Одно целое

      — Я не хочу, — сказал брюнет и все три пары глаз удивленно посмотрели на него.       — Но ты не можешь поступать так эгоистично! Я просто обязан сходить на свидание, — Лэнс пылал, он был готов взорваться, потому что слишком долго находился рядом с предметом своего вожделения, не имея возможности коснуться его, он сходит с ума, его телу нужна разрядка, а Кит ведёт себя как идиот. Эгоистичный идиот, которому следовало бы надрать задницу.       — Ты озабоченный, — будто прочитав его мысли, заключил Кит, закатывая глаза. — У тебя в голове только свидания, поцелуи и секс! Прекращай, — брюнет тоже был на пределе. Его бесило отношение Лэнса в сложившейся ситуации, хотя его сейчас бесило практически всё.       — Аллура открепи наручники, я ему врежу! — прорычал Лэнс, сжимая кулаки. — Если ты встречаешься со своей правой рукой, то завидуй молча.       Всё это могло перерасти в обычную перепалку, но этому помешали наручники и Аллура, которая, подойдя к парням, дала им слабые подзатыльники, остудив тем самым их разгорячённый пыл.       — Прекратите ругаться, ваша задача — командная работа, а не ссора друг с другом. Выясните всё и спускайтесь в замок турениканцев, будет приём в нашу честь. Не дай квизнак, вы и там будете ругаться, у вас один варг.       Парни, посмотрев ещё раз друг на друга испепеляющим взглядом, пошли в комнату Кита, с недавних пор его комната стала их общей. Пароль, поставленный Кораном на двери каждого паладина, знал уже и Лэнс. Введя цифры, он прошел в открывшуюся дверь, потянув следом брюнета.       — Теперь скажи, маллетоголовый, почему я не могу пойти на свидание с Гилом? — подал голос шатен, садясь на кровать рядом с Коганэ.       — Тебя напрягает, что, во — первых, он инопланетянин, кто знает, как он устроен, а, во — вторых он — парень! — Кит развернулся к шатену.       — И что? Тебя это смущает? Отношения между парнями для тебя это ненормально? — Лэнс упёрся руками в кровать, наклоняясь немного к парню.       — Нет, я просто… ты всё время флиртовал с девушками, а тут я увидел, как ты флиртуешь с… ним, — Кит был немного обеспокоен, брюнет не хотел, чтобы МакКлейн подумал о нём, что он гомофоб или ещё хуже. — Я отношусь к этому нормально, просто немного удивлён.       — Правда? Так почему же ты меня осуждаешь? — Лэнс уже перешёл на крик, срывая голос.       — Я не осуждаю! — так же выкрикнул Кит.       — Осуждаешь! Ты сказал, не напрягает ли меня этот факт? Нет, не напрягает, меня всё устраивает!       — Да не осуждаю я тебя, как я могу тебя осуждать, если я сам по парням! — вспылил Кит и его глаза распахнулись, а рот приоткрылся, как у рыбы. До него поздно дошло, что он перешел границу и сболтнул лишнего.       — Что? Ты… — шатен покраснел от мысли, что Кит мог бы быть с ним, но потом понял: — Но если тебя не волнует его пол, то что не так? Или ты просто ревнуешь? — МакКлейн ухмыльнулся.       — Заткнись, — сквозь зубы прошипел брюнет.       — Неужели, ты правда меня приревновал?! — ухмылка слезла с лица Лэнса, и он снова нагнулся к парню. — Кит, скажи правду.       — Я не ревновал, ты мой товарищ, я переживаю за тебя! — вновь закричал Коганэ.       — Серьёзно, ты переживаешь за меня? Ты не против, но одновременно с этим против, это называется ревность, Кит, ответь, — с нажимом повторил шатен.       — Ладно, я ревновал, — сорвался Коганэ, потянув на себя Лэнса и обняв его, сказал. — Ты флиртовал, а я, вообще-то, рядом стоял и, — понизив голос и отодвинувшись, продолжил он: — может чуть-чуть ревновал.       — Кит, это же почти любовь, — «Что я несу? Заткнись. Какая любовь?» — отдёрнул себя Лэнс.       — О чём ты? Я… — «Почему он так не вовремя поумнел, раньше не замечал в упор, а сейчас…»       — Ты что? — шатен нахмурился. — Ты ревновал? Ты влюблён в меня? Ты без ума от меня? Что, Кит? Давай разберёмся здесь и сейчас.       — В чём? Нам не в чём разбираться, ты прав, — Кит встал с кровати и посмотрел на Лэнса сверху вниз.       — Прав? Ты без ума от меня?! — вскрикнул МакКлейн, поднявшись вслед за брюнетом.       — Нужно снять эти наручники, я больше не выдержу, — после недолгой паузы сказал Кит. — Пойдём, найдём Аллуру.       — Но, Кит, мы ведь так и не разобрались, — Лэнс с силой дёрнул брюнета на себя, так, что парень чуть не упал на него, но шатен подхватил его и прижал к себе. — Не отпущу, пока не поговорим.       — Отпустишь, — прорычал брюнет и начал щекотать МакКлейна.       Парень не любит щекотку, так как в детстве все его младшие братья и сёстры, племянники и племянницы измывались таким образом над любимым родственником, Лэнсом МакКлейном, который под натиском брюнета не сдавался. «Не сейчас», — твёрдо решил про себя Лэнс и только крепче сжал объятия.       — Кит, послушай, я хочу тебе сказать важную вещь, это касается… нас, — после этого местоимения Коганэ заметно вздрогнул. — Просто я решил, что стоит поговорить об этом, пока мы связаны. За эти три дня мы стали очень близки, и я подумал, что… нет, я понял, что… ты мне не бе… безразличен, ну, в том самом смысле, — Лэнс прервался, но стоило только посмотреть красному паладину в глаза, он, набравшись решимости, продолжил, пока тот не успел ничего толком понять.       — В общем, детка, мне кажется, я влюбился в тебя, — сказал он и улыбнулся ослепительной улыбкой, которую Кит часто видел, когда шатен заигрывал с кем-то.       — Что? — брюнет всё понял. От осознания того, какое значение имеют слова Лэнса, лучше не стало. Может быть, синий паладин имел ввиду какую-нибудь другую любовь.       — Говорю же: люблю тебя, — повторил Лэнс и плотнее прижал несопротивляющегося парня к себе.       — В смысле, любишь? — спросил Коганэ, надеясь, что его предположения верны и шатен просто хочет в очередной раз напомнить ему, что Вольтрон — их общая семья, в которой каждый любим.       — В прямом, Кит. Я. Люблю. Тебя, — сказал Лэнс, заглядывая парню в глаза, и не оставляя надежд с последующей фразой. — Не как друга, понимаешь? — он накрыл своей ладонью кисть парня и, немного сжав, замер в ожидании ответа.       — Не очень, — брюнет выглядел озадаченным, но через жалкие секунды его глаза расширились от удивления, когда он понял, что надеялся напрасно. — Ты имеешь в виду… это?       Лэнс поморгал и вдруг засмеялся, чем ещё больше удивил Кита.       — Я сказал что-то смешное? — брюнет насупился, складывая руки на груди и хмуря брови.       — Нет, прости, — произнёс шатен, чьи плечи всё ещё подрагивали. Смахивая слезинки, проступившие в уголках его глаз от смеха. — Просто такое впечатление, будто ты школьница, которая стесняется произнести слово «любовь», — пояснив, он переплёл пальцы, одновременно с этим жестом выделяя последнее слово, доказывая истинный смысл. Кит отдёрнул руку, словно обжёгшись, выражение его лица искривилось, меж бровей залегла небольшая морщинка, а рот приоткрылся.       — Что-то не так? — поинтересовался МакКлейн, озадаченно посмотрев на свою руку, что секунду назад держала руку дорогого человека, а после переведя взгляд на брюнета.       — Если мне нравятся парни, не значит, что ты тоже мне нравишься и вообще, может, ты меня разыгрываешь. Откуда мне знать? — парень приподнял бровь.       — Что? Почему я не могу нравится тебе? Мы ведь близки и хорошо знаем друг друга, а за последнее время узнали ещё лучше.       — А тебе не приходило в голову, что некоторые мысли или секреты оставляют при себе? Я не ты, я не делюсь со всеми информацией о себе, а если и делюсь, то не намеренно. Если бы не испытание, ты бы не узнал и трети из того, что узнал обо мне. Я и сейчас думаю: «А не много ли я ему рассказал?». Некоторые скелеты хотят остаться в шкафу, — на одном дыхании произнёс Кит и с каплей злобы во взгляде посмотрел на Лэнса.       — Почему ты боишься открыться? Ты убил человека? — Кит отрицательно покачал головой. — Ты разрушил Алтею?       — Что?       — Тогда что? Что ты сделал, раз так это скрываешь? Хотя, знаешь, ты можешь рассказать мне о чём угодно. Я выслушаю и поддержу, потому что ты — мой любимый человек, — Лэнс смущенно улыбнулся и протянул руку Коганэ. Тот, отстранённо посмотрев на предложенную руку, отвернулся, поджав нижнюю губу.       — Ладно… Но помни: я всегда рядом. Мы — одно целое, — брюнет закусил губу ещё сильнее. — Пошли?       — Да, пойдём, — еле слышно произнёс красный паладин, вставая. «Нельзя давать волю чувствам, нельзя…», — повторял он в голове, будто заевшая пластинка.        Встав, они пошли на праздник. Но веселье, присущее этому мероприятию, никак не приходило. Весь вечер для парней прошел почти в тишине, несмотря на то, что в зале было очень шумно, и иногда, когда кто — то из турениканцев подходил, чтобы поговорить, они отвечали, но сухо и односложно, всем видом показывая свой настрой. После Аллура, конечно, их отчитала, но стимула её слова им не придали. Время тянулось слишком медленно для парней. По приходу в ставший родным замок Широ, не менее авторитетный, отчитал уже в более строгой манере, но парни лишь отчуждённо покачали головами в знак условного согласия и ушли в комнату.       — Ты был на удивление тих, — заговорил Кит, привлекая внимание Лэнса.       — Наговорился, — коротко ответил шатен, собирая свои вещи, разбросанные по полу. — А теперь, если позволишь, мне нужно переодеться, — сказал он, кивнув на дверь.       — А, да, конечно, — они подошли к двери, за которую вышел Кит, держа скреплённую руку в дверном проеме, точнее в щелочке, оставшейся от него. Это была их незамысловатая схема; один за дверью, другой переодевает штаны.       — Всё, — тихо сказал Лэнс, меняясь с парнем местами. Коганэ медленно надел штаны, затем впустил шатена и, грубо схватив его за плечи, развернул к себе.       — Прекрати молчать, что происходит? — вспылил он.       — Ничего, — проговорил МакКлейн, отворачиваясь от брюнета.       — Подожди, так дело в… о квизнак, Лэнс, — вместо продолжения предложения, Кит подался вперёд, обнимая парня, стоящего напротив.       — Давай спать, — краснея, произнёс синий паладин.       Вопреки своим словам, уже лёжа на кровати, рядом с Китом, он никак не мог заснуть. Размышляя над событиями прошедшего дня, он из раза в раз прокручивал в голове все возможные варианты развития событий после его признания, и, додумав несколько вариантов, понял, что-то, что произошло не самое худшее, из того, что могло произойти. За своими размышлениями Лэнс не заметил, как проснулся брюнет.       — Почему ты не спишь? — немного раздражённо произнёс парень, ворочаясь под боком синего, укладываясь поудобней.       — Не спится, но ты спи, не обращай внимания, — сказал он, отвернувшись от Кита.       — Ага, когда ты тут бодрствуешь.       — Тогда спой мне что — нибудь, — пошутил Лэнс.       — Может колыбельную? — с совершенно серьёзным лицом спросил парень. — Я знаю одну на корейском.       — Откуда? Ты, вроде, не рассказывал ни о своём происхождении, ни о семье.       — Оу, семья для меня неприятная тема, — закрывая глаза ответил Кит. — Когда мама оставила нас с отцом, — кулак скреплённой руки, сжался, что не ускользнуло от внимания Лэнса, но через секунду ладонь расслабленно распрямилась и брюнет продолжил, — он часто пел мне на ночь эту колыбельную, не помню, но папа как-то рассказывал откуда её знает. Я даже предполагал, что моя мама была кореянкой, но теперь… хах, галра, кто бы мог подумать.       — Ну, это немного круто, не находишь, быть наполовину инопланетяненом.       — На деле всё не так круто, как ты думаешь. Во — первых, кто знает, вдруг, в дальнейшем времени моё тело начнёт перестраиваться во что — то необъяснимое, а, во — вторых, может мама могла бы остаться, не будь она галра, — печально произнёс красный паладин. Ему правда не доставало материнской любви и поддержки.       — Да, думаю, тебе определённо нужно познакомиться с моей мамой, от неё не спасёшься, если она признает тебя «хорошим мальчиком», — воодушевлённо сказал Лэнс.       — Расскажи о ней.       — Где моя корейская колыбельная? Я всё ещё жду, — усмехнулся шатен       — Сначала расскажи, — настаивал Кит.       — Ладно, но, даже не знаю, что тебе рассказать. Она очень красивая и безмерно добрая. А в детстве нам всё спускала с рук. Мне её не хватает, — тихо произнёс Лэнс, но тут же, лучезарно улыбнувшись, продолжил. — Всё, теперь моя колыбельная, — демонстративно зевая, сказал он.       — Хорошо…       Пение Кита было успокаивающим и размеренным, хоть парень немного фальшивил, Лэнсу всё равно понравилось. Он вспомнил, как когда — то ему пела мама. И голос Кита казался таким родным, что парень не заметил, как заснул.       Утром их опять разбудил звук сирены, Лэнс усмехнулся. Тогда по его просьбе Коран установил её. «Кто тянул меня за язык?» — подумал он, переворачиваясь и замечая, что Кит тоже не спит. Звук повторился, становясь всё громче.       — Вставай, — сказал Коганэ, взяв в руки свои джинсы и кинув синие в Лэнса, — вдруг, что — то важное.       — Возможно, — бодрым голосом проговорил МакКлейн, ночной разговор подарил ему частичку надежды. В тот момент ему было хорошо. В тот момент ему было тепло. И он бы хотел чувствовать себя так постоянно.

***

      — Что случилось Аллура? Широ? А где ваши наручники? — задал вопрос, только что вбежавший, Ханк; наручники было решено раскреплять лишь в крайних случаях.       — Успокойся, Ханк, сегодня четвёртый день. Пора снимать их, — спокойно ответила алтеанка.       — Аллура, ты вообще понимаешь, что будить нас так рано, только затем, чтобы сказать об этом, немного глупо, — на последних словах Лэнса девушка нахмурилась.       — Он имел в виду, что ты могла бы оповестить нас на завтраке, — объяснил Кит, злить или обидеть Аллуру не хотелось.       — Я думала, вы рады поскорее закончить, — ухмыльнулась Пидж, надвигая очки повыше на нос, — но я согласна, лучше бы на завтраке с этим разобрались. Мы с Ханком всю ночь в приставку рубились, — Гаррет, несмотря на свою сонливость, энергично закивал.       — Я бы ещё поспал, — сказал он, зевнув.       — Кит, Лэнс, надеюсь вы справились с задачей этого задания, — проговорила Аллура, доставая из кармана серебристую пластину — ключ. — Кто первый?       Все промолчали, тогда девушка поднесла «ключ» к наручникам Пидж и Ханка и они, раскрепившись, звякнули, упав на пол. «Так же как и мои глупые мечты, » — подумал кубинец.       — Да, готовы, — Коганэ, решив всё за них обоих, выставил их с Лэнсом руки, скреплённые наручниками.       — Чт… — Лэнс не успел ничего сказать, как услышал характерный звяк.       — Всё, свободны, надеюсь, эта тренировка не прошла зря, — попрощавшись таким способом, Аллура ушла выполнять свои обязанности. Кит, потерев запястье, тоже развернулся к выходу, чтобы уйти, а Лэнс, находясь в прострации, где — то глубоко в подсознании понимал, что его нужно остановить, сдвинуться с места не мог. Постояв так ещё пару секунд, он всё же пришёл в себя. «Конец, » — подумал Лэнс. Конец их совместному времяпровождению, да вообще всему их совместному, кроме чего — то связанного с деятельностью Вольтрона.       — Это конец, — озвучил он свою мысль, запустив ладонь в волосы. Он, выйдя за дверь, рванул в комнату, ему нужно побыть одному.