Настоящее лекарство от смерти

      Меня обнимает множество рук. Бренда ощупывает мою исцарапанную шею, Галли то и дело хлопает по плечу.       ― Молодчина, hermano!― раскатисто гремит Хорхе.       Рядом суетится Минхо.       Я с головой тону в водовороте голосов и лиц. Что-то отвечаю друзьям, киваю, обнимаю их в ответ, но мои мысли совсем не с ними. Я бегаю глазами по сторонам, выискивая Ньюта.       Весь мир останавливается, когда я, наконец, замечаю его. Слава небесам, живой. Ньют выглядит страшно изможденным, но он, черт возьми, жив! Он больше не пытается вышибить себе мозги пулей, не пытается вцепиться мне в глотку. Нет, он улыбается, и до меня доносится такое родное:       ― Привет, Томми.       Чувствую, как щиплет глаза. Не хватает еще разрыдаться тут при всех. Подхожу к Ньюту и сажусь рядом. Аккуратно провожу пальцами по его худой руке.       ― Все будет хорошо, Ньют,― мягко говорю я.       И он уверенно кивает:       ― Я знаю.       Достаю из кармана ампулу с драгоценным лекарством и спрашиваю:       ― Ребята рассказали тебе, где я был?       ― Нет,― обиженно отвечает Ньют.       ― Мы и сами толком не разобрались,― виновато произносит Бренда.       Я вещаю им о лекарстве. Глаза Ньюта расширяются от удивления.       ― Тереза первая догадалась, почему Бренда выздоровела,― я поворачиваюсь к Терезе, и взгляды всех следуют за моим.       Она скромно стоит в отдалении, стараясь казаться как можно более незаметной. Видно, что ей неловко.       ― Чего ты там маячишь?― делано грубо буркает Минхо.― Иди сюда.       Да. Потребуется немало времени, но я уверен: все мы когда-нибудь сможем ее простить.       ― Попрощайся с вирусом, Ньют,― бормочу я.       И друг без колебаний протягивает мне руку.       ― Да садись ты уже, не бойся,― строит Минхо Терезу.       А я, стараясь унять дрожь в руках, ввожу Ньюту лекарство. Лекарство от смерти.

***

      Я полной грудью вдыхаю свежий воздух и открываю глаза. Ньют стоит рядом и щурится от яркого солнца.       Прошло совсем немного времени с тех пор, как мы все прибыли в наш райский уголок. Работа здесь кипит, ведь нам надо практически с нуля поднимать цивилизацию.       Мы смотрим на поминальный камень. Хоть мы еще толком не обустроились, но единогласно приняли решение, как можно скорее установить его на острове, чтобы каждый смог высечь имена товарищей, которых уже нет на этом свете.       Здесь имена Уинстона, Алби, Чака. Список длинный. Но, к счастью, в нем поставлена точка, он больше не пополнится ни одним именем. И я не устаю благодарить судьбу, что в этот список так и не попало имя Ньюта.       Похоже, Ньют думает о том же. Он проводит рукой по пустому месту на камне и хмурится. Я пальцем разглаживаю морщинку между его бровей.       ― Спасибо, Томми,― Ньют улыбается, но тут его лицо становится снова серьезным, и он добавляет: ― Спасибо за все.       Неожиданно он хватает меня и прижимает к себе, а я изо всех сил обнимаю его в ответ.       ― Если бы не ты,― шепчет Ньют,― я был бы уже одним из тех безумцев или валялся где-нибудь с лишней дыркой в голове. Ты стал моим настоящим лекарством, Томми, во всех смыслах.       Я ничего ему не отвечаю. Мне страшно представить, что было бы, не удержи я его тогда. Зажмуриваю глаза, силясь прогнать жуткое видение. Мы просто стоим. А так, я стоял бы один.       Вдруг я чувствую, как что-то впивается мне в кожу в районе ключицы. Мы отпускаем друг друга, и я выуживаю из-под футболки медальон. Тот самый, который Ньют отдал мне, когда думал, что умирает. Откидываю крышку, внутри белеет записка. Хочу ее достать, но пальцы Ньюта мягко, но настойчиво, забирают у меня медальон.       ― Что там?― задаю я вопрос.       Ньют морщит нос.       ― Ерунда.       ― Но ведь ты сам говорил, что там что-то важное,― напоминаю я.       Ньют кусает губу и поясняет:       ― Я написал эту записку, когда был болен, когда был уверен, что не дойду до конца. Тогда это было и впрямь очень важно. Но теперь ты подарил мне новую жизнь, так что...       Он размахивается и забрасывает медальон в море. Бульк. Вода поглощает прошлое.       Я больше не спрашиваю Ньюта ни о чем. Я просто тихо радуюсь, что никогда не узнаю, что же было в той записке.       Мы слышим шум и вопли Галли.       ― Похоже, бедняга уронил ящик себе на ногу,― хмыкает Ньют.       Я смотрю, как Галли скачет на одной ноге, покрывая при этом ящик ругательствами, и начинаю смеяться. На моменте, когда Галли обзывает ящик кланкорожей хмыриной, Ньют не выдерживает и, запрокинув голову, тоже заливается смехом.       ― Идем,― тянет он меня за руку.― Что-то капитан Галли разошелся. Явно необходима помощь.       В его глазах появляются бесенята, и он добавляет:       ― Я имею в виду помощь ящику.       Мне трудно сдержать улыбку.       Чуть прихрамывая, Ньют бодро бежит впереди меня. Никаких ран, никакой крови, никаких черных вен. Я словно вернулся в прошлое и наблюдаю, как Ньют мчится по Глэйду.       ― Эй, Томми, чего ты там застрял?― оборачивается он.       Я выныриваю из мыслей и несусь следом. Я готов бежать куда угодно, если только рядом будет бежать Ньют.       Это тебе спасибо, Ньют. Спасибо, что ты здесь. Здесь, со мной.