худший день в жизни Саихары

***

твоя игра так прекрасна, что я забываю дышать, когда слышу ее вблизи.

ох, Каэде, если бы ты знала, как мне нравится по утрам просыпаться от мелодии, исполняемой тобой на твоем роскошном пианино.

как я мечтаю каждый раз взять отпуск, чтобы слушать твой голос каждый день.

каждый день держать тебя за руку, чтобы почувствовать, что ты прямо здесь, живая, рядом со мной. что не ты погибла из-за смерти Рантаро.

моя милая Абсолютная пианистка, я хочу сжимать тебя в объятьях и не отпускать.

как жаль, что я могу только об этом мечтать.

моя любимая Каэде Акамацу.

***

      Под конец рабочего дня, Шуичи успел подбежать к своему начальству, протягивая заявление об отпуске. На вопросы, по какой причине, «неужели из-за новенькой», Саихара отмахивался, мол, «не в Киригири дело».       — Тогда в чем же? — изумленно спрашивал начальник, почесывая затылок.       — Я не сплю уже недели три. — честно признался детектив. — Мне бы хотелось взять некоторый отпуск, чтобы хотя бы немного выспаться. Можете вычесть эти дни из зарплаты, но просто дайте мне немного времени отдохнуть. После этого я сразу же возьмусь за новые дела, я обещаю.       — Ну хорошо, Саихара, хорошо. — вздохнул начальник, шмыгнув носом. — Можешь отоспаться две недели… но потом — пеняй на себя, если тут же не соберешься и не возьмешься за новое дело, детектив!       — Так точно. — кивнул Шуичи, после чего весело воскликнул «спасибо» и скрылся в дверях, захватив по дороге пальто и шапку. От такого быстрого бега бумаги, мимо которых он пробегал, аж взлетели, а Киригири, около которой он уже проскочил в пальто и шапке, даже ухом не повела, вдогонку сказав «до встречи». Однако, Шуичи не услышал его, явно побыстрее направляясь домой.

***

      — Каэде! — Шуичи ворвался в дом, снимая поскорее шапку. — Каэде, я дома! — воскликнул он снова, закрыв дверь. Пианистка забежала наспех в коридор.       — Чего ты весь такой взбудораженный? — спросила немного сонно Акамацу, протерев глаза.       — Извини, я тебя разбудил… в общем, мне наконец дали отпуск! — сразу же повеселел детектив, подхватив пианистку и крепко обняв ее. — Наконец, две недели спокойного сна… — промурлыкал он, все еще находясь в холодном пальто и обнимая Каэде. — …и прослушивания твоих симфо-оний, как я и обещал!       — Шуичи, давай только с утра?.. сейчас правда поздно… я спать собиралась…       — О, да, извини. — он тут же отпустил ее. — Иди. Отсыпайся. — Саихара улыбнулся, сняв наконец с себя пальто и переобувшись. — Или тебя до комнаты проводить?       — В качестве наказания. — улыбнулась пианистка в ответ, зевнув. — Идем, детектив…       Постоянно подхватывая пианистку на руки, когда она чуть не валилась от сна, Саихара провел Акамацу в комнату, уложив ее на постель.       — Так, давай располагайся и засыпай. — бурчал детектив, пока укрывал пианистку. — Спать пора…       — Шуичи… — зевнула снова Каэде, устроившись под одеялом намного лучше.       — Да? — Саихара поднял голову.       --…приляг сегодня со мной рядом.       — Н-но разве тебе не тепло под твоим одеялом?.. — изумился детектив, покраснев от таких слов пианистки.       — Мне кошмары снятся. — честно призналась Акамацу, тоже покраснев. — Я не знала, как тебе сказать… вот и выдался случай…       — Ладно. — вздохнул Шуичи. — Двигайся. Рядом просто прилягу и все.       Акамацу даже улыбнулась, немного отодвинувшись в сторону. Детектив же, устроившись рядом поудобнее, посмотрел сразу же в сторону, явно застеснявшись взгляда пианистки в его сторону. Они продолжали лежать в немой тишине. Детектив иногда ежился, устраиваясь поудобнее. Пианистка все наблюдала за движениями Шуичи.       — Шуичи…       — Да?       — Залезь под одеяло, пожалуйста…       — Мне будет жарко. — заметил Саихара.       — Тогда разденься. — на полном серьезе возразила Акамацу. Детектив даже обернулся в полном шоке, пытаясь найти какое-то адекватное объяснение ее словам, но в ответ пианистка лишь смотрела выжидающе. — Я могу отвернуться, если тебя будет смущать мой взгляд. — хихикнула она, добавив.       — Иногда ты поражаешь меня своей серьезностью, пианистка. — вздохнул покрасневший Шуичи, накрыв ее с головой одеялом. — Не подглядывай только… — Саихара поднялся с кровати и начал снимать с себя форму.       — Мне интересно, — резко под одеялом заговорила Каэде. — Почему ты так стесняешься того, что я могу подсматривать?       — Только не говори мне, что ты сейчас за мной наблюдаешь.       — Нет.       — Я знаю, что мы вместе живем уже около… гм… четырех лет? — детектив задумался на секунду, наполовину расстегнув рубашку. — Во всяком случае, я первый и, наверное, единственный раз снимаю перед тобой рубашку, не будучи с тобой в отношениях.       — А мое спасение на Классном Суде не является поводом для того, чтобы у нас они начались? — задумчиво протянула Акамацу под одеялом, наматывая локон светлых волос на палец.       — К-Каэде! — тут же смутился Саихара. — Это было всего лишь один раз!       — А вот и нет. — засмеялась пианистка. — Ты спасал меня не один раз за все время, как мы живем вместе. — она легла на бок, сняв одеяло с головы. — Я тебе уже столько раз должна быть благодарна, наверное…       — Нет. — тут же взбодрился детектив, обернувшись на Акамацу. — Давай будем честны. — Шуичи вновь расположился рядом с Каэде, укрывшись одеялом. — Ты мне ничего не обязана. И не будешь никогда обязана. — не смотря на то, что совершенно недавно темноволосый смущался, что лежит в одной кровати с пианисткой, он мягко обнял ее, утыкаясь носом в ее светлые волосы и прикрывая серые глаза. — Будем считать, что это всего лишь по старой дружбе.       — Но мы только что обсуждали несколько другое… — попыталась возразить Акамацу.       — Я знаю. — кивнул детектив. — Но когда я спасал тебя, это было в период нашей дружбы. — он продолжал сжимать пианистку в своих объятьях.       — Но ты признаешь, что сейчас между нами нечто большее? — тут же подловила его на словах Каэде и широко улыбнулась.       — Я проговорился? — покраснел Шуичи. — Вот же блин. — он ткнулся носом ей в макушку. — Ну хорошо. Теперь, раз ты меня подловила… я полагаю, у меня не остается больше выбора, кроме как предложить тебе стать моей парой? — детектив приоткрыл серые глаза, наблюдая за поведением пианистки.       — У меня теперь есть выбор? — улыбнулась светловолосая, повернувшись к детективу лицом и обняв его за шею.       — Условно. — улыбнулся Саихара.       — Но я могу отказаться? — тут же задумалась Акамацу, приложив палец к губам.       — Верно… — вздохнул Шуичи, продолжая обнимать пианистку.       — Но сейчас ты надеешься на то, что я соглашусь, верно?       Детектив кивнул и вздохнул. Впервые в жизни он хотел бы получить одобрительный ответ, который раз и навсегда поставит точку в дружеских отношениях между Саихарой и Акамацу, но при этом поставит начало их романтических отношений. Оба молчали, считая, что сейчас весьма неудобно будет разговаривать.       За окном было весьма спокойно. Луна светила с чистого неба, освещая улицы города. Некоторые «лучи» луны проникали в комнату пианистки. Были слышны негромкие звуки моторов машин, иногда была слышна полицейская сирена. Можно было услышать, как неподалеку разговаривали люди между собой, смеясь или злясь.       Но они вдвоем лишь молчали, глядя в разные стороны, но только не друг на друга.       Шуичи медленно перебирал пряди светлых волос Каэде, и все же опустил на нее взгляд, рассматривая любимые до боли заколки. Хотелось бы ему знать, что значат эти ноты, или как они звучат.       Каэде несильно сжимала одеяло, которым были укрыты они вдвоем, после чего она взглянула в серые глаза, которые когда-то обещали ей защиту и надежду, теперь уже обещая, что их обладатель ни за что не бросит хрупкую пианистку. Шмыгнув тихо, Акамацу прижалась к теплому телу Саихары, прикрыв глаза. Шуичи немного поежился, но вопросительно взглянул на пианистку. Она же, ныне улыбаясь, обнимала парня, продолжая выдерживать эту тишину. Детектив молчал.       — Это… «да»? — не выдержал Шуичи, рискуя напугать пианистку и заставить ее задуматься.       — Определенно. — светловолосая «спряталась» под одеялом, выдавая свое желание поскорее уже уснуть. — Все, Шуичи, хватит. С утра. — недовольно наконец хмыкнула она и, устроившись поудобнее, наконец задремала.       Саихара продолжал наблюдать за действиями пианистки, и, как только она уснула, детектив вздохнул. Он прилег поудобнее, после чего выключил торшер, стоящий на тумбочке около кровати. Странно было для него лишь одно — на него свалилось слишком много в один день. Во-первых, приход Киригири на пост второго детектива после Шуичи, во-вторых, неожиданный поворот событий в его отношениях с Акамацу…       Детектив улегся на спину. Иногда он все-таки благодарен судьбе, особенно сейчас, поскольку у него получилось выбить себе кратковременный отпуск и у него появилось время все обдумать, переварить и сделать правильные выводы в ту или иную сторону, как обычно он это делал, когда работал без выходных и отпусков.

Подобные мысли заставили Шуичи заснуть…

***

      Свет.       Солнечный свет проник в светлую комнату пианистки.       Лучи спешили осветить все, что только могли.       Саихара зажмурился. Он не привык просыпаться в месте, где слишком много солнечного света. Или где он вообще присутствует.       Ему пришлось приоткрыть глаза. Он четко помнил, что уснул рядом с пианисткой, почти в обнимку, однако он просто лежал на спине и осматривался прямо сейчас.       Упершись руками назад и приподнявшись, детектив осмотрелся. Рядом Акамацу он не обнаружил, лишь только пустое место, которое было весьма заботливо убрано, от чего Шуичи невольно улыбнулся. На секунду ему показалось, что он находится в своей комнате, в которой, по какой-либо грандиозной случайности, Каэде решила остаться с ним. Саихара присел и задумался. А что бы такого произошло, если бы они правда остались у него в комнате?       Пришлось тряхнуть головой, чтобы откинуть эти мысли далеко и надолго. Саихара поднялся с кровати, потягиваясь и зевая. Он тут же хотел было сорваться с места, чтобы поискать себе одежду, но вспомнил, что ему успели выдать двухнедельный отпуск, который уже начал идти.       Солнце все так же ярко светило, немного ослепляя серые глаза напряженного детектива. Ему пришлось прищуриться и прикрыть глаза рукой, чтобы встать с постели и начать искать свою одежду.       Натянув хотя бы рубашку с брюками, детектив вышел из комнаты и замер.

Эта симфония, раздающаяся издалека…

      Он тут же кинулся в сторону комнаты, где стояло пианино. Не важно, что он только что проснулся. Он просто кинулся, без раздумий, словно бы не отдавая четкого отчета своим действиям.       Шуичи приоткрыл дверь, и его дыхание тут же сперло. Все выглядело так, как в Академии Одарённых Узников.

Огромное пианино, стоящее посреди комнаты.

Шкафы, содержащие в себе дискеты с симфониями и нотными тетрадями Абсолютной Пианистки.

И сама Пианистка.

Она сидит перед пианино.

Так увлеченно играет…

      Детектив сглотнул. Все в точности так же, как и после казни Цумуги. Она сидит словно точно так же. Она играет до душевной боли знакомую симфонию. И она заметит детектива тогда, когда он плавно опустит свои руки на ее плечи, не прерывая ее игры. И они оба взглянут друг другу в глаза, неловко улыбаясь, а затем и тихо захихикают, сплетая пальцы рук в замки и плавно примыкая губами к чужим, забываясь на время.       — К-Каэде… — тихо шепчет Шуичи, держа руки Акамацу в замке со своими и слегка отстраняясь, как будто бы мутно глядя на свою возлюбленную.       — Что такое? — шепчет Каэде в ответ, сжимая его руки и глядя в его серые глаза.

— Ты действительно оправдываешь свой титул «Абсолютной пианистки», Каэде…

— А ты свой, «Абсолютный детектив»…