Позволь

      Наконец достигли громадной пещеры, посредине которой пылал костер. На стенах чадили факелы. В углу стояли пони, поодаль валялись мешки и котомки, разграбленные, вывернутые, что называется, наизнанку. По правде сказать, своих пони — и того крепкого белого конька, которого Элронд подарил Гэндальфу, — пленники, как это ни жаль, видели в последний раз. Ведь гоблины всегда голодны и охотно едят лошадей, пони, ослов (и не только их — брр!..). Гоблинов в пещере было полным-полно. Завидев гномов, позади которых ковылял несчастный Бильбо, они загоготали, затопали и захлопали, а гоблины-надсмотрщики завыли и защелкали кнутами. Пленников согнали в кучу, надели на них ручные кандалы, потом обмотали всех одной веревкой и поволокли в самый темный угол пещеры. Там восседал на большом плоском камне омерзительный гоблин с огромной головой. Вокруг него стояли другие, вооруженные топорами или кривыми мечами — излюбленным оружием гоблинов. Да, ныне гоблины уже не те, что прежде, — они стали злы и жестоки, их сердца зачерствели. А когда-то они были искусными мастерами и никто не мог сравниться с ними в умении рыть подземные ходы. Молоты, мечи, топоры, кинжалы, кирки, гонги, а также пыточные инструменты они великолепно ковали сами — или заставляли ковать своих рабов, которые быстро умирали под землей от нехватки воздуха и от жажды. Может быть, именно гоблины изобрели машины, поколебавший устои мира, в особенности — машины для убийства; в конце концов, им всегда нравились колеса, двигатели и взрывы. Грязнули и неряхи, они всячески отлынивали от работы, заставляя трудиться на себя своих пленников. Гномов гоблины ненавидели не то чтобы так уж сильно — скажем прямо, не сильнее, нежели всех остальных (среди гномов попадались и такие, кто сумел заключить с гоблинами союз). Но вот род Торина они поклялись истребить — еще давно, во времена войны, о которой уже упоминалось. Вдобавок, гоблинам было все равно кого хватать — лишь бы жертвы не сопротивлялись. Пока мы добирались до главаря сей банды, я успела разодрать в кровь колени, поставить пару шишек и синяков, разодрала кожу на костяшках, и это все произошло за каких-то несчастных 10 минут (наверное). В пещере было омерзительно холодно, повсюду были толпы гоблинов разных размеров и расцветок.Пахло гнилью.Издалека слышался гул, скрежет металла и крики пленных.Кто был у них еще в плену я не хотела бы знать.Надеюсь мы выберемся, ибо так умирать я уж точно не хотела.Душно.Кружится голова, вдобавок нас окружили эти твари, от которых пахнет далеко не ароматом роз из сада. -Ты не умрешь здесь, -сказал мне шепотом на ухо Кили, -обещаю. Мы переглянулись и ас начали шустро и быстро обыскивать. — Кто эти жалкие твари? — осведомился Верховный Гоблин. — Гномы. И этот. — Один из надсмотрщиков дернул за веревку, и Бильбо рухнул на колени. — Прятались у парадного входа. Там мы их и взяли. — Интересно. — Верховный Гоблин повернулся к Торину. — Что все это означает? Небось вынюхивать явились, а? Подслушивали да подглядывали? Тати гнусные! Хотели нас ограбить! Уж я знаю вас, убийцы, приятели эльфов. Чего молчишь? — Меня зовут Торин, — сурово произнес Дубовый Щит. — Все свои домыслы можешь оставить при себе. Мы просто укрылись от бури в пещере и вовсе не собирались подглядывать за гоблинами. Нам это ни к чему, у нас другие дела. — Рассказывай! — Верховный Гоблин презрительно хмыкнул. — Как вы вообще оказались в горах и куда идете? Ну-ка отвечай! Всю правду, не увиливай! Хотя это тебе вряд ли поможет, Торин Дубовый Щит, я и так уже слишком много знаю о твоем жалком племени. Но утоли мое любопытство. А коли обманешь — пеняй на себя! — Мы идем навестить наших родичей, наших племянников, братьев и сестер и всех остальных. Они живут на восточных склонах сих гостеприимных гор, — сказал Торин, чуть помедлив (ведь ясно было, что правду нельзя говорить ни в коем случае). — Врет он, о всеужаснейший! — вмешался надсмотрщик. — Мы вежливо пригласили их спуститься с нами, и тут в пещере сверкнула молния и наши товарищи попадали замертво. А еще он не объяснил, откуда у него вот это. — И гоблин показал своему главарю меч из логова троллей. Верховный Гоблин взвыл от ярости, а все прочие заскрежетали зубами, застучали в щиты и затопали ногами. Они сразу узнали клинок, сразивший сотни гоблинов в те времена, когда кудесники-эльфы из Гондолина осаждали вражеские крепости. Эльфы именовали меч Оркристом, то есть Гоблиносеком, а гоблины называли его просто Кусачом. Они ненавидели лютой ненавистью и сам меч, и всех, кто им владел. — Убийцы и дружки эльфов! — завопил Верховный Гоблин. — Бей их! Кусай! Рви! Бросьте их в темницы к змеям, и да не увидят они вовек света! — Он так разъярился, что спрыгнул со своего трона и ринулся на Торина, широко разинув пасть. -Ээээ блять, -кое кто открыл рот, угадайте кто, -ты что совсем опух? Верховный Гоблин даже опешил от такой дикой дерзости. -Это кто сейчас сказал? -начал орать он Из толпы вышла я.Представьте 12 бородатых мужиков и Бильбо, наряженных до зубов оружием, и тут я выхожу из лопухов, аля защитница всея Средиземья. -Ну я, а у тебя какие-то проблемы? -подходя вплотную, стала возбухать героиня, -я могу тебе их устроить.Думаешь дохрена умный тут или на своей территории можно все? Давай выйдем за угол, побазарим о жизни.Со мной дружить надо, а то я могу и за шкибот взять*, засухарись *тут и не вылазий, пока я не разрешу, усек, босота? Гоблин так и остался стоять, как вкопанный от слов сей дамы. Вдруг в пещере погасли все факелы. Громадный костер потух, на его месте возник столб голубого светящегося дыма, поднимавшегося к потолку и рассыпавшего вокруг белые искры. Вопли, визг, лепет, вой, рык, всхлипы и проклятия, которыми огласилась пещера, не поддаются никакому описанию. Даже если поджаривать живьем на медленном огне сотню-другую диких кошек или волков — и то получится не так громко. Искры прожигали гоблинов насквозь, густой дым не позволял им что-либо разглядеть. Скоро все попадали друг на дружку и, точно обезумев, принялись кататься по полу, пинаться и кусаться. И тут лезвие Оркриста в лапах стражника налилось светом. На глазах Бильбо из мрака возник еще один меч, и мерцающее лезвие пронзило Верховного Гоблина, застывшего в изумлении возле трона. Главарь рухнул как подкошенный, а его охранники, спасаясь от клинка, с воплями скрылись во мраке. Меч потускнел. — Идите за мной, — велел суровый голос. И Бильбо, прежде чем понял, что, собственно, происходит, уже мчался как угорелый за гномами по подземному коридору, а крики гоблинов постепенно затихали в отдалении. — Скорее, скорее! — подгонял голос. — Вот-вот зажгут факелы! — Я сейчас! — Дори, бежавший впереди Бильбо, остановился, подождал хоббита, заставил его забраться к себе на закорки и кинулся следом за остальными. Кандалы позвякивали, гномы часто спотыкались и падали — ведь руки у них были скованы и хвататься за стены, чтобы сохранить равновесие, было нечем. Остановились нескоро — лишь когда очутились в самом сердце горы. Гэндальф засветил свой посох. Разумеется, это был Гэндальф, как всегда, подоспевший на выручку вовремя. Впрочем, выяснять, откуда он взялся, было некогда. Меч в руке мага мерцал холодным голубоватым светом — гоблины были где-то поблизости. Тем же самым клинком, которым сразил Верховного Гоблина, владыку подземелья, Гэндальф рассек оковы на руках гномов. Этот меч, как вы помните, звался Гламдринг, то есть Вражемолот. Гоблины называли его Било и ненавидели даже сильнее Кусача, если такое возможно. Гэндальф с поклоном протянул Торину Оркрист: воспользовавшись суматохой, маг вырвал клинок у одного из охваченных паникой гоблинов. Вообще Гэндальф позаботился о многом, и не его вина, что гномам и хоббиту пришлось пережить несколько неприятных минут. — Все тут? — спросил маг. — Поглядим. Торин — раз. Так, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать… Где Фили и Кили? А, вот они. Двенадцать, тринадцать, и господин Торбинс — четырнадцатый.Матильда-пятнадцать Великолепно! Могло быть или гораздо хуже — или гораздо лучше. Пони сгинули, еда тоже, мы не знаем, где находимся и в какую сторону идти, а за спиной у нас орда разъяренных гоблинов… Ладно, пошли. Они двинулись наугад. Довольно скоро послышался топот множества ног — гоблины оправились от изумления и пустились в погоню. Путники ускорили шаг, и бедный Бильбо сразу же отстал. Его снова посадили на закорки и понесли, передавая по очереди друг другу. Но гоблины настигали гномов — они лучше знали дорогу, потому что сами рыли эти пещеры и были, вдобавок, просто вне себя от ярости. Злобные крики доносились отовсюду. Топот ног слышался совсем уже близко, на стенах замерцали отблески от горящих факелов. Гномы смертельно устали, но продолжали бежать. — И зачем только я пошел с вами?! — простонал господин Торбинс, подскакивая на спине у Бомбура. — И зачем только я тащу на себе этого треклятого хоббита?! — в тон ему отозвался Бомбур. Толстяка шатало, он был весь мокрый от пота. Гэндальф и Торин, пропустив остальных вперед, обнажили клинки. — По очереди! — крикнул маг. — Давай, Торин! Гоблины с громкими криками вывалились из-за угла — и напоролись на Оркрист с Гламдрингом. Клинки холодно мерцали. Первые из преследователей выронили факелы и упали мертвыми. Прочие попятились, но сзади на них наседали. Все смешалось. Под вопли: «Кусач! Било!» гоблины развернулись и, топча друг друга, бросились вспять. Совсем не скоро отважились они вернуться. К тому времени гномы успели уйти далеко. Тогда гоблины потушили факелы и отправили на разведку самых своих быстрых и зорких товарищей. Те натянули мягкие башмаки и двинулись по коридорам бесшумнее летучих мышей. И ни Бильбо, ни гномы, ни даже Гэндальф ничего не заподозрили, ничего не услышали и не увидели. А гоблины, кравшиеся во мраке, заметили своих обидчиков издалека, ибо маг зажег на конце посоха огонек, чтобы освещать дорогу. И вот тогда-то Дори, который как раз опять тащил на закорках хоббит, вскрикнул и упал — в полумраке его схватили за ногу. Бильбо скатился на пол, ударился головой о камень и перестал что-либо чувствовать.

***

Открыв глаза, Бильбо ровным счетом ничего не увидел — ни зги! И не услышал ни звука! Только представьте весь ужас маленького хоббита! Ничего не видно, ничего не слышно; ясно лишь одно — он по-прежнему в подземелье. Бильбо кое-как приподнялся и на четвереньках пополз куда-то наугад. Полз и полз, пока не уперся в стену. Ну и дела — ни гоблинов, ни гномов. И куда все подевались? В какую сторону надо двигаться, чтобы выбраться на волю, хоббит не имел ни малейшего понятия; голова кружилась. Собравшись с силами, он пополз дальше по коридору — авось куда-нибудь да приползет; и вдруг его пальцы нащупали на полу нечто круглое и холодное — металлическое колечко. Бильбо сунул находку в карман, так, на всякий случай (откуда ему было знать, что это за колечко и какой от него может быть прок). Потом, когда устал ползти, уселся и долго сидел в темноте, подавленный случившимся и совершенно сбитый с толку. Ему виделось, будто он жарит у себя на кухне бекон с яичницей, — очень уж хотелось кушать, ну просто сил нет как хотелось. Но ни кушать, ни даже перекусить было нечем, и Бильбо понял, что на сей раз дела обстоят и вправду худо. Он никак не мог решить, что же ему делать дальше, никак не мог понять, что вообще происходит и почему его бросили одного, а еще — почему его не схватили гоблины и отчего так болит голова. Некоторое время спустя хоббит пошарил по карманам и нащупал трубку. Цела! И на том спасибо. Отыскался и кисет с табаком. Совсем хорошо! Но спичек в карманах не оказалось, и Бильбо вновь приуныл. Однако, поразмыслив здраво, он сказал сам себе, что переживать не стоит — ведь на огонек спички, на аромат табака могут пожаловать какие-нибудь гнусные твари, которые наверняка водятся в этом жутком подземелье. И тут рука хоббита нащупала рукоять меча — того самого кинжала, который Бильбо позаимствовал в логове троллей. К счастью, гоблины не обыскивали пленников, а потому кинжал не отобрали. Хоббит обнажил клинок. Тот тускло замерцал. «Выходит, тоже не простой, — подумал Бильбо. — Тоже эльфийский. Раз он светится тускло, значит, поблизости гоблинов нет, но они не так уж далеко». Он слегка приободрился. Не каждый может похвастаться тем, что у него есть эльфийский клинок, выкованный в незапамятные времена в легендарном Гондолине. Вдобавок Бильбо успел заметить, что гоблины боятся таких клинков. — Куда дальше? — бормотал хоббит себе под нос. — Назад? А какой смысл? Свернуть здесь некуда… Тогда вперед. Пошли, дружище. — С этими словами он встал и двинулся во мрак: одну руку, с мечом, он выставил вперед, а другой держался за стену. Сердце его бешено колотилось. Продолжение следует~