Horrortale - Предать огню

      Сноудин, Вотерфол… Их горькие и кровавые пейзажи уже остались позади. Хотленд мне был приятен только тем, что тут не было трупов. Хм…я стала рассуждать обо всем холодно и кратко. Хотя, возможно, это и к лучшему. Пытаясь найти правду, я рыла все глубже и глубже, пока не нашла свое «сокровище». Порой стоит лишь довольствоваться поверхностью вещей, а не искать потаенные ходы, поскольку они иногда являются путем в склеп. Опять эта жуткая лаборатория перед глазами. Не хочу вновь идти туда, но у меня есть еще одно, очень важное дело.       Спустившись по темной, железной лестнице, я пошла в центральную комнату. Странно, но тут я нигде не увидела Амальгаметов. Похоже, они ушли, после того, как Альфис была убита. Кстати, её кишочки всё еще лежат тут. Увы, но потомкам будет не суждено их увидеть. Они будут расплавлены при температуре более тысячи градусов. Мой план по уничтожению Подземелья, в двух словах, был очень изощренным.       Подняв голову, я каменным лицом посмотрела на огромный череп, что являлся машиной для извлечения решительности. Хорошо, что из меня тогда было нечего извлекать. Сейчас же я чувствую, как решительность заполняет каждую клеточку моего тела. Вместе с ненавистью эта сила чувствуется очень специфично, но это не делает ситуацию хуже. Я наоборот стала сильнее. Так легче, так проще…       Ловко орудуя с пультом управления, я задумалась, что будет с амальгамами, когда я приведу свою затею в действие. Мне стало их очень жаль, но думаю, так будет даже лучше для них, так как сейчас они лишь мучаются. Зайдя в систему управления Хотленда, я, так же с равнодушным взглядом, взглянула на панель других локаций. По сути, Альфис, наверное, имела самую наибольшую власть тут, так как благодаря этому пульту можно было всего за пару минут уничтожить все, что я, собственно, и сделаю.       Лавовые потоки Хотленда сдерживают подземные панели. Они были, что-то вроде своего рода дамбы. Если бы не это, то лава бы разошлась по всему Подземелью. По моему мнению, этот вид уничтожения самый мучительный и жестокий. Я хочу, чтобы это стало для них уроком. Хочу, чтобы они испытали мою боль. Всего-то пару несложных кликов мышкой и все предастся огню. Я же возьму душу и уйду. Мое «приключение» окончено.

***

      Снова приобретя свою истинную форму, я уже чувствовала, как стою на чистой и светлой земле. Боже… Как же мне было приятно вновь чувствовать свет солнца, его тепло, его ласковые лучи. Раньше я этого не ценила, но теперь буду. Теперь для меня существовало много истинных ценностей. Как же здесь красиво, как же хорошо, что я живу здесь. Я вышла как раз к закату… Вышло довольно романтично, однако, я не знаю, смогу ли еще когда-то полюбить. Все же, моя судьба особенная, каковой бы она не являлась. Решимость требует жертвы и ответственности. Я пережила все, я смогла увидеть, какой сильной являюсь. Душа снова наполнялось решимостью. Ненависть хоть и уходила, но я ни капли не жалела о том, что сделала. Пустое сердце бьется ровнее.

6 лет спустя

      Типичный офис. Вокруг офисный планктон, частью которого являюсь и я. Серые стены, равнодушные лица. Я много времени убила, чтобы найти её. Мое сердце не успокоится, пока я не найду её и не выскажу все, что хотела высказать. Сколько мне пришлось разгрести из-за неё. Хм… мне уже 23, а намерения, как у ребенка. В общем, какая разница. Я здесь только по делу. Мне не нужно лишнее время здесь находиться.       Одетая в черные джинсы, фиолетовую блузку и черный жакет, я была слегка похожа на эмо и выделялась среди моих серых и официальных коллег. Хотя, мне было абсолютно плевать, как они смотрят на меня. Опыт работы в неделю уже позволял мне общаться с типами более «высокого калибра». Самое время наведаться к зам. директору. Уверена, что Фриск ни в чем не раскаялась. Возможно, вправив ей мозги, я смогу что-то пробудить в этой пустой решимости.       Постучавшись в дверь, я услышала «входите». Фриск, увидев, кто к ней вошел, кажется, совсем не удивилась. Возможно, она предполагала, что я не оставлю это просто так. Вероятно, ей тоже было что сказать мне. Я, смотря на неё с презрением и ненавистью, не сказала и слова. Хотела дать ей права слова. Она, прекрасно понимая меня, начала разговор. — Полагаю, ты вообще устроилась сюда, чтобы сказать мне пару словечек, — равнодушно сказала Фриск, — Я слушаю. — Ха… А я то думала, что ты хоть чуть чуть раскаялась, но вижу нет, — я уже не пыталась налететь на неё или устроить скандал. Просто хотела сказать все, что произошло. — Я уверена, что ты поступила бы так же. Решимость — не игрушка, знаешь ли. Даже ты толком не постигла её силу. Ты тоже сдалась. — Но у тебя был выбор и право решения, у меня же такового не было, — уже просто отчаянно говорила я, будто пытаясь её заставить осознать что-то, — Ради побега мне пришлось спалить все… На моей шкуре висит сотни тел, но и столько же освобожденных душ…       Развернувшись к двери, я тихо сказала напоследок: — Если тебе интересно, то ты можешь посмотреть, как там сейчас. Барьера уже нет, так что тебе ничего не грозит. Взглянешь на череп того, кто был нам дорог.       Выйдя из кабинета, я подняла руку и громко спросила: — Хей, народ, где тут можно уволиться?       Услышав тихий вздох за спиной, я даже не развернулась, мне было плевать. Я уходила лишь с мыслью о том, что наконец все закончила. Я могу зажить своей жизнью, я отпустила это. Теперь все снова легло на её плечи, как и должно было быть. Моя душа больше не чувствовала груза.

***

      Ноги девушки в полосатом свитере ступали по земле, где снег уже был похож просто на серый слой краски. Вокруг лежал пепел и обугленная древесина. От деревьев лишь остались жженые, черные стволы. Снег здесь выпал лишь благодаря магии, что так и не была уничтожена огнем. От Вотерфола остался лишь пустырь, а Хотленд превратился в пустую пещеру. Фриск с круглыми, слезными глазами осматривала плоды своих поступков. Она поняла, на что пришлось пойти Ализе… Взглянув вдаль, она увидела на снегу тот самый череп. Все было правдиво до единого слова. Взяв черепушку с грубой дырой в ладонь, она упала на колени. Дрожащим, всхлипывающим голосом она выдала в пустоту остатков былого несколько тихих слов… — Прости…я предала все огню…прости…