худший день в жизни Саихары

***

      Медленно, но верно, отпуск Саихары кончился весьма быстро. На работе весь кабинет детектива пропах насквозь кофе и лавандой, что намекало только на одну вещь — Киригири все время, пока Саихара был в отпуске, пребывала в его кабинете, не заботясь о том, что это могло бы выглядеть весьма странно и не эстетично. Но кого в отделе это волновало? По крайней мере, там был хотя бы один детектив, чему все были уже благодарны.       — Я вернулся. — Шуичи снял шапку, которую позже оставил на тумбочке, а пальто повесил на вешалку рядом с дверью из его же кабинета. — Киригири, что было, пока я- — Саихара повернулся и замолк, когда увидел Кёко, которая продолжала сидеть в его кресле, не заботясь о том, что это, все-таки, чужое место. — Киригири. — нахмурился Саихара. — Мы разговаривали по поводу твоего нахождения в моем кабинете.       — Не помню такого разговора… — задумчиво протянула обладательница лавандовых волос, листая очередное дело и делая очередной глоток кофе, продолжая сидеть в кресле Саихары.       — А я что-то припомню. Слезай, Кёко.       — Я хочу еще посидеть. — невозмутимо произносит детектив.       — А я хочу обратно сесть в _свое_ кресло, Кёко Киригири. Вставай. — Шуичи скрестил руки, ожидая и наблюдая, как девушка молча встала с кресла и отошла от него, а потом он сам плюхнулся в кресло, расслабленно выдохнув. — Я спрошу снова, кстати. — он приоткрыл свои серые глаза. — Что было, пока я отсутствовал?       — Что было за то время, пока ты отсутствовал в офисе?.. — задумчиво протягивает Киригири, наматывая на палец локон мягких лавандовых волос, пока Шуичи открывал папку с делом, за которое она не так давно взялась и листала, сидя в кресле Саихары. — Ничего сверхъестественного.       — Разве что весь мой кабинет насквозь пропах лавандой и кофе… — высказался задумчиво Саихара, рассматривая улики и заметки Киригири. Такой аккуратный почерк, все помечено в крайностях, как и ожидалось от обладательницы настоящего титула Абсолютного Детектива.       — Может быть. — пожала плечами Киригири.       — Мотив не сопоставим с уликами. — заметил Шуичи. — Пересмотри место, подозреваемых, их алиби и улики снова. — он протянул ей папку, а потом откинулся на спинку кресла, потягиваясь и расплываясь в улыбке.       — Ты подозрительно веселый сегодня. — подметила Кёко, забирая дело и вновь его перечитывая, как порекомендовал Саихара.       — Угусь. — продолжил улыбаться детектив. — С утра кое-что хорошее просто произошло…       — И что же? — не отвлекаясь от чтения спросила она.       — Заботит?       — Возможно, не отрицаю.       — Да так. — усмехнулся детектив. — Кое-кто с утра настроение поднял.       — И кто же?       — Сожительница по дому. — задумчиво произнес Саихара. — А тебя почему интересует?       — Я должна знать человека, с которым работаю. — невозмутимо произнесла Киригири.       — Надо же. — задумчиво подал вновь голос Саихара. — Значит, ты хочешь обо мне больше знать? Ну, начнем сначала. Меня зовут Шуичи Саихара, мне 23 года, работаю детективом, живу с пианисткой, которая каждое утро подбадривает музыкой пианино, я часто не высыпаюсь, недавно вышел с отпуска. — он пожал плечами. — Я что-то упустил?       — Да, упустил. — прислонила палец к губам Кёко, пересмотрев дело.       — И что же? — изумленно спросил Шуичи.       — Что ты весьма правильные даешь советы…       — В смысле?!       — Помнишь, ты сказал, что мотив не сопоставим с уликами? Ты был прав.       — Ну, значит я еще и никогда не ошибаюсь… — снова задумчиво проговорил он.       Детективы еще около часа обсуждали это дело, пока не пришли к одному выводу и заключению, после чего Саихара откинулся на спинку кресла.       — Слушай, Кёко.       — Да?       — …принеси мне кофе, пожалуйста. — он потер лоб, вздыхая. — Я сегодня что-то потерял энтузиазм что-то делать.       — Мы всего лишь обсуждали дело.       — Меня это уже утомило. — вздыхает он снова. — Принеси, пожалуйста. Иначе я сейчас помру.       Киригири лишь вздохнула в ответ, уходя отдавать дело и за кофе. Шуичи же откинулся на спинку стула, вздыхая. Детективы были нагружены слишком сильно. Каждый занимался своим делом, но лишь в этом деле их рискнули объединить в одну команду. Это было трудным решением начальства, но дело было настолько трудным и настолько сильно держало в страхе город, что все-таки решили — Киригири и Саихара должны работать вместе. Но никогда не рисковали они сами — они не недолюбливали друг друга, скорее, просто не предпочитали такой стиль работы.       Один из них — уставший детектив, вторая — давно не испытывала криминала в своей жизни. Двое увидели море крови и трупы за свою недолгую карьеру, но никогда не испытывали к этому отвращения.       У каждого за спиной — хотя бы одно раскрытое дело. Они ими не хвастаются, но и не спрашивают лишнего — это может быть позорным закрытием самого первого дела. Они не любят болтать лишнего, но и не любят вечно говорить серьезно.       Он иногда уходит из офиса на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. В телефоне — сплошные симфонии пианино. Он забит бумажной работой, которую должны делать за него другие, но он лишь подгибается, молча выполняя свою работу, за которую даже не дают дополнительную плату. Но он молчит, чаще всего предпочитая не докупать себе кофе, вместо этого покупая очередную пачку нотных тетрадей для Каэде, улыбаясь смущенно и просто поговаривая, что это всего лишь тетради, в которых он любит наблюдать ее красивые ноты. Он никогда не писал их сам, никогда не сидел за огромным пианино, но очень хотел бы сыграть хотя бы один удачный дуэт с пианисткой, чтобы просто быть немного ближе в интересах с ней.       Она же никогда не пыталась составить ему компанию, предпочитая этому усесться в чужом кресле и читая свое дело, потягивая кружечку кофе. Её не волновало чужое состояние — Убийственная Школьная Жизнь сделала свой ход, и теперь она совсем ничего не чувствует, а может и чувствует, но за этим лицом, выражающим серьезный холод, ничего больше не увидишь, кроме бесчувственного взгляда, но даже если и всмотреться в него — ты не найдешь той капли сострадания, которой тебе хочется увидеть. Ты не увидишь в них тепла — она просто скажет что-то в своем репертуаре, а потом уйдет, и будет слышен громкий топот ее сапог, уходящих в неизвестном направлении. По крайней мере, она знала, куда она идет, но никому никогда не приходило в голову задуматься о том, куда она идет. У нее свои мысли по поводу своей работы, и ей не стоит забивать свою голову ненужными мыслями по поводу мнения окружающих.       Их обоих не волнует, чем может быть опасно их дело. Оба работают, причем спокойно и ответственно. Спрашивают друг у друга советы, иногда вместе распутывают дела. Они одиночки, но он имеет некоторые устоявшиеся отношения, ровно как и она. Расстраиваться не к чему: Каэде может уйти в музыку с головой, но вечно в мелодии играть трагедию потери своего возлюбленного, а Макото будет пытаться забыть о потери настоящей любви, но из-за сильного отчаяния замкнется в себе, не пытаясь выбраться обратно на свободу.       Однако, обоим может стать обидно, что о них могут и вовсе забыть. Детективы помнят каждую деталь, которую ты им выскажешь. Они замечают любую незначительную деталь, и если она кажется подозрительной, то ты явно.должен быть готов к аресту. Они не терпят ошибок, а на полицию вовсе рекомендуют не полагаться. Каждое дело — есть новый риск, а кто не рискует — не пьет шампанское.

***

      Шли дни. Тянулись месяцы. Дело за делом закрывалось постепенно. И оба детектива, как будто по привычке, после очередного дела уходили пить кружку горячего и бодрящего кофе, пусть если даже и горького, местами пересладенного и подпорченного. Они редко пересекались за кружкой кофе, но Саихара всегда замечал одну и ту же странность: она никогда не снимала перчатки. Ни при нем, ни при близких друзьях. Она просто ходила в них, как будто перчатки являлись частью ее делового имиджа, а не предметом сокрытия тайн чужого прошлого, или тайного происшествия на деле. Но Шуичи был заинтересован ими. Его не интересовала теория о том, что перчатки для Киригири — часть делового стиля. В его интересах разгадать ее секрет и помочь, чего бы это не стоило.       Проходит только пара часов с закрытия дела Киригири, а Саихара уже за кружкой кофе пытается пригласить ее к себе в кабинет. Ему не дают покоя ее перчатки. Он хочет о них знать. Он готов их сорвать, лишь бы узнать секрет под ними. Его не остановит даже вмешательство начальства или иных людей.       Он уже определил, что он будет делать.       Очередная кружка кофе, и детектив направляется к ней. Кепка, которая была на нем, давно упала и больше не появлялась. Он ищет правду, и он добьется своего — он найдет правду об этих перчатках и ее руках, не заботясь о том, что она скажет в ответ.       Промолчит ли.       Скажет ли.       Уйдет ли.       Его это никогда не волновало и не будет волновать уже никогда. Сделанные дела являются сделанными, любой поступок нельзя направить в другую сторону. Саихара понимает это сразу, поэтому его глаза не сходят с его цели. Он вытягивает руку, чтобы схватить чужую. И лишь только потом поворачивает ее к себе, чужую кружку с кофе оставляя на столе неподалеку.       Он лишь молча указывает на ее перчатки взглядом, и Киригири лишь отводит взгляд, не желая словно бы отвечать на этот вопрос. «Сними», — словно бы хочет сказать Саихара, но в итоге ему самому приходится снимать одну. Он не щурится или испытывает отвращения к тому зрелищу, к которому он не был готов. Но он сам хотел этого.       — У тебя ожоги. — тихо произносит он.       — Я знаю. — так же тихо отвечает она.       — И давно ли?       — С тех пор, как стала детективом.       — Давай по-точнее? Я не владею такой информацией.       — Долгая история. Ты насмотрелся?       — Нет.       — Как знаешь, Саихара. — Киригири продолжала смотреть в сторону.       — Интересно. — задумался он. — Ты не жалеешь о том случае, когда ты получила их? — детектив пальцами провел по чужой ладони, пробуя на ощупь ожоги.       — Нет.       --…это было необходимо, да?       — Нет… — вздыхает Кёко. — Это был… своеобразный жизненный урок. — она отвернула вновь голову.       — Поэтому ты замкнулась в себе.       — Нет.       — Да. Я это вижу. Ни один из нас после такого не начнет дальше жить, доверяя кому попало.       — Много видишь и знаешь…       — Такова моя работа детектива, Киригири Кёко. — и Саихара протягивает ей обратно перчатку. — Сегодня я допоздна в офисе. Можешь составить мне компанию, если не против.       Перчатка легко выскальзывает из его руки, после чего Кёко обратно надевает ее на свой ожог. И только затем обладательница лавандовых волос встречается взглядом с Шуичи.       Саихара качает головой, вздыхая. У него есть и свои тараканы в голове, после того, как закончился Убийственный Семестр. Но он не делится только потому, что это нечто личное, что оставило на нем несколько неизгладимых шрамов, которые кровоточат каждый раз, когда он об этом вспоминает.       Он отворачивается и уходит в свой кабинет, иногда пошаркивая ногами. За его спиной — детектив, которая скрывает всегда все в себе, не открываясь даже самым близким ей людям. Казалось бы, что в этом плохого — накапливать все самое плохое и пережитое в себе и никому не открывать завесу этой мрачной жизни, где ты всегда получаешь еще один жизненный урок и не ходишь таким же путем по этому тонкому льду?       Саихара предпочел остаться молчаливым в этом вопросе, отвернувшись к окну, где уже на город опустился холодный вечер.       Предстоящие посиделки до часу ночи обещали быть абсолютно скучными и проведенными за кучей бумаг, которые успели надоесть даже бухгалтерам, которые утверждали, что обожают эту работу.