Смена ролей

— Там Фрэнк, — шепчет Патрик и сдает назад, утыкаясь спиной в Джо. Черноволосый парень как раз деловито шарился в телефоне, но из-за реплики Стампа он поднимает голову и смотрит на «гостя». — Давно не виделись, — парень дружелюбно улыбается, но Патрик нутром чувствует подставу. По-другому Фрэнк совсем не мог, ведь он ненавидел шатена даже больше, чем он его. Все те унижения, что он ему принес, все те слова, которые Патрик так воодушевленно рычал ему в лицо, будто бы хотел его размазать по полу. Патрик, оторопев, подходит к столику и садится напротив обидчика. Троман все еще не понимает в чем дело и просто следует за юношей, держа его руку в своей. — Как твои дела с Питом? Вижу, не очень, так? — парирует Фрэнк, вздыхая и отнимая едкую сигарету от губ, чтобы тут же потушить в пепельнице. Слова темноволосого цепляют самое сокровенное, что только осталось в его душе. — Из-за тебя, ублюдок, мой Пит совсем изменился! Он не был таким жестоким, — в глазах Патрика буквально кипит лава, он никуда не может деться от своей собственной злобы, а чувство собственного бессилия обезоруживает сильнее любого врага. К черту, шатен уже и сам стал себе врагом. — Чудак, он был таким и раньше, — пожимает плечами подросток и потягивается на диванчике, вздыхая. Кажется, всю ночь он провел за работой. Не от хорошей же жизни он решился на такое все-таки. — Тогда, вечером, ты бросил его из-за меня? — Патрик был приятно удивлен тем, что на его вопросы еще отвечают, поэтому пользовался этим во всю. — Во-первых, я не на допросе, — вздыхает Фрэнк, тыкая в Патрика пальцем. — а ты далеко не полицейский. Мне твой Вентц к чертям не сдался, он просто помогал мне сбывать наркотик в баре, ну, а я платил по счетам. Потом мне стало это совсем не выгодно, но он же умудрился втрескаться, придурок. Патрик оторопело следил за кратким рассказом подростка. Ему тогда все казалось совсем иначе. Ему чудилось, что Питер так нежен с ним только из-за того, что любит. Он никогда не видел бреши или лживости в тех мягких поцелуях, которые заставал на кухне утром, по крайней мере от Пита. У шатена такого никогда не было и не будет. В голове Стампа начинает кипеть мысль о том, что Пит и в самом деле страдал и скучал по Фрэнку, которого шатен так воодушевленно отпугивал. Кто знает, в какой именно момент Пит смог подловить его и схватить за глотку во время тех горячих фраз, сказанных на почти трезвую голову. Получается, шатен сам делал больно тому, кого любил и эта мысль словно зловонные мухи в жару рылись в голове, заставляя сходить с ума. — Я ответил на все твои вопросы? — смеется Фрэнк, вставая с места и удаляясь, на прощание взмахивая рукой. — Адьёс. Патрик закрыл рот пальцами, вспоминая о том, что Джозеф так не вовремя застал этот до жути неприятный разговор. Но, к большому удивлению для Стампа, Троман просто напросто подзывает официантку, чтобы заказать утренний перекус. А Патрик просто сидит рядом, готовый обнять кудрявого с ног до головы, потому что он, черт возьми, понимает, он знает каково это — врать во благо.

***

Вечером у Патрика поднимается высокая температура и он становится похож на сгорающую спичку, которая вот-вот и превратится в пепел. Благо, Джо был рядом, отложив все свои дела. На самом деле, та часть Патрика, которая была в состоянии мыслить здраво, искренне недоумевала от того, что Троман все еще желает ему помогать, ведь он бы и сам признался в том, что ни за что не позволил никому паразитировать на себе и своем имени. Всю ночь Стамп проводит в полудреме, чувствуя себя, как разлагающийся труп. Он может ощущать, как быстро разлагается белок в его теле, заставляя потерять голову от боли, пока теплые руки трогают его лоб и укладывают мокрую ткань, давая таблетки, когда Стамп понимает, что его два глаза видят и видят особенно плохо. Утро, встретившее парней пасмурной и прохладной погодой, было штилем для Джо и упокоением для Патрика, потому что они оба уснули слишком быстро с наступлением рассвета. Только лишь Троман изредка поднимался со своего кресла-качалки, чтобы присесть у кровати друга и посмотреть на его блондинистые дрожащие ресницы. Губы имели алый, совершенно живой оттенок, это было особенно видно, когда они были приоткрыты, оголяя белоснежные ровные зубы. Светлые волосы были растрепаны по подушке, а лицо выглядело более, чем умиротворенно. Спальная рубашка, что ранее прикрывала хрупкое тело, давно расстегнулась и сползла, оголяя все старые шрамы и неприятные воспоминания, которые Патрик вряд ли хотел вспоминать, а Джо желал бы полного их затмения. Хлипкая грудь и живот аккуратно и умиротворенно вздымались, иногда Патрик морщился во сне и тихо мычал что-то. Он явно звал Пита, но его нигде не было. Троман не мог не прикоснуться к чарующему лицу юноши, а Стамп поставил бы свою душу на кон, он клянется, Джо его трогал.

***

— Почему все люди когда-то начинают желать смерти? — Патрик сидел у окна и следил за тем, как белые пушинки падают на землю. Ему наконец-то легче, он буквально начал приходить в себя последние дни, в остальные же его полностью поедала горячка. — Не знаю, все в мире тяготеет к смерти, — спокойно отвечал кудрявый парень, вытирая капли воды с поверхности посуды, расставляя по местам. Он так любил порядок в доме, что с ума можно было сойти. Честно, Патрика иногда так это бесило. — Но ни тебе, ни мне это не грозит пока что. Мы слишком молоды, чтобы подумать о подобном. — А Пит? — неожиданно спрашивает парень, в его голосе чувствуется неприкрытая тоска и грусть. Патрик та переживал за то, что Вентц мог сделать с собой что-то совсем дурное, пока его нет. Все-таки, он никак не мог забыть их последнюю встречу, те лезвия на столе… это все так пугало. Точно так же пугало, как Тромана болезни Парика. Шатен уж слишком часто чувствовал сбои в организме из-за прогулки в минусовую температуру в летней одежде. — Да, он будет в порядке. Просто не думай об этом, уро… — Джо вовремя прикусил язык, но Патрик понял его и тихо вздохнул. — Я же уже говорил, он очень хороший, ты знаешь. Иногда он очень добрый и заботливый, он подарил мне ту повязку и приготовил мне чай тогда, — шепчет Патрик, опять направляя взор светлых очей сквозь окно. Чтобы чувствовать себя более реально, он даже приложил руку к стеклу, ведь Джо теперь тоже запрещает ему выходить, пока он болеет, но вместо прогулок друг всегда приносит кофе по утрам. — Но он сделал множество плохих вещей, — качает головой Троман, так устало вздыхая. Он достает ножи из серванта и наждачную бумагу, ведь сегодня день уборки перед Рождеством, а Патрик уже убрал в гостиной. — Ты теперь даже по ночам спокойно спать не можешь, он постоянно снится тебе, издевается даже во сне, с ума сойти. — Все хорошо, Джо, пожалуйста. Это просто легкие недосыпы, они всегда имели место быть, — улыбается он, возвращая взгляд на друга. Начальная стадия депрессии проявляется нерезким ослаблением общего психического тонуса, снижением настроения, умственной и физической работоспособности. Характерно появление умеренных расстройств сна в виде трудности засыпания и его поверхностности. — Я надеюсь, — кивает кудрявый, стругая ножи, словно цветные карандаши. — Кстати, я недавно звонил Джерарду, он сильно переживает, а еще недоумевает по тому поводу, что я попросил его номер из-за твоего лепетания в кафе. Как думаешь, он придет к нам на праздник? — Думаю да, он не может пропустить выпечку и молоко, — отвечает Патрик, но по его голосу можно сказать, что он все еще в раздумьях. Аффективные смешанные эпизоды характеризуются как состояния, при которых один из компонентов триады противоположен полюсу других компонентов. К этим состояниям относятся, с одной стороны, ажитированная депрессия, тревожная депрессия и депрессия со скачкой идей. Какое же Рождество без Пита? Без теплых слов и подарков, пусть они и были только от шатена. Стамп иногда даже любил следить, как Вентц улыбается ему в лицо, принимая подарки, а потом просто выкидывая их в мусорное ведро при первой же ссоре. С другой — заторможенная мания, непродуктивная мания и дисфорическая мания. Также к смешанным эпизодам относят состояния, при которых быстро чередуются симптомы гипомании, мании и депрессии. Смогут ли объятия Джерарда или Джо заменить хотя бы одно мгновение рядом с Питером? Патрик до конца не уверен и все еще считает, что когда-то он забудет об этом всем, потому что начнет новую жизнь. Троман даже нашел ему работу в том же кафе, которым управляет тетя Джерарда. Уэй был так сказочно рад, что принял его с распростертыми руками. Но это все не то, Патрику не хватает чего-то важного. Руки Джо хороши, но Стамп никогда не позволяет ему ничего лишнего и утренней пелене непонимания. Он всегда так извиняется, будто бы не нарочно, Стамп кивает и клянется себе, что все будет хорошо. Но хорошо уже нихрена не будет, потому что последние стены только укрепляются и делают все больнее своим давлением. Иногда Патрику даже хочется запереться в ванной Джозефа на несколько часов, чтобы выпустить пар. Он бы определенно так и сделал бы, если бы не знал, что из ванной он вряд ли вышел бы когда-либо. Стамп очень долго принимает душ, Троман привык к этому, поэтому труп найдут нескоро. Джо будет себя корить, а это еще ужаснее смерти от рук Пита, поэтому приходится жить с трусости скрываясь за силуэтом друзей. — О чем задумался? — улыбается Троман, подходя к мальчишке ближе. — О празднике, — он так же лживо улыбается, как и при первой встрече. Лжец.