Тихоня против Дьявола

      Ирина проснулась с абсолютно отвратительным настроением. С кухни тянуло какой-то выпечкой, но больше ничего хорошего не было. Осознание того, что любовь Сазоновой никогда не будет с ней, как-то отодвинулось на задний план, но настроение от этого особо не улучшалось. Девушка долго пялилась в потолок, прежде чем встать. Не хотелось ничего делать, только уйти куда-нибудь далеко, где нет всех этих людей, что вечно нарушают ее покой... Но в условиях учебы это было практически невозможно.       С кухни послышался взрыв смеха, который вытащил девушку в реальность. Она нехотя встала, переоделась в обычную одежду и направилась в сторону голосов. Очевидно, основная часть людей сидела на кухне, куда Ира сразу и заглянула. Картина ей представилась весьма интересная: за столом, кое-как вместившись, сидели ребята, а Ника пританцовывала у плиты с поварешкой наперевес. Неподалеку от нее стояла огромная кастрюля и целое блюдо с блинами. Похоже, она готовила завтрак на всех, и ее это ничуть не напрягало, даже наоборот. Она так же участвовала в общем диалоге, смеялась и подшучивала над кем-нибудь, не отходя от производства. Сазонова сразу про себя отметила, какой Вероника выглядела довольной и счастливой. "Еще бы, ничего удивительного," ― подумала Ира со злобой. Также она заметила, что Саши здесь не было. ― О, проснулась! ― услышала Сазонова со стороны стола. ― Доброе утро!       Это говорила Света. Вслед за ней и остальные поздоровались с новоприбывшей, на что та лишь буркнула что-то себе под нос. У нее не было настроения общаться с этой толпой. ― А Саша где? ― поинтересовалась она, подойдя к Макаровой. Та, наливая на сковородку очередную порцию теста, быстро ответила: ― Саша? В душе еще. Скоро выйдет, думаю, и ты тоже сможешь помыться, если тебе надо. ― Да нет, я в общаге как-нибудь... ― пробубнила Ира. ― В общаге? Ну, удачи, потому что сегодня там санитарный день, ― усмехнулась Ника. Остальные тоже начали хихикать. Сазонова покраснела. ― Ну... Я забыла... ― мямлила она, надеясь остановить это. Больше всего на свете она боялась, что над ней будут смеяться. ― Бывает, ― хмыкнула Вероника. Остальные продолжали хихикать и тихонько переговариваться, постепенно переходя на привычный режим диалога с шутками и взрывами смеха. Ира вышла в коридор, и почти сразу дверь в ванную открылась. Оттуда вышел Саша в одних только домашних штанах, наскоро вытирая голову полотенцем. Взгляд Сазоновой невольно оказался прикован к его торсу, из-за чего в ее мозгу в который раз произошел мини-взрыв. Даже на мгновение перехватило дыхание. ― О, привет! ― бодро воскликнул Орлов, обнаружив девушку перед собой. ― Долго же ты спишь.       Ирина снова покраснела и не нашлась, что ответить. Настроение проваливалось куда-то на дно Тихого океана... Но Саша, не дожидаясь ответа, продолжил: ― Все, можешь спокойно пойти в душ. Ника закончила готовить? ― Н-нет... вроде. ― Ладно. ― Ник, а что, можно уже блины брать? ― послышался с кухни возглас кого-то из парней. ― Нет! ― тут же рявкнула она. ― Я еще не закончила! ― Да вон у тебя гора какая, давай мы пока начнем... ― Нет! Никто не жрет, пока я не закончу с блинами! ― Да чего ты? Мы тут голодные сидим... ― Вот именно! Я помню, как вы мне в тот раз не оставили ничего! ― Это было случайно! ― Вот от таких случайностей я и перестраховываюсь! Так что сидим на жопе ровно и ждем меня. ― Ох, опять Ника за свое, ― тихо засмеялся Саша. ― Строит всех...       Иру удивило, с какой нежностью он говорил об этом вроде как недостатке своей девушки, из-за чего поганое настроение первокурсницы закрепило свои позиции. Ничего не ответив, она молча прошла в ванную и закрылась там. Плакать не хотелось, да и вообще ничего не хотелось. Наступила какая-то апатия.       Девушка машинально проводила все утренние процедуры, несмотря на то, что мысли ее находились максимально далеко отсюда. Через некоторое время по звукам с кухни она поняла, что Макарова наконец-то закончила готовить, чему все несказанно радовались. Ира задумалась о том, а не просидеть ли ей в ванной все утро... Чтобы все осознали, как ей плохо сейчас... Однако девушка быстро сообразила, что будет выглядеть скорее глупо, чем жалостливо. Немного потупившись, она все же вышла из ванной.       Друзья теперь совсем плохо помещались за столом. Они толкались, кое-как выкручивались, чтобы достать заветный блин, что со стороны выглядело порой странно. Ира подошла к ним, и желудок тут же среагировал на соблазнительные запахи. ― О, Ирка! Садись к нам! ― воскликнула Ника, наспех проглатывая блин. Сазонова слегка поморщилась в недоумении, с каких это пор она стала "Иркой", и взглянула на весь этот балаган весьма скептически. ― Я, пожалуй, в комнате поем, ― ответила она и взяла тарелку. ― Ой, да ладно тебе! В тесноте да не в обиде! ― засмеялась Макарова. ― Ну уж нет! ― отозвалась на ее высказывание Света. ― Еще чуть-чуть, и меня раздавят здесь! ― Теперь ты понимаешь, что чувствуют люди от твоих обнимашек? ― злобно расхохоталась Вероника. ― Ой всё! ― Света демонстративно отвернулась... Насколько ей позволяли соседи. Ирина молча достала себе тарелку и положила несколько блинчиков на нее, после чего направилась в комнату. ― Э-эй! ― раздалось вслед. ― Ты серьезно уходишь?       Сазонова не стала ничего отвечать на это и удалилась. Она поедала блины, сидя на кровати и размышляла о том, что ей теперь делать со всем этим. Ира уже в этой компании, и вряд ли так просто сможет отмазаться от пребывания в ней... Но и находиться здесь у нее не было сил ― в присутствии Саши было тяжело справляться со своими чувствами. В один момент девушка поймала себя на том, что держит в руке блин, но не ест его, а просто пялится куда-то в стену. Вдруг раздался стук в дверь, и через мгновение в проеме показалась голова Ники. Она выглядела обеспокоенной. ― Всё хорошо? ― спросила Макарова, заходя в комнату. ― А... Да-да! ― Ира срочно попыталась придать своему лицу максимально беззаботное выражение, но, судя по взгляду Вероники, у нее не получилось. ― Тебе, наверное, некомфортно в больших компаниях, ― второкурсница слегка потупилась, ― да и места за столом маловато оказалось... ― А, это ничего, я привыкну! ― поспешила заверить Сазонова. ― Ну да, к этому привыкаешь со временем, ― Макарова улыбнулась. ― Просто я не хочу, чтобы ты чувствовала себя некомфортно среди нас, потому что это я тебя сюда затащила и вроде даже ответственность за тебя несу. ― Ответственность? ― удивилась Ира. ― Это совсем необязательно... ― Обязательно. В любом случае, ты здесь из-за меня. Ладно, пойдем к остальным, а то без нас все съедят. ― Да я не... ― Пойдем!       Девушки вышли вместе из комнаты, но неожиданно Ника остановилась прямо у входа на кухню и нахмурилась. Сазонова тоже замерла, прислушиваясь. Она не сразу поняла, о чем говорят друзья Ники, и почему их голоса такие тихие, но когда поняла, ее желание провалиться под землю усилилось в разы. ― Нет, ну вы заметили же? Она реально странная. Я удивился, когда она заговорила впервые. Я думал, она вообще не умеет разговаривать... ― Мда. Ну, замкнут человек, что ты сделаешь с ним? ― Но все равно, мне даже как-то неловко в ее присутствии становится. Она еще так пугается, когда пытаешься с ней говорить... ― Да не то слово! Реально, зачем Ника с ней общается? ― Так, сдается мне, кто-то давненько не получал в хлебальник! ― резко выкрикнула Вероника, уперев руки в боки. ― Это кто там пи... наговаривает на меня? ― Да мы не на тебя, мы... ― начал быстро оправдываться Денис. ― Да мне насрать! Какого хрена вы обсуждаете людей за их спиной?! ― Да ладно тебе... ― Нихрена не ладно! Давай, скажи всё то же самое Ирине в лицо! ― Макарова вытолкала съежившуюся Иру вперед. ― Ну давай! Только учти, что за ней буду стоять я с поварешкой! ― девушка потянулась к поварешке. ― Ладно-ладно, не будем больше! ― Паша быстро замахал руками в воздухе. ― То-то же! ― рыкнула Ника и, громко скрипнув стулом об пол, села на свое место. Ребята тревожно переглядывались. ― Давай, Ир, садись. ― Да... Да я не... Я лучше пойду! ― запинаясь, выдала Ирина и сиганула прочь с кухни. Последнее, что она услышала, как Ника орет на своих друзей. Сазонова закрылась в комнате и, размазывая слезы по лицу, начала быстро собирать вещи. Надо было с самого начала понимать, что это плохая затея...       Вскоре в дверь начали стучать и просить открыть, но Ира изо всех сил игнорировала посторонние звуки. Ей уже не нужны были ни извинения, ни попытки подружиться с ними ― ничего. Компания не приняла ее. И ведь она с самого начала понимала, что все будет именно так, хоть и мечтала, что в этот-то раз все будет наоборот. Ей ведь так хотелось быть ближе к Саше... Хотелось, как лучше, а получилось, как всегда. "У меня бы все равно ничего не вышло... Я недостаточно хороша для него..." ― снова и снова думала Ирина, еле сдерживаясь, чтобы не зарыдать в голос. Она мечтала сбежать куда-нибудь далеко и не видеть больше никого из этих людей, даже Сашу.       Просьбы открыть не прекращались и уже откровенно раздражали. Сазонова, проверив, не забыла ли чего, резко раскрыла дверь и, растолкав столпившихся у нее друзей, потопала к выходу. Ей вслед доносились многочисленные извинения и просьбы остаться, но Ире и так уже было понятно, что делают они это только из вежливости и будут лишь рады, если она уйдет и больше не появится. Именно так она и собиралась сделать. Ни на кого не глядя, Сазонова оделась, обулась и вышла в подъезд. Ее даже кто-то попытался схватить, но она сразу же вырвалась, стремясь поскорее уйти. Едя в лифте, девушка разрыдалась в голос. "Могли бы хотя бы не так явно обсуждать!" ― думала она, пытаясь вытереть постоянно наворачивающиеся слезы. И только выбежав на улицу, Ирина вдруг осознала, что не знает, куда идти.       Девушка замерла. Перед ней был совершенно незнакомый город, в котором она знает только путь от общаги до университета. Куда идти? Как уехать отсюда? Сазонова чувствовала себя маленькой девочкой, которая потеряла из виду маму и не знала, что ей делать. Ира потянулась к телефону, но тот не включился. Девушка с ужасом поняла, что забыла его поставить на зарядку на ночь. И что делать? Спрашивать направление у прохожих? Только не это!       Неожиданно рядом раздался характерный звук открывания двери, и из подъезда вышла Ника. Ира так удивилась, что даже перестала плакать. Зачем она пришла? ― Ох, вот ты где! ― воскликнула Макарова, подходя ближе. ― Я уж испугалась, что далеко убежала. Я только что вспомнила, что ты совсем не знаешь города и... ― Ты одна? ― сипло спросила Ирина, заглядывая второкурснице за спину. Ей больше не хотелось видеться с этой компанией. ― А? Да-да, одна. Пойдем, провожу тебя до общаги, тут недалеко, всего три километра ходу. ― Сколько? ― ужаснулась Ирина. ― А? Три километра. Это же совсем немного, пошли! ― Ну ладно... ― Платочек надо? ― Ага.       Девушки шли в молчании какое-то время. Сазонова неожиданно для себя поняла, что не испытывает неприязни только к Нике. Она ведь даже заступилась за Иру... Никто так не делал до этого. Макарова же смотрела куда-то вдаль и, похоже, тоже о чем-то думала. Так странно... Та, кого Ира ненавидела больше всего на свете, относилась к ней лучше других. Сазонова даже не была уверена, что ее нынешние подруги решились бы так за нее вступиться. И подруги ли они вообще? Что она знает о них? Только то, что они подбили ее подружиться с Вероникой, чтобы отбить ее парня... А в итоге все пошло по звезде. Ира украдкой взглянула на Макарову, пытаясь понять свое отношение к ней сейчас. Не осталось и малой доли неприязни, а на ее месте возникло что-то... Симпатия? Может быть. ― Ты это... ― решилась заговорить Ника. ― Прости этих идиотов. Они хорошие ребята, правда, но исполняют иногда... Сколько, блин, перевоспитываю, а все равно нет-нет, да что-то вылезет. ― Они не виноваты, просто я... Я им не нравлюсь, ― вздохнула Ира печально. ― Да даже если и так, то какого хрена они обсуждают тебя за твоей спиной? Особенно когда ты находишься в этой же квартире! Это просто верх грубости! ― Наверное, они хотели, чтобы я услышала... ― Да дебилы они! Ничего они не хотели, просто головой не думают! ― Ника опять вскипела. ― Я почти уверена, что они это не со зла, просто реально не могут вовремя мозг включить порой.       Ира сделала вид, что согласилась, но внутренне все еще была уверена, что дело тут только в ней. Дальше они вели немного натянутый диалог о всякой ерунде, лишь бы не молчать. Таким макаром девушки дошли до общаги. У подъезда они остановились. ― В общем, не переживай, ― Вероника похлопала Сазонову по плечу. ― Я еще поговорю с ними на эту тему. А ты впредь будь смелее, не робей перед ними. Поверь, никто из нас не желает тебе зла. ― Я так не умею, ― вздохнула первокурсница. ― Ну так учись! Ты же не хочешь просрать свою молодость из-за каких-то страхов? ― Ника посмотрела девушке прямо в глаза, от чего той стало не по себе. ― Я сама раньше была такой, и поверь ― это не круто. Ты сама себе значительно усложняешь жизнь. Ладно, давай, пойду.       С этими словами Макарова покинула первокурсницу, а та еще некоторое время смотрела ей вслед. "Я сама была такой," ― отдавалось в ее голове. Ира вдруг поняла, что те чувства, что она стала испытывать к Нике ― это не симпатия. Это привязанность.

***

― Так, ну, давайте с местами наконец-то определимся. Ирина, вставай тут, ― Саша показал на место прямо перед собой, куда Сазонова послушно встала. Это была самая середина первой линии. Девушка внутренне порадовалась, что Орлов признал ее способности настолько, что поставил на самое видное место. Еще никогда Ира не занимала такие места. Как правило, девушка вообще не участвовала во всяких школьных постановках, а если и участвовала, то старалась забиться в самый зад, чтобы ее никто не видел... Но сейчас все было не так, и Сазонова чувствовала себя совсем иначе. А вот ее подругу Женю задвинули аж во вторую линию, из-за чего та надулась, но спорить все-таки не стала.       Группа Иры с десяток раз прогнала танец, после чего ребята законючили, что устали и хотят домой. Саша уговорил их станцевать еще разок, выкладываясь на полную, после чего все были бы свободны. В конце, когда Женя с Ириной шли в сторону улицы, Женя, чуть ли не брызжа слюной, возмущалась: ― Бесит этот Орлов! Почему я во второй линии? Я хочу в первую! ― Что-то мне это напоминает, ― тихо хмыкнула Сазонова, вспоминая недавний конфликт Дианы с Никой. ― Что? ― А, нет, ничего. ― Вот тебя он в первую линию поставил вообще непонятно почему! Видимо, потому что ты с его компанией подружилась, ― продолжала Женя. Ирине стало неприятно от этих слов, она же так старалась, тренировалась. Но девушка решила промолчать. ― Кстати, как там наш план? Ты прям со всеми ними смогла заобщаться? ― Эм... Ну... Не совсем, ― Ирина не знала, как сказать о недавнем провале. ― В смысле не совсем? Тебе же всего-то надо было втереться в доверие к ним. ― Они... В общем, кажется, я им не нравлюсь. ― Серьезно? Странно. Что ты им такого наговорила? Я же сказала тебе, что втирать про Нику надо только тогда, когда уже прям вольешься в тусу! ― Я вообще ничего не говорила. ― А что тогда? ― не переставала возмущаться Женя. ― В том-то и дело, что ничего. Им не нравится, что я постоянно молчу. ― Молчишь? Зачем? Разговаривай с ними! Только так ведь и можно... ― Я не умею по-другому, ― Ирина снова начала уходить в уныние из-за этой темы. Ей снова вспоминался тот случайно подслушанный разговор. ― В чем твоя проблема? Я не понимаю! ― Женя всплеснула руками. ― Просто берешь ― и разговариваешь! Что сложного? ― Я стесняюсь, ― честно призналась Сазонова, краснея от стыда. ― Ой, какая от тебя польза вообще? ― одногруппница Иры отмахнулась, от чего той стало еще неприятнее. Совершенно внезапно у нее мелькнула мысль, что этим так называемым подругам нужна не она сама, а что-то от нее. Что-то, что она может дать им, в данном случае ― доступ к компании Саши. И как-то это все нехорошо. ― Ладно, придумаем чего-нибудь. Давай, пока, ― Женя пошла в противоположную от общаги сторону. Ира шла домой и размышляла над этим всем. Ей вдруг показалось, что все будто поменялись местами. Еще недавно ненавидимая Вероника становилась ближе подружек, что Ирина завела в общаге, и не похоже, что они ее сильно ценят. А Ника даже вступилась... "Зачем она это делает?" ― в который раз задалась этим вопросом Сазонова. Ведь Веронике, по факту, незачем с ней общаться, Ирина ничего не может дать ей, но все-таки... Все-таки...       Придя в общагу, Сазонова, как обычно, поздоровалась со своей соседкой. И вдруг ее что-то дернуло рассказать, как прошел день. Просто по-дружески рассказать... И результат ее не сильно-то удивил. За все время рассказа Настя почти не отрывалась от телефона, лишь изредка кивая, а когда Ирина задала ей какой-то вопрос, та даже среагировала не сразу. Лишь поняв, что ее о чем-то вообще спрашивают, Настя соизволила повернуть голову к соседке, и то лишь для того, чтобы попросить повторить вопрос... Настроение Сазоновой скатывалось все ниже и ниже вплоть до того, что она достала свой заветный блокнот. "И пали воздушные замки Один за одним, один за одним..."       В общем-то, ни строчки больше Ира из себя выдавить не смогла, а потому закрыла блокнот и вдруг заметила, что Настя неотрывно на нее смотрит. ― Ты чего? ― удивилась девушка. ― Что ты делаешь? ― спросила соседка внезапно. ― А... Да так, пишу. ― Дневник, что ли? ― Нет-нет! Это... Это так. Неважно, ― Ирина поспешила убрать блокнот подальше. ― Ладно. Вы ж там вроде ходили с Орловым и компанией куда-то... Расскажи, что было хоть?       Сазоновой стало дурно. Опять эту историю мусолить. ― Извини, я сейчас не хочу говорить об этом, давай позже? ― аккуратно спросила Ира. Но Настя настаивала: ― Ну расскажи! Что-то случилось что ли? ― Потом, я сейчас не хочу, ― с чуть большим нажимом произнесла Ирина. ― Да ладно тебе! Чо там такого может быть? Я все пойму! ― Женя не поняла, ― буркнула девушка. Неожиданно для себя она решила не поддаваться, а стоять на своем до конца. ― Ой, ну я заинтригована! Говори уже! ― Не хочу. Давай потом. ― Да чего не хочешь? Сложно что ли просто рассказать? ― Да, сложно. И вообще, мне надо задание делать на завтра, ― с этими словами Ирина отвернулась к своему столу, доставая первую попавшуюся тетрадь. Ее соседка что-то там пробормотала, что Ира ведет себя странно, но вскоре уткнулась в телефон и больше девушку не доставала. Сазонова чувствовала себя еще поганей.       Вечером Ира занималась своими делами, кушала, тупила в телефон и не заметила, как пришло время идти на танцы. Там ее ждала новая порция разборок между Дианой и Никой, из-за которых девушка чувствовала себя неуютно, а в конце она выходила не вместе с Дианой, а вместе с Никой и Сашей. ― Солнце, ты пойдешь ко мне сегодня? ― спросил Орлов, нежно приобнимая свою девушку за плечи. ― Нет, зай, ты сегодня идешь домой один, ― немного грубо отрезала Вероника. ― Ну-у-у, ― жалобно протянул Саша, состроив бровки домиком. ― Милый мой, я знаю, что тебе завтра к первой, а со мной ты ни за что не встанешь. ― Ой, да там всего лишь лекция... ― На которой отмечают! Так что нет, иди, а то опять в конце года ныть будешь, что на стипу не вытягиваешь! ― Фу, вредная какая! ― фыркнул парень и сразу же поцеловал Макарову. ― Я тогда сразу пойду, меня отец забрать обещал. Вон машина его стоит. ― Хорошо, беги, ― Ника на прощание шлепнула по попе Орлова и кокетливо захихикала. Парень с задорным смехом покинул девушек. Какое-то время они обе задумчиво смотрели машине вслед. ― Ты занята завтра? ― неожиданно спросила Макарова. Ира даже слегка дернулась. ― А? Завтра? Да не знаю, вроде ничего делать не надо... ― Может, посидим тогда где-нибудь после пар? Тут много забегаловок в округе, на любой вкус.       Ирина даже слегка обомлела. Ника зовет ее посидеть! Будто они и правда подруги. А что, если и правда?.. ― Ну... Давай. А где именно? ― Я тебе вечером список кину, посмотришь, что понравится. Ок? ― Да, но... ― Сазонова пожевала губами в нерешительности. ― Ты уверена, что хочешь со мной пойти? Ну, в смысле, ты это не из вежливости делаешь типа? ― А? ― Вероника даже удивилась. ― Нет, я из вежливости только бью по морде не поварешкой, а всего лишь тапком. ― Ладно, ― Ира осталась ошарашенной этим разговором. Неожиданно к ним подъехала машина Саши. Сам парень выглянул из окна и обратился к Нике: ― Прости, я тупой. Давай мы подвезем тебя хотя бы! ― Догадался-таки, ― усмехнулась Макарова, ― растешь! Ладно, поехали. Пока! ― Ника на прощание махнула рукой Ирине, села в машину и уехала. А Ира так и стояла, осознавая все произошедшее в том числе и за последние дни.

***

― ...В меню ланча мне больше всего нравится вот этот... Сытый препод. Как минимум из-за названия. Но прикинь, они в шавуху шашлычок засунули! Это ли не прекрасно? Так что бери, советую! ― говорила Ника, пока у Ирины глаза разбегались по меню. Выбор девушек остановился на американской кухне, но дешево поесть там можно было только на ланч, то есть, до четырех часов дня, а потому они сразу же после пар побежали туда. Но выбрать что-то из всего этого Сазоновой оказалось сложно, поэтому Вероника в срочном порядке раздавала советы по поводу пунктов меню. Наконец, она смогла остановиться на супе дня (сырный крем-суп) и том самом ланче под названием "сытый препод". Вообще, каждый безнес-ланч имел свое название вроде "жирный Тони" и "Pig burger", что уже было оригинально, да и само кафе было вполне атмосферным. Музыка, одежда официантов, дизайн, даже мемы на экранах ― все было американским. Ирина такое любила, а потому сейчас с интересом оглядывала помещение. ― Нравится? ― спросила Ника, наблюдая за реакцией Сазоновой. ― Ага, ― протянула девушка, не прекращая наблюдений. Вероника довольная откинулась на спинку стула: ― Вот, видишь! Ника плохого не посоветует.       Ира улыбнулась. Но тут же насторожилась вновь ― не может же все быть так просто? ― Ты хотела о чем-то конкретном поговорить? ― зашла Сазонова в лоб. ― Да нет, ― Ника пожала плечами. ― Просто посидеть. Ну и хочу убедиться, что ты не сильно убиваешься из-за последнего случая. ― А, да нет, я все понимаю, ― тут же заговорила Ира. ― Все нормально. ― Ладно, смотри. Если что, я могу еще раз лещей раздать, ― Макарова задорно подмигнула. Ирина смутилась. ― Кстати, ты что-то говорила, что учишь их... ― попыталась выбрать тему для разговора Сазонова. ― А, да не, учу я только Сашу, ― возразила Ника. ― Учишь... чему? ― поинтересовалась Ира. Второкурсница нахмурилась. ― Ну... Это довольно долгая история, но если тебе интересно... ― Интересно. ― Ну ладно. Саша ― далеко не самый простой по характеру человек, ― начала свой рассказ Макарова. ― Мы с ним еще со школы, и поверь ― к нам в школу он пришел полным мудаком. Таких мудаков, как он, еще искать и искать. Я в то время была тихой ботанкой, которая усердно пишет у себя на задней парте да шушукается с друзьями на переменках. Ну и таких, как Саша был тогда, я вижу за километр. И будь я тогда такой, как сейчас, я бы даже не стала связываться с ним. Но в мои шестнадцать жопа жаждала приключений... Короче, я начала на него выпендриваться. Он мне не нравился, но само вот это чувство, когда видишь, что человек, привыкший считать себя самым крутым, обламывает свое эго об тебя, из-за чего у него дико горит ― это бесценно! ― Ника аж причмокнула. ― Саша был мудаком? Он же такой хороший, ― удивилась Ирина. ― Это сейчас он такой хороший, после моей обработки, так сказать, ― немного неприязненно произнесла Макарова. ― А до этого... У-у-у, что он творил! Как он мне пытался поднасрать! Но это вообще отдельная история. Короче, мы совершенно случайно подружились, я даже не поняла толком, как... А дальше я наблюдала его любовные метания. Начал встречаться с одной моей одноклассницей, потом буквально через неделю перекинулся на другую... Это был какой-то ужас. Но при этом он еще и со мной дружил. Потом он еще от последней одноклассницы ко мне ушел! О как! ― Ника отпила принесенный лимонад. ― Если честно, несмотря на нашу с ним до этого дружбу, я все же боялась, что окажусь одной из тех многочисленных девушек, с которыми он встречается от силы месяц и бросает... Поэтому мне приходилось все время держать себя в руках и не вешаться на него слишком сильно, потому что я думала, что все может в любой момент закончиться. ― Всего по месяцу встречался? ― изумленно выкрикнула Ира, правда, сразу же осеклась. ― Да. Я ж говорю, редкостный был мудак. ― А почему с тобой... не так? ― Ирина была и впрямь заинтригована. ― А вот! ― Ника развела руками. ― Нашла коса на камень! Ну, как минимум, я была первой девушкой, которая подорвала его ощущение собственной крутости. И ему пришлось сильно постараться, чтобы добиться моего расположения. Он ведь из-за меня курить бросил! Хотя до этого два года курил. ― И что, вот вы прям со школьной скамьи не расставались, и все было хорошо? ― Да нихрена не было хорошо! Во-первых, довольно сложно смириться с его многочисленными бывшими, которые еще и напоминают регулярно о себе, к тому же. А во-вторых, он сам по себе человек сложный. Совладать с ним оказалось охренительно тяжело, потому что то он не знает, что ему надо, то у него истерика из-за какой-то фигни, и беги успокаивай его. ― Истерика? ― недоверчиво переспросила Сазонова. ― Да, а ты думала? Саша эмоциональный мальчик, ― карикатурно-учительским тоном рассуждала Ника. ― У Саши травмы детства, Саша нестабилен. Попробуй, угадай, что Саше стукнет завтра в голову? Ну, в школе-то еще ладно, а вот когда мы вместе поступили в универ, начался настоящий адок. ― Адок? ― Ну, ад. Адище, я бы даже сказала. ― Почему ад? ― Потому что, Ир, Саша парень видный, соответственно, конкуренция такая, что даже меня подвинуть может. Я тогда о внешнем виде не сильно запаривалась, вообще надевала, что первое из шкафа выпадет, и считала это нормальным. Думала, что это не имеет никакого значения. А в институте поняла, что имеет. ― Он тебе изменил?! ― с ужасом воскликнула Ирина. Ее образ идеального Саши постепенно разрушался. ― Да нет, до этого не дошло. Но... он был близок, скажем прямо. Знаешь, видеть, как твой парень пялится на всяких красоток с потока... Не самое приятное, что с тобой может случиться в этой жизни. Мы с ним и ссорились, и я рыдала много раз из-за этого. На что он мне резонно намекнул, что и мне бы неплохо было бы "не отставать" от конкуренток. С этим заявлением он, конечно, был послан осваивать дальние просторы паховой области, но повод задуматься был. ― В смысле? Вы расстались тогда что ли? ― Да-а, было такое. Я его послала со словами, мол, раз тебе интересны чужие титьки и жопы в облегающих платьицах, то вперед, но без меня. ― И что он? ― Я думала, он так и сделает... А он начал уговаривать вернуться. Видела татуху у него на ребрах? В виде сердца? ― А, помню, да. ― Это вот он набил себе через месяц после расставания. На ребрах очень больно бить, между прочим, а он пошел и набил без обезболивающих даже. ― Зачем так? ― Ира аж поморщилась. ― Ну... Как он сам выразился, такая форма самонаказания, ― Вероника пожала плечами. ― Я в это время пыталась привести себя в порядок и как-то осознать важность внешности для человека. Это было сложно, особенно через мое лютое "не хочу". Я же тогда считала, что внешность не главное... ― Так ведь так и есть. Все же говорят, что внешность ― не главное! ― возразила Сазонова. ― Да, не главное. Но это важная часть тебя, ― заметила Ника. ― То, как ты следишь за собой, как одеваешься, многое говорит о тебе, как о человеке. По тебе, например, сразу видно, что ты тихоня. ― Серьезно? ― удивилась Ирина, невольно осматривая себя. Вроде одежда как одежда... ― Ага. Я раньше одевалась, как ты, без какой-либо фантазии. Извини, но это правда так! Если хочешь, мы как-нибудь разберем твой гардероб, но не раньше выходных. Так вот... ― Ника продолжила свой рассказ. ― Саше потребовалось много сил, чтобы меня вернуть, потому что я реально была уверена, что это конец. А он ходил за мной, уверял, что исправится... Иногда даже с утра меня у дома караулил, а это, поверь, не так уж близко отсюда! Караулил, иногда даже с цветами. Первые два букета были сломаны об его голову... ― Макарова улыбнулась своим воспоминаниям. ― А он все не сдавался. Потом я уже, так и быть, приняла один из них ― и пошло поехало снова. Я к тому времени уже подкорректировала и внешность, и голову свою. Он тоже пошел на изменения, говорит, что ради меня. Не знаю, что он во мне такого нашел... Может, и правда, свое обломаное эго, ― Вероника пожала плечами и задумалась ненадолго. ― В любом случае, сейчас все хорошо. Ругаемся иногда, но в пределах нормы, так сказать. ― Ох... Вот оно как... ― проборматала Ирина, опустив взгляд на стол. Эта история все же смогла ее поразить. ― Саша реально сложный человек. Я даже не знаю, сможет ли кто-то, кроме меня совладать с ним. Иногда и я не справляюсь с этим, но... Пока выходит, ― Макарова вздохнула. Сазонова в это время сидела и пыталась хоть как-то справиться с потоком сознания, нахлынувшим на нее. Девушка неожиданно поняла, что, если все так, как говорит Вероника, она бы и сама не справилась с Сашей, и, скорее всего, даже если бы он обратил на нее внимания, стала бы одной из десятков девушек, с которыми он повстречался месяц, а потом перекинулся на другую... Но тогда выходит, что и это их общажное объединение, и этот дебильный план по втиранию в доверие ― все было бессмысленно! Так и так, они бы ни к чему не пришли. Даже если бы они смогли развалить эту пару, повидавшую явно много, то Саша бы вряд ли посмотрел на Ирину после этого, как и на всех других. Сазонова вдруг осознала, что, как бы она его ни любила ― Саша ей не по зубам. Никак. Совсем. Да, может, оно и к лучшему?..