Любовь для дермонта

      Кровь гулко колотилась в висках, легкие разрывались от непрерывного бега. Но останавливаться нельзя. От этого зависит её жизнь. Пока есть хотя бы призрачный шанс на спасение, нужно двигаться.       Деревья проносились мимо, замок остался далеко за спиной, но девушка не чувствовала себя в безопасности. Чуткий орочий слух уловил топот копыт, и она поняла, что это конец. От призрачного скакуна дермонта ещё никто не уходил.       Нога зацепилась за выступающий корень дерева, и девушка проехалась лицом по земле, благо листья, сброшенные березами, слегка смягчили падение и в них не оказалось камней. «Тогда все закончилось бы быстро, — подумалось девушке. — Впрочем, дермонты не любят издеваться. Смерть не заставит себя ждать…»       Вставать смысла не было, и девушка просто перевернулась на спину, пытаясь отдышаться. Серое осеннее небо навевало тоску. Или это тоска по непрожитым годам? Или оттого, что не смогла предупредить принцессу об опасности?       Топот приближался. Девушка приподняла голову и увидела ЕГО. Всадника на черном как смоль скакуне. Глаза адской животины напоминали тлеющие угольки ярко-зеленого цвета. Конь был огромным, мышцы бугрились под гладкой кожей. Одно лишь копыто было размером с голову девушки.       Всадник был тоже невероятно большим, под стать скакуну. Рассмотреть его было невозможно — он был укутан в черный длинный плащ. На голову был накинут капюшон, под которым лица было не разглядеть. Мало кто видел лицо дермонта. А тех, кто видел, не было в живых. Ходили слухи, что в обмен на невероятную силу дермонты жертвовали своей внешностью, и под капюшоном скрывался череп без плоти и кожи. Но Мерион в это не верила. Дермонты не были похожи на ходячие кости. Они были широкоплечи и мускулисты. От них веяло такой мощью, что волосы вставали дыбом. Словно мало было того, что они невероятно сильные маги, эти существа отличались недюжинной силой. Любой дермонт мог голыми руками оторвать человеку голову. Говорили, что они продали душу Дермону, властителю подземного мира. А взамен получили бессмертие и силу, которой завидовали даже архимаги.       Существа-загадки, существа, история которых была покрыта завесой тайны. Прирожденные убийцы, отличные воины. Любой король пытается завербовать их в свою армию, но не ко всем они идут. Они великолепные воины, но плохие слуги. Но даже при этом, дермонты не сидят без работы. Только если сами, конечно, этого не хотят.       Сейчас же девушке на своей шкуре доведется проверить легенды о смертоносности дермонтов. Всадник спешился и не спеша направился к девушке. С каждым его шагом Мерион все отчетливей ощущала ледяное дыхание смерти, шевелившее волосы на макушке. Мужчина, а это был именно мужчина — дермонты-женщины отличались хрупкой фигурой, но от этого были не менее смертоносны, черной безмолвной тенью навис над ней. На поясе под взметнувшимся от порыва ветра плащом показался меч. Девушка закрыла глаза и приготовилась ко встрече с предками. Прошла минута, вторая. Предки никак не стремились на встречу с Мери, и она решилась открыть глаза.       Дермонт огромной черной скалой нависал над ней. С этого ракурса было видно лицо, скрытое черной маской. Было видно лишь сияющие мертвенно-голубым светом глаза. Скала молчала и смотрела на девушку, которую мороз продирал по коже от этого взгляда.       Лежать на земле было неудобно и очень холодно. Так и до лихорадки недалеко. Мужчина ничего не предпринимал, и Мери решилась сесть, а затем и встать. Дермонт наблюдал за ней, не произнося ни слова. — Ну что ты смотришь? — сдали нервы у орчанки. — Собрался убить так давай! — она раскинула руки в стороны и зажмурилась. — Ты поедешь со мной, — прозвучал мужской голос, и у Мерион от него по спине побежали мурашки. Не исходи он от такого жуткого существа, орчанка бы влюбилась без памяти. Но рядом с дермонтом о любви думать не приходилось.       Но зачем ехать с ним? Неужели эта стерва Шавкат послала за ней дермонта? Нет. Девушка решительно отмела эту мысль. Дермонты подчиняются (громко сказано) только королевской семье. Королю же нет дела до разборок между слугами. Неужели слухи врут, и дермонты любят издеваться над своими жертвами? Или её хотят принести в жертву Богу Тьмы?       Мужчине тем временем надоело ждать, и он, стиснув руки девушки, потащил её к коню. Мери показалось, что руку стиснуло стальными клещами. Девушка зашипела сквозь зубы и постаралась осторожно высвободиться. Дермонт, к её удивлению, ослабил хватку, но руки не выпустил. Подойдя к скакуну, нелюдь легко, словно пушинку, посадил орчанку на коня и с такой же легкостью вспорхнул в седло сам, устраиваясь позади неё.       От незаметного движения поводьев призрачный зверь рванул так, что девушка прикусила себе язык. Не сиди позади неё дермонт, орчанка сразу же свалилась. Мужчина же даже не шелохнулся от резкого рывка. Мари вцепилась в луку седла обеими руками так, что пальцы побелели. Ветер свистел в ушах и трепал косу. Удержаться прямо было невозможно, и девушке пришлось сидеть практически в объятиях дермонта. От мужчины, вопреки всем ожиданиям, приятно пахло. Девушка даже прикрыла глаза, вдыхая такой родной запах степных трав. Накатила тоска по дому, по погибшим родителям… Мери помотала головой, отгоняя непрошенные слёзы.       Путь до замка, который занял у орчанки несколько часов, конь проделал за двадцать минут. Но до самого замка они не доехали. Когда они подъезжали к реке между лесом и замком, всадник приостановил коня, и к реке они подъехали неспешно. И когда стали видны лучники, стоящие на противоположном берегу, Мери стало ясно для чего они остановились.       Лучники были настроены недружелюбно: как только конь вышел из-за деревьев, стрелы были наложены на тетиву и направленны в их сторону.       Девушка подумала, что это конец. Какими бы быстрыми и сильными не были дермонты, против сотни стрел одному не устоять.       Тем временем, пока орчанка прощалась с жизнью, мужчина остановил коня и спешился. У лучников сдали нервы и в него полетел рой стрел. Мери зажмурилась, приготовившись приветствовать предков. Но видимо предки не собирались сегодня с ней встречаться. Девушка открыла глаза и завороженно уставилась на стрелы, зависшие в воздухе, а затем с плеском посыпавшиеся в воду.       Лучники не ожидали такого поворота, но оправились очень быстро и, на ходу выхватывая одноручные мечи, побежали к стоящему в расслабленной позе дермонту. Река в этом месте была широкой, но мелкой — вода доходила до колен. Воины, резво начавшие двигаться сначала, к середине реки шли уже не так быстро. Некоторые же вообще оставались на месте, обвитые ставшими вдруг живыми жгутами воды. Но большинство все же добралось до берега.       Дермонт откинул плащ и вынул меч из ножен. Девушка, решив, что её щадить не станут, призвала к родовой магии, и в её руках материализовался гибкий черный лук, украшенный древними оркскими письменами, а за спиной колчан со стрелами. Магом Мери не была. Но древняя магия её рода была доступна ей с малых лет. Почти со всеми видами призванного оружия она управлялась в совершенстве. Но предпочтение отдавала луку.       Стрела привычно легла на тетиву. Девушка сделала вдох, прицелилась, и один из наступавших свалился со стрелой, торчавшей из глазницы. Остальным было не до него: дермонт сорвался с места и черной молнией заметался между людьми. Там, где он проносился, люди падали, как падают травинки под косой косаря. Мери меткими выстрелами убила еще несколько нападавших, и вот уже через несколько минут у реки осталось лишь трое живых: она, дермонт и конь. Да, призрачный скакун, вопреки названию, оказался вполне живым. Мери это поняла, как только оказалась на нем и сжала теплые бока коленями. Дермонт тоже не походил на живого мертвеца, коими их всех считали — он дышал.       Мужчина смыл кровь с меча, вытер его об одежду одного из нападавших и направился к все еще сидящей на коне девушке. В руках она всё ещё сжимала лук.       Ни говоря и слова, дермонт взлет ел в седло. Мери едва успела развеять лук и вцепиться в луку, как в ушах снова засвистел ветер.