Тень твоих сломанных крыльев

      Металлический блеск ослепил меня, пальцы стремительно похолодели. Я почувствовал, что уже могу шевелиться. Глаза моего любимого становились всё темнее и темнее, крови натекало всё больше. В этот момент я ненавидел облака, ненавидел красный и ненавидел ангелов. Я ненавидел флаги Небес и Ада, ненавидел оружие. Несколько секунд — а меня лишили друга, лишают возлюбленного. Моя родственная душа, обняв руками мою шею, задыхалась от боли. Свист лезвия по воздуху прошёлся словно по моему позвоночнику. Всё, что я смог сделать — собрать последние мысли в кучу и зажмуриться. В облаках под нами образовался разрыв, пространственные вспышки сверкали под веками. Мы летели прямо к земле, падая камнями сквозь ветер. По вискам Уильяма скользили слёзы, скрываясь где-то в волосах из-за падения; капли светлеющей крови бисеринками рассыпались рядом со мной. Я крепко прижался к любимому, даже не пытаясь затормозить нас. Внизу виднелись деревья, синее море билось о скалы и камни. Я не знал, кому молиться. Взмах моей ладони открыл новый разрыв, в который мы провалились, и через мгновение я почувствовал удар спиной о песок и тяжесть тела на своей груди.       Шумело море, где-то кричали чайки. Вокруг нас барьером выстроились скалы, о которые в своё время бились волны штормов. Я осторожно приподнял Уильяма, переложил его на песок. Оставшиеся у самого основания перья изрядно истрепались. Истерика быстро накрывала меня с головой, дыхание перехватывало. Мой ангел протянул мне руку, в его чёрные пряди забились жёлтые песчинки. Кровавые пятна не давали мне покоя. Обнажённую кожу обдувало бризом, солёный воздух щипал лёгкие. Веки Сайфера прикрылись, сухие бледные губы приоткрылись. Он становился всё холоднее, я видел на его лице отражение адской боли. Вдали я заметил обломки от старого замка. Я осторожно перехватил Уильяма под талией, поднял его на руки и полетел к развалинам.

***

      Я осторожно зафиксировал остатки от его крылышек, оставил Уильяма в кровати и, повесив защиту на замок, отправился искать нужные травы для зелья. Небеса окрасились багровым цветом, облака словно были готовы извергнуть из себя реки крови и горы трупов. Я старался не смотреть на гаснущие звёзды и просто набирал нужные ингредиенты. В замке я уже нашёл небольшой котелок, отмыл его и только после отварил фиолетовую мазь. Мои пальцы наносили эликсир на рубленые раны, спина Уильяма напрягалась от моих действий. Я старался как можно безболезненней проделать всё нужное. Мой ангел даже не приходил в сознание. Я тщательно прокручивал в голове произошедшее, пока закат за окном пылал. Мне удалось раздобыть немного одежды в церкви неподалёку; я украл сушащееся на веревках постельное белье в посёлке недалеко отсюда.       Мне было так печально, так плохо… Я смотрел на нахмуренные брови Сайфера и не мог поверить, что именно он потерял крылья, а не я. Я понял, что очень боюсь за нас. Далеко-далеко продолжались бои. Бессмысленные и беспощадные бои. В кустах за стенами стрекотали цикады. Море всё так же шумело.       Я зажмурился, взял любимого за руку и прижался губами к холодной ладони. Мы можем вернуться и отомстить. Можем продолжать сражаться… А можем…       Мои губы коснулись лба Уильяма, воздух вокруг нас нагрелся. Маленькая вспышка озарила собой тьму. Чёрные волосы рассыпались по белоснежной наволочке подушки, ресницы трепетали. Я отстранился от него, из моих глаз на простынь упала пара слезинок.

***

      Утро легло холодными лучиками на лицо Уильяма. Я почувствовал шевеление на постели. Моё чудо распахнуло свои длинные реснички, прищурилось из-за света. На мои губы сама собой легла лёгкая улыбка. Мой ангелочек приподнялся на локте, осмотрелся. Его взгляд остановился на мне, чёрные брови приподнялись вверх. — Доброе утро, — прошептал я, зачесав выбившуюся чёрную прядку за ухо. Узоры совсем почернели, бледность оставалась вкрапленной в его тело. — Доброе. Извините, мы знакомы? — спросил у меня Сайфер. Я взял его ладонь в свои руки, прикрыл веки и произнёс: — Нет, но давай познакомимся? Меня зовут Мейсон Пайнс, но ты можешь звать меня Диппером. — Пайнс, — усмехнулся Уильям. — Я буду звать тебя Сосенкой. Что я тут делаю? Я ничего не помню. — Неужели ты так сильно вчера напился? — сквозь слёзы спросил я, шмыгнув носом. — Ты говорил мне, что тебя зовут Уильям Сайфер. Что остался без дома, а теперь ищешь новое жильё. Неужели не помнишь? — Я утирал тыльной стороной ладони свои щёки, глаза щипало всё сильнее. — Хей, ты так из-за меня? Не плачь! Я же… Я вспомню, обещаю! — подорвался с места мой милый ангелочек. — Ну не реви! Я в следующий раз не буду так пить! — Его голос становился всё более беспокойным. Вдруг он замолк, его пальцы легли на моё лицо. — Это что там? Крылья? У тебя есть крылья?..       Я заглянул в его мерцающие глаза, мои губы начали дрожать. Я крепко обнял его за шею, уткнулся носом в перекат плеча и вдохнул в себя тяжёлый запах крови и соли. Потребовалась минута, чтобы я смог отстраниться от него и взять себя в руки. Теперь у нас было время на всё. Мне всего-то нужно было врать всю свою жизнь. — Да. Я твой ангел-хранитель. Давай пойдём и умоем тебя? — Моя ладонь легла на его скулу, большой палец огладил узоры под глазом. — Круто! У меня есть ангел хранитель! А у всех они есть? — Он слегка склонил голову набок, улыбнулся. — Нет, — выдохнул я. — Только у тебя. И я только твой.       Уильям кивнул, встал с кровати. Он был всё таким же прекрасным, таким же сильным. А на пол, сквозь солнце, падала тень его сломанных крыльев. Я снова заглянул в его глаза, постарался сдержать новую порцию слёз и переплёл наши пальцы.