Тихоня против Дьявола

      Ирина молча слушала разговор Дианы, Жени и Насти. Она постаралась им рассказать о своем провале по возможности кратко, чтобы не ворошить воспоминания слишком сильно, и девушки теперь, исходя из этого, пытались что-то придумать. Диана неожиданно обрадовалась тому, что Ника позвала Сазонову посидеть в кафе. По ее словам, это означает, что у Иры на самом деле все получилось: она втерлась-таки Нике в доверие. Вот только сама Ирина не совсем понимала, какое это отношение имеет к изначальному плану, который предполагал заполучение Саши...       Но это уже было и неважно. Сазонова все же, совершив над собой огромное волевое усилие, отказалась от этой идеи окончательно. Конечно, чувства еще остались, и если она видела Сашу, то печально провожала взглядом, в тайне надеясь, что он хотя бы обернется... Но затем сразу убеждала себя, что в этом нет смысла, и будет лучше, если Орлов не будет давать ей лишний раз надежду. Теперь Ирина пыталась себя как-то отвлечь от мыслей о парне, с которым она никогда не будет.       И сейчас Ирина просто не понимала, зачем вообще весь этот разговор. Она уже высказала свои мысли по поводу реальности "отбивания" ею парня у Ники. А когда Сазонова задала соответствующий вопрос, Диана лишь пожала плечами: ― Это не мешает нам поставить ее на место.       Ирина все еще колебалась между ее подругами и Никой. С одной стороны, Диана была права: Макарова много командовала, буквально гоняла всех вокруг себя, на танцах вообще никому спуску не давала. И Ира не могла понять, почему Ника просто не может поставить Диану в первую линию, ведь она так хочет! Их столкновения на эту тему случались регулярно, почти каждое второе занятие вся команда разнимала девушек и уговаривала Диану просто забить и встать туда, где она стоит. Этого Ира тоже не понимала и списывала на то, что раз Ника главная, то ей все просто безоговорочно подчиняются. Ведь в американских сериалах всегда есть крутая девушка, которая всех унижает, а ей смотрят в рот... В этой ситуации Сазоновой Диана виделась этакой бунтаркой против тоталитарного режима Макаровой...       Но в то же время, Ирина знала, что Ника не такая. Да, она всех пинает, но в основном потому, что никто не хочет ничего делать, и без нее бы ни одно дело не сдвинулось с мертвой точки. И Вероника действительно чувствует ответственность за свои действия. "Это же я тебя сюда затащила..." ― Ну так что? ― А? ― вскинулась Сазонова, поняв, что обращаются к ней. ― Ты что, все прослушала? ― прошипела Диана. ― А, нет-нет, не все! Вы... ну... ― Ира пыталась вспомнить, что только что слышала, но сказанное никак не складывалось в единое целое. Диана закатила глаза: ― Мы договорились, что завтра ты позовешь Нику куда-нибудь. Короче, твоя задача сделать так, чтобы с двух и, не знаю... До трех ее на третьем этаже не было. ― Хорошо. А... зачем? ― решила уточнить Сазонова. ― Мы в профбюро зайдем, сделаем кое-что. ― Окей, ― рассеяно произнесла Ира и откинулась на кровать. Отвлечь ее на это время не будет проблемой. Надо только расписание посмотреть.       И лишь через минуту до Сазоновой дошло, что это будет означать. У Ники могут возникнуть проблемы, и никто не знает, во что это выльется в дальнейшем. Ирина подорвалась с кровати. ― Может, все-таки не стоит? ― залепетала она. Под пристальными взглядами девочек ее решимость резко поубавилась. ― Все-таки... Ну... Зачем это всё нужно? Может, просто оставить, как есть... ― А зачем мы тогда тут всё это продумывали и планировали?! ― простонала Женя. Похоже, для нее это всё еще было забавной игрой. ― Просто мне кажется, это уже слишком, ― Сазонова попыталась взять себя в руки. ― Пф-ф, это давно пора было сделать, ― процедила Диана, меряя шагами комнату. ― Я же говорила, пора поставить на место эту выскочку. Она сама виновата. ― Да что она тебе такого сделала?! ― выпалила Ира, но тут же прикусила язык. Никогда еще она не разговаривала в таком тоне с кем-то вроде Дианы. ― Да то, что она ходит и выпендривается! Хотя она ничем не лучше меня... в смысле, нас! Она не заслужила такого внимания! И кстати, ― Диана подошла к кровати Ирины и резко ткнула ее пальцем в грудь, ― такого парня, как Орлов, тоже не заслужила. Думаю, ты и сама это понимаешь.       Сазонова застыла в страхе. Она не могла издать ни звука, боясь разозлить Диану еще больше. Кожа в месте тычка неприятно заныла. ― Короче, завтра отвлекаешь ее, а мы сами разберемся.       Диана с Женей вышли, и только тогда Ира смогла сглотнуть ком в горле. Ей все меньше и меньше нравилась эта ситуация.

***

― Привет! ― Сазонова помахала Нике рукой из дверного проема профбюро, пока ее кишечник скручивался в морские узлы. Мысли смешивались, путались, любой предлог ее позвать казался глупым и неестественным, но в то же время Ирина очень боялась перечить Диане. После вчерашнего разговора она испытывала какой-то подсознательный страх перед ней. ― Ты сейчас тут будешь? ― Я? А, да не знаю даже, ― Макарова пожала плечами. ― А есть предложения? ― Я... Кхм... ― Ира запнулась, собираясь с мыслями. Выглядеть непринужденно и, главное, неподозрительно стоило ей больших усилий. ― Может... Я хотела в столовую сейчас, и... Ну... Пойдешь со мной? ― Блин, там сейчас дофига народу, ― неуверенно произнесла Вероника. Кажется, она не особо хотела туда идти, а первокурсница еще меньше хотела настаивать. ― Ой, я просто голодная такая, что мне уже все равно! ― натужно засмеялась Сазонова, но Ника этого не заметила. ― Ну ладно, давай, схожу с тобой, раз предлагаешь, ― Макарова пожала плечами, ― все равно делать нечего.       Ника достала из сумки кошелек с телефоном и бросила сумку на ближайший стул. Пока она относила ключи в деканат, Ирина ощутила странную дрожь в коленях. Все ее нутро визжало от ужаса. Девушка все отчетливее ощущала нежелание подставлять Нику. Она не знала планов своих подруг, Сазонова еще вчера заподозрила, что они ей не очень доверяют и поэтому не говорят всего, однако первокурсница не могла отделаться от предчувствия, что это будет что-то очень серьезное. Но вместе с тем она чувствовала страх перед "подругами", боялась их осуждения и даже травли, если она пойдет против них. Сазонова стояла перед выбором между двух зол. "Но если приходится выбирать между одним злом и другим, я предпочитаю не выбирать вовсе"       В коридоре показался Орлов, и Ника сразу побежала к нему. Они обнялись и моментально разговорились. Саша очень оживленно рассказывал о чем-то, пока ребята все вместе спускались к гардеробу, и Ира тихонько вздохнула, глядя на него. Все-таки чувства не могут исчезнуть так просто. Может, все-таки оно того стоит?.. ― Эй! А ты чего, как неродная? ― Вероника помахала Ирине, которая всё еще стояла в нескольких метрах от ребят. ― А? Ну... ― Сазонова потупилась немного и подошла к ним. ― Да, точно! ― Орлов улыбнулся. ― Шапку надень, холодно, ― бросила Ника, залезая к себе в сумку. ― Ой, да ладно тебе! ― Саша отмахнулся. ― Лучше надень! ― произнесла Макарова настойчивее. ― Смотри, что есть, ― девушка достала из сумки упаковку с аскорбинками. При взгляде на них Сазоновой сразу вспомнилось, как после прививки в школе всем ребятам раздавали по желтой кислой аскорбинке. ― О, давай! ― обрадовался парень. Шапку все-таки натянул, пусть и с неохотой. ― Ладно, я побежал. До вечера! ― Угу, ― Ника кивнула и быстро чмокнула Орлова в щечку. Тот чмокнул ее в ответ и направился к выходу. Сазонова не могла оторвать от них взгляда. На удивление ей не было больно при виде этой сцены, даже наоборот — на нее навалилась осознание, что Вероника подходит Саше намного лучше, чем Ира. Сама она вряд ли заставляла бы его надевать шапку в холодное время, а лишь восхищалась бы, какой он непокорный и свободный. Вряд ли так же бы заботилась о нем, делала приятности; Сазонова бы просто ждала, пока ее ненаглядный принесет ей солнце и луну, а затем будет признаваться в большой и чистой любви. Но большая и чистая любовь происходила здесь и сейчас на ее глазах.       Макарова наконец повернулась к Ирине: ― Ну что, пойдем? ― Да, ― Ира направилась в сторону столовой. В сумке послышалась характерная вибрация, что сигнализировало о новом сообщении. Пока девушки шли, Сазонова достала телефон и увидела сообщение от Жени: "Мы на месте. Задержи ее подольше!". Ирина сглотнула. ― Подожди! ― Сазонова резко остановилась прямо у входа в столовую. Ника удивленно обернулась. ― А? ― Это... М... ― мямлила девушка. Внутри нее все трещало по швам, все привычки, нерешительность, страхи. Сазонова принимала настоящее решение. Возможно, впервые в своей жизни. Времени на размышления больше не было. ― На самом деле я не хочу есть. ― В смысле? Ты же только что говорила, что очень голодная! ― не прекращала удивляться Макарова. Первокурсница залилась краской. Если она сейчас выложит всё Нике, то сама спалится в соучастии... ― Ну... Как-то само прошло! Не знаю... Просто не хочется больше, ― глаза Иры бегали из стороны в сторону, и взгляд не поднимался выше уровня плинтуса. Девушка чувствовала себя просто отвратительно. Ей редко доводилось обманывать кого-то, а такое внезапно большое количество подруг немного вскружило голову... А теперь пришло время пожинать плоды своих поступков. ― Эм... Это странно. У тебя всё хорошо? Живот не болит?       Сазонова впервые посмотрела Нике в глаза, и ей захотелось завыть от того реального беспокойства в ее взгляде, которым та окидывала первокурсницу. Ира так долго искала в ней изъяны, но теперь все они скрылись за этим взглядом. Девушка зажмурилась изо всех сил, чтобы хоть как-то прийти в себя, но не получалось. Оставался только один вариант. ― Нет... Нифига не хорошо. ― А что? Что болит? ― Ничего не болит! Я... М... ― Ир, в чем дело?! Не пугай меня! ― Пошли! ― Ирина неожиданно даже для себя схватила Макарову за запястье и потащила прочь от столовой, на лестницу. Она уже триста раз пожалела, что вообще приехала в этот город и поступила в этот институт, но обратного пути уже не было. ― Куда ты меня тащишь? Остановись хоть на секунду! ― кричала Вероника, слабо сопротивляясь. ― Нужно в профбюро! ― Зачем?! Что тебе там надо?! ― Надо! Быстрее! ― Сазонова с упорством танка тащила второкурсницу дальше. Второй этаж они уже миновали. Ирину уже не так волновали последствия, она просто чувствовала, что лучше так, чем если ее "подруги" смогут осуществить свой дурацкий план.       Третий этаж. Нике наконец-то удалось вырваться, но она уже сама шла дальше. Издалека дверь в профбюро выглядела закрытой. ― Я просто не понимаю! ― орала Макарова. ― Что тебе надо в профбюро?!       Ирина не знала, что ответить. Как всё это объяснить?.. Тем временем Вероника двинулась к кабинету. Было видно, что она пребывает в крайнем недоумении. Сазонова шла вперед. Она не просто догадывалась, она знала, что если прямо сейчас они не остановят девочек, произойдет что-то ужасное. Однако чем ближе они подходили к кабинету, тем тяжелее было переставлять ноги. Девушки сбавили шаг и остановились прямо у двери. ― Что там? ― прошипела Макарова. Похоже, она была взвинчена до предела, словно догадывалась, к чему все идет. ― Не знаю, ― честно ответила Ирина. ― Но если мы не войдем прямо сейчас, случится что-то плохое. ― Нужно взять ключи, ― начала было Ника, но застыла, когда Сазонова дернула дверь на себя. Та поддалась. ― Мда, она настолько тупая, что оставила здесь сумку! ― послышался смех из профбюро. Вероника с Ириной встали прямо в проеме. Они увидели Диану, склонившуюся на открытой сумкой Макаровой, и Женю, которая почему-то выглядела крайне потерянной и даже напуганной. Обе "подруги" Иры подняли глаза на девушек. В кабинете повисла тишина.       Взгляд Сазоновой остановился на странном пакетике с не менее подозрительным содержимым. Белый порошок в зиплоке. О боже... ― Ах ты!.. ― Диана резко выпрямилась. ― Ты что, спалила ей все? Ты специально ее привела, тварь! ― Слышь, ты... ― из глотки Ники вырвалось тихое рычание, которое резко перешло в крик: ― Закрыла членоприемник! ― Что ты сказала?! ― взвизгнула Диана и бросилась к Макаровой. То, что происходило дальше, с большим трудом укладывалось у Ирины в голове.       Лицо Вероники окаменело, она вся походила на изваяние... Но как только Диана приблизилась к ней, девушка резким движением отвесила ей пощечину, и пока та пребывала в растерянности, четким захватом заломила ей руку за спину и прижала к столу. Диана попыталась сопротивляться, и тогда Макарова навалилась всем телом. Девушка кричала, что есть мочи, но Ника непреклонно продолжала вдавливать ее в столешницу. Наконец, противница замолчала, беспомощно пытаясь отдышаться. ― Ну что, теперь поговорим? ― процедила Макарова. Ее голос был тихим и пугающе спокойным. Ирина больше не видела перед собой привычную Веронику, веселая и активная девушка превратилась в холодную машину смерти. ― И про твое место в рисунке поговорим, и про парня моего поговорим, так?       Сазонова словно наблюдала за битвой титанов; титанов, которых она воссоздала в своей голове по образу и подобию этих девушек. Типичные персонажи сериалов... Крутая чика-бунтарка, пытающаяся забрать свое, и авторитарная командирша с парнем, которого она недостойна. И на фоне таких персонажей теряется где-то тихоня-заучка... Вот только это не сериал, а девушки ― не титаны, устраивающие свои крутые разборки. У каждой свои мотивы, свои мысли, и этот сериальный образ ― лишь оболочка, которую Иринин мозг создавал вокруг каждого, кого она видела. Сазонова столько лет была погружена в вымышленные миры, что возвращение в реальность приносило шок и боль.       Ира вырвала у Дианы пакетик и перевела свой взгляд на Женю. Та была белее снега, казалось, еще чуть-чуть ― и она упадет в обморок. Сазонова просто не понимала, как они вообще до этого додумались. Подкинуть наркотики! Это означало бы проверки полиции, экспертизы, подозрение Ники в употреблении... И даже если выяснится, что ей это просто подкинули, репутация была бы все равно неизбежно испорчена, не ее, так института. А Макаровой учиться еще три года здесь... Такой чудовищный поступок — но ради чего? За что? И почему Ника сказала про парня? ― Отпусти! ― хрипло воскликнула Диана. Похоже, сил сопротивляться ей не хватало. ― Куда это тебя отпустить? Ты мне пыталась подкинуть наркотики, как думаешь, я буду тебя отпускать после этого? ― холодно произнесла Ника. Ее соперница в ответ лишь тяжело сопела. ― Женя... Зачем?! ― воскликнула Ирина, подойдя к одногруппнице. Та вжималась в стену и чуть не плакала. ― Я... Я не знаю! ― всхлипнула Мартынова. ― Я пыталась ее отговорить! Это даже для меня слишком! ― Так почему не отговорила? ― тихо спросила Сазонова. Одногруппница лишь тихонько затрясла головой. Похоже, она не знала, что ответить. Но Ирина не злилиась на нее. Видимо, потому что понимала, что Женя не остановила Диану по той же причине, почему Ира вчера не остановила всю компанию. ― Что тебе от меня надо? ― поинтересовалась Ника, склоняясь чуть ли не к самому уху поверженной девушки. ― Почему ты никак не успокоишься?       Несколько секунд Диана молчала, не переставая громко дышать. В один момент шум затих, кабинет накрыла давящая тишина. Все были напряжены до предела. Наконец, она заговорила. ― Да потому что ты ничем не лучше меня! ― раздался вопль настолько отчаянный, что все девушки вздрогнули. В голосе Дианы слышалась настоящая боль, которую она, похоже, долгое время прятала под маской надменности. ― Ты просто выскочка! Почему ты командуешь всегда?! Ты же никто и ничто, чем ты заслужила такое положение... И такого парня!       Так вот оно что! Ирина все это время была не одинока в стремлении отбить одного парня! На девушку вдруг свалилось осознание, что Диана все это время сотрудничала и общалась лишь по одной причине. Она тоже охотилась на Сашу. И если бы Ника разошлась с Орловым, в конкуренции она бы моментально подвинула Иру. И как она сама не догадалась?.. Девушка, которая относится к ней, как к ничтожеству, вдруг так легко соглашается участвовать в каком-то дурацком плане... ― Я прямо даже не знаю, может, тем, что я не была мразью все это время? ― хмыкнула Ника, приподняв бровь. Машина смерти работала на полную: Макарова упивалась болью Дианы и желала еще. ― Да ты сама та еще мразь! ― Да что ты? То есть, это я придумала подкинуть наркотики тому, кого ты не можешь превзойти своими силами? ― Там даже не наркотики! Я просто насыпала в пакетик то, что было похоже на настоящий порошок! ― Свежо предание, да верится с трудом. Хочешь, я сейчас приду в деканат и покажу всем твое творчество? Я думаю, они оценят.       Диану буквально разрывало от злости, настолько, что из глаз потекли слезы. ― Сука! Какая же ты тварь, ненавижу тебя!       Девушка снова начала дергаться всем телом, пытаясь вырваться из захвата, но Ника все же была сильнее. ― Давай так, ― заговорила Макарова, ― я сейчас засовываю этот пакетик тебе в задний кармашек, и если ты будешь хорошо себя вести, мы даже не пойдем в деканат. Не советую отказываться от такого выгодного предложения.       Диана больше не сопротивлялась. Она лишь сопела, и поток слез никак не хотел останавливаться. Наконец, она закивала головой. Сазонова поняла: Диана сдалась. ― Вот умничка! ― радостно воскликнула Вероника. ― Значит так: ты сейчас спокойно идешь домой, а завтра стараешься не попадаться мне на глаза. Поверь, я долго терпела твои выходки, но больше не намерена продолжать это. Я заставлю тебя выучить мое расписание и обходить меня за три версты! Что до танцев... В твоих интересах не появляться в нашей группе больше никогда. Найди себе какую-нибудь платную секцию танцев, я могу даже подсказать тебе парочку прямо сейчас! Но если твой инстинкт самосохранения атрофировался настолько, что ты решишь там появиться... Я не буду тебе говнить, честно! При условии, что ты будешь вставать в любую жопу, в которую я тебя задвину, и благодарить меня просто за то, что я позволяю тебе появляться там. Ферштейн?       Диана снова кивнула. Она уже откровенно всхлипывала. ― Ты ж моя прелесть! ― щебетала Макарова. ― Какие все понятливые становятся, когда по башке стукнешь!       Вероника протянула руку Ирине. Та отдала ей зиплок. Макарова затолкала его в задний карман джинсов Дианы, после чего выпрямилась и ослабила хватку. Девушка мгновенно подскочила и вылетела из кабинета. Женя тоже начала продвигаться к выходу. Ника проследила за ее движением и на всякий случай сказала: ― Ты тоже веди себя хорошо. Я присмотрю за тобой.       Мартынова поспешно закивала и выбежала в коридор. Вероника и Ирина остались вдвоем. Сазонова не шевелилась, лишь наблюдая за Никой. Происходила обратная трансформация: из машины смерти Макарова превращалась в более привычную Ире девушку, однако она больше не выглядела веселой. Лицо Вероники из каменного превратилось в живое, но абсолютно потерянное. Второкурсница осунулась, побледнела, а когда Сазонова встретилась с ней взглядом, увидела столько боли, что ей самой захотелось плакать. Макарова буквально упала на стул, она словно растеряла всю ту силу, которую демонстрировала недавно. Ирина понимала: сейчас будет разговор. И придется отвечать честно от начала до конца. ― Ты знала? ― еле слышно проговорила она, глядя Сазоновой прямо в глаза. В этот раз Ирина решила не отводить глаз и наконец-то отвечать за всю ту кашу, что она заварила с девочками. ― Я знала только то, что они собираются что-то сделать, но я не знала, что именно. ― Откуда? ― Они при мне обсуждали этот план. ― И почему ты мне ничего не сказала?       Ира не выдержала и зажмурилась. Рассказывай все до конца! ― Потому что я участвовала в этом плане.       Макарова издала невеселый смешок. Казалось, сейчас она ожидала именно этих слов. Видимо, она и сама уже все поняла. ― Зачем? ― Ника смеялась, а по ее щекам текли слезы. ― Почему ты в этом участвовала? ― похоже, девушка от шока не могла не смеяться. С каждой секундой она все сильнее заливалась хохотом. ― Капец, я ей тут помогаю влиться в свою тусу, учу танцевать, поддерживаю... А она все это время придумывает план, как испортить мне жизнь! ― Ника запрокинула голову, чуть ли не надрывая живот. Сазонова уже даже не обращала внимания на то, что сама стояла с абсолютно мокрыми глазами. Вероника практически каталась по полу. Ира смиренно ждала, когда девушка сможет хоть немного успокоиться, чтобы продолжить разговор.       Она чувствовала себя просто отвратительно, осознавая, что натворила. Все это время девушка пыталась сломать жизнь другому человеку. Человеку, которого она не знала. Человеку, который действительно хорошо к ней относился. Живому человеку с чувствами и мыслями, а не персонажу очередного сериала. И из-за чего? Из-за внезапной влюбленности в ее парня, в которой Ника не виновата. Сазонова хотела провалиться под землю и даже была не против, чтобы Макарова проделала с ней все то же самое, что и с Дианой. Ей безумно хотелось отмотать время назад и не совершать всех этих глупостей... Но, как известно, нельзя отмотать фарш назад. Ее отношения с Вероникой навсегда испорчены.       Смех постепенно перешел в тихий плач. Второкурсница потирала лицо руками, видимо, пытаясь прийти в себя. Наконец, она убрала руки и посмотрела на Ирину. Было видно, что Макарова всеми силами пыталась взять эмоции под контроль, но у нее не получалось. В конце концов, она выдала: ― Скажи, что я тебе плохого сделала?       Сазонова открыла рот, но голос застрял где-то в горле. Она, словно рыба, выброшенная на берег, беззвучно открывала и закрывала рот, но не могла произнести ни слова. Ирина понимала, насколько ничтожна ее причина, и ей казалось, что если Ника услышит правду, то ей сорвет крышу окончательно. Первокурсница была просто не в состоянии сказать правду. А Макарова продолжала: ― За что ты меня так ненавидишь? Я же с самого начала к тебе хорошо относилась... Помогала, чем могла... Я не понимаю!       Тут-то Сазонова зарыдала в голос. Из ее глотки вырывались всхлипы, смешиваясь со словами: ― Прости! Прости меня, пожалуйста! Я просто очень тупая... Прости, я не ненавижу тебя, я просто дура! Я... Я...       Ника тяжело вздохнула. Она окинула невидящим взором весь кабинет и откинулась на спинку стула. Наконец, Макарова тихо произнесла: ― Уходи. ― А? ― Ира вздрогнула. Это было логично, но... ― Уходи. И не попадайся мне на глаза больше никогда.       Сазонова потупилась. Это было справедливо, но оттого не менее больно. Девушка попятилась к двери под презрительным взором Вероники, а когда оказалась в коридоре, со всех ног побежала в туалет, размазывая по лицу сопли и слезы. Впервые ей по-настоящему хотелось умереть.