Я бы никогда

Чонгуку исполнилось пятнадцать. Поэтому Намджун предложил собраться втроем, как раньше, и отметить. Юнги не мог отказаться, ведь это день его любимого Чонгука. Мин не пошел на ужин с группой, работа над альбомом которой завершилась на днях. А Гук, узнав, что в гости придет Юнги, был вне себя от радости, весь день он представлял себе встречу с хеном. Без Мина было тяжело, как будто половина стены, которая ограждала мальчишку от проблем все эти годы, рухнула. — Хен! С криком Чонгук запрыгнул на Юнги, тот даже чуть не упал. Мальчишка широко улыбался и крепко сжимал старшего в объятьях. — С днем рождения, — старший обнял Чона в ответ. — Я соскучился, — прошептал Гук, отстранился и посмотрел на Мина. Сердце Юнги билось так быстро, казалось, что вот-вот выпрыгнет из груди. Эта долгая разлука лишь заставила его тосковать по своему мальчику, а не забыть, как задумывалось изначально. И тут Юнги уж ничего не может поделать, это не поддается контролю, захватывает больше и больше. Все равно, что война, когда каждая сторона стремится отхватить кусок земли побольше. Так и в Юнги боролись чувства и разум. — Проходи, — Гук чуть отошел. — Намджун-хен пошел в магазин за напитками. Скоро должен вернуться. Они сели в гостиной на диван, плечом к плечу. Сидели молча, было неловко. Юнги смотрел на руки мальчишки, нервно сжимающие колени, и думал, что со стороны это все кажется таким неестественным, поэтому решил начать диалог. — Как дела в школе? — Не очень, — вздохнул Чонгук. — Полный завал по английскому и физике. — Попроси Намджуна помочь с английским, — посоветовал Мин. — В свое время он мне помог. — Мы немного занимаемся, но хен все чаще стал задерживаться на работе. Даже вечер субботы проводит не дома, — обиженно сказал Гук. Юнги сразу же подумал о подружке, ведь старший был высок, красив, а когда улыбался, то очаровывал всех своей ямочкой. Ему не составит труда найти себе девушку. — Я дома! В гостиную с палеткой пива и двумя бутылками лимонада зашел Ким. Он навалился на Юнги и растрепал его волосы, упрекая в том, что «мелкий засранец совсем обнаглел не звонить и не писать». — Прости. Я был занят альбомами. — Все понимаю, — кивнул Джун. — Уверен, ты совсем перестал за собой следить, вон как исхудал. Чем ты вообще питался? Юнги не ответил, пожал плечами и переключил внимание на Чонгука, который суетился, бегал из гостиной на кухню и обратно, расставляя тарелки с соусами, рисом и супом. Мин смотрел на широкую улыбку мальчишки, а за ужином слушал его веселое щебетание. Jungkook — Paper Hearts К этому вечеру Чонгук подготовился. После того, как Юнги вручил ему альбом с автографом любимой группы, мальчишка попросил старших сесть и послушать, как он поет. Гук специально выучил песню для этого дня. В ней были выражены все понятные и еще не совсем чувства подростка. Да, день рождения был у него, но этот подарок предназначался любимому Юнги-хену. Юнги смотрел на Чонгука, слушал его прекрасный голосок и наслаждался. Он вырос таким красивым и талантливым парнем. Мин не мог им не восхищаться. — Это было прекрасно, — сказал Юнги, когда младший закончил, и похлопал. Чонгук счастлив. — Юнги, почему бы тебе не записать его? — предложил Намджун. У Гука глаза загорелись. И Юнги не мог отказать. — Приходи на следующей неделе. Позже договоримся конкретнее. — Спасибо, Юнги-хен! — закричал Чонгук, обнял старшего за шею, повалив на диван. Еще немного посидев с братьями, Юнги собрался домой. Гук так не хотел его отпускать, в груди появилось какое-то странное чувство, которое он еще не мог определить. — Может останешься? — спросил Чонгук, с надеждой смотря на Мина. — Мне нужно дописать песню. Мальчишка опустил голову и стал что-то бубнить, но старший ничего не разобрал. — Прости, Чонгук, -и, — сказал Юнги и погладил младшего по голове. — Мы встретимся на следующей неделе. Обещаю. Гук улыбнулся и обнял его. — Я тебя люблю, хен, — тихо. Юнги замер. Конечно он понимает, что Чонгук придает этим словам иное значение, но ничего не может поделать с сердцем, которое от этого бьется сильнее. Мин мысленно просит прощение у Намджуна тысячу раз, прежде чем произнести: — Я тоже, малыш. Чонгук смущенно улыбается старшему и машет на прощание.

***

Юнги приглашает Чонгука в студию вечером. Он в нетерпении. Прошло несколько дней, а он скучает по мальчишке так, будто не видел несколько месяцев. Кажется, его некогда «идеальный план» рушится на глазах. Гук шумный, его слышно еще на лестнице, он почти сносит цветок в коридоре, что-то роняет, а потом ударяется рукой об дверную ручку. Мин уже сидит лицом к двери и смеется. — Я пришел, хен! — кричит парнишка, улыбка широкая, весь светится. — Привет, Чонгук-и, — посмеиваясь, говорит старший. — Я тебя услышал, когда ты был еще на лестнице. Мальчишка улыбается, чувствует себя немного неловко, а потом осматривает студию Юнги. Он поражен, хен работает в таком крутом месте. — Раздевайся, готовься. И после этой фразы Мин подумал, что прозвучало двусмысленно. Он украдкой посмотрел на Чонгука, но тот был слишком увлечен разглядыванием студии и не особо вдумывался в слова. Гук разделся, кинул куртку на диван, из рюкзака достал текст песни и встал перед Юнги. Мальчишка был в предвкушении, пытался улыбаться не так широко, но выходило у него плохо. — Ты так счастлив? — Очень, хен. Я рад поработать с тобой. Чонгук взял Юнги за руку и чуть сжал ее. Старший такого совсем не ожидал. Он смотрел на Гука несколько долгих минут, думая над тем, для чего это было сделано. Но ответа так и не нашел. — Кхм… Давай начнем. Распоешься? Младший согласился. Юнги подъехал к синтезатору и стал перебирать клавиши, Гук пел. После Мин послушал еще раз песню, которую Чон исполнял на свой день рождения, исправил некоторые моменты, затем началась запись. Это было сложнее, чем казалось сначала. Чонгук постоянно ошибался, часто извинялся и стал думать, что Юнги устанет еще больше из-за него, поэтому торопился. — Чонгук, — позвал Мин, — хочешь что-нибудь? Младший подошел к нему и опустил виновато голову. — Прости, хен, — сказал он тихо. — Ты наверное устал, я не хочу тебя задерживать. Юнги очень удивился, а потом раздраженно выдохнул. Он был немного зол на себя за то, что позволил мальчику думать так. А Чонгук принял это на свой счет. — Прости, — поджал губы. — Малыш, — прошептал Юнги, у Чонгука от этого шепота мурашки побежали. Мин поднялся и обнял его. — У меня найдется время для тебя всегда. Я позвал тебя не потому, что ты навязался, а потому, я что хочу помочь. Не смей думать, что задерживаешь меня или еще что-то. Чонгук сжал толстовку на боках старшего и уткнулся ему в шею. У Мина сердце почти остановилось, он и мечтать о таком не мог. Юнги погладил Гука по голове и спросил: — Давай закончим на сегодня и пойдем поужинаем? Я угощаю. Чонгук отстранился и посмотрел немного покрасневшими от слез глазами. — Поедим мясо? — Конечно, — улыбается Юнги и вытирает мокрые щеки. Он уже и сопротивляться не хочет, хочет наплевать на все и признаться, просто хочет. Но вовремя останавливается. В очередной раз.

***

Благодаря записи кавера Чонгук и Юнги стали больше общаться. Гука все устраивало, Мина вроде тоже, но после каждой встречи в студии он подолгу сидел у окна с сигаретой и размышлял. Думал о том, как скоро сорвется и все-таки расскажет обо всем Чону. В такие моменты с мыслью о признании в голове возникали картины ссоры с Намджуном. Юнги всегда был искренен с Джуном, никогда не врал и все еще надеялся, что когда-нибудь он простит ему эту маленькую ложь. — Ты всерьез думаешь, что он простит тебя за это? — спрашивает парень самого себя и тушит сигарету об руку. Больно. Но по сравнению с болью в груди это ничто. В выходные Чонгук приглашает Юнги в кино на новый боевик, потому что Намджун идет на свидание. Мин не отказывает. Фильм интересный, трейлер был неплох по крайней мере, но старший все никак не может сосредоточиться и вникнуть в сюжет, потому что рука Гука лежит на его колене, а потом мальчишка и вовсе цепляется за его руку. И в момент, когда кто-то умирает, а на фоне играет печальная музыка, Юнги хочет поцеловать Чона. Но сдерживается. Опять. На следующей неделе кавер готов. Юнги поздравляет Чонгука с первой записанной песней и даже просит расписаться в тетради, где обычно пишет тексты. Чон невероятно смущен, он никогда не давал автографов, поэтому красивым почерком выводит свое имя на английском. А в углу подписывает: «Любимому Юнги-хену». А Мин все больше хочет поцеловать мальчика. Это желание просто не уходит, не пропадает, Юнги не знает, что ему делать. Решение находится как-то само. В студию приходит милый парень Пак Чимин. Он собирается выпустить дебютный альбом, поэтому и приходит к Юнги. «Слышал, ты лучший в этом», — говорит он. И Мин опять пропадает. Он не пишет, не звонит братьям. Чонгук сначала обижается и пишет об этом старшему, но в ответ получает «Прости, Чонгук-и, я занят». После этого он решает сходить в студию. Когда он приходит, то смотрит в чуть приоткрытую дверь и видит, как Юнги целует какого-то парня с нежно-розовыми волосами. Парень красивый, губы пухлые, улыбка нежная, сам он весь такой милый и мягкий. Тогда у Чонгука в груди болит сильно-сильно, он плачет, зажимая рот рукой, и уже в парке неподалеку дает волю слезам, плачет навзрыд, потому что больно. Мальчишка не до конца понимает, что с ним. — Я же не мог в хена… — шепчет он, а потом из горла рвется истеричный писк. У Чонгука мир, кажется, рушится. Он чувствует себя брошенным, никому не нужным. Намджун постоянно зависает со своей подружкой, которую даже не показывал брату, а Юнги «занят». Чону кажется, что его просто бросили. Бросили с только что осознанными чувствами и тут же сердце разбили, растоптали. За две недели Чонгук изменился до неузнаваемости. Он стал грубить Намджуну, домой приходил поздно, чаще всего выпивший. От милого мальчика с кроличьей улыбкой ничего не осталось. Джун решил, что стоит поговорить с братом и все выяснить. — Чонгук-а, что с тобой? Они сидели в комнате младшего. Было давно за полночь. — Со мной все в порядке, — отмахнулся Чонгук и завалился на кровать. — И ты считаешь нормальным приходить пятнадцатилетнему подростку в полночь пьяным? Чон молча смотрел в потолок. — Чонгук, — строже сказал Намджун. — Поговори же со мной. Парень лежит, хмурится и сжимает руки в кулаки, а затем садится и кричит: — О чем мне с тобой говорить? Что ты от меня хочешь? Старший пытается держать себя в руках, чтобы не влепить брату пощечину. — Что с тобой происходит? Почему ты так… изменился? Чонгук дышит тяжело, пытается сдержать гнев, рвущийся наружу, но в итоге начинает кричать: — Вы все бросили меня! Все. И ты, и Юнги-хен. Я один остался! — мальчишка почти визжит, а потом начинает плакать. — Все было хорошо. Что изменилось? Почему вы бросили меня? Из-за тебя я такой. И из-за Юнги-хена. Вы бросили меня! Ты не смог воспитать меня, как следует. Лучше бы я остался с родителями, а не с тобой. — Чонгук-и… — шепчет Джун и протягивает руку к брату. — Не трогай меня! Гук бьет по руке, вскакивает с кровати, выбегает в коридор, надевает кроссовки и убегает из дома. Он бежит под ливнем в одной футболке, перед глазами ничего не видно из-за слез и стены дождя. Он бежит, пока в легких не кончается воздух, а ноги не начинают болеть. Дальше Чонгук просто бредёт по улицам большого города. Он кажется себе еще более ничтожным, жалким и никому ненужным. Как какой-то потерянный котенок. Все магазины давно закрыты, да и к чему они Чонгуку? У него даже денег нет. И телефона. Наконец мальчишка останавливается и осматривает окрестности, пытаясь понять, где сейчас находится, но все тщетно. Эта часть города находится далеко от дома, поэтому Чону не знакома. От этого на глаза снова набегают слезы. Чонгук как потерявшийся ребенок стоит посреди пустой темной улицы и плачет, ожидая какого-то чуда. Но чуда не происходит, и он вынужден идти дальше. Чонгук начинает жалеть о ссоре с братом. Он вовсе не хотел говорить ему всех тех ужасных вещей, но в голове тогда было только одно: «Они меня бросили». Меньше всего на свете Чон боялся остаться один. Ох, как он радовался, когда у него появился старший брат, который тут же стал примером для подражания. А теперь он так его обидел. Чонгук весь продрог и начал думать, что сейчас упадет где-нибудь, замерзнет и умрет, так и не сказав Юнги, что из-за него сердце постоянно бьется сильно, будто пытается вырваться, не сказав Намджуну «прости». Мальчишка держится из последних сил. — Чонгук-и! Гук оборачивается и видит чей-то силуэт, чуть щурится и понимает, что это он. Юнги. Юнги, тоже промокший насквозь, подбегает к мальчишке и обнимает. — Чонгук-и. Малыш, — шепчет он и сильнее прижимает к себе. — Ты меня очень напугал. — Х-хен? — голос Чонгука дрожит, губы посинели и совсем не хотят двигаться. — Да, малыш, это я. Голос Мина такой родной, а объятья такие теплые. Гук снова плачет, цепляясь за мокрую футболку хена на спине. Намджун позвонил Юнги, когда тот собирался писать музыку для очередной песни. Стоило ему услышать, что Чон пропал, он тут же сорвался с места, захватил телефон и ключи и выбежал на улицу под дождь. Где искать маленького Чонгук-и в таком большом городе? Мин таким вопросом не задавался, просто побежал, потому что верил, что найдет своего мальчика. Грудь Юнги сдавливало так сильно, когда он думал, что что-то могло случиться, ведь время позднее. Несколько раз звонил Намджун и спрашивал, не нашел ли друг брата. Юнги продолжал бегать, пока силы не закончились, а потом просто ходил по пустым улицам. И так нашел. — Пойдем, ты весь мокрый. Замерз совсем. Юнги берет Чонгука за руку и ведет к себе, его дом тут недалеко, еще бы немного и Чон сам дошел. Мальчишка даже думать не хочет о том, что видел в студии. Он очень устал и сейчас хотел только посидеть в теплой ванне, а потом уснуть, закутавшись в одеяло. По пути домой Мин набирает номер Намджуна и сообщает, что нашел пропажу и оставит ее у себя сегодня. Чонгук, слыша имя брата, поджимает губы, ему очень стыдно. Когда они приходят домой к Юнги, Чонгук окончательно замерзает, не чувствует пальцев на одной руке, другую спас заботливый и любимый хен. Мин бросает ключи, оставляет телефон, а потом ведет Чона в ванную, набирает горячую воду. Все это происходит молча. — Раздевайся. Чонгук медлит, но все же стягивает с себя мокрые вещи и остается совсем голым. На щеках выступает чуть заметный румянец, когда Юнги смотрит на него. Мин очень хотел полюбоваться Гуком еще, но тот и так замерз, нужно его быстрее согреть. Поэтому старший берет его за руку и подводит к ванне, стараясь не смотреть, куда не надо, помогает залезть. — Посиди, погрейся, малыш, — Мин улыбается, гладит Чона по руке, а сам встает и тоже начинает раздеваться. Чонгук смущен. Он старался не смотреть на своего хена, но получалось плохо. Бледная кожа то и дело приковывала взгляд, а сердце сильно билось в груди. Гук еще никогда такого не чувствовал. Юнги залез в душевую кабинку под горячую воду, потому что тоже замерз, но смущать Чонгука не хотел, хотя там дело было не только в смущении. У Мина просто мог снова встать на мальчишку. А Чон все это время смотрел на силуэт хена через мутное стекло и отвел взгляд лишь тогда, когда старший закончил мыться. Юнги вышел, обмотался полотенцем и тут же подошел к Гуку. — Согрелся? Чонгук кивнул и поджал губы. Сегодня он всех заставил волноваться, а еще эти чувства. — Тебе помочь помыться, Чонгук-и? — Н-нет! Я сам, — воскликнул мальчишка и немного покраснел. Юнги лишь посмеялся, погладил Чона по голове и вышел, а в мыслях ругал сам себя. Ему вообще нельзя смотреть на этого ребенка, но он уже не может это контролировать. Мин поставил чайник и вытащил ужин, который ему принес Сокджин, потом оделся и приготовил одежду для Чонгука. Гук, укутавшись в халат Мина, который был ему велик, пришел на кухню. — Садись и ешь, — коротко сказал Юнги, а сам стал заваривать чай. Чонгук понимал, что разговора не избежать, поэтому был немного напряжен. Но стоило рису с кимчи попасть в рот, Чон понял, что очень проголодался, ноги ныли из-за долгого бега, все тело было какое-то тяжелое. Когда мальчишка доел, Юнги поставил перед ним кружку горячего чая, а сам сел напротив. Мин внимательно смотрел на Чонгука, рассматривал его лицо, это смущало Чона. В голове Мина крутилось множество мыслей. Намджун толком ничего не объяснил, лишь попросил помочь найти своего братишку. Что случилось, что послужило причиной побега этого малыша, Юнги не знал. — Пойдем, — сказал Юнги, подошел и протянул руку. Чонгук уверенно протянул свою, а у самого на душе было так паршиво. Чувства, которые Гук даже до конца не успел принять, потому что слишком уж неожиданно все это было, давали о себе знать. Мальчишка видел обычные действия Юнги в другом свете. И придумал себе идеальную жизнь, в которой его любимый хен рядом с ним, поддерживает, наставляет и любит. Эта идеализация присуща многим подросткам. Юнги привел Чонгука в свою комнату, посадил перед зеркальным шкафом и стал сушить ему волосы, потому что не хотел, чтобы его мальчик заболел. А Чон в это время через зеркало смотрел на улыбку Мина. Такая теплая и родная. Как же хен может не любить Чонгука? Когда Мин закончил сушить волосы Гука, то приступил к своим, потому что лежать в кровати с кучей платков и лекарств желания нет. — Переоденься, Чонгук-и, — Юнги дает свои вещи. — Я выйду. Когда Чон остается один, то надевает одежду, футболка немного велика и спадает с одного плеча, открывая вид на ключицу, штаны приходится немного подвернуть. — Можешь заходить, хен. Юнги заходит и смотрит на Чонгука. Ему нравится то, что он видит. Чон облизывает губы, замечая взгляд хена, смущается, не знает, куда себя деть, как реагировать. «Почему он так смотрит?» — крутится в голове. Мин медленно подходит ближе, берет за руку и подводит к кровати. Ему безумно хочется поцеловать своего малыша, но он вновь сдерживается и тихо говорит: — Ложись спать, Чонгук-и. Когда старший подошел к Чону, взял за руку и повел к кровати, в голове Гука появилась мысль о том, что сейчас его поцелуют. И сердце затрепетало. Увы и ах! Юнги просто проявил заботу. Чонгук послушно лег в кровать, Мин накрыл его одеялом и сел рядом. Они смотрели друг другу в глаза долго, разглядывали лица друг друга, будто не виделись целую вечность. — Что с тобой случилось, малыш? — прошептал старший и провел по мягким волосам. — Почему ты оказался на улице в такую погоду? Вся идиллия была разрушена, легкость в груди исчезла. В голове снова стали появляться воспоминания того дня в студии и ссоры с братом. Чонгук поджал губы и отвел взгляд в сторону. — Я поругался с Намджуном. — Поругался? Юнги не помнил ни одной ссоры братьев. Да, они иногда переговаривались, но никогда не доходило до такого. Кажется, его малыш вырос. — Почему вы поругались? На этот вопрос Гук не хотел отвечать. Все отчетливее он видел поцелуй Юнги с тем парнем. Мальчишка не решался посмотреть в глаза Мина, его сердце сжималось от боли, а к горлу подкатывал ком слез. — Вы меня бросили, — прошептал все-таки он, а глаза предательски заблестели. — Что? — удивленно переспросил Юнги. — Чонгук-и, я не бросал тебя. Он взял Чона за руку и стал поглаживать. А Гук снова заплакал. — Бросили, — прошептал снова. — Вы оба бросили меня. Юнги совершенно ничего не понял, но видеть слезы своего малыша не мог. Тем более, Чонгук плакал из-за него. Мин лег рядом и обнял мальчишку, почти затащив на себя. Тот плакал навзрыд, уткнувшись старшему в шею. Горячие слезы падали на бледную кожу, стекали и впитывались в ворот чужой футболки. Юнги перебирал волосы Гука и все думал над его словами. Когда он его предал? — Хен, — шепотом позвал Чонгук, когда немного успокоился, — пожалуйста, не бросай меня. Я люблю тебя, — признается он и прижимается к старшему. И все как обычно. Сердце Мина бьется сильно-сильно и болит, ведь Чонгук имеет в виду совсем другое. Так думает Юнги. — Никогда, — шепчет на ушко старший. — Я никогда тебя не брошу. Юнги смотрит в потолок и просто думает, что он, наверное, дурак. Как можно любить кого-то так? Он и сам не знает. Утомленный Чонгук вскоре засыпает на Юнги, обнимая за шею. И всю ночь Мин не отпускает его.

***

Утром Юнги проснулся первым. Чонгук все также был в его объятьях и тихо сопел в шею. Только Мин проснулся, тут же начался мозговой штурм. «И все-таки, почему он думает, что я оставил его?» — задавался он вопросом. Но долго он не выдержал и вскоре встал, оставляя Гука одного. Намджун позвонил и сказал, что заберет брата, поблагодарил Мина за то, что приютил Чона. Чонгук проснулся с небольшой головной болью, глаза были красные и опухшие, выглядел он не очень после истерики. Кстати о ней. Мальчишка никогда при Юнги так не плакал, а ночью… Чону было стыдно немного. Он, придерживая штаны, пришел на кухню, где сидел Юнги и курил, открыв окно. — Доброе утро, хен, — пробормотал он. Мин повернулся к Гуку и мягко улыбнулся. — Доброе, Чонгук-и. Что хочешь на завтрак? Чон посмотрел на плиту, поднес пальчик к губам и задумался. А Юнги залип на пухлые губки. — Не знаю, — признался Гук и сел за стол. — Я вроде не очень голодный. Но Юнги все равно делает чай для младшего, а себе наливает кофе. Сидят молча. У Мина вопросов вагон и маленькая тележка, а Чонгук еще не готов отвечать. — Скоро приедет Намджун. Чонгук отставил стакан и кивнул. Как теперь в глаза брату смотреть? Он зол? Обижен? Гук волнуется очень, живот даже скручивает. И вскоре раздается звонок. Чонгук нервно сглатывает и немигающим взглядом смотрит в стол, Юнги открывает. Пока друзья обмениваются приветствиями, Чон заставляет себя выйти и поприветствовать брата. — Здравствуй, хен, — Чонгук стоит с опущенной головой. Старший смотрит на брата и наконец может спокойно выдохнуть. Он подходит к Гуку и обнимает. — Прости, Чонгук. Я буду уделять тебе больше времени. — Ты тоже прости, хен. Я не хотел тебя обидеть. Чонгук прижался к брату, они стояли так какое-то время. Юнги наблюдал со стороны и улыбался. А когда братья ушли, то Мин остался наедине со своими мыслями. Сейчас все стало еще более запутанным. К тому же. из головы не выходили слова Чонгука о том, что его бросили. Именно поэтому Юнги решил расставить всё на свои места. «Не хочешь зайти вечером в студию?» — такое сообщение отправил Юнги Гуку через два дня. Конечно же Чонгук не мог не согласиться. Он пришел после занятия по вокалу, Юнги еще работал. — Хен, я пришел, — Чон был невероятно счастлив, хотя в его голове еще всплывала сцена, где Юнги целуется с другим парнем. — Привет, малыш, — Юнги сразу повернулся и улыбнулся. — Подожди немного, я почти закончил. Паренек сел на диван и стал осматривать студию вновь. Старшему понадобилось несколько минут, чтобы закончить работу, затем он повернулся к Чону. — Хочешь что-нибудь выпить? — Холодный чай. — Сейчас схожу. Юнги поднялся из кресла, взял деньги и вышел, Чонгук даже ничего сказать не успел. Мин вернулся с холодным чаем и кофе, сел на диван рядом с младшим и стал пить. Гук почему-то чувствовал себя немного неловко, поэтому стал пить чай через трубочку без перерыва. — Не пей так много сразу, — сказал Юнги и погладил его по спине. Чонгук не ответил, поставил стакан на стол и стал нервно постукивать ногой по полу. — Хен, зачем ты меня позвал? — Хотел поговорить. — О чем? — Обо всем, — вздохнул Юнги. Мин долго крутил стакан в руках, не знал, с чего начать, как и что сказать. В голове было столько беспорядочных мыслей, и Чонгук вряд ли бы понял хоть что-то, если бы Юнги начал говорить сейчас. Пока хен собирался с мыслями, Гук не знал, куда себя деть. Он даже представить не мог, о чем Юнги-хен хочет с ним поговорить. — Чонгук, — наконец начал Юнги, — что ты имел в виду, когда сказал, что я тоже тебя бросил? Какое-то время мальчишка сидел молча, потом заговорил. — Я все видел, — прошептал он. — Что видел? — Тебя и того парня, хен, — Чонгук посмотрел Юнги в глаза. — Я видел вас в студии, вы целовались. Мину стало дурно. Он отвел взгляд, провел рукой по лицу, а потом шумно выдохнул. — Слушай… Я… Мне нужно было отвлечься, а этот парень не был против. И все. Мы только целовались, потом он ушел, — признался старший. — Правда? — Чонгук вцепился в руку Юнги. — Правда, Гук-и. Но почему ты подумал, что я тебя оставил? И тут Чон завис немного, отпустил руку Мина и посмотрел на свои кроссовки. Что ему следует ответить? Он и сам толком не разобрался в себе. — Хен, — облизал губы, — знаешь, кажется, ты мне нравишься. Все это Гук сказал тихо, смотря в одну точку. Юнги поверить не мог, даже подумал, что галлюцинации, ущипнул себя, и лишь после понял, что все реально. Знаете то чувство, когда радость смешивается с горечью упущенных лет? Сейчас Юнги так себя и чувствовал. — Нужно было раньше признаться, — прошептал он. — Что? — Я должен был сказать тебе раньше, — Мин поднялся, встал перед Чоном и посмотрел ему в глаза сверху вниз. — Я люблю тебя, Чонгук, давно люблю. И переехал я не потому, что студия ближе к той квартире, а чтобы не полюбить тебя сильнее. И того парня я целовал, чтобы тебя забыть. Описать невозможно, что происходило в тот момент с мальчишкой. В глазах слезы стояли, а нижняя губа дрожала. — Забыть? — голос дрожит. Юнги опустился на колени, взял руки Гука в свои и поцеловал. — Ты брат человека, который помог мне подняться на ноги. Я не мог нанести ему удар в спину. Чонгук не ответил. Он сполз с дивана на пол прямо в объятья старшего, обнял его за шею и прошептал еще раз: «Я тебя люблю». Когда Юнги удалось успокоить Гука, они пересели на диван и долго обнимались. Оба были счастливы, наслаждались друг другом. И наконец Юнги решился поцеловать мальчишку. Он приблизился к его лицу и, прикрыв глаза, накрыл чужие губы своими, его сердце бешено билось в груди, он столько лет терпел. Чонгук отвечал неумело, но старался, чтобы его любимому хену понравилось. Он цеплялся за футболку старшего на боках, в итоге вместе с Юнги повалился на диван. — Как же долго я об этом мечтал, малыш, — прошептал Мин ему в губы и крепко обнял.

***

Юнги шел в пиццерию Джина, где находился Намджун, они выпивали вместе после закрытия. Мин проводил Чонгука и собирался все рассказать Джуну, нельзя было скрывать, все равно, рано или поздно, все стало бы известно. — Привет, — Намджун махнул рукой, когда Юнги зашел в пиццерию. Джин крикнул из кухни приветствие. — Привет, хен. Мне надо поговорить с тобой. Ким удивился, потому что Юнги был серьезный и напряженный. — Давай поговорим, — согласился старший и выдвинул стул, но Мин остался на месте. — Хен, я люблю Чонгука, и мы хотим быть вместе. Повисло молчание, Сокджин застыл в дверях и переводил взгляд с одного парня на другого. Вдруг Намджун рассмеялся, что очень удивило и Юнги, и Джина. — А я думал, когда же ты мне все расскажешь, — Ким вздохнул и посмотрел на своего донсена. — Я все знаю, Юнги. — Но откуда? — Трудно не заметить твои взгляды в сторону Чонгука. Юнги опустил голову и поджал губу. Все так очевидно? — И что ты думаешь? — Все в порядке, вы можете быть вместе. Сил нет смотреть на страдающего тебя. В тот вечер Юнги впервые за долгое время заплакал. Конечно, он не хотел этого показывать старшим, но эмоции взяли верх, тут уж ничего нельзя было поделать. Сокджин и Намджун стали по-дружески подкалывать парня, обнимать, тормошить волосы. — Спасибо, хен, — шепчет Юнги, обнимая Намджуна за плечи. Наконец-то все хорошо.