Ты Больше Чем Просто

      Вокзал Кингс-Кросс с самого утра кишел толпами людей, бежавших к прибывающим поездам. Семьи собирались по углам, деля объятия, которые бы сочли непозволительно долгими в любое другое время, плакали, быстро вытираясь носовыми платками, и с тяжелым сердцем отпускали любимых в долгий или короткий путь. Из-за переизбытка эмоций и все еще по-летнему теплой погоды, на вокзале было непривычно жарко, что вынуждало жителей Лондона обмахиваться билетами и снимать модные в то время шапки. Мужчины, отказавшись от возлюбленных сигар, раздраженно топтались на месте в ожидании посадки.       В тот день совсем маленькое семейство Грейнджер также стояло на каменной плитке, максимально жавшись к колонне, расположенной между платформами девять и десять. Никто из прохожих не мог сказать, что они как-то отличались от остальных ранних пташек. Люди лишь видели, как глава семейства, высокий рыжий мужчина с нелепо огромным чемоданом у ног, что-то сердито нашептывал своей супруге, моложавой англичанке с невероятно красивыми глазами, а их сын стоял смирно, словно не дыша, и с непонятной тревогой во взгляде пытался уловить тихий шепот отца.       — Никуда она не поедет, Джин, это же полное безумие, — тараторил мистер Грейнджер, пытаясь сдерживать свой гнев, — вся эта игра в магию должна прекратиться немедленно! Это же моя дочь, в конце-то концов.       — Вот именно, что это твоя дочь, и ты прекрасно знаешь, что если мы ее не отпустим, то она нам будет мстить до конца своей жизни! – пробубнила в ответ та, едва заметно скрипнув зубами. — Гермиона уже прочитала все книги на первый год, если мы дадим заднюю сейчас, то просто растопчем ее мечту. Думаешь мне не тяжело отпускать ее черт знает куда?! Но я, заметь, истерики посреди вокзала не устраиваю.       — Ха, — всплескивая руками, вскрикнул ее муж, — то есть тебе кажется нормальным, что наша дочь должна врезаться в стену, чтобы попасть на какую-то потайную платформу девять и три четверти. Абсурд! Полнейший абсурд!       — Успокойся сейчас же, — шикнула на него Джин, — не смей закатывать истерики перед ребенком!       — Мам, пап, мне уже пора идти, — вмешалась в их разговор, как оказалось, девочка, своим высоким голосом, — поезд отходит через десять минут.       Родители замерли, каждый по-своему переваривая информацию. Глаза миссис Грейнджер наполнились слезами, она присела на колени, прижимаясь к груди дочери. Ее малышка в первый раз покидает отчий дом, да еще и на целый год. Мистер Грейнджер лишь стоял, устало опустив голову, размышляя о своем, мужском, чего его дамам уж точно не понять. Когда жена выпустила Гермиону, он тоже получил свою порцию объятий, вдыхая запах своего единственного ребенка. Джин продолжала тараторить про важность личной гигиены, порядок в комнате, и необходимость правильно питаться, целуя дочь в обе щеки и подталкивая в сторону колонны. Девочка протолкнула свою тележку в стену, следуя сразу за ней на платформу девять и три четверти. На этом семья и распрощалась.       Юная волшебница, как сама девочка только что узнала, была принята в Хогвартс, школу магии и волшебства, правда был один нюанс, что сильно путал ей все карты — с прошлого года учебное заведение запретило принятие учеников женского пола. Ее, обычную магловскую девочку, занесло туда лишь чудом, ну, и старанием умной ведьмы в остроконечной шляпе и чересчур хорошей осанкой, Профессора Макгонаглл. Гермиона понятия не имела, какая запутанная и страшная история стояла за всем этим, но она точно знала, что такую возможность упускать нельзя. Выбор был сделан быстро: в тот же день ее отвели к парикмахеру, подстригли под мальчика, откромсав ее красивые волосы, имя было изменено на Джеймс (девочка захотела переделать ее среднее имя Джейн во что-нибудь похожее), а учебники были куплены и уже через неделю прочитаны.       Сейчас, идя по полупустому вагону поезда, Гермиона в первый раз осознала, что наделала, но отступать было уже поздно. Немногочисленные студенты, которых она встречала по пути, не задерживали на ней взгляда, видимо ничего не подозревая, что помогло ей немного расслабиться. Не найдя не одного пустого купе, она постучалась к двум мальчикам, которые должно быть тоже были первокурсниками.       — Эм, привет, — она просунула голову в разъем между дверью и стеной. — Все остальные места заняты, можно я к вам присоединюсь?       Не дожидаясь ответа, ведьма зашла в комнату, закидывая свою сумку напротив мальчишек. Один из них был рыжий, цвет его волос был в разы насыщенней, чем ее и весь покрыт веснушками. Второй был черноволосым, худым, в бедной мешковатой одежде и нелепых, сломанных очках.       — Привет, — поздоровался этот самый очкарик, улыбнувшись, — как тебя зовут?       — Я Джеймс, Джеймс Грейнджер, — Гермиона понятия не имела нужно ли протягивать руку для рукопожатия, поэтому лишь нервно дернула плечами, — а вас?       — Меня зовут Рон Уизли, — ответил рыжик, ухмыльнувшись, — а это Гарри, Гарри Поттер.       — Я читала, кхм, читал о тебе, — заикнувшись, протянула она, — ты тот самый младенец, да?       — Да, тот самый, — замявшись, сказал он, почесав затылок.       — Приятно с вами познакомиться, — произнесла искренне Грейнджер, поудобнее устраиваясь на сидение, и потом резко выдала, — твои очки. Я могу их починить, смотри!       Гарри и слова не успел вымолвить, как девочка уже произнесла заклинание, склеивая его поломанную по центру оправу.       — Спасибо, наверное.       — Пожалуйста, наверное, — в тон ему ответила та, на что новые знакомые лишь покосились друг на друга.       Атмосфера начала медленно разряжаться и уже через часа три (на самом деле два) парни активно обсуждали школу, и как кто выбирал палочки. Гарри купил на всех конфет, Рон весь этими конфетами перепачкался, а Гермиона мучилась, пытаясь держать себя в руках и не сказать ему об этом. Она понимала, что парни не должны быть такими придирчивыми и опрятными, как она, поэтому волшебница активно пыталась сфокусироваться на чем-то еще. Ребята попрактиковали легкие заклинания, поболтали о нововведение про студентов женского пола и незаметно так настало время, когда надо было переодеваться в школьную форму, ведь они приближались к замку.       — Давайте опустим жалюзи и быстро оденемся здесь, — предложил Рон, вставая на ноги, — так лень идти до туалета.       — Согласен, — покивал Гарри, стаскивая с себя выцветшую рубашку.       Грейнджер вспыхнула, начав бегать глазами по купе. Ей надо было быстро придумать причину переодеться в другом месте.       — Знаете, я, ну, это, — пародируя манеру общения Уизли, протянула девочка, — схожу отлить, заодно там и форму накину.       — Как знаешь, — пожал плечами Рон, копошась на верхней полки в поиске мантии, — только поторопись, я хочу еще раз попробовать тот фокус с крысой.       — Угу, — пролепетала она, вылетая в коридор.       — Странный он какой-то, — понизив голос, сказал Уизли, поймав взгляд нового друга. — Такой худой и правильный, что аж тошно.       — Нормальный, — отозвался Гарри, — просто по нему видно, что родители — маглы, я сам такой же.       — Ну нет, ты не такой, — не согласился рыжий, — не знаю что, но что-то в этом Джеймсе не то.       Поттер лишь покачал головой, совсем не понимая к чему тот клонит. Гермиона вернулась буквально через пять минут, уже полностью экипированная; ее шерстяные брюки неприятно кололись с непривычки, затянутый галстук мерзко душил горло, а нелепые запонки на манжетах мешали нормально класть кисти рук на стол. Девочка очень надеялась, что со временем это пройдет.       Поезд прибыл к станции так незаметно, что замелькавшие вдруг вдалеке огни ослепили невнимательных волшебников. Лишь привыкнув к яркому свету, троица смогла разглядеть в них фонари и лампы в руках людей, встречающих на перроне. Хагрид выделялся среди них всех, ведь его огонек светил на голову выше всех остальных. Грейнджер, шокированная размерами незнакомца, непроизвольно спряталась за спину Гарри, когда первокурсники начали собираться рядом с великаном. Это была ошибка, ведь оказалось, что Поттер был знаком с пугающего размера хранителем ключей замка.       Хагрид, поприветствовав завороженных детей, приказал тем двинуться в сторону лодок, чтобы добраться до замка. Путь был бы короток и легок, если бы не назревающий дождь и громкие раската грома, сопутствующие ему. Перепуганные первокурсники жались друг к другу, мечтая побыстрее добраться до тепла и уюта.       Зайдя в замок, их счастью не было предела. Хагрид оставил их перед входом в Большой Зал и, распрощавшись, двинулся обратно на улицу.       — Говорят, что еда в замке никогда не заканчивается, — сказала Гермиона, обращаясь к новым друзьям, — это так захватывающе, не правда ли.       Мальчики покивали головами, и Гарри даже хотел было что-то ответить, но их прервало появление Макгонаглл, а позже стычка с блондином, назвавшим себя Драко Малфоем.       — Так значит это правда, — начал он, приближаясь к ним, — Гарри Поттер приехал в Хогвартс.       Ребята вокруг зашептались, во все глаза смотря на мальчика со шрамом. Белобрысый паренек продолжал доставать Гарри, предлагая ему дружбу и всеми способами опуская Рона.       — Знаешь, про меня тоже можно сказать неправильный, — наконец дал отпор Поттер, ловя на себе уничтожающий взгляд Драко.       Грейнджер всячески пыталась не вмешиваться, отводя взгляд в сторону, и даже отступив на пару шагов назад. Она понимала всю, что это будет крайне опасно, если ее рассекретят. Однако Малфой не смог упустить возможности поиздеваться и над вторым компаньоном золотого мальчика, и только он было хотел открыть рот для очередной порции оскорблений, как Макгонаглл вернулась к первокурсникам и попросила их следовать за ней в зал.       Распределение началось, и лишь тут до продумавшей все до мелочей девочки дошло, что шляпа может ее выдать, ведь она же знает все.       — Джеймс Грейнджер! — выкрикнула Макгонаглл, с тревогой следя за тем, как Гермиона поднимается по ступенькам и опускается на табурет.       Распределяющая шляпа ожила на ее голове, задумчиво мыча.       — Хм, интересно, очень интересно, — протянула она, слегка покачиваясь на маленькой голове студентки, — я вижу большое будущее. Много обмана и интриг, но доброе сердце. Ум, находчивость, храбрость. Ммм, пусть будет Гриффиндор!       Стол с левого края разразился аплодисментами, пока перепуганная гриффиндорка бежала к своей новой семье. Сердце билось с бешеной силой, глаза метались по углам и пот выступил на лбу. Грейнджер не могла понять, почему же шляпа ничего не сказала. Она с облегчением посмотрела на профессора Макгонаглл, на что та едва заметно улыбнулась, выкрикивая следующее имя.       Вечер закончился благополучно. И после пира первогодок проводили в их спальни. Гермиона делила комнату с Гарри, Роном, Синусом и Дином. Немного поболтав с соседями, девочка забралась в теплую постель, прижала колени к груди и сильно зажмурилась, накрывшись одеялом с головой. В голове пробегала одна и та же мысль, снова и снова: «что же я наделала?»