Пора просыпаться

Питер очнулся спустя несколько часов, отмечая, что за окном очень быстро стемнело. И проснулся он совсем один. Похоже, как и сказал врач, его нервная система должна «включиться», что она и делала, благодаря регенерации очень быстро, так что он уже мог шевелить руками и ногами, но пока не решался встать. Питер посмотрел в окно, не веря, что наконец может видеть весь этот окружающий мир; никогда до этого он не испытывал такой горячей любви к жизни, к земле, деревьям, ветру как сейчас. Наверняка так бывает со всеми, кто был на грани, на волоске от смерти. Легкий ветер пробился сквозь щель форточки, задевая жалюзи, которые с тихом скрежетом забились о раму окна, коснулся листов, которые легко соскользнули с прикроватного столика и, плавно кружась, бесшумно опустились на пол. Питер блаженно улыбнулся и закрыл глаза, когда ветерок коснулся и его лица; он представил, как стоит на берегу моря; легкий бриз окутывает его, принося с собой запах соли и морскую свежесть. Но когда он открыл глаза, то его ждала не менее приятная картина: закат встретил его всеми цветами, на которые только способна природа. На западе, где солнце уже почти зашло, небо желтело, как сочный лимон. Продвигаясь на восток, оно становилось персиковым, таким нежным и мягким; потом алым, но не как кровь, нет, скорее как сердцевина огня, неугомонная, опаляющая, завораживающая. Небо темнело и резко становилось синим. Питер вглядывался в промежуток между красным и синим, и каждый раз там появлялся новый цвет, то бордовый, то коричневый, то бежевый. Дальше небо становилось сочно фиолетовым, что даже сочный виноград кажется слишком бледным на его фоне. Над тонкой линией горизонта была тьма, которая все больше и больше захватывала небесные просторы. Легкие перистые облака переходили границы цветов, впитывая и смешивая их, разрушая гармоничность неба, создавая такой нужный миру хаос. Питер часто забывал вглядываться в небо. Такое желание часто появлялось, но забывалось под гнетом дел и мыслей. Но сейчас он пообещал смотреть на небо как можно чаще, и плевать что там: яркие краски закаты, солнце, выжигающее глаза, хмурые тяжелые тучи или непроглядная темень. Совсем неважно — главное посмотреть. Тони постучал в дверь уже когда зашел. Питер медленно, слишком медленно повернул голову в его сторону и моргнул пару раз, будто смаргивая сон. Он приветливо улыбнулся и сел поудобнее на кровати, готовясь принимать гостя. — Я думал, время посещения прошло? Старк усмехнулся так, будто это была самая глупая вещь, что только можно было сказать, и Питер сконфуженно опустил голову. Это Железный Человек! Перед ним все двери открыты в любое время. Тони сел на кресло, стоявшее у кровати и Питера и поправил фирменный пиджак. Паркер оценивающе взглянул на него, довольный тем, что Тони не исхудал, не побледнел, да и выглядит выспавшимся в отличие от его тетушки. Причинять еще одному человеку боль и страдания он не хотел, хотя точно знал, что Тони вину за все произошедшее чувствовал. — Так… Что же произошло? — Решил начать разговор Питер, прервав затянувшуюся неловкую паузу. Он прикусил язык, поняв, что даже как следует не поздоровался, а сразу перешел не к самой приятной части. — Простите, мистер Старк, я… Думаю, стоит начать не так. Я-я очень рад вас видеть. Тот в ответ что-то промычал, задумчиво уставившись на ножку кровати, почесывая бородку, но потом все же поднял глаза на Питера и, облокотившись локтем о подлокотник, с улыбкой сказал: — И я рад тебя видеть, паучок! Ты нас всех сильно напугал, честно говоря… Тони не умел толкать большие приветственные речи, когда кто-то «возвращался с того света», поэтому замолк, не зная, что еще можно сказать. — Ну и… Что же произошло? — Питер повторил вопрос, понимая, что дальше кроме этого нечего обсуждать. Да и этот вопрос очень беспокоил его. — А ты не помнишь? — Я помню, что был на патрулировании и увидел бандитов с тем инопланетным оружием. Похоже что-то еще не смогли утилизировать. Один из них со спины в меня стрельнул и попал. А дальше… дальше непроницаемая тьма, — пожав плечами, закончил Питер, уставляясь на Старка. Тот немного озадаченно почесал бороду и вновь повернулся к Паркеру. — И не помнишь ничего из комы? Ну… Голосов, запахов… Ничего? — в ответ Питер лишь отрицательно помотал головой. — Тогда я… Ты не против? — Он указал на кувшин с водой и, получив кивок, подошел к нему и, отпив немного, с довольным вздохом вернулся на место, — я все расскажу. Для начала скажу, что дело я замял. Пришлось, конечно, немного нарушить закон и дать кое-кому взятки… Ну да неважно. Так вот, все думают, что ты просто возвращался со стажировки. И под стажировкой я имею ввиду стажировку — со всеми конспектами, опытами и учебой в общем. Шел ты спокойно по переулку, и на тебя напал грабитель, который имел с собой эту инопланетную пушку. Когда ты добровольно не отдал деньги, он в тебя начал стрелять. И все. Ясно? Только так всем и говори, даже тете. Питер кивнул в ответ. — Но почему я впал в кому? В меня и раньше попадали заряды этой пушки! И неужели никто из врачей не заметил… странностей в моем организме? — Как думаешь, где ты? — Когда Питер вопросительно осмотрел помещение, Тони раскинул руки и с ироничной радостью ответил на собственный вопрос, — больница, принадлежащая Старк Индастрис! Здесь работают мои личные ученые, которые конечно предупреждены о твоих странностях. Твое состояние нельзя назвать комой, скорее анабиоз. Правда мне до конца не верится, что он у тебя вообще может быть, но все факты на лицо. Пушкой управлял скорее всего новичок или она была как-то деформирована. Но получилось так, что заряд был слишком большой мощности, настолько большой, что на кусочки разорвала твой позвоночник и спинной мозг! Ну и конечно того, кто ею управлял, но он сам виноват. — Он мертв? — Да, но не обвиняй себя в этом! Ему бы следовало хотя бы инструкцию прочитать, — Тони усмехнулся, а Питер с ужасом посмотрел на него, не понимая как тот может так просто об этом говорить, — так вот… твоему организму нужно было время, чтобы как можно лучше восстановиться после столь тяжелой травмы. Знаешь ли, обычные люди от маленького повреждения спинного мозга могут умереть, а у тебя… Было просто месиво, поэтому ты впал в анабиоз. Жизненные процессы замедлились, и энергия, тратившаяся на них, начала использоваться для регенерации. Тони знал, что Паркер, несмотря на юный возраст, очень умный, поэтому решил все нормально разъяснить. И Питер все понял. Он задумчиво кивнул и также как Тони начал чесать подбородок, правда бороды у него пока не было.

***

Восстановление проходило легко и быстро, что не могло не радовать. Питер читал, что лечение проходит медленно и очень тяжело, и он ужасался, думая об этом. Но нет, его опасения, к счастью, не сбылись. Но без близких Питер не обошелся бы. Мэй неустанно была с ним, шаг за шагом, ведя его к полному выздоровлению, уча заново ходить, есть, переживать галлюцинации, к которым Питер вовсе не был готов. Если же Мэй помогала ему морально, то Тони научно-физически. Вместе с учеными он сканировал его, изучал и находил все новые препараты, ускоряющие процесс, хотя регенерация и так свое дело сделала. Мишель и Нэд тоже не оставались в стороне: они рассказывали о новинках кино и музыке, собирали вместе Звезду Смерти и просто говорили обо всем, о чем только можно. Еще они проходили вместе с ним то, что он пропустил в школе. Тони говорил, что мог бы взять Паркеру дорогого репетитора, но тот напрочь отказывался, говоря о том, что ему очень нужно общение с друзьями. И вроде все было прекрасно, но Питера ни на секунду не покидало ощущение того, что он пропустил нечто важное во время «комы». Воспоминание крутилось на кончике памяти, но Питер никак не мог дотянутся до него.