с чего я взяла, что он именно из этих ворот выйдет? Посидев ещё чуть-чуть, я оглянулась направо, в сторону ворот. Вот сейчас раздастся грохот. Интересно, а я не оглохну, если останусь тут во время закрытия. Тут из ворот выбежал человек. Судя по цвету одежды, Минхо. Лица отсюда не видно. Он упал метрах в трёх от стен, за что-то зацепившись ногой. Нет, мне он безразличен, но вдруг что-то серьёзное? Я встала и пошла в сторону человека. Он уже перевернулся на спину и тяжело дышал. Конечно, я б там умерла, хотя именно к этому и стремлюсь. Целый день бегать, это какая выносливость нужна? Подойдя, поняла, что это всё же Минхо. Глаза его были закрыты, но стоило их ему открыть, я явно прочитала удивление, стоило ему увидеть мою протянутую для помощи руку. Навряд ли я такого бугая подниму, но всё же... - Удивлён - сказал он и взял меня за руку, однако не стал подниматься сам, а наоборот потянул на себя, и я оказалась в его объятиях, прижатая к разгорячённому телу. Немного подождав, не дождавшись моей реакции, со вздохом произнёс-рассказывай. - О чём ты? - прохрипела я. Дойти до него новости не могли, тогда как? - Во-первых, ты здесь одна, хотя на протяжении того времени, что ты в Глэйде, рядом с тобой всегда был кто-то. Во-вторых, ты подала мне руку, хотя раньше наверняка в такой ситуации пнула. Это доказывает то, что ты грустишь. И в-третьих, у тебя следы от пальцев на шее и голос хрипит. Последний довод он произнёс как-то глухо. Жаль, я не видела его лица, но руки, сжимающие меня поперёк талии, напряглись. Пальцами я сразу прикоснулась к шее, как будто могла нащупать их. Внезапно я почувствовала, как он так же прикоснулся к моей шее. Я дёрнулась, но была удержана. Его руки не были противны, почему-то, просто непривычное ощущение. Вздохнув, произнесла: - На меня Бен в лесу напал. Что-то кричал о том, что это я во всём виновата. В общем, чуть не придушил, но меня успели спасти. Мы так просидели минуты две, после чего послышался голос Минхо: - Прости меня. И за душ и за поцелуй. Я замерла. Ведь если подумать, я уже и не особо сильно на него обижаюсь. К тому же, он меня поддерживает. Пусть и не говорит, но я это чувствую. - Прощаю. Увы, на большее я была не способна. Горло сильно болело. Минхо поцеловал меня в макушку, после чего удосужился отпустить. Помог мне встать, а перед тем, как пойти к картохранилищу, сказал: - А насчёт Бена не переживай. Он тебя не тронет. Это нарушение правил. Мы не трогаем своих. Спокойной ночи. - Спокойной - прошелестела я и направилась к своему спальному месту, слыша во след грохот стен, и за долгое время он перестал казаться таким зловещим. Перед тем, как заснуть, в моей голове пролетали картинки минувшего дня, который закончился, на удивление, спокойно и даже приятно, а я всё ещё как-будто чувствовала его пальцы на шее и поцелуй на макушке.