Глава 2. Вокруг тебя театр.
4 февраля 2018 г., 13:09
Был август, а точнее тридцатое число. Лёгкий утренний ветерок гулял по коридорам дома. Озарённая солнечными лучами фигура Л неподвижно сидела в кресле гостиной. Он думал. Парень никогда не спал, ведь особой потребности в этом не было. Его брат же не спал по ночам, зато мог, предастся тихой минуте к утру и до самого обеда. Дни протяжно тянулись, и вот, наконец, дотянулись до сегодня, дня, в который должно было всё решиться. В душе Л понимал, что для брата, равнодушному ко всему миру, нет разницы, где проводить время — вновь носясь по миру, в поисках мирных дней или же, собственно как и самому Л, продолжать сходить с ума в стенах академии. Несомненно, Л не мог не заметить весьма странную реакцию брата на письмо, он заметил это, как только тот увидел черный конверт, но никакого значение этому не предал, уж слишком Н был последние годы не спокоен, но только Л не знал всей правды. Зеленоглазый тяжело вздохнул, особо дышать он не любил, ведь каждый раз, когда он это делал легкие, словно забытый помятый пакет, расправлялись с таким неприятным ощущение, как будто наступить в кошачьи фекалии, так еще и намеренно.
— Эй, ты, да ты, знай, ты прекрасен, — Н скатился вниз по перилу длинной винтовой лестницы.
Л протер глаза. Н все так же улыбчиво приближался к брату ближе. Зеленоглазый уже начал подумывать, что он сошел с ума, но затем, последовали еще более провоцирующие на эту мысли реплики. А дело было в том, что разговаривали эти двое крайне редко, даже не смотря на то, что жили в одном доме. Сносящая крышу тишина откатилась медленно назад. Л даже тиканье часов прекратил слышать, как это было в обычные будни.
— Э… — Л раскрыл рот, растерявшись и думая, что сказать, но Н даже внимания не обратил.
— Закрой рот, муха залетит, хотя ты вампир, значит, не подавишься и не умрешь, но ведь все равно, неприятно, — продолжал ехидничать парень, словно в один миг его подменили, возможно, пришельцы.
— Ну-у, да… — Л похлопал глазами, — С тобой все в порядке?
— Да, а что со мной могло случиться? За одну-то ночь! — Н ухмыльнулся, что собственно любил делать.
— Ничего, — в ответ Н промолчал, уже заваривая себе кофе.
Но Н соврал. Эта ночь, подобна самой жестокой каторге, не давала ни спать, ни спокойно размышлять. В голову лезло все, но только не то, что действительно было, важно для самого Н. Он много думал, думал всю ночь, так и не закрыв глаза. Его думу наполнил черный конверт, а точнее его содержания. Наступал тот день, когда его судьба была не в его и брата, а чьих-то чужих, холодных руках. Он понимал, что только его мнения ждет Л, ведь он точно знал, что не будь его, то Л давно бы собрал вещи и уехал в эту академию. Эта ночь дала ему шанс исправить хоть что-то, хоть один его грех перед братом и пусть даже всплывет правда, самое время раскрывать карты, хотя бы что-то, наконец, рассказать Л, что он не знал столько лет.
— Завтра тридцать первое… — начал, было, вампир.
— Моё мнение ты знаешь, — Л уставился в крышку стола, в то время как Н продолжать наливать себе кофе.
— Знаю, а ты знаешь моё мнение. Но, тем не менее, аргументы искать напрасно, — тонкие пальцы русоволосого тихо постукивали по столу, Н уселся в кресло напротив брата, — Однако, я отказался от своей позиции.
— Что? — вампир подавился, даже не столько кофе, которое давно остыло, сколько словами, которыми собирался ответить.
— Л, ты дурак? Я не собираюсь по сто раз повторять, что я отказываюсь от своей позиции…
Парень не мог даже представить, что плюющий на чужие мнения, равнодушный Н, когда-либо согласится с ним, отрекаясь от своего. Но так случилось, брат сидел прямо перед ним, потягивая кофе, как ни в чем не бывало. Л был рад, но даже не улыбнулся, настолько он был растерян, настолько удивлен и обескуражен. Н встал, поставив на стол чашку кофе, подошел к окну. Ему хватило одного резкого движения, чтобы отдернуть занавес в самый бок. Яркие лучи ударили в лицо. То, что несло потенциальную смерть, находилось за тонким стеклом, это для вампира приравнивалось к тому, чтобы положить в рот сигарету, но не зажечь ее. Л сощурился, по рефлексу прикрывшись рукой.
— А ведь если не было это стекла, не прошло бы и трёх часов, как мы сгорели бы дотла, — Н постучал по стеклу пальцем, — люди видят в солнце жизнь, а я вижу в нём смерть…
— Ты прав… Мы ведь уже мертвы… — Л попытался второй раз за день выдохнуть, вновь с неприятным ощущением закрыв глаза.
***
Гвен, в отличие от сестры, особенно в академию не торопилась, но именно туда она и ехала прямо сейчас, за день до основного расселения. Не было и девяти часов утра, как ее разбудил голос сестры в самое ее ухо. Насупив нос и надув нижнюю губу, она продолжала дуться на Эсми и Керри, ее мать, за раннее, не запланированное пробуждение, да и за то, что не пустили ее на переднее кресло. — Хватит обижаться, все честно, — Эсми попыталась успокоить сестру. — Ты жульничала, — коротко и достаточно быстро, словно предвидя эту ситуацию, ответила Гвен. — Что? Ты сама предложила сыграть на место, ты же и продула! — девушка ухмыльнулась. — Девочки-девочки, хватит ссориться, ведите себя, как взрослые, прошу, не позорьте меня, — Керри свернула направо, на секунду отвлекаясь на младшую дочь. — Это она виновата, — Гвен показала пальцем на Эсми. — Не веди себя, как ребенок, это первое, второе, показывать пальцем, некультурно. — Да хватит вам уже! Я подвезу вас до ворот, дальше сами, — гаркнула мать, уже не в силах терпеть ссоры. Машина вновь свернула, но на этот раз уже в последний раз. Гвен раздраженно хлопнула дверью, Эсми в то время обреченно закатила глаза, все еще сидя на месте. Багажник открылся, младшая дочь Керри забрала свои вещи. — Бай-бай, мам, спасибо, что довезла, — Гвен даже не смотрела в сторону матери. Эсми тяжело выдохнула, обняв маму, поцеловала ее в щеку. Не торопясь, достав свои вещи с багажника, дождалась пока мать отъедет. Только тогда девушка поспешила догнать сестру, которая, впрочем, пройдя за ворота, особенно не торопилась. Эсми, застала сестру, которая стояла прямо за той стороной ворот. Академия была большой. Громадные окна смотрели на девушек, словно гигантские глаза. Вдоль асфальтированной дорожки росли, словно копированные, тонкие деревья. Здание было построено из серого кирпича, поэтому больше смахивало не на здание школы, а на древневековый замок. — Мне уже страшно, вдруг на меня нападет призрак-убийца?! — продолжала язвить девушка, выдвинувшись к входу в здание. Но Эсми проигнорировала ее слова. — Зачем ты так с мамой? — задала давно тревожащий ее вопрос старшая сестра. — Потому, что она только играет мамочку. Где она была все эти пятнадцать-семнадцать лет? Она то и дело, что работала, забывая про нас, она даже нас сюда сплавила, что бы спокойно продолжить работать. Никаких денег не жалеет. — Ты не права, — Эсми ускорила шаг. Академия не была из тех учебных заведений, куда можно легко попасть, деньги решали все и, если ты из бедной семьи, то попасть тебе едва удастся, если только ты действительно блещешь умом и сможешь сдать проходные экзамены с наивысшим балом. Именно так один ученик, каждый год попадал в эту академию, сдав экзамен лучше всех, набрав максимальное количество балов. — Вот ваша комната, располагайтесь. Завтра к вам подселится еще одна девочка, но, а пока, занимайте места, что вам больше нравиться, — директриса, лично показавшая девушкам комнату, закрыв за собой дверь, удалилась. — Так пусто… — Эсми скинула ранец с плеч, — Выбирай место, что нравится тебе больше, а то ведь будешь потом ныть, что я вновь тебя обманула…. — Не буду, тем более, что я уже приметила кровать у окна, — Гвен буквально упала в объятья новой постели.***
— Ты можешь так не гнать? — Л раздраженно потер переносицу. — Не люблю плестись, как улитка, — Н пожал плечами. — Я, конечно, понимаю, мы бессмертные, но если нам ненароком снесет голову, я не думаю, что вырастет новая, — парень оперся лбом о стекло окна. — Ну вот. Сам ныл, что уже устал жить, — ухмыльнулся шатен. — Это было не обдуманное заявление, — фыркнул в ответ Л. — Да что ты говоришь, — вампир расплылся в ехидной усмешке. — Ты заебал меня уже, хватит читать мои мысли, — парень потихоньку начал раздражаться. — Я ничего не делал, ты же знаешь, мне через, чур, лень тратить на это энергию. Я просто над тобой издеваюсь. — Хватит! Ты меня раздражаешь, — Л посмотрел в окно, но так ничего и не разглядел. — Тогда в чем резон мне останавливаться тебя бесить? Я люблю капать людям.…Кхе-кхе… Вампирам на мозги! — Н посмеялся. — Успокойся, пока по челюсти не получил… Н продолжал ухмыляться, а Л на нервной почве принимал все близко к сердцу. Последние метры уже стало не до смеха Н, он понимал, что именно это место раскроет все секреты и тайны, расставив все точки над «I». Но скрывать это было уже настолько в тягость, что он решил идти ва-банк, стать врагом, но все же остаться с чистым сердцем. Кабинет директрисы, куда братья направились сразу после прибытия, был на третьем этаже, на четвертом и пятом этаже — были общежития, а первых — третьих классы, отдельные от академии здания — бассейн, сад, стадион и небольшой, закрытый домик стояли на заднем дворе. — Какие люди, наслышана о вас, — директриса, женщина пятидесяти с лишним лет, посмотрела на Н и Л не столько взглядом, как учителя смотрят на учеников, сколько с интересом. — Документы? — Вот, — Л протянул папку. — Значил Лайт и Нейл? Необычные имена, — директриса ухмыльнулась. — Сами придумывали, — пожал плечами Л, даже не зная, о чем думать, зато он знал, что это женщина его настораживает. — Хорошо, Бернард проводит вас в ваши комнаты, — из-за угла кабинета появился образ человека, который все это время не обращал на себя внимания, даже не придавая признаков присутствия. — Мне надо с вами поговорить. Л, ты иди, я догоню, — произнес Н. — Но… — не успел, договорит брат, как парень его перебил. — По твоим извращённым мыслишкам найду, — усмехнулся Н, вытолкнув Л за дверь. — Ну, так о чем вы хотели со мной вести беседу? — изогнулась в ехидной улыбке женщина, добавив, — Ваше величество… — Довольно вам, вы не хуже меня должны понимать, что никто даже догадываться не должен кто я, особенно мой брат, — Н сел в кресло напротив директорского стола. — Йен, я думаю скрывать все от брата плохо, — директриса издевалась, даже не скрывая этого. — И, да, мое имя тоже не должно всплыть, ясно? Это мой королевский указ, и передайте отцу, по — возможности, что я расскажу все брату, как будет время. Иначе, вашей столетней головешке не жить, — Н умолк, затем встал и двинулся к двери, — Это в ваших интересах. Один из секретов, который хранил Н, касался Л напрямую, раскрывая корни и происхождения. А дело все в том, что среди вампиров сохранилась иерархия. Вампиры — древний род, который чтит свои традиции и ценности. Среди них много дворянских семей, и чем они знатнее, тем ближе к королевской семье, в которую и входили Н и Л. Н потянул ручку вниз и, не думая, толкнул дверь, но не успел он выйти, как его чуть не снесли с ног: — Блять, нельзя смотреть куда прешь, — раздраженно проскрипел зубами Н, тот же самый Нейл и Йен. — Я смотрю куда иду, это ты по сторонам не смотришь! — в этот момент вампир уже раз тысячу прочел мысли незнакомки. — Вообще-то это ты меня чуть не увалила, корова! Между прочим, простые люди не виноваты, что кто-то не видит, что перед его носом, — Н дьявольски усмехнулся. — Грубиян и хам! — фыркнула она. — Я просто прелесть, а ты просто капризная девчонка, — Н нашел жертву, которую искал так долго. Девушка раздраженно сжала кулак, готовясь врезать парню, но как только она пошевелилась, ее маленький кулак оказался у него в руке, а губы шепчут в самое ухо, — Вокруг тебя театр, принцесса. — Сдохни придурок! Бесишь, — набрав полные лёгкие воздуха, словно бык, она раздраженной походкой поспешила удалиться. — Не снеси еще кого-нибудь! — крикнул ей в след вампир. Н направился в свою комнату, даже не зная маршрута, он шел верно, потому что чувствовал запах брата, ведь как-никак по части был хищным животным, а запах Л давно ему запомнился. Л стоял у окна, смотря вниз, где толпился народ, он лишь на секунду оторвал свой взгляд, что бы посмотреть на брата, достаточно довольного и на странность улыбчивого. — О чем ты говорил? — спросил тихо Л. — Спрашивал о том, как долго нам парится в этом клоповнике, — развел руками Н. — Почему ты такой довольный? — вновь задал вопрос Л. — Потому что поиздевался над человечишкой, ничего не поднимает мне так настроение, как раздраженные гримасы людишек, — Н шлепнулся в постель. — Дебил ты, Н… Дебил, — повторился Л, улыбнувшись. — Я знаю… Начинались дни, отличающиеся от тех, которые оставались позади, когда каждый день для Л был тихим и безмолвным адом тишины. Теперь все было по-другому, ведь теперь хоть чуть-чуть, Л сбежал от того, что не давало ему спать ни днем, ни ночью, что не давало ему спокойно вздохнуть, что кололо его ледяное сердце. Ведь он по-прежнему помнил ее образ, ее голос, ее милые черты лица. Это была единственная причина, по которой Л всегда хотел жить как люди, найти свою смерть, любовь, завести семью, быть обычным подростком, затем обычным взрослым, работать учится, занять себя, свое время, что бы перестать думать, вспоминать ее и ее образ, забыть хотя бы на время. Хотя бы тот адский день февраля, холодного, кровавого февраля, что отнял жизнь у человека, которого он любил….
