Horrortale - Предать огню

      За это время я… Боже, я даже не знаю, кем стала. Эти зеленые стены уже плывут перед глазами. Все исчезает. Я превратилась в настоящую лабораторную крысу. Уже три дня Альфис пытает меня, уже три дня я не чувствую в себе жизни. Она постоянно режет меня, искалывает, делает что-то с моей душой. Неустанно спрашиваю себя: «А смогла ли бы я сделать что-то по другому?» Эти монстры… Задать бы им один вопрос. Если кинуть стакан об стену, то он разобьется. А потом вы попросите прощения, разве он соберется заново? Нет, конечно нет. Так и с человеком. Его уничтожают, а потом ждут, что он сможет легко жить дальше. Я поражаюсь мысли о том, что раньше я хотела освободить этих тварей. Правильно сделали, что заперли их под землей. Вот они и показали свое истинное лицо.       Но, я научилась искать во всем свои плюсы. Я много чего узнала, пока была предметом извращений Альфис. Узнала, как разрушить барьер, как выйти за его пределы, чем занимается ученая и кто живет помимо неё в этой лаборатории. Она уничтожила столько жизней. Как Альфис говорит, она не опускается до «их» уровня, но я считаю, что эта сволочь опустилась гораздо ниже. Помимо меня, здесь живут Амальгамы. Монстры, чьи жизни были разбиты, растоптаны и уничтожены.       Сейчас я сижу, прикованная к стене. Благо, только за ногу. Я уже даже оставила попытки сбежать, как и эти существа. Вижу, как они несчастны. Мы очень похожи. Они часто выходят ко мне… Такое чувство, что даже общаются со мной. Возможно, они бы и могли помочь мне, так как мне не очень нравится видеть шов на животе…

***

      Эндогини снова пришел ко мне. Бедный песик. Такое чувство, что он страдал больше остальных. Его лицо и душа пропала, оставив на лице лишь черную дыру, испускающую ненависть. Каждый раз, когда Альфис кормила его, он так и хотел уничтожить её, но ему не хватает смелости. Я посчитала его своим другом. — Хей, дружок, иди суда, — хрипящим голосом я ласково позвала пса.       Довольно заурчав, он подполз ко мне, и улегся у ног. Благо, руки были не прикованы, и я смогла его гладить. Он заслужил. У меня в голове появилась идея, которая совсем не имела смысла. Однако, этот друг поселил во мне надежду. Собравшись с силами, я тихо сказала: — Дружок, ты не поможешь мне выбраться? Милый… Мне нужен лишь ключ…       Какое-то время он просто смотрел на меня. Потом он сделал на лице жест, который так напоминал улыбку. Я научилась различать его эмоции. Ловко отскочив от меня, он прыгнул на стол и скинул ключи. Лапами подгоняя их ко мне, он двигался тихо и бесшумно. Он тоже понимал, что нельзя привлекать к себе внимание. Как только они приблизились ко мне достаточно, я, словно тянулась за своей жизнью, схватила ключ и освободила себя. Господи. Как же я была счастлива! Оставалось только покончить со моим мучителеми… Моими мучителями.Меня не мучили угрызения совести. Совсем. Ни капли.

***

      Жаль, что Альфис ставит себя выше остальных и не подозревает, что другие могут легко обойти её. Я, уже выученная пытками, болью и холодом, легко нашла проход среди темных коридоров. Мой путь вел в хранилище. Там ученая-психопатка хранила старые вещи и то, что мне нужно было… Я подозревала, что туда она и скинула мои вещи, и, в общем-то, была права. Там я и нашла свое старое, доброе платье, обувь, рюкзак и нож… Скорее всего, именно ножа мне не хватало. Взяв его в руку, я уже не чувствовала себя такой беззащитной. Я много узнала и много получила от прежних хранительниц решительности. Пусть даже и от Фриск… Мне было, что получить от неё.       В хранилище, которое являлось самым большим отсеком реальной лаборатории, было огромное количество душ… Альфис, какая же она глупая и беспечная. Водила меня сюда и дала мне узнать пароль. При мне же листала книги… А я все запомнила, узнала, как перейти через барьер. Мне нужна душа. Подземелье — поистине безнадежное место. Лабиринт дурных решений.       Шагая по хранилищу, я видела множество душ в колбах. Это странно, так как души монстров исчезают после смерти, но эти спокойно парили наяву. Не понимаю, как ученая сохранила их, но похоже она с ними что-то делала. Что-то, что было похоже на эксперименты с амальгамами. В любом случае, меня это не волновало. Мне было плевать, скольких убили, сколько их тут вообще, и то, что они тут будут всегда. Мне нужно было выбраться.       Добравшись до центральной полки, я нашла одну душу, что была в самой большой колбе. Чисто интуитивно я предполагала, что это душа Азгора. Ха, я за это время продумала свой побег и свою месть до мелочей. Аккуратно взяв колбу, я тихо вышла из хранилища. Пофиг, если Альфис меня увидит. Я смогу себя защитить, да и ей не долго осталось. Я не буду марать свои руки её кровью. У меня есть идея получше.       Честно, я хотела её увидеть. Сейчас, когда я шла к выходу вместе с Эндогини, я безумно хотела увидеть её. Я желала ей долгой и мучительной смерти. Жаль, но мое естество могло убивать лишь быстро, не причиняя жертве лишней боли. Сейчас это умение было не в тему. Жизнь была жестокой ко мне, и я стала к ней. Улыбаюсь… Меня поглотила ненависть, но я верю, что она уйдет, когда я выберусь. Мне лишь нужно закончить дела. Я сильнее, чем казалось. Ничем не хуже их…

***

      Как сейчас помню её крики и мольбы. Странные ощущения, когда вспоминаю. Вроде это было и противно видеть, как Эндогини разгрызает её плоть в клочья, как брызгает кровь во все стороны, как она издает что-то похожее на бульканье, но одновременно и приятно знать, что все это Альфис заслужила. Такая смерть ей за все мучения, что она причинила другим. Это жестоко, но справедливо. Я не могу больше ждать. У меня есть еще пару дел. Надо попрощаться со старым другом. В последний раз.

***

      Ох Сноудин… Прямо нету слов, чтобы описать все мои впечатления, но они вновь двояки. В память лезут разные моменты. Жуткие, и, если, конечно, это можно так назвать, приятные. Однако, тот, кто дарил мне эти воспоминания, не заслуживает жить дальше. Меня загрызет совесть, если я оставлю ему жизнь. Я не хочу пытать себя и его, как это делала Фриск.       Снег хрипит под ногами, а луна светит кровавым светом. Невероятное чувство дежавю… Вроде бы, все только начиналось, а уже заканчивается. Я, безусловно, рада этому, но Подземелье принесло мне много жизненных уроков и большой опыт. Иду и размышляю… Странно, но мой мозг вспоминает многих в самый не подходящий момент. В этот раз это был Папирус. Чертов садист, прячущий себя за маской улыбки и помощи. Я надеюсь, что он уже сдох от голодовки, про которую говорил Санс. А даже если нет, то все равно умрет. Все умрут. Я освобожу их.       Силуэт виднеется вдали. Метель пеленой скрывает его от моих глаз. Не знаю, то ли это, к чему я шла, но наверняка стремилась. Такова моя сущность, такой стала моя решительность. Она разная. Этот момент долго готовился, и как мы не старались предотвратить его, он должен был произойти. Все люди, пусть даже и где-то внутри себя, стремятся убивать. Намеренно или же нет, но убивают. Я уже примерно представляю, как нож встает перед его лицом, и как я пытаюсь скрыть свои истинные чувства, что непонятны даже мне. Любовь во мне давно угасла, осталось лишь другое её понятие.       Снег, словно успокаиваясь, спокойно ложился на землю. Время словно замедлялось, как я приближалась к нему. Оттенки будто серели, тускнели, предвкушая этот момент. Вся эта кровь и жуть исчезали, как и Подземелье. Я уносила его с собой. Я пришла. Он знал, он ждал меня.       Развернувшись ко мне, Санс удивился, но не подал виду. Он всегда так делал. Я всегда легко понимала эмоции окружающих. Кажется, мы оба хотели что-то сказать друг другу, но лишь молчание… Оно сливалось с тишиной, давя на душу. Кажется мне хотелось скорее закончить это, но что-то внутри меня задерживало этот момент, хваталось за его подол, впитывая последние моменты и секунды. Я не видела своего лица, но как только я взялась за нож оно выдало две эмоции: Ненависть сочетаемую с полным равнодушием. Глаза его стали черными, как блеснуло серебряное лезвие. Пальцы крепче сжали рукоять, уже готовые закончить его дни, прекратить его страдания. Мои губы выдали лишь несколько, учтивых слов: — Прощай, старый друг.