Одно целое

      Подбежав, Лэнс ввёл пароль и зашел в комнату. «Как иронично», — эта мысль пробежала в голове МакКлейна, стоявшего в их с Китом комнате с усмешкой. Он по привычке прибежал именно сюда, в место, где ему было как хорошо, так и плохо. Это место, как и его хозяин, стали чем-то особенным для шатена. «Но где Кит?» — подумал синий паладин, вглядываясь в полумрак комнаты. После того, как всё помещение было осмотрено, он твёрдо решил, что найдёт парня. И так, во-первых, он решил поискать в столовой, мало ли, Ханк всегда говорит, что самый важный приём пищи — завтрак, так что, кто знает. Но, не найдя Кита на кухне, Лэнс начал прикидывать, куда ещё мог свалить Маллет. Ни в ангаре со львом, ни в тренировочном зале его не было. Побродив по замку немного, он вспомнил, как они с Китом в первый день устроили посиделки в укрытии красного паладина.       — Тайная комната! Конечно! — воскликнул он, хлопнув себя по лбу.       Они были там один раз, но дорогу Лэнс вспомнил быстро, будто собственные ноги сами вели его в нужном направлении. Дойдя до комнатки, он шагнул во внутрь и замер, потому что чётко услышал всхлип, и ещё один, и ещё. «Квизнак, Кит плачет, что мне делать?» — растерянно подумал МакКлейн. Он беззвучно подошёл к парню и, опустившись на колени позади него, обнял.       — Эй, Кит, я с тобой, — прошептал он. Кит, который явно не ожидал того, что сюда кто-то придёт, вздрогнул и, немного повернув голову, встретился со взглядом синих глаз. — Что ты здесь делаешь? — так же тихо, как и в первый раз, спросил Лэнс.       — Я… помнишь, — собравшись, начал Кит, — для чего эта комната? — задал он вопрос, прикрыв глаза.       — Помню, — Лэнс в подтверждение кивнул, продолжая. — Так ты поэтому здесь?       — Да.       Лэнс отвёл взгляд от лица Коганэ и начал разглядывать звёзды, которые как будто то погасали совсем, то мерцали ярче прежнего, завораживая и цепляя.       — Сегодня они ослепительны. Что-то случилось? — обеспокоенно спросил шатен. Ему не нравилось, что настроение Кита было таким, и Лэнс даже не мог понять, что не так.       — Мне одиноко, — вздохнул брюнет, а Лэнс вздрогнул от смешка, вырвавшегося наружу. — Что смешного? — нахмурившись, спросил Коганэ.       — Нет, просто, ты волк-одиночка, которому одиноко, звучит смешно, — пояснил МакКлейн, сквозь смешки.       — Я не волк-одиночка, — твёрдо проговорил Коганэ, поворачиваясь к Лэнсу и выпутываясь из его объятий. — И это нормально, что мне одиноко… точнее, я человек, мне не нравится одиночество. Но я к нему привык тогда, в пустыне, а сейчас, когда вы все рядом, я чувствовал себя нужным, и теперь, после того, как нас раскрепили, я один, — теперь шатен забеспокоился, разговор мог вновь зайти о их отношениях, а он не хотел снова чувствовать ту неловкость. — Мне было с тобой хорошо, — не дав возможности избежать неловкого разговора, начал Кит, — знаешь, разговаривать с тобой легко, и ты был рядом, когда мне нужна была поддержка, — Кит слегка улыбнулся, а потом вновь нахмурился.       — Звучит как признание, — Лэнс, ответив на улыбку, тоже немного погрустнел. Коганэ опустил голову. «Как нашкодивший щенок», — подумал шатен.       — Возможно, — это было сказано негромко, но в тишине, царящей в комнате, этого было достаточно.       — Что ты ск… — воскликнул Лэнс, не досказав из-за руки, закрывшей ему рот.       — Но это не признание, — сказал Коганэ, на что шатен что-то промычал ему в руку. — Не признание, запомни, — закончил он и через несколько секунд добавил:       — Просто дай мне время.       Красный паладин поднялся и, не проронив ни слова, вышел из комнаты, оставив синего сидеть в полной тишине и в полном непонимании.       Вскоре корабль покинул Турению, планету, на которой они гостили, а Лэнс невольно подумал о том, что так и не сходил на свидание с Гилом, но через секунду, усмехнувшись, понял, что какое к чёрту свидание с каким-то левым парнем, когда есть Кит.       Заигрывая с инопланетянином, он хотел вызвать ревность одного непроходимого, тупого брюнета, а получил, то ли ревность, то ли Киту что-то опять просто не понравилось в силу его скверного характера. Общаться с ним из-за этого самого характера было сложно, но Лэнс, вроде, справлялся, по крайней мере, начинал справляться.       Прошло немного времени, и Лэнс начал замечать, что Кит отдаляется от них, уходя на миссии в Клинки Марморы. Во время выступлений становился всё отрешённей, нет, он выполнял свои обязанности лидера превосходно, но слаженность команды постепенно становилась всё слабее. Лэнс был немного потрясён, он просто не понимал, что случилось с их эмобоем. Кит закрылся. Огородился ото всех, даже от Широ. Все в команде были обеспокоены его поведением. Соперничество парней прекратилось, стало меньше подколов и стычек, больше не было обзывательств и пререканий. Коганэ было не до этого и Лэнсу тоже. Он тоже перестал чувствовать тот азарт, который испытывал, когда глядел в глаза брюнету, и огородился от него. Шатен занялся самокопанием и одновременно с этим самосовершенствовался, будучи предоставленным самому себе. Его часто начали посещать мысли о том, что его место не здесь, что он здесь лишний. Широ вернулся, ему здесь больше нет места. Седьмое колесо. Больше не выдержав давления собственных мыслей, он решил рассказать кому-нибудь, и его выбор пал на Кита. «Совпадение», — подумал шатен и пошёл в комнату красного паладина.       — Хей, дружище, — поздоровался Лэнс, неспешно войдя в комнату.       Кит резко поднял голову со сцепленных в замок рук.       — Привет, — он достал из-под подушки клинок и принялся его усердно рассматривать, слушая, но одновременно с этим пытаясь абстрагировать от разговора.       — Мы можем поговорить? — неловко проговорил шатен.       — Видимо, это что-то важное, раз ты пришёл именно ко мне, — хмыкнул Кит и, встав и подойдя к МакКлейну, сложил руки на груди.       — Я просто тут подумал, — брюнет снова хмыкнул, а Лэнс, сделав вид, будто не заметил этого жеста, продолжил свой монолог, — Широ вернулся, и теперь всё станет на свои места. Он опять будет лидером, ты вернёшься в Рэд, а между Аллурой и Блю зародилась связь. Поэтому я решил, что, может, мне стоит уйти… — тихо закончил Лэнс, уткнувшись взглядом в пол и нервно сминая подол своей куртки. Он правда считал, что он лишний, не достоин быть пилотом красного льва. Возможно, шатен хотел бы услышать слова поддержки от Кита, что-то тёплое в свой адрес. И Кит сказал то, чего шатен точно не ожидал от него услышать.       — Если ты уйдёшь, мы не выиграем эту войну, — это было сказано с такой нежностью, что у МакКлейна защемило в сердце. И даже больше, сказав это, Коганэ мягко улыбнулся, не сдержавшись Лэнс улыбнулся в ответ и вышел.       Как только МакКлейн покинул комнату красного паладина, тот без сил рухнул на кровать, вытащив из под подушки клинок и погладив большим пальцем символ «Марморы». Этот разговор дался ему тяжело, он было хотел поддаться вперёд, обнять парня и успокоить его, чтобы шатену в голову больше не лезли эти глупые мысли. Но так нельзя, он уже всё обдумал, а этот разговор только подстегнул его мысли и планы. Его уход в клинки пойдёт всем на пользу, по крайней мере, Лэнс перестанет заморачиваться по этому поводу. Продумав все детали, парень плавно погрузился в спокойный, размеренный сон. А МакКлейн в это время не мог заснуть, слова Кита, может быть, и успокоили его, вернув шатену веру в самого себя, но не закрыли вопрос. Хотя это не мешало Лэнсу прокручивать в голове разговор с Коганэ, с нежностью вспоминая красивые черты любимого лица и одновременно понимая, что Кит никогда не будет с ним, скорее это будет прекрасная Аллура или сильный и надёжный Широ, но точно не он. Пролежав с такими мыслями ещё немного, его веки начали опускаться под тяжестью сна.        Из сна Лэнса вновь, которое утро подряд, вырвал вой сирены, и шатен похлопал ладонью по постели рядом с собой, выискивая и вспоминая тепло руки, лежащей рядом со своей собственной, но уже через секунду тяжко вздохнув, он снова закрыл глаза осознавая, что нет ни тепла, ни руки. В этот миг, такой короткий, но важный по значению для шатена, пришло понимание, что никогда больше он не почувствует рядом руку по настоящему родного и дорогого человека, глаза затопили предательские слёзы, а в горле встал ком, противный, застревающий, скребущий, как страх, что неожиданно настиг и пролез все дальше, обогнув злополучный комок, не дающий вдохнуть необходимый для жизни кислород. Слёзы полились всё быстрее, кожа неприятно щипала из-за солёных дорожек, а вздохнуть становилось всё труднее и труднее. Из оцепенения шатена вывел повторившийся сигнал. Лэнс успокоился, вдыхая живительные порции воздуха и прогоняя глупый приступ, взявшийся из ниоткуда.       МакКлейн привел себя в порядок и, выходя из комнаты, неспешно пошёл по замысловатым лабиринтам коридоров в главный зал, где уже, наверное, собралась вся команда. Занеся руку над панелью, парень прислушался и услышал приглушенные дверью крики Аллуры, и, нажимая на кнопку, он надеялся, что тот, кого проклинает алтеянка, не он сам.       Дверь отъехала в сторону, являя команде шатена, на секунду отвлекшаяся Аллура вновь начала кричать на, как оказалось, Широ, от чего тот стушевался, успевая только открывать и закрывать рот в попытке что-то сказать.       — Что происходит? — спросил шепотом Лэнс у Ханка, подобравшись к лучшему другу и отмечая, что Кита ещё нет.       — Широ вновь придётся стать пилотом Черного, — Лэнс, казалось, перестал дышать, задержав дыхание, и весь обратился в слух.       — Почему? — еле слышно прошептал он, то ли боясь попасть под гнёт разгоряченной Аллуры, то ли боясь ответа.       — Кит уходит в Клинки, — будничным тоном ответил Ханк, продолжая наблюдать за девушкой.       Пидж, стоявшая рядом, чуть слышно фыркнула, но МакКлейн все равно услышал. Заинтересованный такой реакцией, он поинтересовался, что же не так, на что та, лишь пожав плечами, спокойно ответила:       — Побежал искать мамочку, — но даже в таком, казалось бы, простом предложении парень уловил массу сарказма и обиды.       Лэнс без объяснений понял причину этой саркастичной речи и обиды в голосе девушки, ведь Кит сам говорил, что нужно отложить все личные дела, когда речь идёт о спасении Вселенной. Утверждал, что на первом месте должны быть обязанности паладина и ответственность за чужие жизни, а потом уже семья, но как он мог так говорить, не имея семьи, не зная, что семья у него все-таки есть. И сейчас, когда завеса тайны приоткрылась, он, бросив всех и всё, побежал на поиски, позабыв свои же слова. Лэнс закусил губу, думая, что по сути Кит назвал его и команду своей семьёй, но правда ли он так считает, раз ради одной семьи бросил другую.       — Он ведь даже не посоветовался с нами, просто ушёл, — сокрушенно проговорила девушка. «Просто сбежал», — мысленно исправил Лэнс.       С другой стороны, представляя себя на месте Кита, он бы поступил так же, если бы представилась такая возможность; не просто увидеться, а спасти, уберечь, разместив семью на корабле, шатен без раздумий бросился бы спасать их. В случае брюнета всё ещё сложнее: он думал, что остался один, не зная, кто он и кем является, конечно, узнав о месте, которое может дать ему все ответы, он немедленно отправился туда. Из-за этих мыслей, обида, возникшая с уходом Кита, вмиг сменилась тревогой: теперь Лэнс понял, что волнуется за парня.       Лэнс, попытавшийся незаметно выйти из залы, неспешно начал отступать назад, не спуская глаз с команды. В голове творился бардак, все размышления и переживания смешались в одну кучу, из-за чего у парня жутко разболелась голова. «Возможно с непривычки», — пошутил про себя Лэнс, входя в их с Китом общую комнату и падая на кровать, он обнял подушку, которая пахла так знакомо и приятно. Родной запах обволакивал и вытеснял из головы все ненужные мысли, хотя, может, мысли были и полезными, но от них голова просто раскалывалась и шла кругом. Нужно было себя чем-нибудь занять, чтобы мысли такого рода не лезли в голову. Всё пространство комнаты было захламлено. Только сейчас до Лэнса дошло, что они с брюнетом ни разу, за всё время их «совместного проживания» не убирали комнату. Вещи разбросаны, в некоторых местах валяется всяческий мусор, но взгляд шатена из всего этого хаоса выцепил что-то красное. Лэнс кубарем скатился с кровати, молясь, чтобы это было то, о чём он подумал, пока пробирался через баррикады нагромождений и хватая предполагаемый предмет. Да! Бинго! Это куртка Кита! Поддавшись внезапному порыву, Лэнс прижимает её к себе, вдыхая запах, который ощутил на подушке.       Одинокая слезинка скатилась по щеке парня и впиталась в грубую ткань куртки, за ней ещё одна, и ещё. Слёзы пробегали ручейками по щекам, и на куртке образовалось мокрое пятно, но шатен уже не мог прекратить плакать. Падая на кровать, он думал лишь о том, что сейчас с его Китом. МакКлейн так сильно переживал за парня, ведь космос бескрайний и необъятный, это не Земля, шесть континентов, шесть жалких клочков земли несопоставимы по размерам с космосом. Парень завыл от безысходности, понимая, как, наверное, одиноко его любимому. «Любимому… Как непривычно его так называть», — из-за влаги, которая склеила ресницы, было сложно что-либо рассмотреть, да и рассматривать то особо было нечего и некого... Он остался один, конечно, была ещё любимая команда, но сути дела это не меняет, на душе паршиво и сиротливо. Прижав к себе полюбившуюся вещь дорогого человека, Лэнс начал потихоньку засыпать, и мысли, что терзали его всё это время начали отходить, уступая место всепоглощающей пустоте, разъедающей мозг, душу и сердце шатена.