Смена ролей

4/12. 12:34 Черт возьми, я невероятно счастлив последние дни. Пит будто бы с катушек слетел и начал осыпать меня комплиментами. Мы даже чуть не поцеловались вчера! Кстати о вчера. Снег шел не переставая. Редко когда это можно увидеть, но вчера… это было нечто невероятное. Мы сидели на балконе, укрытые пледом, и наблюдали за тем, как маленькие кристаллики укрывали продрогшую землю. Он купил белое вино и мы наслаждались этим весь вечер. А еще Пит разрешил мне выходить на улицу. Черт возьми, теперь я смогу видеться с Джерардом чаще, мы встречаемся почти каждый день. Правда, я теперь уже сам плачу за кофе, потому что это получилось бы невероятно нечестно. Он так много сделал для меня…

***

Патрик поправил шляпку и повязку, выходя из дома. Он, укутанный в красный шарф, любовался присыпанными снегом тропинками, прикрывая глаза. Наконец-то ему чувствовалось так тело и приятно в этом мире. Он шел почти вприпрыжку. Всего лишь одна деталь смогла починить часы разбитого сердца. Стамп напевал какую-то песенку, шагая по улице. Сегодня у него есть подарок для Джерарда, потому что если бы не он… Патрик бы действительно не вернулся. У шатена и раньше были такие мысли. Впервые он подумал об этом, когда сдавал экзамены в старшую школу. Пока с наукой не складывалось, он мечтал о петле на шее, потому что так легче, так жизнь не кажется такой напрасной. Тысячи сломанных жизней и судеб. Были бы открыты все дороги, если бы все было легче. Мир мятежный, он всегда норовит вычеркнуть и удалить смысл жизни людей, чтобы все происходило легче, потому что мир без людей… это поистине наилучший мир. Нет тех, кто будет приносить тебе боль, да и ты сам не сможешь. Лишь тихое забвение, ледяной воздух в легких и больше никаких обязательств. Небо затянуто тучами, но Патрик искренне улыбается, потому что для его это одно из самых лучших мгновений жизни. Возможно, так и есть, потому что, если бродить с закрытыми глазами, тебя может сбить машина. За углом виднеется небольшая кафешка, где Патрику уже так привычно брать латте и платить деньгами, который ему дает Пит. — Привет, — Стамп краснеет и улыбается, когда входит во внутрь и видит Уэя за первым же столиком. Людей сегодня много, конечно, но Патрика почему-то это мало заботит. Ему так легко, что он обязательно должен передать всем вокруг. — Как ты? У меня есть для тебя кое-что! — Патрик чуть ли не искрится улыбкой, когда взмахивает одной рукой, чтобы показать небольшой бумажный пакетик. Вторая стадия (маниакальная) — представлена триадой основных признаков: повышенное настроение, двигательное возбуждение и идеаторно-психическое возбуждение. — Да, все отлично, — с нежной улыбкой отвечает Джерард, наблюдая за тем, как юноша садится напротив. — Ты удивляешь меня каждый раз, тебе лучше и лучше с каждым днем. Будто бы расцвел, как цветок весной. Гипоманиакальная стадия характеризуется повышенным настроением, появлением чувства духовного подъёма, физической и психической бодрости. — Напротив, в этот раз я столько негатива перенес, пока замешивал тесто и искал нужную глазурь. Пит принес ее из кафе, в котором он работает. Я совсем не ожидал подобного, поэтому, знаешь, это так прикольно. Он всегда рядом, такой заботливый, я просто с ума схожу, когда он рядом. А еще оказалось, что у него есть красивые тату, приятные на ощупь, приятные такие. Речь многословная, ускоренная, падает количество смысловых ассоциаций с нарастанием механических ассоциаций. Характерно умеренно выраженное двигательное возбуждение. Внимание характеризуется повышенной отвлекаемостью. — Понимаю, но ты выглядишь очень уставшим почему-то. Ты не спал ради выпечки? — обеспокоенно спрашивает парень, помешивая свой кофе ложечкой и наблюдая за Стампом. Умеренно снижается продолжительность сна и повышается аппетит. — С чего ты взял? Питу все равно было плевать на то, что я не спал. Я уверен, что он и не заметил, как я ушел. Это было обидно, но зато он даже вопросов не задавал. — Слишком странно… Думаешь, он поверил? — Джи все еще не может поверить в слова друга, ему просто страшно оттого, что происходит с его другом. Он счастлив, но его нельзя назвать адекватным в таком состоянии. Зверя попытались приручить, это получилось. — Конечно, я уверен, — улыбается Стамп, подзывая к себе официантку и заказывая себе горячий напиток. Он дрожащими руками достает красивую белую коробку с кексами из пакета: это шоколадные кексы почти черного цвета с орехами и кроваво-красной глазурью на ней. — Ты только попробуй, это все тебе, — парень мило хихикает, протягивая коробку другу. Но кто сказал, что он перегрызет тебе глотку ночью?

***

Патрик далеко не чист и не невинен, он совсем не будет пиршествовать в раю после смерти. Но кто сказал, что в аду плохо? Зачем дьяволу убивать тех, кто живет по его законам? Какой смысл в том, чтобы убивать собственных преемников? Это как минимум тупо, а Люцифер отнюдь не такой. Руки Патрика в тягучей крови, он сам виноват в том, что с ним творят. Он грешник, его руки в липкой черной крови бездны, которая вызывает зависимость и тянет ко дну так скоро, как только может. Он прекрасный посланник ада, он был бы прекрасным Сатаной: выбеленные, обесцвеченные волосы, прекрасные глаза ангела, поглотившие всю тьму мира между двух стихий — ада и рая, черные ногти, соженые болезнью, и улыбка почти до ушей, от которой мурашки ордой проходят по спине. Он бы однозначно носил смокинг.

***

Стамп улыбается, когда входит в квартиру. — Пит! Ты дома? — спрашивает он с порога, смеясь. Он болен, черт возьми, болен своей любовью. В ответ звучит тишина и Стамп лишь пожимает плечами, отправляясь в свою комнату, чтобы сменить одежду на домашнюю. В теплых штанишках с лисицами очень удобно, в футболке свободно, а ноги греют теплые тапочки. Нет, Пит однозначно дома, потому что мансарда была не заперта, а свет горел на кухне. Все равно Стамп хотел согреть свои ледяные руки чем-то горячительным, что таскал Питер из бара. — Ты все-таки дома? Почему ты не вышел встретить меня? — смеется парень, замечая спину брюнета, сидящего на табурете спиной ко входу. Шатен мгновенно обнимает предмет обожания, за что получает по лицу и с грохотом падает на пол. Все еще не доверяя тому, что случилось, Патрик испуганно косится на друга, прикусив губу. Ну вот, опять щека будет саднить. — Шлюха, иди шляйся до ночи с кем-то дальше, — его голос звучит невероятно строго и темно. Стамп начинает слышать запах спиртного в комнате и… пахнет чем-то еще. Похоже на запах железа… — Но Пит, я чист, правда… я пил кофе с другом, — признается Патрик, мгновенно грустнея от своих мыслей. Он опускает голову и чувствует тяжелую руку на голове, поглаживающую волосы. — По-та-ску-ха, — просто произносит Пит, а на его лице не читается ни одна эмоция на свете. По телу юноши проходит дрожь, когда он чувствует, что его тянут за волосы, чтобы он встал. Из горла вырывается тихий стон-вскрик, когда он видит, что на столе лежали острые лезвия, перепачканные в крови. Патрик клянется, что прочувствовал каждую ступень по лестнице своим хребтом и задницей, потому что это… невероятно больно. Последний вздох — снег. Так близко, прямо лицом в свежесть. Еще вчера они смотрели на него и все было хорошо. Стампу кажется, что он умер. Отчего так холодно? Снег обжигает кожу не меньше кипятка, обморожение похоже на медленную гангрену, пожирающую тело. — Не возвращайся сюда больше никогда.