два детектива.
10 февраля 2018 г., 19:50
***
С того момента, как прошла Убийственная Школьная игра в Академии Одарённых Узников, прошло около шести лет. Все, кто смог выжить, уже устроились на свои работы, которые подходили по их таланту. Например, Кайто стал наконец-то астронавтом и теперь покоряет космос; Маки, переборов свою нелюбовь к детям, стала воспитательницей; Рёма вернулся к спорту, а Химико творит настоящие чудеса, показывая фокусы. Шуичи, поняв, что на самом деле Каэде говорила правду насчет его навыков детектива, решил устроиться детективом. Работает в отделе он уже несколько лет, раскрывая самые невероятные преступления быстрее, чем любая полиция. Во всяком случае, так говорили окружающие и сама Каэде, когда обращалась к Саихаре за помощью в чем-то. Шуичи очень часто думал, что всю основную работу по делам полиция скидывает именно на него, но он не сопротивляется этому — горький вкус кофе по утрам и вечерам заставляет голову болеть. А абсолютное безделье днем совершенно доведет детектива до отчаяния, что лучше уж сгрести лишнюю работу с полицейских и самому ей заняться, чем вспомнить горький опыт в Академии Одарённых узников.***
К тому времени, Остатки Отчаяния уже завершили искупление грехов, ныне проживая на острове Бармаглот и никого не трогая. Основание Будущего, под корень фактически уничтоженное Финальной Убийственной игрой, наконец распалось. Кёко Киригири, Абсолютный детектив, ныне помощница директора новой Академии Пика Надежды — Макото Наеги, в свободное время от работы с бумагами и подписями, любила брать горячую кружку кофе, иногда забывая ее на собственном столе, при этом почитывая некоторые дела, которые сохранились со старой Академии Пика Надежды. Вспоминая события, произошедшие тогда, Киригири прикрыла глаза и задумчиво намотала на палец локон своих лавандовых волос. Прошло так много времени, а отчаяние, вызванное мелкими бытовыми вещами, быстро пропадает, стоит Кёко взглянуть на учеников, полных надежды и мечтаний. Киригири сама с тяжелым вздохом вспоминает школьные годы, когда только поступила в Академию Пика Надежды. Кто знал, что она сразу же забудет свой талант, забудет, кем она была в прошлом, хотя Саяка и Макото помнили друг друга, ровно как и все остальные так же помнили себя в прошлом. Кроме тех же школьных лет. Иногда это заставляет Киригири намотать на палец локон снова, прикрыв глаза и тихо говорить, что теперь это не так уж и важно. Важно то, что она смогла выжить два раза, при этом даже не стараясь попасть в передряги. Она помнит, как нарочно не сказала NG-код Макото. Возникло бы так много конфуза, Наеги бы пытался как-то предотвратить это, но Киригири знала, что выхода нет, кроме как спастись тем самым антидотом от Сейко, которое поздно было применено на Дайсаку. Она всегда шла по критическим путям, при этом ни разу не оступилась. Но единственный раз, за который Кёко так или иначе не может себя простить — она подставила Макото, чтобы остаться живой. Но, на счастье, Альтер-Эго спасла его буквально за секунду от смерти. Так или иначе, но Кёко, перечитывая очередное дело, закрытое когда-то давно, в присутствии Макото, тихо произносит одну фразу: — Я хочу вернуться на место детектива. Ошеломленный директор вскакивает с кресла, чуть не роняя кружку с кофе, громко заявляя, что он не отпустит Киригири ни под каким предлогом, на что детектив прикрывает свои темно-сиреневые глаза вновь, мимолетно улыбаясь. — Ты так часто говоришь, что не отпустишь меня, Наеги. — Конечно! — восклицает вновь Макото. — Ты знаешь, каких нервов мне стоила Убийственная Школьная игра и Финальная Убийственная игра?! Да я ведь- — Я поняла. — сняв перчатку в процессе монолога Макото и прислонив палец к его же губам, прерывая его возмущение, проговорила Кёко. — Ты почти постоянно думал обо мне, не так ли? А когда я решила тебя подставить в Пике Надежд, ты решил принять это. — продолжила она, опустив руку на стол, подобрав кружку. — Моя «смерть» в Основании Будущего повергла тебя в отчаяние, заставив встретиться с Кёсукэ. — она сделала паузу, чтобы сделать небольшой глоток ободряющего напитка. — И теперь, опасаясь моих новых решений, ты решаешь так прямо сказать, что не пустишь меня ни под каким предлогом? — Киригири надела обратно перчатку, отставив кружку и прямо глядя на Макото. — Да. — нахмурился он, уперевшись рукой на стол Киригири, которая с невозмутимым видом продолжала накручивать на палец локоны лавандовых волос. — Ты знаешь, как дорого обходятся твои риски, Киригири! — И какой же ценой, Макото Наеги? — Твоей жизнью, Кёко! — воскликнул наконец директор, ореховыми глазами глядя на детектива. В свою очередь, обладательница лавандовых волос лишь помолчала в ответ, приоткрыв темно-сиреневые глаза в ответ. — Послушай, Киригири. — вздохнул Макото, взяв Кёко за руки. — Я знаю, почему ты рвешься туда. Ты снова хочешь рисковать, наполнить свою жизнь криминалом, а потом вернуться, как ни в чем не бывало?.. — Мои риски раньше всегда оправдывались, Наеги. — Киригири сжала его руки. — И этот раз тоже не исключение. Если что-то случится — я дам тебе знать. Пока что замени меня кем-нибудь… хорошо? — девушка пальцами провела по ладоням директора. — Если что-то правда пойдет не так — я сразу же вернусь. — Кёко встала из-за стола. — Обещай мне. — нахмурился Макото, сжав ее руки намного сильнее. — Обещай мне, что при любых обстоятельствах, какими они не были, ты вернешься. — Хорошо. — она кивнула, отпустив ладони Наеги. Столько заботы она не видела еще со времен, когда они сбежали из Пика Надежды. Наконец, кофе был допит, портфель с некоторыми документами и вещами был собран, все прелюдия оставались позади. Кёко не считала себя свободной, но и не считала себя запертой. Что-то между, но, так или иначе, она ушла туда, куда посчитала лучше уйти. Пусть даже теперь на расстоянии, но Киригири помнит свое обещание, поэтому она ни на секунду не забывает о том разговоре между Макото и Кёко. Ореховые глаза, наполненные страхом за жизнь детектива, легко покачивающиеся локоны светло-коричневого цвета, напряженные руки, упирающиеся в ее стол. Все было настолько эмоционально, что Киригири до сих пор считает, что если бы она согласилась с Макото, то он бы надолго запретил ей вспоминать об этом.***
Первое, что всегда слышал Шуичи с самого раннего утра в доме — тихую игру на пианино. Да, после Убийственной Школьной игры все разошлись по разным сторонам. Лишь только редкие люди решили жить совместно, опасаясь некоторого одиночества, или чисто из-за симпатии, возможно из-за чувств друг к другу. Каэде и Шуичи не стали исключением — оба, по согласию, начали жить в одном доме, в которой отводилось две комнаты для некоторого уединения: огромная комната с пианино, заполненная разными кассетами с произведениями, двумя большими окнами с видом на парк, шкаф с нотными тетрадями, светлые тона обоев, красочный ковер на полу — все это принадлежало Абсолютной пианистке, в то время как Абсолютный детектив обошелся скромной темноватой комнатой, в которой находился шкаф, заполненный закрытыми делами, три доски, которыми в свободное время пользовался Шуичи, чтобы связать улики и наконец закрыть дело или просто повесить что-то важное, маркерная доска, карта города, небольшой стол, на котором стояла кофейная кружка, вечно на треть заполненная кофе, куча маркеров, разбросанных на этом же столе в хаотичном порядке, и книга, которую Шуичи иногда заполнял, делая пометки или просто записывая определенные дни или события, которые ему нужно было запомнить. Несмотря на такие различия во вкусе, Саихара и Акамацу довольно часто (если Шуичи мог освободиться с работы намного раньше, чем раньше) проводили время вместе, иногда Каэде сама могла отвлечь Шуичи от работы, названивая ему и спрашивая, что он делает, пока на фоне играла мелодия, под которую пианистка записывала ноты и иногда пробивала их на пианино, проверяя, как они звучат. Детектив же, не отвлекаясь от работы, отвечал, что он находится на месте преступления или в офисе, параллельно слушая ее наброски и иногда спрашивая, какое уже это произведение по счету и как оно называется. Каэде помнила, что иногда ее игра на пианино помогает Шуичи расслабиться или настроиться, после чего он с легкой душой мог раскрыть все, что угодно. — Шуичи-и! — раздался знакомый голос из трубки. Каждый день, в одно и то же время. — Я надеюсь, это что-то важное, Каэде. — мягко проговорил детектив, шелестя бумагой в офисе. — Или ты снова решила спросить, что я делаю и где я? — усмехнулся Саихара. — Возможно. — задумчиво промычала Акамацу, проиграв три ноты. — Ты знаешь, я всегда интересуюсь твоей работой и твоим состоянием… ай, сфальшивила. Другие ноты… — …Какая симфония по счету? — Двадцать третья. — пропела пианистка, наигрывая первые шесть нот. — Постоянно будешь спрашивать об этом? — Настолько же долго, как ты меня будешь спрашивать где я и что я делаю. — улыбнулся Саихара, пошелестев вновь бумагой. — Это все? — Думаю. — буркнула пианистка. — Ты знаешь, почему я всегда звоню тебе, Шуичи. — она прикрыла глаза. — Знаю. — он подпер щеку кулаком, вздохнув. — Но если сейчас зайдут по работе и увидят, что я сейчас болтаю с тобой — ты знаешь, что будет. Меня лишат дела, или, возможно, звания. Так что давай, до вечера заканчивай часть симфонии, а я как раз послушаю, хорошо? — Ладно. Я буду ждать! — Я тоже. — и Шуичи положил трубку. Наконец, когда наступает вечер, детектив накидывает на себя пальто, уныло разыскивая в карманах ключи и телефон, после чего он с кратким прощанием со всеми удаляется на темную улицу, по ней уходя домой. Почти каждый день Шуичи ходит по этой улице, и уже успел запомнить все, что находилось на ней: каждый дом, как он стоит, как покрашен, какие окна, сколько их и так далее. Это стало настолько сильной привычкой, что детектив готов поспорить, что раскроет убийство на этой улице быстрее, чем в другом городе.***
Детектив просыпается ранним утром снова за столом, на котором лежит дело. Рядом стоит недопитая кружка кофе, теперь уже горький, но через силу Саихара заставляет себя глотнуть его и зажмуриться. Голова ужасно болит, что свидетельствует только о том, что он снова провел половину ночи в полной бессоннице, иногда отгоняя от себя Каэде, которая приходила каждые несколько минут, подзывая его уйти в комнату уснуть. Несмотря на его больную голову, Шуичи встал и немного прошелся по комнате, чувствуя, как он снова может ориентироваться в пространстве. Еще несколько таких бессонных ночей, и детектив упадет от бессилия и будет изображать труп. Подойдя к двери и открыв ее, Саихара зажмурился. Свет от рассвета ударил по глазам, поэтому он протер их, вздохнув шумно и выйдя из комнаты совсем. Проморгавшись, детектив приподнял голову и приоткрыл глаза, лениво осмотревшись вокруг. Из кухни раздался знакомый звук. Пройдя к кухне, Саихара, к своему удивлению, обнаружил***
По прибытию в офис, Саихара не сразу понял, что случилось и почему множества сотрудников нет на месте. Как объяснил один из них, в офис прибыла новенькая, которая, как говорят, будет работать вместе с Шуичи. Детектив, явно изумленный такими новостями, распахнул дверь своего кабинета и ошеломленно остался в дверях. За столом Шуичи сидела Кёко, наматывая локон волос себе на палец, как бы играясь с ним, в другой руке она держала дело, лежавшее на столе детектива с прошлого дня; ее темно-сиреневые глаза медленно проходили по строчкам и заметкам, оставленными Саихарой для того, чтобы он мог понять некоторые мотивы, лавандовые волосы мягко наматывались на палец, после чего с такой же легкостью они и спадали с пальца; на руках Киригири были темно-фиолетовые перчатки, скрывавшие ее ожоги, сама же Кёко «развалилась» в удобном кресле Шуичи, полистывая дело. Как только проскрипела дверь, она посмотрела в дверь и увидела детектива, после чего мягко ему улыбнулась. — Так вот, кто работает здесь первым детективом. — проговорила она, не прекращая «валяться» в кресле Саихары. — И кому я подалась в помощники. — задумчиво проговорила она вновь, намотав в последний раз локон волос на палец и замерев в таком положении. — …во-первых, ты развалилась в моем кресле. — заметил детектив, скрестив руки и оклемавшись от шока. — Во-вторых, ты сейчас нагло листаешь дело, за которое я взялся один. В-третьих, я не был предупрежден о таком инциденте… — Шуичи наконец зашагнул в свой кабинет и закрыл дверь. — Тогда позволь узнать, помощник, какое у тебя имя? Кёко прикрыла глаза и выдержала долгую паузу. Молчание повисло между детективами, после чего обладательница лавандовых волос встала с кресла Шуичи, дело положила обратно на стол, приоткрыла глаза и взглянула на детектива.— Киригири Кёко. Абсолютный детектив.
