Horrortale - Предать огню

------------------       Этот звук… Он манит меня к себе. Он разносится отовсюду. Эти сказочные, белоснежные деревья излучали какую-то неведомую, загадочную энергию, которую мне не суждено было понять и постичь. Мое любопытство, граничащее с отчаянием, которое уже полностью сожрало мою душу, было намного сильнее, чем желание жить, а уж тем более чувства самосохранения. Я поражаюсь сама себе… Кем я стала здесь? Вспомнить только, какой я была на поверхности. А-ха-хах, даже самой смешно. Милая, робкая, неприкосновенная девочка, которая понятия не имела о смерти и боли. Сейчас я другая, и душа другая. Исчезает решимость.       Я тихонько переминалась с ноги на ногу, то ли от волнения, то ли от не ведения того, где оказалась. Это место никак не могло быть в Подземелье. Там все вымерло, а здесь…тоже, но здесь течет какая-то другая жизнь. Она отличается от нашей. Она пронизывает насквозь, проходя дальше, питая собой эти прекрасные белые деревья, серые цветы, черную землю и пространство вокруг. Души, мертвые души, нашедшие покой здесь. Тут везде была темнота, но света больше, чем где-либо. Множество противоречий, так тесно связанных между собой. Собирая остатки своей решительности, я шагнула дальше в этот загадочный лес.       Я словно попала в другое измерение… Эта темнота, как монотонные стены пещер, где я совсем недавно шла с тем, кто сейчас не имел для меня ни малейшего значения, окружали меня. Она казалась мне мертвой, как и я. Где я вообще? Эта трава под ногами не издавала ни малейшего шороха. Никаких звуков, только звук мерцания. Души, в основном белые, парили в воздухе вокруг меня, покачиваясь то вверх, то вниз. Это души монстров, что нашли свое последнее пристанище. Где же я? У меня была возможность узнать, что это за место.       Совсем блеклая, тусклая вспышка слегка ослепила глаза. Под моей рукой левитировала кнопка сохранения. Такая же безжизненная, как и её владелица. Панель совершенно ничего не отображала… Мое имя, которое для меня было пустым, и уровень. Уровень был на семерке. Надо же… Сохранение засчитало мою же смерть, забавно… Еще раз осмотрев себя, я заметила, что в груди у меня было черное пятно, из которого все еще слегка струилась черная жидкость. Это было то место, куда я вонзила нож. Подумать только… Довела себя до суицида. Убила и себя, и свою душу. Я не хотела идти дальше. Это все разбило меня, добило остатки рассудка. Я не могла больше продолжать. Зажмурив веки, я занесла нож над кнопкой продолжения. — Стой! — прервал меня детский, отдаленный голос.       Мой жалобный взгляд устремился туда, откуда прозвучала просьба. Нож упал на землю. Передо мной стояли два ребенка. Монстр и человек. Тело монстра было все белое, словно в шерсти, которая так и сияла. Поверх надет серый свитер с двумя черными полосами. У девочки было серое тело и белые волосы… Одежда такая же, но на свитере одна полоса. Их глаза — абсолютно черные, с вытекающей из них темной субстанцией. Несмотря на все, они совершенно не вселяли страха. Если мальчика я совершенно не знала, то девочка была мне очень знакома. Её черты, одежда, небрежно падающая на один глаз челка. В ней я узнала Чару. — Чара? — тихо спросила я, — Это ты? — Ализа… — она подошла ко мне, — Сейчас ты можешь называть меня так, как тебе захочется. Мы с братом не возражаем… Наши души потеряны, а значит, что наши имена затерялись среди этих деревьев — Братом? — этим я была очень удивлена. Её братом был королевский сын, Азриель. Но разве он не мертв? Как и она… Что это за место? — Это Азриель? — Все верно, — ответил мне он. Его голос был тем же, кто остановил меня от разрушения кнопки. — Но почему.? Где мы? — Это место, куда попадают души всех умерших в Подземелье, — так же спокойно, но тревожно отвечала Чара, — Душа после смерти покидает тело и становится отдельным существом. Все они живут тут… Тела остаются, а души живут, но… — Почему тогда вы здесь? И почему я?       В ответ Чара понурила голову, а Азриель положил руку ей на плечо. — Дело в том, что души решительности не умирают. Им суждено скитаться между мирами, если они не найдут свой дом. Наши тела становятся такими…глаза пустыми… То, что ты видела раньше — лишь иллюзия меня. Остатки того, что было мной. Вот настоящая Я. — Но Азриель же монстр, — я не прекращала задавать вопросы. — Перед смертью я получил от Чары часть её души, поэтому мы всегда будем вместе. Всегда потеряны, — принц чуть ближе подошел ко мне, — А ты здесь потому, что твоя душа почти умерла. Ты сама её уничтожаешь. Я знаю, каково это — любить, а потом потерять все чувства. Ты всегда хотела спасти монстров, но их души умерли, они бездушны… Их нельзя спасти. Ты лишь должна выбраться, ты должна спасти себя, пока не умерла окончательно.       Я не могла не признать то, что все, что сказал Азриель — было правдой. Моя душа действительно умирала, выцветала, исчезала… Мне нужно было спасать себя, а не тех, кто теперь способен лишь убивать. Я была слишком глупа, чтобы надеяться на то, что во мне достаточно силы. Мы слишком сильно верим в себя, теряя границы истины. Моя проблема была в том, что я ждала от них то, что они перестанут быть теми, кем они есть на самом деле. — Тебе стоит идти, — едва улыбнувшись, сказала Чара, — Мы всегда будем присматривать и направлять тебя, но спасти себя можешь только ты. Мы в тебя верим. *Зная, что все стремления больше не имеют смысла, ты теряешь решимость

***

      Жара, пекло. Как только я ступила во владения Хотленда, меня сразу же поглотила его темная, угнетающая атмосфера. Такая же темнота, как и везде. Каменные, монотонные, серые стены давят и сжимают собой. Где-то внизу бурлила лава, из-за чего становилось не по себе. Лишь она освещала собой этот котел. Запах был наполнен вонью масла, двигателей… Понятно, почему в конце Вотерфола был такой запах. Меня удивляло, и даже немного напрягало то, что тут совсем нету трупов. Походу, тут настолько жарко, что монстры даже не решаются убивать тут. Кошмар…       Я едва преодолела мост, как эта испепеляющая жара убивала меня. Даже то, что я закатала свое платье и выглядела теперь слегка вызывающе, не спасало от пекла. Ноги, томно ступая по красной земле, остановились, как только мои глаза поймали огромной серое здание. Из него торчали трубы, вентили, а над дверью висела полуразрушенная табличка «Лаборатория». Я прекрасно понимала, что идти в лабораторию, да еще и человеку — еще один вид самоубийства, но мне было плевать. Мне нужна была помощь. Все равно от кого.       Мысль о том, чтобы стучаться в дверь была просто ужасной. Кто мне откроет? Что со мной сделают? Легче было просто войти внутрь, а там уже как пойдет. Взявшись за ручку двери, я, если это еще можно было так назвать, понадеялась, что дверь будет открыта. К счастью, или к несчастью, она была открыта. Я тихо вошла внутрь. Моему взору предстало темное помещение, находящееся в полумраке. Его освещали бункерные лампы. Благодаря их свету можно было различить образы лаборатории. Кажется, тут было два этажа. Серая плитка и такие же стены, заляпанные кровью. Вдали стоял обтесанный, полуразрушенный рабочий стол. Я не смогла разглядеть, что на нем было, да и не успела. Послышался шум открывающейся дальней двери.       Противный скрип и оттуда вышел монстр. Из-за недостатка света его было сложно разглядеть, но он был похож на желтого динозавра, небольшого роста. Даже меньше меня. На него был надет белый, рваный, лабораторный халат, почти весь запачканный уже спекшейся кровью, а так же весь этот образ дополняли треснувшие очки. На лице этого монстра я видела лишь безумие… Ничего больше. Я уже очень пожалела о том, что зашла сюда. — О…Человек, — жутким, тихим голосом, постепенно наращивая тон, заявил монстр, — Неужели это человек… — П-пожалуйста, помогите… — обессиленно выдала я. — Оу, конечно я тебе помогу, — прошипел монстр, передавая мне стакан воды.       О чем я думала, но я, вполне доверившись этому существу, выпила стакан до дна. Буквально через минуту я уже едва держала веки открытыми. Похоже, я попалась на снотворное… Теперь я уже не знала, что со мной сделают.

***

      Тёмное, почти чёрное помещение. Света тут вообще не было и различить можно было лишь очертания предметов, находившихся в комнате. Очертания, выступающие из темноты, казались совершенно непонятными. Я тут же поняла, что совершенно не могу двигаться, мои конечности к чему-то прикованы. Ну отлично…       Неожиданно двери со скрипом открылись и комната резко озарилась тусклым светом. Под светом ламп теперь можно было рассмотреть и само помещение. Серая плитка, с местами покрытыми засохшей кровью, покрывала пол, а стены были какого-то грязно-зелёного цвета. В общем-то помещение было небольшим, да и из мебели здесь были всего-то столик с инструментами и хирургический операционный стол, к которому меня, судя по всему, и приковали. Я даже не пыталась выбраться. Это было невозможно. Тут мой нос поморщился, так как я была слегка испугана резким появлением монстра, оказавшего мне «помощь». — Оу, умничка, уже очнулась, — услышала я знакомый голос. Только сейчас я смогла различить то, что он являлся женским, — Ты отлично подойдешь для моих экспериментов. Ты стойкая, учитывая то, что ты дошла сюда.       «Что?! Экспериментов?!» — подумала я. Боже мой…во что я вляпалась. И почему до меня так поздно дошло то, что если это лаборатория, — то тут работает ученая? Этот мир был сам по себе безумен, а тут еще и ученые. Мне теперь оставалось только гадать, что со мной сделает эта безумная. — Г-где я? К-кто вы? — дрожащим голосом спросила я. — Ой, прости- прости. Я такая неловкая, что забыла представиться, — судя по голосу, можно было подумать, что она вполне адекватная, но вот только её рассудок был уже окончательно уничтожен, — Я Альфис. Лучшая и единственная ученая в Подземелье. Я так рада, что до меня наконец добрался человек, а то проводить опыты только над монстрами уже скучно. — Оп-пыты? — мой голос был совсем тихим, непонятно от чего. То ли от усталости, то ли от шока, — Для чего вам это? — Ой, оставь… Можно на ты. Мне интересна природа человека и его души, для этого эксперименты, — она отвернулась от меня, ступая к рабочему столу, — И кстати, надеюсь, что тебя не утруждает твоя поза и положение, потому что так ты пролежишь, скорее всего, долго.       А поза была, не скажем что, неудобной, но лежать кучу времени, с прикованными руками и ногами, было, не очень то удобно, но я уже ничего не могла сделать. Тут то я заметила, что на мне было уже не старое доброе платье, а лабораторная рубашка, в которые обычно одевают псих-больных. Зажмурив глаза, я склонила голову на бок, не желая знать и видеть, что Альфис собирается со мной сделать. — Итак, начнем? — Альфис повернула хирургическую лампу в мою сторону. Я сразу же сощурила веки, — Хочешь узнать, что тебе предстоит?       Я лишь умоляюще взглянула на неё, так и так зная, что она будет мучить меня долго, если не до тех пор, пока я не сломаю кнопку сохранения. И зачем я сохранилась в лаборатории. Мне придется переживать это снова и снова. Альфис была первоклассной садисткой, это даже видеть не надо было. — Я собираюсь изучить твои органы, даже если мне придется сделать вскрытие. После чего я возьмусь за твою душеньку, дорогая.       Ученая взяла в руку старый, окровавленный скальпель, видно, резавший кучу тел до меня, а также маркер. Закатав рукав моей новой одежды, она приставила скальпель к венам. В другой её руке мелькнул шприц. Я тут же задергалась, в безнадежных попытках вырваться. Из глаз брызнули слезы. Я была готова уже молить, бесконечно умолять её не делать это. — Прошу, пожалуйста, — вопила я, — Умоляю! Не делай этого! Я хочу вам помочь, я никогда не причиню вам вреда… Прошу! — П-ха-ха, — садистки захохотала Альфис, снова разворачиваясь в сторону своего рабочего стола, — Мне плевать, что ты сделаешь тут, и как поможешь. Меня интересуют только мои заботы. И не волнуйся, я не сожру тебя, — улыбнулась она, — Я не опущусь до их уровня. Все будет гораздо интереснее… — ученая начала мельтешить, ища что-то, — Черт, надеюсь у меня не кончился наркоз, иначе у меня барабанные перепонки от визгов треснут.       Тут я просто перешла грань разумности и начала истерить, вопя и крича, умоляя о том, чтобы она меня отпустила и тому подобное. Стол подо мной трясся и скрипел. Я дергала руками, стараясь вырваться из плена. Мой голос уже срывался на хрип. За что это все… За что все это… — Да заткнись ты уже! — крикнула Альфис, — Знаешь, — она снова развернулась ко мне лицом, — Есть множество способов заткнуть тебя. Можем начать с кляпа, затем можно вколоть тебе сыворотку и твой язык онемеет, можно вообще сделать тебя немой. В крайнем случае, придется вообще тебе его отрезать, — мой глаза налились слезами и я сжала губы. Ученая подошла ко мне, — Но ты выглядишь послушной девочкой, так что мы ограничимся кляпом.       Улыбнувшись, она провела линию по моей руке маркером. Все это безумие только начиналось и не имело конца. Как только она коснулась скальпелем кожи, я вздрогнула, но сразу почувствовала, как оковы сжались крепче. Вдруг лезвием резко прошлись по моей руке. Никакой анестезии и обезболивающего. Все наяву. Из моих уст вырвался истошный крик. Своими мутными глазами я ловила остатки этих стен… От болевого шока я выключалась. Эта боль пронизывала все: от кончиков пальцев — до самой души.