О чём ты молчишь

Весна взяла своё. Вернее — отдала. Дни наступили тёплые, солнечные. Небо притягивало своей голубизной. Дышалось как-то глубже. Воздух стал свежее. И настроение должно было быть отменным. Ибо — весна. Птички. Почки. Все дела. Джинён усмехнулся своим идиотским мыслям. И да, почки те, что на деревьях, а не в наших чахлых телах. Времени не оставалось, чтобы любоваться матушкой-природой. Дни хоть и стали длиннее, но радости не принесли. Марка он видел лишь на репетициях, да на тренировках. В тот день, когда Нёнка понёсся, сломя голову, к Туану, они не встретились. И даже не знали, что рвались друг к другу. Как-то не задалось. И теперь приходилось любоваться старшим лишь издали. Нет, подойти-то всегда можно было, потрогать его ненароком, коснуться волос… И даже сказать пару фраз. Но на этом и достаточно. Не мог Пак перейти невидимую грань. Он всё также жил у Ёжика. И даже привёз свою одежду, когда Марк был занят по своему плотному графику. Дни летели, словно взбесившиеся кометы. Но воз был и ныне там. Джинён торчал в тренажёрке и поправлял «наетое» тело. Всегда же есть к чему придраться, а уж Нёнка и подавно был из тех многих, кто постоянно следил за своими сдувшимися мышцами. Красивое тело — это не произведение искусства, это всего лишь кропотливый труд изо дня в день. Хотя, Марк совсем перестал качаться. Ему от природы было дадено такое изумительное тело. Пусть, худое сейчас, но всё равно идеальное. Пак вздохнул. Поднялся с влажного сидения тренажёра. Рядом торчал Чхве. Он не очень охотно доверял свои бицепсы и пресс турникам. У него как-то не заладились отношения со спортивными снарядами с самого начала, так и пошло. Не его это, вот что хочешь делай — не его. В тренажёрку он забрёл лишь по просьбе старшего. Пак не любил торчать здесь один. Скучно. И грустно. — Может, хватит на сегодня? — просительно заговорил Ёж, замечая, как Джинён вытирается полотенцем. Пот — это неотъемлемая часть всей жизни. Везде. Куда ни плюнь. Ну, от этого-то точно никуда не скрыться. С этим приходилось существовать долго и тщательно. — Давай, ещё разок по полной и домой… — не согласился Пак. И отбросил влажное полотенце. Потом перебрался на другой снаряд, занялся нехитрым делом. Кубики ещё никому не мешали. Чхве чихнул и отправился на соседний тренажёр. Улёгся поудобнее на плоскую доску и закрыл глаза. Никто ведь не заругает, если увидит, что ты так устал, что немного задремал прямо тут же. В зале народу не было в это раннее утро. Обычно все приходили ближе к вечеру. Но, видимо, сегодня, всё пошло каким-то особым путём. Марк вошёл и сразу заметил Пака. Глаза будто сами метнулись. Задержались на влажном торсе. Мощная грудь Джинёна так и ходила ходуном. Он не сразу заметил старшего, уж слишком скрупулёзно трудился. А когда заметил, Туан уже подошёл к Ёндже и о чём-то неторопливо с ним заговорил. Сердчишко забилось, как у напуганного кролика. Даже поднятие тяжестей не так выматывало. А Туан тем временем подошёл. Встал рядом. Зачем-то поднял влажное полотенце, брошенное Джинёном, положил аккуратно на спинку скамейки. Посмотрел проникновенным взглядом. Будто погладил. До спорта ли после такого? Пак поднялся. Отдышался. Марк протянул ему полотенце. — Привет. Давно вы тут? Джебома не видел? После такого вопроса, у Пака настроение вышло вон. Попросило остановить Землю и сошло на первом повороте. — А чего ты меня-то спрашиваешь? Не нанимался к нему в менеджеры, — не очень ласково ответил младший и зашвырнул полотенце куда подальше. Подошёл Ёндже. Посмотрел на обоих влажными, как у нерпы, глазами. Пак даже подумал, что выдра умеет трансформироваться, если очень захочет. — Домой идём? — снова начал он. — Идём! — Пак схватил его за загривок и быстро ринулся из зала. Марк хмыкнул. Проводил обе фигурки удивлёнными глазами. Он не для того сюда пришёл, чтобы «качку» себе устроить, он Нёнку искал. А про Бома специально бухнул, чтобы больнее. А кому больнее-то? Самого же себя и ударил. И что теперь? Идти за Джинёном, будто привязанный? Никакой ниточки не хватит. Тут верёвка нужна попрочнее. Туан снова поднял полотенце. Аккуратно его развесил. Потом сдёрнул, швырнул в сторону. Пошёл на выход. Догнать? Пригвоздить к стене. Зацеловать до умопомрачения и увести домой? А если не послушает? Да ещё и тумаками наградит? Такого Марк точно не выдержит. Сломается его душа от боли. Но всё же заспешил следом. Догнал их ещё возле стоянки. Поплёлся сзади, не обращая внимания на славную погоду. Солнце ласкало своими лучами. Прозрачный воздух был таким свежим, словно рядом, совсем близко, прямо за первым поворотом, притаился океан. — Марк-хён, ты с нами? — повернулся вдруг к нему Ёже. Туан молчал. Что сказать-то? Сами не дураки — понимать должны. — Мы сегодня гостей не ждём… — хмуро выдавил из себя Пак. Покрутил пуговку на пальто. В глаза Туана заглянуть не рискнул… А зря. Взглянул бы, так увидел, какие они измученные, уставшие от одиночества. — Ну почему же, хён, давай к нам? Я как раз игру новую тебе покажу… — начал Ёжик. Вот поистине, он был самым лучшим и добрым. — Нет! — перебил его Джинён, — Пусть идёт Джебома поищет. Он точно где-то в зале торчит. Или в туалете… Или в душевой… Ему же дома мыться лень. — Нён, зачем ты так? — не выдержал Марк. Пошевелил ногой в красном кроссовке выпавший из кармана фантик. Поднял глаза. Пак целенаправленно смотрел мимо, — Я КоКо давно не видел. Соскучился. Ты мне что, запретишь? — Почему же? Скучай себе на здоровье, — откликнулся тут же, — Только повидаешься в другой раз. Мы сегодня с Ёндже собирались в кафе посидеть. Вдвоём, — Джинён сам себя возненавидел за эту фразу. Но обратно ведь её не сожрёшь. Марк подался в сторону. Обиженно дёрнул плечами. — Джинён, ты — идиот, — растягивая слова прошептал Ёжик, наблюдая, как спина старшего мелькает уже где-то возле дверей заведения. — Молчи. Сам знаю, — злобно сказал Пак и оторвал пуговицу. Отшвырнул её в сердцах, — Поехали домой… — Хочешь, я сейчас за ним сбегаю, всё объясню? — вызвался вокалист. — Да не послушает он никого. Обиделся… Вот что мне со своим языком делать? Вырвать его к чёрту! — И Джебома зачем-то приплёл… — вспомнил младший. — Это не я, а — он. Первым делом о нём вспомнил, как будто больше не о чем было спросить?! — снова разозлился Пак, — Прости. О тебе я совсем не подумал, — понял с опозданием. — Значит — домой, — констатировал Ёндже, — Или в кафе? Ты сам такое сболтнул. Никто тебя не уговаривал. — Как ты думаешь, с утра можно напиваться или ночи подождать? *** Джебом открыл тогда дверь, когда Марк примчался на всех парах к Ёндже. Уставился удивленно. Старший не стал долго рассусоливать, спросил прямо, где Пак? Джейби не знал. Джинён никогда никого не предупреждал, когда исчезал внезапно. Тогда Туану и пришла в голову мысль, что зря он приехал. У Нёнки вполне дел по горло. Некогда ему сидеть, прижавши задницу и Марка ждать. Туан даже заходить не стал. И Ёжика не увидел, тот, возможно, сказал бы, как есть. Лидерним же немногословен был. Надутый и замороченный очень чем-то. Туан заметил такое, поспешил обратно. Что же теперь? Не будешь же Нёнку искать по всему городу. А хотелось. Вот всё бросить и кинуться на поиски. Словно от этого вся дальнейшая жизнь зависела. Но не кинулся. Закрылся в глубоком подполье. И слова из него никто не мог вытянуть. А потом и в Таиланд пришлось улететь к Бэмчику. Там ждали. Концерты на «ура!» прошли. Как же иначе? Но вот так всё и приблизилось ни к чему. С места не сдвинулось. Марк вообще не понимал, как можно так далеко отойти друг от друга? Никогда же такого не было. Всегда всё выясняли «здесь и сейчас». Как будто невидимые путы развязались и свобода утянула их в разные стороны. Плохо было от этого. Смертельная скука и боль. И сейчас было не легче. Джинён как будто сторонился его. Злился. Ну, всё правильно. Марк бы на его месте вообще скандал бы устроил со всеми вытекающими, а потом бы в «глухую защиту» ушёл. Возможно, навсегда. Светлый коридор всё не кончался. Марк и не заметил, как поднялся на два этажа и шарил теперь по помещению. Словно искал кого-то. А кого искать-то?! Тут его точно нет. Откуда-то вынырнул Джексон. Вот его точно Туан не ожидал увидеть. Как-то привык уже к тому, что он из Китая не вылезал. — Марки! Ты один? Пойдём со мной в «качалку»? Одному не хочется, — Джексон казался милым. Давно уже Туан не видел такого устало-добродушного взгляда. — Ну уж нет, я лучше позавтракать схожу. Это вкуснее, — протараторил старший. Ван тут же передумал. — И я с тобой, — он пристроился рядом и пошёл нога в ногу, — Туда как раз Бэм с макне ушли. — А ты лиду не видел? — спросил Марк. Джебом стал каким-то странным. Исчезал внезапно. Прямо посреди тренировки. А потом снова появлялся через несколько часов. Как будто так запланировано. Но не было же у него никакого графика. Туан точно знал. — Сидит в «чёрной комнате», просматривает отснятые материалы, — вспомнил Джексон, — Давно уже, как привезли… А ты что, соскучился? — Поговорить с ним хотел. Все запятые расставить… — пробурчал Марк. Уже и до кафе дошли. Увидели за столиком, наклонившихся головами друг к другу, макнех. Словно птенчики. Милые такие. — О чём разговор? — сходу втянулся Ван. Уселся рядом по-свойски. Туан тоже подсел. Сразу «меню» в руки схватил. Стал перелистывать страницы. Есть хотелось жутко. Но ещё сильнее ощущалась пустота в желудке. — А вы тут какими судьбами? — встрепенулся Конпимук, — Вместе, главное дело. Давно вас вместе не видел. — Я себя уже давно сам с собой-то не видел, — усмехнулся Джексон, — С таким графиком… — Сколько раз тебе говорил, отдыхай! — вскричал рассерженный Марк, — Как вообще можно так себя загонять?! Ты у себя не последний что ли? Есть ещё один Гага? — О! Марк… Ты так обо мне печёшься? — удивился Ван. А Югём уставился на Туана своими глянцевыми глазами. — Ага. Пекусь, как печенька в духовке, — криво улыбнулся Марк, — Кто будет мяско? — Мы уже заказали, хён, много порций. На всех хватит. Бэм Бэм платит, — выпалил Ким. — Я где вам столько денег-то напасусь? — перебил Бэмка, — Давайте кто-нибудь со мной в паре… — Марк! — сказал Ван, — Он сегодня самый добрый. — Так я же и говорил… — вздохнул старший. — А Джинён-хён где? И Ёндже? — спросил Конпимук, раскладывая куски самгёпсаля на раскалённом гриле. — Тоже по кафешкам тусуются, — ответил Марк, — Друзья по интересам…из клуба « А мой-то вчера…» — Смешно, — сказал Джексон. И потянулся своими палочками к мясу. Югём остановил его: — Да подожди ты! Не готово же! — Когда будет готово, я уже в Шанхае должен быть, — пошутил Ван, — А есть уже сейчас хочется… — Если бы не я, ты бы сейчас семь потов с себя сгонял в тренажёрке, — заткнул его Марк, — Так что терпи. — Хён, вот этот кусочек готов, — перебил Югём и протянул еду Туану. — А почему не мне-то? Я что, тебе не хён? — запричитал Джексон. — Нет, — сказал парень и посмотрел чистыми и красивыми глазами. Марк усмехнулся и принялся жевать мяско. Вкусное, сочное. Ван нахмурился. Засунул в рот кончики палочек пустых. Пожевал их задумчиво: — Вот ты скажи, Югёми, кто больше всех тебе хорошего сделал? — тихим голосом сказал. — Марк-хён, — выпалил макне. — Да что ты? — не выдержал Бэм Бэм, — А я? — А я? — уже громко спросил Джексон. — Мясо уже готово, жрите давайте все, — скомандовал Марк. — Вон лидер тащится… своей бодрой походкой, — увидел Ван. К ним действительно шёл Джебом. Похудевший, осунувшийся. Сердце Марка сразу сжалось, реагируя на это. Никак не разучится чувствовать. Чтоб его! — А я смотрю, все собрались… — улыбнулся лидерним. Уселся рядом с Марком. Тот отодвинулся машинально, освобождая место. — Не все, — ответил быстро. — У остальных свиданка запланирована. В другом кафе, — сообщил Югём. — Гёми, я тебя что ли этому учил? Выдавать все тайны мира сразу и бесплатно, — невнятно сказал Марк, прожёвывая мясо. — Джебоми, ты многое упустил. Я имею в виду время. Тратишь его впустую и не с теми… — загадочно сказал Джексон. Но все его поняли. — Джебом-хён, — исправил Вана лидер, — Сколько раз можно повторять? — Не внял… — сообщил Джексон Марку. — Джинён-хён вчера плакал, — сказал вдруг Югём. Бэм Бэм тут же повернулся к нему, взглянул отчаянными глазами. — Почему? — сказал испуганно. — Не могу знать, он мне ничего не сказал. После тренировки, когда уже домой пошли. Вы все вперёд рванули, как стадо буйволов. А он посмотрел на небо и остановился. И глаза были полные слёз… И ещё, он всхлипывал… А лицо у него было такое измученное, словно от боли. А когда меня увидел, сразу заулыбался. Но я-то успел заметить то, что там, внутри. Марк-хён, ты бы поговорил с ним… — А что я? Он даже смотреть на меня не хочет! — обозлился Туан. Сразу расхотелось есть. Внутри всё сжалось. — Нам нужно о многом поговорить, — сказал вдруг Джейби, — Вчетвером. — Ну уж нет, — встрял Югём, — Нас семеро. Мы все должны поговорить. — Это личное. Левых не касается, — заспорил Джебом. — Здесь нет чужих, — вмешался Бэм Бэм, — Все в курсе всего. — А по-моему, кого-то вечно не хватает…вот где они сейчас? Поговорили бы… — Марк сжал кулаки. — Югёми, позвони Ёндже, вы с ним контачите…пусть вернутся. — Я со всеми в хороших отношениях, заметь…могу и Джинёну-хёну позвонить. — Звони, кому ближе, пусть едут к нам, разборки будем устраивать, — распорядился Туан. *** Джинён собрался готовить завтрак, вернее, обед. Ёжик ушёл прогулять КоКо. Если общаться не с кем, дурацкие мысли занимают всю голову. Можно весь день посвятить работе, написать пару-тройку строчек для новой песни, музыку покатать в мозгах. Да не хочется! В кармане запиликал входящий вызов. Кто-то явно мечтает его услышать. Уж не Марк ли? Увидел, что это Югём, хмыкнул. Этот щенок лабрадора редко его отрывает от дел, стало быть, случилось нечто неординарное. Может, с Бэмом поссорился? — Слушаю тебя, недоросль… — прогудел в трубку Джинён. — Джинёни, — вкрадчиво начал Ким, как с ним разговаривает только Марк. — Хён! — Джинёни… — повторил младший, — Джебом-хён всех собирает на общее собрание, мы тут, в кафе компании… А Ёндже с тобой? Чего это лидеру в голову пришло? Что за дурацкое собрание? А вслух сказал: — Ёже девушка увела… — посмотрел на часы, — Уже двадцать минут, как гуляют, что-то передать? — Я же сказал тебе, хён, приезжайте на собрание. Это срочно… А что за девушка? — в голосе младшего послышалась паника. — Белая и пушистая… впрочем, я не уверен насчёт её пола… — усмехнулся Пак злорадно. Вообще-то, ему захотелось стремглав кинуться в кафе. Но, нельзя же так сразу выбрасывать белый флаг. — А-а-а…ты про КоКо… понятно…так вас ждать? — своим детским голосом сказал Ким. — Жди. Но мы не приедем, — басом ответил Джинён и принялся ходить по кухне взад и вперёд. Словно тигр в клетке. — Нет, хён, это важно. Марк-хён тут мясо жарит. Говорит, что никто не прикоснётся, пока ты не приедешь… — Ой, да не врал бы ты хоть… — Джинён вздохнул и уселся на табурет, забывая, что варево надо бы помешивать. — Я не вру. Вот, послушай… Джинён прислушался, но, кроме отдалённого шума голосов, ничего не услышал. Зато понял, как им там весело впятером. Потом на общем фоне стал различать отдельные фразы. Потом, совсем близко, прямо в ухо прорвался Бэм: — Хё-ё-н… мы вас ждём, правда. И мяса много заказали… — Марк знает, что я люблю сашими… нахрена мне ваше мясо-то? — закапризничал Джинён. — Будет тебе сашими…только приезжай, — оглушил его голос Туана, — Нечего по кафешкам вдвоём расхаживать! А Пак и забыл, что ляпнул про кафе. Ага. Пусть помучается. Поревнует. — Извини, хён, скажи лиде, что мы не можем. У нас тут тоже сашими… — Пак обвёл глазами плиту, с булькающей кастрюлей. Пожалел сам себя. Сашими бы и вправду были в тему. Ну, да надо же марку держать для этого пройдохи Марка. Красиво. Тавтология чувств называется. На пустом берегу, конечно… — Ну и хрен с тобой! — Туан отключился. В трубке снова раздался голос Югёма: — Хён, мы всё же вас ждём. Джейби ругается. Марк психует… швыряется тут щипцами… приезжайте… — А не пошли бы вы… другой тропинкой! — заткнул ему рот Джинён и нажал отбой. Ха! И ещё раз — Ха! Никуда он не поедет. И даже Ёжику ничего не скажет. Если кому-то нужно, пусть сами приходят и устраивают своё собрание… Пак бросил смартфон на стол и пошёл доваривать суп. Скоро уже и эти двое вернутся, голодные, как птенцы. Ёндже и КоКо. Но подумалось почему-то совершенно про другую пару. Это было безрадостно. И Джинён постарался просто не думать.