Парень с надеждой на правом плече

Тэхен сидел в кресле, безразлично глядя в мерцающий экран компьютера. Воспоминания, как стало казаться, далекого прошлого, уже не отзывались такой острой болью. Он в течение полугода постоянно спрашивал себя, почему ему не стало легче. Почему с её приходом он не стал радоваться этой жизни больше и никак не мог отыскать ответа на эти вопросы. Но еще больше ему хотелось узнать, почему именно тогда, спустя столько времени Джули вернулась, но так ни разу и не заговорила о том, что с ней случилось, где она была все это время и почему решила вернуться. Видимо, не хотела рассказывать, а Тэхен не хотел спрашивать, веря, что когда-нибудь, когда она будет готова – расскажет. Плечо адски жгло, и терпеть не было сил. Тэхен расчесал кожу до крови вокруг покрасневшей татуировки, не трогая её саму. Но это не помогло. Футболка окрасилась в бардовый, а Ким только сильнее сжимал окровавленные кулаки. Иногда ему казалось, что он не умеет разговаривать. Каждый раз, когда он звал её – она не отзывалась. Джули приходила лишь тогда, когда хотела этого сама. Тэ лишь заставлял себя с этим смириться, наслаждался каждым мгновением, проведенным рядом с ней, и боялся сказать и слово, потому что, наговорив лишнего один раз, больше не хотел совершать подобных ошибок. Больше =не хотел ломать чьих-то судеб, даже неосознанно. Особенно, если это касалось ее. Девушки, которую однажды он потерял. Которая однажды сама нашла его. Когда сидеть в комнате стало невмоготу, Тэхен вышел в прихожую. Медленно натянул тонкую куртку, не застегиваясь, обулся в старые, разношенные кеды и, не закрывая квартиры, поднялся на пол этажа вверх, чтобы выйти на крышу: плоское пространство, окруженное сводом диагональных скатов, полностью занесенное снегом. Тэхен не раздумывая ступил вперед, по пояс провалившись в снег. Но пошел дальше, чувствуя, как холодеют ноги от щиколоток из-за прилипающего к ногам снега. Ким прошел дальше, до самого конца, к волнистому краю шиферной крыши, посмотрел на ночной город внизу: бесконечный гул, буйство огней, жадно потянул носом свежий, холодящий и отрезвляющий морозный воздух. Как давно он не приходил сюда… Парень обернулся налево, посмотрел на небольшой сугроб, явно выделяющийся на ровной поверхности снега и, подойдя поближе, достал откуда-то из его глубин лопату для расчистки и принялся за работу. Вскоре он откопал небольшую скамейку с приличным слоем налипшего льда и расчистил дорожку, чтобы можно было ходить свободно. После вернулся в квартиру, взял лежащий на кровати плед и снова поднялся на крышу. Посильнее укутавшись, Тэ сел на лавочку и запрокинул голову, глядя в ночное звездное небо. – Я же говорила, что ничего особенного, – послышался тихий голос. Тэхен повернул голову в сторону входа и заметил неуклюжую девчонку в скользких мерзких высоких кедах, стоящую в дверях. – Всё верно, ничего особенного… – подтвердил Тэхен, и по телу растеклось сладкое тепло: она пришла. Она, пошатываясь, подошла к скамейке и села рядом, так же запрокинув голову и пристально вглядываясь в звезды. Тэхен снял с себя покрывало и укатал им девушку, при этом внимательно разглядывая ее увлеченное лицо, пытаясь запомнить каждую мелочь, каждую деталь, которую и так знал. – Джули… – позвал он её, когда снова взглянул на небо, – Скажи, почему, если звезды не имеют для тебя значения, ты сделала татуировку? – Что? – смутилась она и непонимающее посмотрела на Тэхена. – Звездочка за ухом… Но она лишь рассмеялась, приговаривая, что Тэхен дурашка, а, убрав волосы в сторону, показала, что никакой татуировки у неё нет. – Это была хна. Временный рисунок, – все не переставала смеяться она, – Тату мне быстро надоест, а это был лучший вариант. Хотелось узнать, как это. О смысле можешь даже не спрашивать – его нет и не было. Мне ее подруга нарисовала, поэтому я до последнего не знала, что это будет в итоге. – Ничего не значит… – прошептал Тэхен, понимая, что здорово тогда ошибся, придумывая свою татуировку. Больше они не говорили. Выпускали в воздух белесый пар, слушали гул города, будто понимали его на каком-то ином уровне, иногда она неожиданно начинала звонко смеяться, хватаясь за живот, а после, надолго замолкнув, вдруг сказала: – Спроси. – О чём? – устало выдохнул Тэ, поеживаясь от холода и сильно сжимая околевшие в кедах пальцы на ногах. – Сам знаешь, – спокойно ответила девушка. Он не знал. Но знала она. Джули вылезла из-под пледа и уверенно стала перед ним. – Чего делаешь? Замерзнешь ведь, – полез Тэ к покрывалу, но девушка вернула его на место, строго смотря в глаза. Она долго молчала. Тэхен видел, что Джули трудно говорить, и ждал. Не хотел ее торопить. А она, вдруг отвернувшись, пошла к краю крыши, где скатов не было, но был небольшой выложенный кирпичами бортик. Тэхена все это настораживало, поэтому он поднялся и медленно пошел за девушкой. Одно мгновенье, и девушка уже стоит на краю и преспокойно смотрит вниз. – Здесь красиво, правда, ведь? – мягко улыбнувшись, сказала она и повернулась, чтобы взглянуть на Тэхена. – Джули, что ты делаешь? Слезай, там опасно! Пожалуйста, – осторожно подходил он к девушке, с непривычной для него внимательностью, следя за каждым её движением. Неосторожно повернувшись к парню, она закачалась, став на присыпанный снегом лёд. Внутри у Тэхена все оборвалось. Он бросился ловить её, но в самый последний момент она поймала равновесие и выпрямилась. – Джули, прошу тебя, – стоя прямо за её спиной, он протянул ладонь, – Пойдем отсюда. Она, с нежностью улыбнувшись, взяла Тэхена за руку, спустилась с бортика и прижалась к его груди. – Отпусти меня… – прошептала она, сильнее прижимаясь к его продрогшему телу. – Я не хочу потерять тебя снова, Джули. Я так этого не хочу, – гладил по мягким волосам, все сильнее сжимая девушку в своих объятьях. Так давно он хотел это сделать, так давно хотел сказать, что нуждается в ней. Так давно хотел видеть ее рядом и больше никогда не отпускать. Укрывать одеялом прохладными ночами, расчесывать ей волосы, а после путать их своими пальцами, сильнее сжимая хрупкую девчонку в своих объятьях. Ради нее он готов научиться готовить что-то сложнее кофе, ради нее он готов учиться. Учиться жить. Но она отстраняется, все еще крепко держа его за руку и виновато глядя в глаза. – Отпусти меня, Тэша. Хватит обманывать себя. – Почему? Почему ты просишь меня о таком? – Ты мучишь себя. Мучишь себя надеждой. Не надо, я прошу тебя. Ничего нет, и не было. Автобус перевернулся. У меня не было шанса. Просто смирись с этим. Я знаю, что это тяжело, но все закончилось. – Остановись, – упал на колени Тэхен, прижимая к губам ее холодные ладони, – Скажи, что ты сейчас шутишь… – Отпусти меня, – она нежно улыбалась, но эта улыбка лезвием проходилась по его душе и Тэхен, захлебываясь своей же болью и слезами, не мог в это поверить. Не мог отпустить. – В этом нет твоей вины. Поэтому прекрати себя винить. Нужно жить дальше, даже если меня нет рядом. Даже если у тебя нет на это сил. У тебя есть надежда, а я всегда буду здесь, – она дотронулась ладонью до правого плеча, что под курткой уже успело приклеиться к футболке из-за разодранной кожи и запекшейся крови. Зуд не прекращался, но эту боль затмевала другая, объяснение которой Тэхен не находил: он не понимал, почему должен отказаться от Джули, когда она такая реальная стоит прямо перед ним, когда она так близко. Просто отказывался это принимать. Тэ был обижен и зол на себя за то, что не мог ничего сказать. Не мог ничего ответить. Снова он чувствовал себя беспомощно. Она опять все решила сама. – Ничего страшного больше не произойдет. – Не уходи, – шептал Тэхен, глядя в ее полные нежности глаза, почти срываясь на истерику. По щекам катились слезы, неприятно стягивая кожу, а он сильнее сжимал ее ладони в своих руках. Она обхватила его лицо своими ладошками и по-детски поцеловала Тэхена в нос, стирая пальцами с его щек слёзы. – Когда люди смотрели в её глаза, им хотелось плакать… – Тэхену показалось, что воздух заходил, пришел в какое-то неистовое движение. Он прижимал ладони Джули к своему лицу, с ужасом смотря в её глаза. Она вдруг медленно поднялась в воздухе, будто притяжение сломалось. Тэхен, дрожа от душевной вымотанности и часто моргая, чтобы слезная пелена не мешала смотреть на девушку, следил за каждым движением. – А ты плачешь. У тебя есть душа, Ким Тэхен. После этих слов Джули улыбнулась, закрыв глаза. Тэхен хватал руками воздух, в котором она висела, распадаясь на сотни, тысячи маленьких звездочек. Они расплывались, взмывали пушистым облаком в небо, а он пытался ухватить хоть одну. Он не хочет отпускать ее, совсем не хочет. Тэхен кричал, пока не сорвал голос, бил кулаками по снегу и все не мог поверить: она снова оставила его, а он вновь не смог ее остановить. Проснулся Тэхен у себя в комнате только спустя несколько суток с жутчайшими синяками под глазами, болью в ребрах и разбитыми в кровь руками. Через несколько дней он понял, что татуировка больше не беспокоит и зуд прошел.       Вечером одного из дней, когда на улице разбушевалась метель, он совершенно случайно заметил, что за ухом у него маленькая звездочка. Стереть ее не получилось, и даже спустя долгое время она никуда не исчезла. Тэхен так и не смог отпустить, но продолжил надеяться, что там, где Джули сейчас находится, тепло и хорошо. Он продолжил жить без особого энтузиазма, будто ничего и не произошло. Как обычный человек. Как странный, неправильный парень. Парень с надеждой на правом плече.