глава 3
9 августа 2020 г., 16:21
Прошли ещё две скромные недели и считай, Джо уже месяц как переехала в Дерри. Месяц, а никак не может полностью привыкнуть к новому месту. Постоянные сравнения с Бангором, постоянно докапывалась до чего-либо, пытаясь доказать самой себе, что Дерри — та ещё дыра. Но как бы Джозефина не старалась, это всё был самообман — этот город мало чем уступал Бангору. У Дерри, разумеется, были минусы, но они незначительны. Если подумать, то ведь в абсолютно любом городе можно найти свои минусы, будь то тихий маленький городок, на подобии Дерри, или же крупный мегаполис, вроде Лас-Вегаса или Нью-Йорка.
Вот уже две недели Джо оставалась довольной, что в школе всё было гладко и ничего такого, чего она опасалась. И так продолжалось до тех пор, пока по несчастливой случайности Джо не пересеклась с тем, с кем не стоит вообще видеться — с Генри Бауэрсом.
***
Спускаясь по уличной лестнице, Джозефина попутно оглядывалась, выискивая Эдди, с которым ходит домой. Вдруг, девушка почувствовала, как кто-то схватил её за рюкзак и потянул назад, отчего она едва устояла на ногах. Перед ней встал высокий парень, он стремительно сокращал расстояние меж ними, и Джо становилось от этого очень неловко. — А вот и новенькая? — он посмотрел на девушку, как будто оценивающе, и облизнул нижнюю губу. Роден нервно сглотнула образовавшийся ком в горле и кивнула головой. — Я надеюсь, ты знаешь, кого стоит слушаться в этой школе. Запомни, детка, у тебя здесь только одно правило — делать то, что говорю тебе я. В противном случае, придётся применить это, — он достал из кармана складной ножик, — несильно хочется портить твоё симпатичное личико, но придётся. Джо ощущала, как сильно бьётся её сердце, что вот-вот пробьёт грудную клетку; кровь пульсировала в ушах в бешенном ритме. Надо было что-то делать, но что? Бежать? Не выход, ещё трое каких-то парней встали по бокам около неё, поэтому бежать попросту некуда — поймают сразу же. Кричать или звать на помощь? Но мало кто решится помочь малознакомой девчонке. — Жаль раньше не пересеклись, — парень ухмыльнулся, поиграв бровями, — можно было бы что-нибудь поинтереснее поделать с тобой. — Отвали от неё, Бауэрс, — за спиной у него грубо раздался женский голос. Бауэрс повернулся на звук, а Джо незаметно старалась посмотреть на её, возможно, спасителя. Это была Ханна Робинсон, девочка-загадка, как называли её многие. С Ханной хотели подружиться все, но она никому не открывалась, показывая лишь ту сторону, которую достаточно было знать людям. Робинсон часто ходила в компании девочки, которая пыталась быть похожей на свою «предводительницу», а также с ней было ещё два накаченных парня, которые выглядели чуть ли не в два раза больше Ханны. Джо слышала от Беверли, что эти выступают в качестве телохранителей или что-то вроде того. Джозефина часто ловила себя на том, что едва не в открытую пялится на Робинсон, пытаясь понять, что она из себя представляет. Ведь часто, взглянув на человек, можешь предположить какой он, но с Ханной Робинсон было всё по-другому — с виду холодная, закрытая, отстранённая от других, а взгляд вовсе кажется бесчувственным. Джо за всё время не видела, чтобы та с кем-то длительно общалась, кроме своей небольшой компании. Обычно такие люди, как Ханна, отталкивали или вовсе действовали на нервы своей циничностью, но не сейчас — Джозефине хотелось узнать больше о девушке, но подойти боялась, так как она без понятия, что стоит от Робинсон ожидать. — Не лезь не в своё дело, Робинсон, — с раздражением в голосе ответил Бауэрс. — Дважды повторять не стану, — Ханна сложила руки на груди, снисходительно взглянув на того. — И что ты сделаешь? — театрально накуксился парень, а рядом стоящие дружки противно оскалились. — Нажалуешься своему папашке? — Скорее, твоему, — сохраняя холодный тон, ответила брюнетка, — ведь ты его так боишься, что готов обмочиться. — Скажешь ещё хоть слово, и оно будет последнее в твоей жизни, — вся веселость в миг улетучилась с лица парня. После он повернулся к Джо и больно ткнул её в плечо. — С тобой мы ещё не закончили. Кивнув своим дружкам, они ушли прочь по дороге и сели в машину синего цвета. Ханна уже собиралась уходить, но Джозефина всё-таки решила хоть как-то начать разговор: — Ханна! — окликнула она, привлекая внимания брюнетки. — Спасибо. Я… Роден не успела закончить начатое предложение, так как Робинсон, оглядев Джо, хмыкнула и ушла, не став дослушивать. — Замечательно удалось начать беседу, Джо, — едва-едва слышно пробормотала шатенка, глядя в след Ханне, — живенько так. Сев на лавочку, девушка принялась ждать Эдди, который по неизвестным причинам задерживался уже на семь минут. Достав из рюкзака альбом и карандаш, Роден прокручивала в голове какую-то песенку, притопывая ногой в такт. — Привет, — Джо отвлёк знакомый голос. Посмотрев, она увидела Беверли, которая лучезарно улыбалась. — Привет. — Что рисуешь? — спросила рыжеволосая, присаживаясь рядом. — Пока что ничего, — вяло ответила шатенка. Она обдумывала, что бы ей нарисовать, но в голову ничего не приходило. Ещё раз взглянув на Беверли, Джо заметила, как ярко горят её волосы на солнце, словно пламя огня. Вдруг Роден осенило. — Можешь замереть на несколько минут? — Что? — Просто не двигайся, ладно? — улыбнулась Джозефина и принялась черкать на листе бумаги. Джо плавно выводила карандашом штрихи… один за другим… один за другим… девушка аккуратно провела линию, потом ещё одну и ещё одну. И вот стал проглядываться на листе силуэт, но пока что нечёткий. Джо вглядывалась в черты лица Беверли, а после переносила их на рисунок, стараясь максимально точно передать настрой рыжеволосой. Роден, нахмурившись, с особой внимательностью выводила каждый свой штришок, каждую свою линию, чтобы случайно не сделать лишний мазок, ведь она терпеть не могла исправления и появившуюся из-за многочисленных стираний грязь на листе — это всегда выглядит слишком ужасно для неё. Джо любила рисовать с детства — это, как она считала, единственное, что у неё получалось достаточно хорошо, а также единственное, что ей удаётся не испортить. Но до этого она дошла, конечно же, не сразу — Джо много тренировалась в рисовании и даже ходила в художественную школу Бангора, пока её не закрыли на ремонт. Научившись в школе основам, Роден продолжила практиковаться, «набивая» руку. Вскоре у неё стали получаться красивые пейзажи, натюрморты, которые были без всяких искажений на листе бумаги. За портреты Джозефина взялась не так давно, наверное, как года полтора-два назад. Как бы глупо и странно это не звучало, но именно случившиеся трагедия подтолкнула её к этому — девушка хотела видеть своего отца, его улыбку, его морщинки около глаз, когда он улыбался, поэтому саму себя заставляла учиться рисовать портреты да так, чтобы они выходили как можно точнее. Немного спустя у Джо стало получаться лучше и лучше, и постепенно-постепенно навык стал оттачиваться. Это, в какой-то степени, помогло Роден отвлекаться от всего плохого. Развлечение со временем превратилось в то, без чего теперь она не может обойтись. Сделав последний штришок на альбомном листе, Джо отложила карандаш и показала рисунок Беверли. Рыжеволосая ласково улыбнулась. — Миленько, — Беверли взяла в руки альбом, рассматривая рисунок. — У тебя талант. Сделала лучше, чем на самом деле есть. — Ну… лучше вообще-то некуда. Но будь у меня больше, чем просто карандаш с листком бумаги, я бы явно нарисовала лучше, чем это, — смущённо улыбнувшись, ответила Джозефина, указав на лист. — Можно посмотреть остальное? — Да, конечно. Беверли аккуратно перелистывала страницы альбома, скромно улыбаясь; Джо посмотрела по сторонам, пытаясь найти взглядом Эдди, которого нет уже довольно долго. Может, он забыл про неё? Или у него появилось что-то по важнее, но сказать девушке он не успел? Роден решила, что подождёт ещё немного и уйдёт домой. Вдруг она заметила, как паренёк выходил из школы и что-то бурно обсуждал с кем-то. Эдди, приметив Джо, сказал что-то своему другу, и они направились в сторону, где сидели девочки. Когда они подошли ближе, шатенка смогла разглядеть друга Каспбрака — темноволосый парень в очках с довольно толстыми линзами, он был выше Эдди, но лишь чуть-чуть. — Чувак, это будет всего лишь три дня, — услышала Джо, как говорил тот парень, когда они подходили, — такое пропускать нельзя только потому, что твоя мамаша тебя не пускает! — Это будет идти ночью! И мама меня отпускает, просто я не хочу, — буркнул Эдди. — Привет, Джо. — Привет, — улыбнулась девушка. — Ох, дамы, — протянул второй паренёк и, усмехнувшись, поднял воображаемую шляпу точь в точь, как джентльмены в девятнадцатом веке. — Вы так бурно спорили, о чём хоть? — спросила Джо. — Ну… это… так, — видимо, Эдди подбирал нужные слова, но так и не успел, потому что парень в очках его перебил. — В эту пятницу начнётся марафон по «Звёздным Войнам», типа, ночной показ и всё такое. В пятницу, субботу и воскресенье будут показывать все три фильма, а этот маменькин сынок ссыкует. — Я не ссыкую! — голос Каспбрака показался чуть ли не писклявым. — Просто одиннадцать часов ночи для двухчасового фильма — слишком поздно! — Да какая, твою мать, разница? — Это всего лишь фильм. — Это «Звёздные Войны»! Они не каждый день идут в кинотеатрах! — Эй, эй, эй! Подождите! — вмешалась Джозефина. — Не стоит ругаться из-за этого. — Ну да, конечно, — парень в очках закатил глаза. — Вам, девчонкам, трудно это понять. Это не просто какой-то там фильм! — Естественно, это же «Звёздные Воины», культовая трилогия, — сказала Джо, чуть улыбнувшись. — Ты смотрела? — этот парень явно удивился. Что, разве девочкам не может быть интересен этот фильм? — Конечно. Правда, заключительную часть не получилось посмотреть, там не срослось, — девушка убрала прядь волос за ухо и, сама не зная почему, смутилась. — Тогда это отличный повод пойти, — усмехнулся парень и протянул руку шатенке. — Самый великолепный парень в этой школе, но ты меня можешь звать Ричи. — Э-э… самая новенькая в этой школе, но можно и просто — Джо, — шатенка решила спародировать нового знакомого. — Так вот про кого Эдс постоянно трындел, — Ричи ухмыльнулся и, взглянув на Каспбрака, поиграл бровями. — Я-то думал, он найдёт себе подружку, похожую на свою мамашку, а никак не наоборот. — Заткнись, — буркнул Эдди. Ричи закатил глаза, усмехнувшись, поставил руки в боки и произнёс: — Даже и не мог подумать, что девчонке может быть интересны такие фильмы. Ну, вы же любительницы всяких розовых соплей. — Ну, Хан Соло очень даже симпатичный, так что, — чуть улыбнулась Джо. — Да не-е, — недовольно протянул темноволосый. — Только не говори, что ты смотрела ради… — Ради сюжета. — Ну… раз мы договорились, — встрял Эдди, — то и я с вами пойду. Для компании. — То есть я тебя весь день уговаривал, и ты ломался, как тёлка, а тут ни с того ни с сего соглашаешься? Чё за бред? — Да потому что я знаю, каково ходить только с тобой, — Каспбрак шумно вздохнул. — Лучше уж идти с кем-то ещё, помимо тебя. — Ты просто ссышь, что я твою подружку уведу, когда буду наедине с ней, — парень в очках поиграл бровями, пошло ухмыльнувшись. — Подруга! А не подружка, — Эдди густо покраснел, на что Джо просто улыбнулась. Ричи поджал губы и, вероятно, хотел что-то сказать, но передумал. Он перевёл взгляд на Беверли, которая всё ещё была тут. — А ты? Может, тоже для компании пойдёшь? — в его интонации был изменён тон, будто он для вежливости это сказал, вовсе нехотя, пытаясь выразить это. — Э-эм, спасибо за приглашение, конечно, но у меня есть дела поважнее в одиннадцать часов ночи, — рыжеволосая смутилась и, протянув альбом Джо, поднялась на ноги, поправив сумку на плече. — Ладно, приятно было поболтать. Ещё увидимся, — Беверли посмотрела на шатенку и кивнула ей, в знак прощания. — Чё это такое? Дай посмотреть, — Ричи попытался выхватить из рук Джо альбом, но та вовремя среагировала, отстранившись. — Не важно, — ответила Роден, убрав в рюкзак предмет. — Ну и ладно. Так, я пойду, надо ещё одного утырка уговорить, — задумчиво произнёс Ричи. — Au revoir. — Пока, — протянули Джо и Эдди, смотря ему в след. Ребята шли вдоль улицы, не проронив ни слова — то ли просто наслаждались тишиной, то ли сказать было нечего. Вскоре это немного поднадоело Джозефине. Она решила первая нарушить тишину, но не знала с чего начать разговор, поэтому попыталась хотя бы что-то сказать, надеясь на поддержание разговора. — А Ричи всегда такой? — Балабол? — девушка кивнула. — Ну, ты его только-только узнала, так что для первого дня это ещё маловато. Вот я выслушиваю и не такое с тех пор, как мы с ним знакомы. Сегодня Ричи ещё сдержался. — Безостановочный словарный поток? — Тут подошло бы другое слово, — улыбнулся Эдди. — Но, в принципе, и так сойдёт. У Ричи очень, очень своеобразные шутки, которые он считает действительно смешными, хотя это не всегда так. — Мне он показался забавным. — Первое впечатление порой обманчиво. — У меня другой взгляд на это, — Джо пожала плечами и улыбнулась. — Так… ты правда пойдёшь? — спросил через некоторое время Эдди. Девушка кивнула. — И даже не будешь спрашивать у родителей, всё-таки поздно? — Твою ж… я как-то не подумала, — нахмурилась она, немного задумавшись. — Ну-у… надеюсь, мама против не будет. Надеюсь. Больше к этому они не возвращались, а отвлеклись на другие темы, хотя они и не были такими уж интересными и важными. Пока они шли, Джо заметила, что парень начинает волноваться, когда задаёт вопросы, ответы которых предугадать он не может. Это ей показалось милым, и она даже успела привыкнуть к другу — с ним Джо чувствовала себя, как говорится, в своей тарелке, будто бы она знала его не пару недель, а уже несколько лет. Роден всегда ценила таких людей — с которыми комфортно. — Слушай, Джо, ты… э-э… ты не против сегодня погулять? — взволновано спросил Эдди. Девушка, улыбнувшись, положила руку на плечо Каспбраку, дабы тот немного перестал волноваться. И, видимо, это помогло. Процентов на двадцать. — Мне вечером надо забрать сестру из детского сада, и можешь прогуляться со мной, если хочешь. Потом можем куда-нибудь сходить. — Да. Да, конечно, не против, — Эдди облегчённо выдохнул и, наконец, улыбнулся. — А во сколько, примерно? — Часов в пять, наверное. Подойдя к дому, Джозефина попрощалась с другом и зашла внутрь. Бросив рюкзак на пол, она плюхнулась на диван. Прошёл всего месяц учёбы, а по ощущениям, будто намного, намного больше. Случайно бросив взгляд на стоявший рядом столик, Роден заметила какой-то небольшой листочек, на котором что-то было написано карандашом. Взяв его, на нём она увидела с десяток цифр — номер домашнего телефона. Джо и забыла, что записала номер её подруги с Бангора, обещая себе позвонить. Поднявшись на ноги, девушка подлетела к телефону и, сняв трубку, начала набирать цифры, одну за другой. После последовали монотонные гудки, которые длились слишком долго. Но вдруг послышался голос. — Алло? — Привет, Мэй, — неуверенно начала шатенка. Она так долго не слышала этот голос живьём, отчего у неё у самой перехватило дыхание. — Это Джо, — ответила она; на другом конце тишина. Неужели не узнала? — Джо Роден. — Джо? Ах, точно. Как твоё ничего? Как новое место? Обжилась уже? — спрашивала Мэй, но в её голосе ощущалось безразличие, будто она задавала эти вопросы так, ради приличия. — Вроде в порядке, — улыбнулась Джо, чувствуя ком в горле. — Дерри не такая уж и паршивая дыра. Сама как? Что нового в Бангоре? — Джо, слушай, я бы с удовольствием поболтала с тобой, но у меня есть кое-какие дела. Позвони в следующий раз, лады? — пробормотала подруга, и не успела Роден хоть что-то ответить, как послышались гудки. — Это и был следующий раз. Неделю назад она звонила Мэй, но ответил её отчим и попросил перезвонить в другой раз, так как подруги не было дома. Но вот Джо перезвонила и что получила в ответ? Опять ту же самую просьбу. А что будет в этот самый "следующий раз"? Снова те же слова? Неужели нельзя выделить минутку для простого разговора? Тем более Джо ведь не просто знакомая — они с Мэй всё детство проторчали вместе. Неужели всё это для Мэй ничего не значило? Видимо, нет. Джозефине всегда трудно давалось расставаться с кем-то, ведь она не может поступить с людьми вот таким образом — сама не замечая, привязывается к ним. Бросить человека приравнивается к тому, что оторвать себе кусочек сердца — больно. Тем более, если близкий человек. Столько раз Джо говорила себе не привязываться к людям, и каждый раз происходило одно и то же. В Бангоре у неё, как она считала, было достаточно много друзей, но переезд показал, что её мнение было ошибочным. Как оказалось, несколько сотен километров могут разрушить дружбу. Ну, или что там было от неё. Оказалось, что ты просто становишься никому не нужным, когда ты не рядом. Действительно, какая от тебя польза, если ты далеко? Ты ни чем не можешь помочь, ничего не можешь сделать. Выходит, что ты бесполезен, и всё, что было — всёго лишь расчётная дружба. — Да и пошла ты на хуй, — Джо долбанула телефонную трубку. — Занятая дама, видите ли. Взяв свой рюкзак, она потопала наверх, в свою комнату. Включив магнитофон, шатенка вытряхнула всё содержимое рюкзака на стол. Как всегда забив на уроки, которые задали домой, Джозефина взяла альбом и начала черкать в нём. Не было важно что именно, главное это успокаивало более-менее. Она сама и не знала, что рисовала. Но, немного спустя, она пригляделась к тем нарисованным каракулям — что-то они стали напоминать, вот только что? Джозефина отодвинула альбом чуть подальше, чтобы лучше разглядеть, но картинка по-прежнему была только в очертаниях, не было чёткости в нём. Роден решила выделить карандашом некоторые места темнее, а некоторые, наоборот, светлее. Может, так лучше получится разглядеть. Вдруг, начала проявляться общая картинка, которая была не понятна Джо. — Что за хрень? — взглянув на рисунок, произнесла она. На нём было нарисовано что-то, типа, стоящего на пьедестале человека с довольно странным выражением лица (хотя на лицо это было мало смахивало), вокруг этого человека похоже на языки пламени, но они не охватывали стоящего на пьедестале, а просто горели рядом. Как бы ни было странно, но Джо будто бы не могла оторвать взгляд от этого, будто бы что-то заставляло её смотреть на этот чёртов рисунок. — Твою мать, — вздрогнула Роден, захлопнув альбом. — Это что ещё на херня? Но вдруг, неожиданно, песня в магнитофоне оборвалась на середине. Девушка, подойдя к нему, несколько раз нажала на кнопку «пуск», но это не помогло. Тогда она достала кассету, может, с ней что-то не так. И ведь действительно — была в нескольких местах порвана магнитная лента. Но каким образом она могла порваться, если кассета практически новая? — Ладно, ей всё равно ничем не помочь, — Джо поднесла кассету к мусорной корзине и выбросила её. Взглянув на альбом, она, не долго думая, подошла к нему и вырвала рисунок. После чего он полетел следом за кассетой.***
Время близилось к пяти часам, а желания выходить из дома вообще не было. Не делать было нечего — сестру забрать никто другой не мог. Накинув кофту, Джо схватила ключи и вышла на улицу. Лёгкий приятный ветер сразу же объял её, развевая волосы. Девушка, задумавшись о сегодняшнем дне, неторопливо брела вдоль улицы. — Джо! Джо! — окликнул её голос Эдди позади. Чёрт, она совсем забыла про то, что договорилась пойти вместе с ним. — Привет. — Ага, привет, — вяло ответила Роден. — Всё в порядке? — спросил парень, увидев невесёлый вид Джо. — Угу. Эдди начал что-то бурно рассказывать девушке, но та лишь делала вид, что слушает — не то, чтобы ей было всё равно, нет, вовсе нет, просто Джо была погружена в свои мысли, которые хаотично перемешались в голове. Она прекрасно понимала, что не стоит зацикливаться на такой хрени, но ничего не могла с собой поделать. Джозефина гадала, в чём же дело? Может, что-то она не так сделала или сказала перед тем, как уехать? А, может, кто-то мог наговорить такого, отчего могут поменяться отношения? Она тщательно отбрасывала от себя мысли о том, что Мэй не считала Джо за свою лучшую подругу, как было с той. Роден даже думать не хотела об этом. Просто… да как такое может быть? Неужто всё это время, что они провели вместе, что пережили вместе, Мэй мало волновало их дружба? — Херня всё это… — тихо пробормотала Джо. — Что, прости? — удивился Эдди. — Э-э… ничего. Продолжай. — Что продолжать? — То, что ты говорил. — Мы вообще-то молча идёт, минут пять уже, — он нахмурился. Девушка оглянулась по сторонам, они достаточно далеко ушли, а Роден даже и не заметила. — Джо, у тебя точно всё хорошо? — Я сказала, всё нормально! — неожиданно для себя сорвалась шатенка, и парня это, видимо, даже немного напугало. — Прости… прости, я не хотела, правда, просто… не важно. — Хей, может, всё-таки расскажешь? — Не думаю, что тебе хочется выслушивать всё это дерьмо. — Мы ведь друзья, а у друзей принято делиться всем, — Эдди взял Джо за руку. — Насколько бы дерьмовым это не было. — Друзья? — хмыкнула она. — Я теперь не уверенна, что знаю, что такое «друг». — Джозефина, — протянул Каспбрак. — Рассказывай. — "Джозефина…" фу. Расскажу, если поклянёшься никогда меня так больше не называть! — Договорились, — парень улыбнулся. Они шли недалеко от парка, поэтому решили остановиться именно там, дабы Джо рассказала Эдди обо всём. Хотя она не особо горела желанием делать это. И не потому, что Роден не доверяла парню, а всё из-за того, что считала это её личной проблемой, а свои проблемы надо решать самой — этому она научилась в Бангоре. Но… она ведь больше не там. Что, если тут другие правила? Один раз можно и плюнуть на столь глупое убеждение. Сев на скамью, Джо рассказала Эдди и про то, что произошло несколько часов назад, и про эту "подругу", и даже рассказала про свои переживания. Каспбрак, молча выслушав, положил руку ей на плечо и сказал: — Я понимаю, тебе больно терять якобы подругу, но она тебя не стоит, ни на сколечко! — Думаешь? Мэй была крутой. — Поверь, крутая — ты. — Оу, какие выводы через… сколько мы знакомы? Недели две-три? — Слушай, иногда не важно, сколько ты знаком с человеком. Иногда ты встречаешь его и просто понимаешь, что этот человек — твой лучший друг, а лучшие друзья всегда крутые. Просто, чтобы встретить этого самого человека, нужно время. — Значит, Мэй — не тот человек? — Именно! — Эдди быстро поднялся на ноги и, повернувшись к Джо, потянул её за руку. — И тем более не стоит переживать из-за них! — А как тогда понять, какой человек твой, а какой — нет? — Ты почувствуешь это. — Тогда… спишем весь бред, который был у меня в голове, на?.. — Роден обдумала, как бы назвать ту хрень, но ничего не приходило на ум. — Подростковый максимализм? — предложил Каспбрак. — "Подростковый максимализм"? Думаешь? — Ну, просто… почему бы и нет? После разговора с парнем Джо поняла, что загонялась не из-за чего, и, кажется, почувствовала то, о чём говорил Эдди: «ты просто понимаешь, что этот человек — твой лучший друг».
