Страх под маской величия

Страх имеет такое странное и жуткое свойство-сковывать. Когда тело перестаёт подчиняться, а пальцы, дрожа хватаются за ткань одежды, сжимая её так сильно, что ногти впиваются в кожу и кровь выступает на ладонях; непонятно, холодно или же жарко сейчас в месте, где ты находишься. Лишь отвратительные волны повышения или понижения давления, холодным потом растекаются по телу, заставляя испытывать отвращение к себе и всему остальному. Страх опасный враг, игры с которым могут привести к очень плачевным последствиям, но гораздо хуже, когда ваш страх-ваш друг. Тогда же он проедает жизнь изнутри, заставляя просыпаться и засыпать вместе с ним. Каждый новый день, становится одинаково-жутким и весьма удручающим. Страх нужно выгонять всеми возможными силами. Даже если вы живёте сним очень долго, и он въелся, слился с вашей кожей. Стал неким заменителем соединительной ткани. Он вам не попутчик. Хрупкая девушка сидит на полу, забившись в угол рядом с кроватью. Тишину в комнате нарушают лишь громкие всхлипы и переодический кашель. Она бы рада чувствать пустоту. Утопать в собственной грусти и искать некий скрытый смысл. Но суть в том, что она доверху заполнена. Боль, потеря, унижение, завёрнутые в оболочку сковывающего мышцы страха. Все. Это предел. Места больше нет. Она перекручивает в голове последние события, снова и снова, добивая себя, пиная себя в живот острым носком твёрдого ботинка. Она слабая и ничтожная. Она ненавидит себя. За спиной послышалось медленное ехидное цоканье и стало ещё хуже. Её руки посинели от страха, а лицо было цвета извести. И единственный вопрос в голове: «За что?» — Почему ты плачешь, Джозефина? — прохрипел голос позади. Она ещё сильнее опустила голову, лбом уткнувшись в притянутые к груди колени. — Кто-то обидел тебя? Внутри все кричит и мечется. Сгорает заживо. Ответа на прозвучавший вопрос не последовало, в следствии чего тёмная фигура приблизилась ещё сильнее, так, что девушка могла чувствать его запах. — Мы договаривались, кажется, что когда я задаю вопрос, ты, золотце моё, отвечаешь быстро и внятно. — тихо и спокойно произнёс он. Она вытерла мокрой ладошкой слезы и уставилась на свисающую штору напротив. — Мне повторить вопрос? — Нет, Ваше Величество. — Прекрасно. Тогда отвечай. — Меня никто не обижал. — Тогда почему же ты плачешь? — Я не плачу. — Брюнетка подняла на собеседника голову и стала прожигать его насквозь взглядом заплаканных голубых глаз. — Хм. Это уже интересно. — произнёс он, улыбнувшись. Затем быстро преодолел расстояние между ними и схватив девушку за волосы, потянул вверх, под звуки её писков, небрежно швырнул на кровать. Она отползла, но это не помогло. Мужчина схватил её за щиколотку и подтянул на себя, так что их головы находились практически на одном уровне и она могла смотреть ему прямо в глаза. — Я притащил тебя сюда не для того, чтобы наблюдать все эти сцены, так ведь? Мне не интересно, какие там личные драмы происходят в твоей голове, и мне глубоко наплевать на всю тонкую душевную организацию, которую ты выстраиваешь. Я хочу лишь, чтобы ты вела себя на людях нормально и раздвигала свои тощие ноги, как только я дам об этом знать, ты поняла? — Мужчина схватил её за горло и грубо сдавила его, но она все равно кивнула ему, отвечая тем самым на вопрос. — Ты думаешь, я обращаюсь с тобой грубо?! Думаешь, мне нравиться вот так вот себя вести?! — он вопросительно изогнул брови, — это ты вынуждаешь меня. Если бы не все твои выходки и всплески каких-то чувств, то такого бы не было, потому как моё воспитание мне не позволяет так обращаться с женщинами. Давай это будет последним разом, когда ты разводишь сопли и ноешь, сидя на полу. Ты поняла меня, дорогая? — она снова кивнула. — Вот и отлично, — прорычал он и силой, схватившись за колени, раздвинул их и сорвал с неё белье. Затем скинул с себя плащ и резко вошёл, заставляя её тем самым пищать от боли и дергаться в его жёсткой хватке. Буквально минуту или же две продолжалось это своего рода изнасилование, пока мужчина с хрипом не кончил. Чуть отдышавшись, он убрал руку с её покрасневшей шеи и ударил Джозефину по лицу. Горячая слезинка выбежала из глаза и потихоньку стекла по щеке на подбородок. Запахнув свой плащ, мужчина вышел на середину спальни и с помощью мобильного устройства связался с кем-то и вступил в оживленную беседу на важнейшие темы. Девушка ненавидила себя. Чувствовала отвращение к такой грязной подстилке. Но в тоже время и тонны жалости, обтекающей её с ног до головы. Все тело жутко ломило. В комнате было страшно холодно, но укрыться одеялом у неё просто не было сил. — К восьми часам ты должна выглядеть шикарно и ждать меня в главном вестибюле, ясно? — Да, Император Палпатин. — Я рад. Страх сковывает и обездвиживает снаружи и изнутри. Он съедает тебя до костей, оставляя лишь обрывки хороших воспоминаний о лучшей жизни.