Я бы никогда

Юнги и Чонгук встречались уже две недели. Когда Чон узнал о разговоре брата и Юнги, то был неимоверно счастлив, что заобнимал Намджуна. После школы или дополнительных занятий Чонгук ехал на другой конец города в студию Юнги и сидел там, наблюдал. Мин обнимал Чонгука при встрече, называл малышом и целовал в щеку, прося подождать, а после они вместе ужинали. И вот в очередной раз на ужине Чонгук говорит: — Хен, я останусь у тебя сегодня. — Намджун-хен знает? — Он сам отправил меня к тебе. Юнги сильно удивляется. — Сам? — Да. Он хочет привести домой подружку. У них там какая-то важная дата. Юнги понимающе кивает. Он счастлив, что его друг наконец нашел хорошего человека, с которым счастлив. — Тогда чем займемся? — Не знаю. Врет Чонгук. Вообще-то ему хотелось бы ощущать губы Юнги не только на губах, щеках и иногда на шее. Гук был не таким уж и невинным мальчиком, он уже не раз видел мокрые сны с участием любимого хена. Юнги же хотел Чонгука неимоверно, но сдерживался. И никто не говорил об этом. Вечером, когда Чонгук был уже в футболке и шортах Юнги, они выбрали фильм и развалились на диване с чипсами и газировкой. Гук лежал на Юнги, обнимая старшего за талию, Мин поглаживал своего мальчика по спине и иногда чмокал в макушку. — Тебе не тяжело, Юнги-хен? — постоянно спрашивал Чонгук и немного сползал на диван, чтобы старшему было легче. — Нет, малыш, — Юнги улыбался, снова укладывал Чона на себя и, поцеловав в щеку, снова переводил взгляд на экран. И вот, когда фильм закончился, Чонгук посмотрел на старшего, улыбнулся, потянулся, чтобы поцеловать, но чуть не упал. Юнги обхватил покрепче за талию одной рукой, а другой схватил за ягодицу. Теперь они лежали на узком диване боком лицом друг к другу, их губы почти соприкасались, каждый чувствовал дыхание другого на своих губах. Мин сжимает ягодицу младшего, а когда понимает это, то смотрит в глаза напротив. Большие глаза любимого просто светятся. Чон первым не выдерживает и подается вперед, целует, поглаживая Мина по щеке. Тепло поднимается снизу и разливается по всему телу, в животе приятно покалывает. Юнги прижимается горячими губами к губам Чонгука, целует со всей страстью, которая до сих пор таилась в нем. Старший уже двумя руками сминает ягодицы Гука, прижимает к себе. Чтобы возбудиться, Юнги требуется не так уж и много времени, достаточно вспомнить один из мокрых снов, которые снились теперь почти каждую ночь. — Малыш, — жарко шепчет старший, опаляя кожу на шее Чонгука и упирается в его бедро своим возбуждением. Чон выдыхает, но это больше похоже на скулеж. — Хен, — Чонгук замолкает и не знает, как продолжить, но потом все-таки подбирает слова, — сделай меня своим. Юнги повторять дважды не нужно. Он встает с дивана и за руку рывком поднимает Чонгука, прижимает к себе, целует и ведет в спальню. Конечно, они собирают несколько углов, и Юнги смачно матерится, вызывая смех Чона. На кровати Чонгук лежит уже без футболки, Мин снимает свою и нависает над мальчишкой. Старший целует шею, оставляет яркие отметины, за которые Чонгук, возможно, будет ругать своего хена, а потом смущенно прикрывать шею перед братом, но сейчас это не имеет никакого смысла. Чонгук возбужден не меньше Юнги, он дышит тяжело и не сводит глаз со своего парня. — Твое тело прекрасно, — говорит Юнги и ведет рукой по груди, спускается, гладит живот. Кожа Чона моментально покрывается мурашками. Чонгука в жар бросает. О руках хена на своем теле он только мечтать мог, а теперь они гладят грудь, щипают соски, доставляя удовольствие. Гук постанывает через раз, дышит тяжело и не может оторвать взгляд от Мина. Юнги переходит к более активным действиям, раздевает Чонгука и раздевается сам. Они полностью голые и возбужденные, смотрят друг на друга, любуются. Воздух, кажется, накалился до предела. Юнги стал гладить ножки Чонгука, поцеловал совсем близко к паху, от чего мальчишка замер в предвкушении. Старший поцелуями прошелся по внутренней части бедра наверх, потом обратно, и языком провел по стволу возбужденного члена, который уже выделял обильно смазку. — Хен! — закричал Чонгук и вцепился в его волосы, когда Юнги вобрал в рот головку и стал посасывать. Юнги хотел доставить как можно больше удовольствия своему мальчику, поэтому продолжил сосать. Гук стонал еще громче «хен», которое сменилось на «Юнги», когда он кончил в рот старшему. Тогда Мин отстранился и проглотил часть, а часть поцелуем передал Чонгуку. Это было так пошло, что щеки мальчишки запылали просто от стыда. — У меня нет смазки, — выдохнул Юнги, пошарив рукой в тумбе. — У меня есть. Старший удивленно посмотрел на Чонгука, а тот так смутился, что взгляд отвел. — Ты… — у Мина в горле все пересохло. — Кхм. Ты ждал этого, малыш? — Да. Чон ответил честно. И тут у Юнги вообще не осталось никаких аргументов против. Раз это желание его мальчика, он выполнит. Юнги, не слезая с кровати, достал с пола штаны Гука, пошарил по карманам и нашел смазку. Выдавив немного прозрачной субстанции на пальцы, стал размазывать ее по колечку мышц. Чонгук был расслаблен, потому что Юнги гладил его, целовал в коленки, но как только Мин ввел палец, Гук весь сжался. Юнги был нежен, не спешил и растягивал, как надо, чтобы избежать неприятных ситуаций. — Ты готов, малыш? — прошептал Юнги на ушко. Конечно же Чонгук готов не был, но он согласился. Юнги взял Чона за руку, переплел их пальцы и плавно толкнулся. Мальчишка закусил губу и не издал ни звука. Старший поднес к губам их руки, поцеловал тыльную сторону чонгуковой ладони и двинул бедрами. Гук поверить не мог, что это происходит с ним, лишь небольшой дискомфорт напоминал об этом. Наконец-то он полностью принадлежит любимому человеку. Лишь от этой мысли Чонгук расплакался. Мин растерялся, остановился. — Малыш, что такое? — Ничего, — прошептал Гук. — Я просто тебя люблю. Юнги выдохнул, опустил голову, уткнувшись лбом в грудь Чона. Он уже испугался, что сделал что-то не так или Чонгук передумал. Это признание было совсем другим, отличалось от всех остальных. Юнги приподнялся, на локтях подтянулся к губам мальчишки и поцеловал. Со всей страстью, которая была в нем. И стал двигаться быстрее. Чонгук мычал прям в поцелуй, царапал плечи своего хена, а потом выстанывал его имя.

***

Юнги лежал и обнимал спящего Чонгука. Время было далеко за полночь. А Юнги лежал и думал. Раньше, когда он только-только начал жить с братьями, то сам себе постоянно говорил, что лучше бы остался дома и послушался родителей. Разумеется, со временем Мин понял, что нихрена это было бы не лучше. И сейчас он окончательно подтвердил это. Если бы Юнги не приехал сюда, то, возможно, никогда бы не полюбил никого так сильно, как Чонгука. — Я люблю тебя, малыш, — прошептал Юнги, поцеловал своего малыша в щечку и прикрыл глаза.