Rain of the colour of love.

Как ни странно, но Джин проснулся в душевой кабинке от того, что на него сверху капнула вода. Ночь была тяжёлой, в обнимку с тремя бутылками виски и унитазом. А потом, когда омега понял, что хочется уже очень сильно спать, то сел в душевую кабину и так и не смог включить воду, потому что отрубился. Парень пытался встать, но каждая такая попытка заканчивалась провалом, то он падал из-за кружившейся головы, то все же вставал, но не смог делать шаг, потому что не держали ноги. Решив, что он такими способами не сможет выбраться, Джин пополз на коленках. Внезапно он услышал какой-то грохот, как будто жил на стройке. Джин попытался поторопиться на этот звук, но колени быстрее не передвигались. Все же когда он добрался до двери, поднялся на колени и решил дёрнуть ручку, то она повернулась сама, и дверь была открыта с той стороны.  — Поднимай, я готов! — крикнул Намджун.  — Уверен? — кричали ему в ответ.  — Да, но я не уверен, что ему понравиться такая идея.  — Понравится! По правде говоря, сам Намджун не понимал, что делал, просто любовь сильно вскружила голову. Он стучал в дверь квартирки Джина, звонил, но абонент был недоступен, на сообщения омега тоже не отвечал, поэтому Джун придумал более рациональный и романтичный выход. На подъемном кране он решил подняться к парню на этаж с прекрасным букетом цветов — его любимых ирисов и лилий. Только он не был окончательно уверен, что омега вообще дома и что он откроет окно. Ну, главное, чтоб не сбросил, не первый этаж как-никак. Пластиковое окно было открыто на режиме проветривания, и, заглянув в окно, Нам понял, что кровать не расправлена, следовательно, либо Джина нет дома, либо он уже встал и готовит на кухне. Парень просунул руку и открыл окно до конца. Намджун оттопырил большой палец и показал его вниз крановщику. Он положил букет на подоконник, закинул сначала одно колено, а потом другой ногой оттолкнулся от дна кабинки. Когда Джун залез в окно, то услышал странные шорохи и кряхтения в ванной. Он схватил букет, отряхнул черную одежду и стал тихо подкрадываться на носочках к ванной, потому что уверен, что Джин помылся и уже вылез из душевой и что старший может услышать. Букет предательски шелестит в руках. И тут он берется за ручку двери очень аккуратно, но дверь распахивает резко. То что он увидел было очень-очень странно, но в тот же момент трогательно и мило. Перед Джуном на четвереньках стоит Джин и смотрит на него щенячьим взглядом. На его теле белая домашняя рубашка, сползшая с одного плеча и широкие черные атласные штаны на ногах. Его черные волосы растрепаны, а щёчки такие розовые, как будто с мороза. Омега икает и начинает отползать назад с тихими стонами и словами: «Что ты здесь делаешь?!». Намджун же упрямый, как осел или горный баран, который своими рогами упирается в свою судьбу и идёт только по той тропе, которую протоптал сам. Судьба решила тогда, в Корее, что они расстанутся и уж точно никогда не встретятся, но они встретились и, наконец, вроде бы, все стало нормально… Но, нет, судьба решила, что они должны поссориться на пустом месте… Но опять же, альфа находит выход из этой ситуации и поднимается на подъемном кране к своему возлюбленному с букетом и извинениями. Младший прёт, как танк, на Джина, который не то что подарков и извинений от него принимать не хочет, но и видеть самого Нама не хочет. В голове омеги же колокол бьёт набат. Ему хочется сдохнуть, но этот альфа такой упрямый, что даже помереть не даст. Но тут отползать уже некуда, потому что сзади стенка, а впереди баран по имени Джун с букетом ужасно любимых цветов. Улыбка у альфы на лице до ушей. Хочется взять и повыбивать все эти прекрасные белоснежные зубки и оторвать его язык, который болтает много разных, иногда не нужных слов, а иногда очень приятных. Хочется одновременно причинить ему настолько много боли и сделать ему столько приятного, что просто сердце разрывается от этого на части. Ох, этот Намджун…  — Джинни, — начал он, но замолчал. Джун присел на колени перед Джином и положил на кафель белый букет. В тот же момент он полез в задний карман джинсов и сел уже на одно колено. — Выходи за меня… — почти прошептал он и открыл заветную черную коробочку. В ней находилось кольцо удивительной красоты с настоящим алмазом. Кольцо из белого золота, что мы привыкли называть платиной. Омега в ответ на это лишь облизал пересохшие губы, сглотнув. В воздухе висело неловкое молчание. У омеги, помимо сердца, уже мозг сейчас по частям разлетится от такого сложного предложения, и тут он неосознанно выдает:  — Не рано ли?  — В смысле? Ты думаешь, мы недостаточно вместе? — взволновался Джун.  — Нет, я думал… — омега опустил взгляд вниз и замолчал, а потом вновь поднял взгляд на Джуна, но уже не такой, какой был у него до этого. — Впрочем, я не должен оправдываться… Прости, но нет, — твердо сказал тот и с огромными усилиями поднялся на отекшие ноги.  — Ты нужен мне, Джин, я очень люблю тебя и… и если ты уйдешь и не согласишься ехать со мной, то…  — То что?! — взвыл тот и ухватился за ручку двери. — Ты уедешь и все. Уедешь без меня. И все, признайся себе в этом… Я тебе не нужен. Тебе просто нужен омега, ты ставишь свои интересы превыше моих интересов. Уходи, уходи пожалуйста, по-хорошему… — из глаз омеги текли ручьем слезы. Он был слишком ранимый и сентиментальный. Слишком чувствительный. Намджун молча встал. С грохотом положил коробочку на стиральную машину и пошел в сторону двери, рядом с которой стоял Джин и ждал, когда тот выйдет. Но Джун внезапно остановился рядом с Джином.  — Я уйду, только если заберу кое-что с собой.  — Забирай… — равнодушно ответил Джин и фыркнул. Альфа осмотрел его с ног до головы, а потом резким движением подхватил омегу и закинул его на плечо.  — Отпусти меня! — кричал омега и стучал кулаками по спине, но его не слушали. — Куда ты меня тащишь? Джун фыркал на каждое слово старшего и тащил в сторону окна, где его ждала кабинка, на которой он поднялся сюда.  — Что ты собираешься сделать, идиот?! — вновь закричал брюнет, когда понял, что Джун надвигается в сторону открытого окна. Он ещё сильнее заколотил кулаками и пустил в ход ноги. Омега зажмурил глаза, потому что ожидал своей смерти. Ему было страшно, что сейчас его выкинут из окна, и он умрет, но Джун забрался на окно и с окна спустился в кабину подъёмного крана. Одной рукой он показал большой палец скопившейся снизу толпе. Люди зааплодировали и завизжали. Наконец, когда омега понял, что он не падает, то открыл глаза и стал осматривать происходящее вокруг. —Ты что удумал, извращенец? Отпусти меня, Намджун! Джун заулыбался, когда услышал свое имя и отпустил омегу вниз. Джин нахмурил брови, сжал губы и сложил руки на грудь.  — Че ваще страх потерял, романтик хренов? Ты нафиг это сделал?! Денег, говоришь, на билет нет? А как кольцо купил, букет, как вот это вот все заказал, а? — крик омеги отчётливо был слышен той толпе, люди не понимали, о чем тот кричит, но понимали, что это не к чему-то хорошему.  — Это отдельная тема… — протянул Джун и посмотрел вниз. — Опускай! — крикнул он крановщику.  — Не нужно опускать! — кричал Джин и пытался залезть обратно в открытое окно, но тут Джун схватил его за талию и притянул к себе.  — Ну, прекрати уже, Сокджин, — прошептал светловолосый на ушко старшему. —Я же чувствую, что ты сам меня хочешь, зачем ты тогда делаешь это? И тут омега перестал дёргаться, подчинившись любимым рукам, которые вновь и вновь изучали такое родное тело. Джин опрокинул голову назад, на плечо альфы и положил на руки Джуна свои.  — Я так понял, что это «Да» на предложение.  — Я думал, что тебе на это не нужно отвечать, ведь я всегда согласен на твои предложения, какими бы страшными и безбашенными они не были. Намджун развернул Джина к себе и затянул в очень жаркий, страстный поцелуй. Языки сплетались в один большой узел. Внизу живота приятно тянуло, становилось жарко, солнце безумно сильно пекло, хотелось чего-то большего, чем просто ласки и поцелуй. Джун отстранился, снова закинул омегу на плечо и посадил на подоконник. Омега дёрнул густыми бровями и скрылся в темной, на половину завешенной шторами комнате. Следом за ним залез Джун и крикнул на улицу: «Можешь опускать, спасибо большое!». Потом он закрыл окно и задернул светонепроницаемые шторы. Младший резко развернулся на сто восемьдесят градусов. Напротив, в шаге от него стоял его омега и пальчиком заманивал за собой к небольшой кровати. Сухое жаркое утро. Совсем раннее, но уже утро. Белый мотылек, который залетел в кухонное окно посреди ночи, сейчас бездумно бился о стекло в спальне. Джун разлепил глаза, потому что эти звуки стали ужасно надоедать. Проснулся он уже давно и просто лежал с закрытыми глазами. Но эти долбящие и очень громкие звуки стали сильно давить на мозги. Так хотелось прихлопнуть эту маленькую мохнатую тварь, но он не мог, потому что рядом, под одеялом лежал Джин, свёрнутый в комок и прижавшийся к альфе. Как только мотылек замолк, альфа закрыл глаза и ещё крепче обнял омегу. Но через несколько секунд он забился снова. Джун очень-очень тихо прорычал и попытался вылезти из-под одеяла, но брюнет схватил его за руку и положил его руку на подушку.  — Его не нужно убивать… — тихо прохрипел омега и встал с кровати, чтобы выпустить мотылька на улицу.  — Знаешь… — светловолосый поднялся на локтях и прислонился к спинке кровати. — Я хочу увидеть кольцо на твоей руке, можно я его надену на тебя? Джин похлопал ресничками и нешироко улыбнулся:  — Конечно, почему ты спрашиваешь? Джун вскочил с кровати и накинул на себя одеяло, не делать же предложение голым в конце концов. Он пошел в ванную, где вчера оставил кольцо, и, выйдя из ванной, сразу сел на колено и с вопросом: «Ты выйдешь за меня?» открыл коробочку.  — Да… — тихо, но уверенно сказал Сокджин и протянул левую руку своему альфе. Младший вытащил платиновое кольцо из коробочки и надел его на безымянный палец брюнета. «Молодец, Джин! Теперь у тебя есть муж и жених, комплект собран!» — произвольно прокручивалось в голове.  — Когда самолёт? — спросил омега и вытянул руку, чтобы полюбоваться кольцом.  — Послезавтра вечером. Ты успеешь собраться и завершить все дела в этом городе? — ласково спросил Нам и подошёл сзади, приобнимая омегу за талию и плавно спускаясь на шикарные бедра.  — Конечно успею, не волнуйся за меня. Кстати, как там твоя мама, с ней все хорошо? —Д а, все хорошо. Она очень хочет, чтобы ты ещё раз зашёл к ней.  — В чем проблема? Можно хоть сейчас…  — Нет, нельзя сейчас, мое время ещё с тобой не закончилось, я ещё до конца тобой не насладился… — зарываясь носом в черные волосы омеги, прошептал Джун.  — Ну, тогда, пока я весь твой… — голос Джина звучал очень сексуально и тихо, что возбуждал младшего. Альфа подхватил почти невесомое тело омеги и понес к кровати, засасывая кожу на шее возлюбленного.  — Нет, стой, подожди… — Джин положил руки на плечи альфы и легонько оттолкнул его.  — Что-то не так? Я что-то не то делаю? — взбудоражился Джун.  — Нет, все нормально, просто… — Джин почесал затылок. — Я хочу есть, очень хочу, может мы сначала покушаем?  — Эм… Ну, конечно, если ты очень хочешь, то давай… Но только потом…  — Да, да я знаю, что потом… — прервал омега младшего и улыбнулся уголком губ. Альфа поднялся на ноги и развернулся, чтобы пойти в душ.  — Стой, подожди… — окликнул его старший.  — Что случилось?  — Люблю тебя…  — Я тебя тоже. Омега накинул на себя халат и вновь посмотрел на свою руку, на которой было кольцо.  — Сейчас я и в правду чувствую себя самым счастливым и нужным кому-то человеком, человеком, которого любят, ценят и дорожат им. Спасибо тебе, дорогой Джунни, что сделал меня таким. И я всегда буду благодарен тебе за это… — сказал омега почти шепотом, но Намджун, который ещё до конца не закрыл дверь, услышал. И тоже для полного счастья ему хватило трёх слов. Душу грели эти слова, теперь было понятно, что он Джину тоже нужен.  — Знаешь, я вот всегда думал, как у тебя так вкусно получается готовить? — спросил альфа и крепкими руками обвил талию стоящего у плиты омеги.  — Не знаю, просто однажды мне понравилось это, и я стал все больше и больше совершенствовать свои навыки. Садись за стол, все готово. Джун улыбнулся и чмокнул любимого в щёчку, а потом, утягивая за собой, сел на стул и усадил на свои колени брюнета.  — Не хочу тебя отпускать никуда, — совсем тихо произнес альфа и начал легонько прикусывать шею старшего.  — Я и не уйду никуда, — очень нежно сказал Джин и из сковородки, которая была в его руках, начал выкладывать еду на тарелки. Альфа сначала пару секунд посмотрел за этим, а потом прикусил кожу на шее и стал засасывать ее, а затем зализывать.  — Вот теперь точно не уйдешь! Ты только мой.  — Я думал, ты меня с костями сейчас съешь! — засмеялся омега и попробовал встать, но его снова притянули.  — Куда собрался? Я же сказал, не пущу! Будешь у меня на коленках кушать. Хотя, я сам тебя покормлю.  — Ох, как мило, пытаешься наверстать упущенное? — поерзал на коленках брюнет.  — Нет, я пытаюсь сделать то, что ещё ни разу не делал, и то, что тебе будет приятно.  — Я так хочу новости посмотреть, может я включу телевизор?  — Почему ты спрашиваешь, ты же хозяин квартиры, а не я, — хихикнул Намджун. Джин пожал плечами и потянулся за пультом. Тут же телевизор зашипел, а потом перешёл в нормальный звук.  — В Республике Корее объявлено штормовое предупреждение. Все воздушные рейсы из Саудовской Аравии в Корею отменены на ближайшие пять дней. К другим новостям… — Джин выпучил глаза и нажал на красную кнопку.  — Чимин! — вскрикнул он, посмотрел на Джуна, а потом снова на телевизор. Омега вскочил с колен светловолосого и понёсся сломя голову в спальню, где лежал его телефон. Он судорожно стал искать номер друга, которому не звонил уже почти три года. Казалось, гудки были такими долгими, что стало страшно от того, что Пак так долго не брал.  — Алло… — послышался очень грубый и хриплый голос.  — Алло, это Пак Чимин?  — Кто вы, что вам нужно? — вновь послышался этот незнакомый голос.  — Просто скажите, здесь есть Пак Чимин? Просто, я его друг.  — Друг? Хм… Ну да, здесь есть Чимин, но не Пак, а Мин. Мне его позвать?  — Нет, тогда не нужно… — сказал Джин и уже было хотел отключиться, но…  — Подождите, вас случайно не Ким Сокджин зовут?  — Да, откуда вы меня знайте?  — Просто мой муж — Чимин, так много про вас рассказывал… Омега шлёпнул себя по лбу и помотал головой.  — Извините, я забыл, что он вышел замуж. Эм, он сейчас с вами?  — Да.  — Тогда дайте мне его, пожалуйста.  — Алло? — теперь послышался очень тихий и тонкий голос в трубке.  — Чимин?  — Сокджин? Как я рад тебя слышать, я думал ты меня забыл и больше никогда не будешь мне звонить.  — А ты-то не представляешь, как я рад? У вас все нормально? Вы в безопасности?  — Конечно, нормально, да, мы дома, почему ты так переживаешь?  — Просто только что в новостях сказали, что в Корее объявлено штормовое предупреждение и туда отменены все рейсы. Мы с Намджуном в Саудовской Аравии.  — Вы встретились? Правда? Не верится. Я так рад за вас. И когда вы встретились, расскажи прошу, так хочу услышать твой голос, — хихикнул Мин, но не поэтому поводу. — Юнги, прекрати… — тихо шипел он. — Извини, Джин, я тебе попозже перезвоню, хорошо?  — Хорошо, — тихо ответил омега и грустно улыбнулся уголком губ.  — Ну что? — спросил альфа.  — Он занят немного, перезвонит попозже.  — Ясно, понятно, чем он там занят… — пробурчал Нам и обнял омегу за плечи. — Может тоже чем-нибудь поинтереснее займемся?  — М-м-м… Ну, я не знаю, чем же?  — Тем же, что и они…  — Ну, ладно, — Джин не успел договорить, как его подхватили на руки и потащили на небольшое ложе с измятой простыней и перевёрнутым одеялами.  — Юнги, прекрати! — зашипел Чимин и прижал телефон к груди. Юнги махнул рукой и состроил очень злую моську. Омега сглотнул и очень растерянно посмотрел в окно, за которым шел дождь.  — Я тебе попозже перезвоню, хорошо? — пропищал он и, не дожидаясь ответа, бросил трубку.  — Почему в единственный выходной от детей и от работы день я должен ждать, когда мой любимый беременный муж освободится от своих необязательных дел? — тихо, почти шепотом ворчал Юнги и мял плечи своему омеге.  — Прости, котик, просто я не слышал его уже почти три года! Обещаешь, что мы недолго? — щенячьим взглядом Мин посмотрел на альфу.  — Ты забыл, что это единственный день, когда мы вместе и наедине? Не-ет, мой дорогой Чиминни, так не пойдет, сегодня ты весь мой. — Юнги щекотал своим горячим дыханием шею Чиму и гладил его немаленький живот. — Ещё чего! Я не хочу смотреть за тем, как мой сексуальный маленький колобок ходит по комнате и разговаривает о какой-то фигне по телефону! Я знаю, как долго вы омеги потрындеть любите.  — Блин, можно я выражусь некультурно?  — Давай… — мурлыкал Юнги и стягивал с омеги одежду.  — Либо ты меня сейчас оттрахаешь как следует, либо я пойду разговаривать с Джином! — пищал Чимин.  — Понял, действую! Только я аккуратно, тебе на таком сроке можно сексом заниматься, только очень аккуратно. Я не буду грубым.  — Ах, Мин Юнги, любишь же ты врачей слушать! Альфа хмыкнул и начал расстёгивать пуговицы на шелковой пижаме омеги. Вот уже третий раз (не третий), Юнги осторожничает во время беременности Чимина. Доктор сказал, что будет альфа, и заниматься этим даже очень полезно, но это нужно делать осторожно, чтобы ничего там не задеть. У омеги был уже пятый месяц, а в это время всегда хочется безумно жёстко заниматься сексом. Когда Чимин в первый раз (из трёх) был беременный, то врач сказал делать это очень медленно и аккуратно, так как нет опыта, а сейчас они могут делать это спокойно в любой позе и даже в быстром темпе. Пока папа с отцом развлекаются, омега с альфой и гостят у дедушек.  — Чиминни, — позвал Юнги своего мужа и начал целовать тело омеги, спускаясь от шеи к низу круглого животика.  — М? — спросил омега и приподнял голову с подушки.  — А можно сегодня без презервативов?  — Мин, копать хоронить, Юнги! Ты трахнешь меня сегодня или нет? А то я тебе прям здесь рожу! — Чим впился коротенькими ноготочками в спину альфы.  — Да все, все, понял я тебя! — хихикнул Юнги, шире раздвинул ноги любимого и устроился между них.  — Юнги…  — М?  — Люблю тебя, котик.  — И я тебя, мой колобок.