Тень твоих сломанных крыльев

      Я не знал, что мне делать… Мы так и оставались в разрушенном замке, выбрав более-менее жилые комнаты. Мне нельзя было показываться на глаза людям, а одного Уильяма я никуда не опускал. Мне было страшно за него. Я не мог придумать ничего лучше. Уже месяц я пытался быть для него лучшим другом, поддержкой и опорой. Я укрывал его по ночам своими крыльями, следил за небом в ожидании врагов. За нами могли явиться в любой момент. Я прятал зеркала… Стирал с пола тени…       Когда я готовил нам обед, тёплые ладони легли на мои плечи. Ощущение ностальгии пробежалось по моим мышцам, ресницы сами по себе прикрылись. Я не хотел торопить Уильяма, не хотел ставить его в неловкое положение. В прошлый раз нам потребовалось полгода, а теперь… Теперь мне было больно смотреть на его губы, которых я не мог коснуться. Вот его руки скользнули ниже, обняли меня за талию, а над ухом послышался тихий смешок. Я обернулся, посмотрел на его мерцающие глазки. Он такой красивый… Мой, но не мой… — Что стряпаешь? — спросил у меня он, улыбнувшись. — Как всегда: что нашёл, то и готовлю, — ответил я. Уличная кухня — спасение для всех бездомных. Нам повезло, что места здесь обитаемые и что можно спокойно охотиться. — «Нашёл»? — засмеялся мой ангел. — Кажется, ты только воровством промышляешь. В этот раз украл рис, как я вижу. — И поймал рыбу. Я не такой плохой, каким ты меня считаешь. — Я расслабился в его объятиях, откинул голову на подставленное плечо. — Я уже не знаю, кем мне тебя считать, — шепнул Уильям мне на ухо. Моей шеи коснулось что-то холодное, я опустил взгляд ниже. — Не хочешь мне ничего рассказать, обманщик?       Я тяжело сглотнул, опустил руки по швам. Лезвие ножа неприятно холодило кожу, к моей спине прижималась его грудь. Я чувствовал каждый неровный вдох. Мне пришлось быстро что-то придумывать, чтобы выкрутиться. — Что ты хочешь услышать? — осторожно поинтересовался я. — Я ходил в церковь. Мне сказали, что не бывает ангелов с чёрными крыльями. Ты кто такой? Почему я ничего не помню? Что это за татуировки на моём теле? Какого чёрта я делаю в этом месте? Что за шрамы болят у меня между лопаток. — Его голос становился тяжелее, по моим щекам потекли слёзы. — Я же говорил тебе никуда не ходить. Почему ты меня ослушался? — Мой голос дрогнул, я постарался говорить ровнее. — Я ведь говорил, что там может быть опасно. — Ты себя странно вёл. Ты ничего не рассказал о нашем прошлом. Твоя история в тот день была слишком кривой. Ты не умеешь врать, Сосенка. — Лезвие сильнее надавило на моё горло, я вжался в Уильяма. — Отвечай. — Хорошо. Я всё расскажу. Только отпусти меня. — Но он так и не двинулся. Ну вот, снова мы с ним на ножах, как было во время войны. Снова это чёртово недоверие. — Мы с тобой были раньше знакомы. Я всегда был твоим ангелом, всегда оберегал тебя. Но я не уследил за тобой: тебя сбила машина. Тогда ты получил шрамы, а мои крылья почернели. — Ужасный несусветный бред, в который он должен был поверить, но… — Я похож на идиота? — прошипел Сайфер. — Я не хочу делать тебе больно, но мне придётся, если ты будешь так же бездарно врать.       Я накрыл рукой его руку, провёл пальцами по напряжённым костяшкам. Так больно мне еще не было. Словно что-то болезненно тянет в самом центре груди. Ему нельзя было знать правду. Я не для этого стирал ему память. — Я просто хотел спрятать тебя. Я хотел для тебя счастья. Я… — Ты решил за меня. Разве есть смысл жить без прошлого? — Он бросил нож на потрепанную столешницу, развернул меня к себе лицом и заглянул в глаза. — Расскажи мне правду, прошу тебя. Кто я? Кто ты? — Уильям положил одну ладонь на мою щёку, утёр пальцем высыхающую солёную дорожку. — Кто мы? — Мы — родственные души. Нас свело Небо. — Брови Уильяма приподнялись, он пару раз моргнул. — Когда-то давным-давно я вёл армию Ада против Небес. Мои родители — ангел и демон, поэтому мне пришлось бежать от тех, кто уже убил их обоих. Так я пал в Преисподнюю. В одной битве меня убил архангел, моя душа угасала, а сам я проваливался в глубокую тьму. Но меня оживил мой друг, я переродился человеком на Земле. На Небесах за этим не уследили, поэтому, как и любому другому человеку, мне дали соулмейта: тебя сбросили с Неба ко мне прямо посреди сражения. Твои крылья были сломаны, твоё тело было усыпано ранами… — Я запустил руку в его волосы, легонько пригладил их. — Я так долго не мог поверить, что мы созданы друг для друга… Затем всё закрутилось… Мы так любили друг друга… Я обожал твои крылья, постоянно гладил их, перебирал серые перья. — Его лицо потихоньку бледнело, глаза тускнели. — Ты пал ради меня. Ты сражался за меня. Ты пожертвовал собой. А я не уберёг тебя… — Верни мне память. — Мой ангел смотрел куда-то в сторону, его брови были нахмурены. — Ты забрал её без моего ведома. Верни. — Нет. Я не хочу, чтобы ты испытывал ту боль. Ты не заслужил… — Мой голос становился всё слабее, в голове поднимался шум. — Ты забрал всё. Мне всё равно на боль. Если я так поступил — значит, мне не о чем было жалеть. Значит, я так хотел. — Он сжал пальцами мои плечи, легонько встряхнул меня. — Ты украл у меня и хорошие воспоминания. Это несправедливо. Почему ты можешь помнить нас, а я — нет? Разве это правильно? — Я смотрел на него и не верил. Он казался мне прежним, всё тем же прямолинейным воином в сияющих латах. — Если ты любишь меня, верни всё назад. — Если я всё верну, тебя могут найти по магии! За тобой вернутся! И тогда ты потеряешь не только крылья… — Я опустил глаза, закусил губы. Уильям сделал тяжёлый вдох, прижался лбом к моему лбу и улыбнулся. — Я боюсь за тебя… — Прекрати. Ты ведешь себя эгоистично. Хватит разыгрывать драмы на пустом месте, Сосенка. Верни мне мою память, пока всё не закончилось плачевно.       Я качнулся вперед, прихватил губы Уильяма своими губами и осторожно поцеловал его. Как всегда волшебно… Его губы слишком приятны, его ладони так теплы… Он прав. А я придурок. Как обычно, впрочем. Я прикрыл веки, позволив магии вырваться наружу. Меня покрепче обняли, я с облегчением выдохнул. Мой ангел поцеловал меня глубже, послав ток по мышцам. Ему пришлось отпустить меня, чтобы прошептать всего несколько слов: — Плевать мне на крылья, если ты жив. Они всё равно только мешали. — Прости меня, — виновато прошептал я. — Я лишь хотел… — Проехали. — Мой ангел переместил руки на мою талию, скользнул ими к пояснице. — Новые выкую. Всё будет хорошо. — Ты умеешь ковать крылья? — Я несколько раз моргнул ресницами, наклонил голову набок. — Умею. Надо больше информации обо мне узнавать перед тем, как стирать всё подряд, — прищурился Уильям. — Мы позже вернёмся к этой теме. Поверь мне, я это так не оставлю. — Он сделал шаг назад, пошёл в сторону обвалившихся стен. — И куда ты?       Мой ангел остановился, обернулся ко мне и усмехнулся. Его глаза мило мерцали, на волосах бликовало солнышко. Ветер обдул наши тела, пошелестел листвой на деревьях и пригнал волны шипящего моря. — Воровать лошадей. Ты со мной? — Его голос был мягким и игривым. Я поспешно кивнул, схватил его за руку, а затем наконец расслабился. Так я снова убедился в своём идиотизме.       Да, это история о моих глупых выходках, двух вспыльчивых ангелах и вечной любви. Надеюсь, она будет пополняться приятными моментами и яркими закатами. Или… Большими железными крыльями…