Звуки времени

В захламленной комнате, где ненавязчиво стоял легкий аромат цветочно-древесной нотки парфюма, повисла глухая тишина, так сводящая Чимина с ума. Только сейчас сложившаяся ситуация между двумя друзьями заставила по-настоящему задуматься и осознать Пака, на сколько же они с Чонгуком были не равны по силе. Наверное, если бы мелкий пожелал, его тело уже давно бы украсила собою какую-то сточную канаву, и после была бы истерзана остервеневшими голодными крысами. И самое страшное из этого то, что хены возможно бы даже не узнали о совершенном злодеянии их обожаемого золотого макнэ. Обмен взглядами происходил довольно длительное время, побуждая старшего напрячься от загадочного, пугающего его Гука. Но Мину нужно было отдать должное. Хоть на вону, он всеми силами старался остаться непоколебимым в глазах младшего. - Чимин-ши. Послушай, меня внимательно! - неожиданно начинает разговор Чон. Сердце вокалиста окончательно уходит в пяты, мгновенно перегоняя летящие к чертям остатки спокойствия. - Я не хотел бы этого делать... Но, мне придется. Глаза юноши вновь загорелись от злости, заставляя светловолосого испуганно попятится назад. Тогда Куки сделал встречные шаги, почти мгновенно сокращая между ними, образовавшуюся, дистанцию. - Придется, что? - совсем не желая этого спросил парень, в надежде отстрочить свою, как ему казалось скорую погибель. Соприкоснувшись с холодной гладью, кожа Пака покрылось многочисленными мурашками, от осмысления того, что от желанной свободы его ограждала всего лишь деревянная дверь, которую нужно было только открыть. Но Чимин почему-то не спешил, или же просто не решался этого сделать. Стоило ему только повернутся спиною к макнэ, и он бы мгновенно стал легкой целью, и после, кто знает, чем бы это все могло бы закончится. Прошли не так много времени, как Гук подошел вплотную к парню, снова отрезаю все возможные пути к освобождению. Чужое неровное дыхание опаляла острые, немного открытые ключицы Чимина, от чего тот непроизвольно сглотнул, не на мгновение, не отводя взгляда с такого пугающего его юноши. - Бог видит, я не хочу этого делать, хен. - все о том же продолжал младший. Протянув руку вперед золотой макнэ опять коснулся чужой тонкой шеи, слегка притягивая того к себе. В последствии светловолосый еле слышно простонал имя Гука, будто моля того сейчас же остановить свое бесправие. - Все из-за того, что ты как лист прилип к нему. - на крик перешел тот со всей злостью впечатывая своего друга в двери. Чимин немного скорчился от тянущей боли в области плеча, и издал болезненный стон, но взгляда так и не отвел. Его губы дрожали, чувствуя на себе судорожные выдохи, принадлежащие мальчишке. - Сколько ты еще, как шлюха будешь вилять перед ним своим задом? - не сдерживая злобы, словно змеем, прошипел Куки, слегка приспускаясь к его лицу. - Чонгук-и... - с глаз Мина, полились маленькие капельки слез, сразу же устремляясь на пухлые щеки, где в последствии были вытерты горячей ладонью его обидчика. - Пока не поздно прекрати. - взмолил того старший, - ты пугаешь меня! Я ведь ничего плохого не сделал! Не понимаю почему ты злишься!? - Замолчи! Уже совсем поздно отступать Чимин-ши! Ведь будет лучше если мы решим все здесь и сейчас. Резко повернув Пака спиною к себе, Куки властно завел хрупкие запястье назад, окрашивая белесую кожу покраснениями от цепких длинных пальцев. Приподнимая чужие руки вверх, и нарочно причинная, как можно больше боли, золотой макнэ с некой агрессией повторно впечатал парня в холодную ограду, нарочно знакомя своего хена с твердой стеною комнаты. Чимин пытался вырваться, наступить Чонгуку на ногу, оттолкнуть того от себя, но все его попытки канули в небытие. В его голове повторно мелькнула мысль, а есть ли смысл пытаться вырвется из плена? Чон однозначно стал сильнее его. Эра сильного и накаченного Чимина прошла... Слезы светловолосого размазывались по темным обоям, оставляя мокрые следы в виде неаккуратных повозней. - Чонгук-и! - вымолил Пак. - пожалуйста, ты делаешь мне больно! - закричал в истерике вокалист, уже не в силах терпеть болезненные прикосновения к своей коже. - Я больше не подойду к Тэхену! Я... - не зная за что, но Мин уже был готов вымолить у него прощение, но младший лишь грубо прикрыл его рот рукою, больше не желая слушать голос своего испуганного хена. Неожиданно Куки отстранился, давая своему другу возможность вдохнуть как можно больше свежего воздуха. И Чимин облокотившись об стену, обессиленный упал на пол, безвольно опрокидывая голову назад, лишь на мгновение закрыл немного опухшие глаза. Его запястья горели будто в огне, а губы подрагивались от сильного испуга. - Чон Чонгук! – Неожиданно до миновых ушей, достиг чей-то грубоватый мужской голос, почти срывающейся на крик, а после что-то или же кто-то, будто куклой рухнул перед его ногами. - Ты ахуел? Осторожно приоткрывая веки, Пак встретился взглядом с поникшими глазами своего макнэ. Тот лежал всего в пару дюймах от него, и свернувшись калачиком нервно держался за левый бок, немного поскрипывая зубами от ноющей боли в области бедра. После парень снова услышал несдержанную ругань, и сразу же понял кому она принадлежала. - Что ты блять, собирался сделать? - Уже в более знакомой манере, поинтересовался Юнги. - Кто тебе разрешал подымать руки на своего хена? Отвечай, когда тебя спрашивают придурок! Обстановка с каждым прожитым мгновением, становилась более тяжелой и опасной. Глухая тишина, граничащая с безумием, ужасно резала слух, и по не многу сводила с ума двоих самых долгих обитателей помещения. - Чего молчишь, Чонгук? Дар речи потерял? - Притягивая темноволосого за ворот футболки, поинтересовался тот. - или же надеялся, что данный инцидент сойдет тебе с рук? Отвечай, когда тебя спрашивают! - Хен, я впорядке... - Отозвался Чимин, надеясь перевести на себя внимание. - Прошу не нужно ругаться, мне не нравятся крики. Тем боле, я сам виноват, хен. - как-то неуверенно продолжил парень. Шуга в бешенстве сжал кулаки. Нежный ангельский голос друга, который лишь на несколько мгновений заполонил собою все помещение комнаты, заставил его внутренности нервно скукожится в клубочек. От осознания того, насколько же до невозможности может быть добрым Чимин, репэр в агрессии прикусил свои слегка потрескавшиеся губы, в тысячный раз ругая самого себя за то, каким слабохарактерным он становится рядом с этим человеком. - И этого дурака, ты хотел обидеть? - Пальцы Шуги, которые все это время сжимались на черной футболке макнэ, нехотя отпустили мягкую ткань. Будто выдыхая из себя агрессию, репер резко выпрямился в спине. После того, как последний человек появился в комнате, Гук так и не произнес ни слова, что совсем не радовало Мина, так как он все же хотел услышать ответы на поставленные им ранее вопросы. На последок, посмотрев на так и лежащего в позе эмбриона юноша, старший хен сделал шаг назад, и после протянул руку Паку, помогая тому встать на ноги. - Подумай над своим проступком! - Строго проговорил Шуга, нежно придерживая обмякшего в его руках светловолосого. После чего они вышли, так и оставляя лежать на холодном деревянном ламинате мальчишку со своими мыслями и ноющей болью в бедре. Постепенно Чонгук начал осознавать, насколько безрассудны были его действия в момент слабости. - Ему точно было больно. - Вспоминая лицо Чимина, ели сдерживаясь от слез, прошептал золотой макнэ. - Если он расскажет все Тэ, он меня точно не простит... *** Двери в комнате звукозаписи закрылась на замок. Включенный свет заставил лишь на пару мгновений поморщить нос непредвиденных посетителей просторного помещения. После чего, все еще шурясь от яркого освещения, Пак один из первых прошел в глубь кабинета, и дойдя до им же самим поставленной цели, словно исчерпав запас сегодняшней энергии, плюхнулся на мягкую обивку кожаного дивана. Шуга последовал следом за парнем, вскоре присаживаясь напротив утомленного друга. Придвинувшись чуть ближе, репер как можно аккуратней, вытер с заплаканного лица оставшиеся дорожки слез, немного шкрябая шершавыми пальцами нежную, слегка раздраженную кожу. Через прикосновение, слыша, как неспокойно бьется сердце парня, и насколько его хрупкое тело дрожало от пережитого волнения, Шуга будто сам испытал всю боль Чимина на себе. - Юнги-хен... - полушепотом, словно обрываясь на полуслове прошептал светловолосый мальчишка. - Я беспокоюсь о состоянии Чонгук-и. Пак сидел не двигаясь, будто боясь пошевельнутся и смотрел на свои дрожащие руки, поэтому он, вовсе не замечая на себе хмурого взгляда хена. - Побеспокойся лучше о себе. - резко, без лишних слов ответил ему Шуга. - Но мне кажется ты сильно его ударил. Хен, а вдруг ты сломал ему бедро! Я пойду проверю! Чимин уже приподнялся, как сильная рука Мина потянула его вниз, непринужденно заставляя того остаться на своем месте. И после накрывая холодные пальцы своими, темноволосый постарался немного успокоить дрожь чужого тела. - Чимин-ши... - продолжил парень, глядя на то, как в волнении подрагиваються пухлые губы юноши, - скорее, это я б сломал себе ногу об его бедро! Побеспокоят лучше обо мне... - Наверное ты прав. – как-то не решительно подтвердил Пак, на мгновение задумываясь о чем-то важном. - Но все же, хен, если ты разрешишь, я хотел бы удостоверится собственными глазами в том, что с ним точно все в порядке. Мальчишка повторно привстал, но, как и в первый раз уже настойчивей, руки Шуги, гораздо злостнее усадили хрупкого Пака на место, давая тому понять, что он не согласен с решением макнэ. - Я не разрешаю. - агрессивно оповестил сахарок, скрещивая чиминовые пальцы со своими. - Я не разрешаю тебе к нему идти. - снова повторил он, стараясь свести свой голос, в более мягкий тембр. Чимин быстро сглотнул ком, так не кстати застрявший в его горле. Глядя на друга, он слегка приоткрыл рот, и только решился спросить у Шуги о чем-то, как тот продолжил свое предложение: - Если ты сейчас выйдешь со студии...то я обещаю, ты больше никогда не увидишь никого кроме меня... Слова репера прозвучали устрашающее, от чего глаза Пака округлились и будто стали шире в двойне. - Что ты имеешь ввиду, хен? - будто не веря собственным ушам переспросил мальчишка, неловко улыбаясь тому в ответ. - Я сказал, что не разрешаю тебе идти к Чонгуку. - Повторил свои слова Мин, от чего Чимину стало как-то более не уютней рядом с сахарком. Освобождая свою руку от цепкого плена длинных пальцев, светловолосый и не заметил, как вторая рука друга нежно касалась его лица, отдавая особое внимание пухлым губам. - Хен! - не ожидая от себя, истерически воскликнул Пак. - я тут вспомнил, что пообещал Джин-хену помочь с новой хореографией! Так что я... Отодвигаясь от Шуги, как можно дальше, вокалист без резких движений встал с кожаного дивана, и воодушевленно поспешил к выходу желая прямо сейчас покинуть помещение. - Чимин-и... - произнес старший, заставляя того замереть на месте. - Я надеюсь ты понял меня? - желая удостоверится в том, что макнэ услышал его, переспрашивает Мин. - Да... - немного мямля произносит юноша, неловко улыбаясь хену в ответ. - Тогда не смею тебя больше задерживать. Можешь идти Чимин-и... - в ответ нежно улыбнулся черный сахарок. - Да... - Повернувшись спиною к Шуге, с лица парня мгновенно сошли наигранные чувства, меняясь на недопонимание и испуг. Его ноги уже более быстрее направились в сторону выхода. Только когда Пак открыл двери, он с облегчением смог выдохнуть из себя все наприжение. И скрывшись за непроглядной деревянной стеною, он от всей души поблагодарил бога за то, что все самое худшее, что только могло случится с ним за этот день, теперь осталось позади...