Ты Больше Чем Просто

      Ночью сумасшедшие мысли всегда кажутся чем-то правильным и возможным, но лишь в свете дня становится понятно, насколько сильно ты ошибался на их счет. Вот и юная Гермиона, застегивая пуговицы на школьной рубашке, нервно поглядывала по сторонам, боясь лишний раз выдохнуть, чтобы не разбудить спящих соседей по комнате. Девочка просыпалась раньше других гриффиндорцев на два часа, чтобы сходить в душ и собраться на занятия без посторонних взглядов. Постоянный страх быть рассекреченной стал главным чувством ведьмы.       Шла четвертая неделя занятий для пытливой волшебницы, и атмосфера в замке ей безумно нравилась, как и познавательные уроки. Она с любопытством принимала участие во всем, чем могла и с чрезмерным старанием готовилась к каждой из лекций. Новообретенные друзья к этому относились скептично, но вот за информацией обращались с большим энтузиазмом. Гарри и Рон, который все еще недоверчиво косился на девочку, стали главными компаньонами Гермионы, и она старалась держаться ближе к ним. Те разрешали ей мельтешить рядом, и ведьме этого было больше, чем достаточно.       Грейнджер оделась, затягивая галстук потуже как последний штрих, и, закинув сумку на плечо, пошла в гостиную в надежде немного почитать перед завтраком. В утреннее время в общей комнате всегда было пусто, темно и прохладно. Остывший за ночь камин грустно смотрелся в углу у мягкого кресла, а плотные шторы не пропускали свет внутрь. Гермионе нравилось быть тем человеком, что взмахом палочки раздвигает полотна на окнах, впитывая в себя первые лучи солнца, и, еще не совсем умело, разжигает огонь незамысловатым заклинанием.       Она уселась поудобнее на мягкие подушки, подобрав под себя ноги и закинув сумку рядом, и раскрыла старый том по истории магии, предвкушая интереснейшие истории времен основателей. Гриффиндорке нравилось читать про те времена, когда и женщины могли учиться в Хогвартсе наравне с мужчинами, и даже становиться лучше них в различных дисциплинах. Эти истории почему-то давали ей надежду.       Профессор Макгонаглл вчера пригласила Грейнджер на чай к себе в кабинет, где с заботой спрашивала про успехи девочки в такой напряженно обстановке: ее явно беспокоил моральный настрой ученицы. Минерва пояснила, что она разослала приглашения всем претенденткам в списке, но согласилась обучаться тут лишь Гермиона, все остальные предпочли безопасные земли Франции. Если честно, Грейнджер и сама уже не раз успела задуматься над тем, чтобы просто на просто перевестись в Шамбартон, и изучать магию в окружении представительниц прекрасного пола, но какая-то необъяснимая сила словно запрещала ей взять в руки перо и написать родителям о подобном решение.       Было тяжело, страшно, и очень одиноко.       - Доброе утро, Джеймс, - зевая, произнес Гарри как ниоткуда возникший у нее за спиной, - что читаешь?       - Да как обычно, - пожала плечами девочка, - легенды о замке.       - Понятно, - почесав затылок, протянул приятель, - пойдешь на завтрак? Рон не хочет просыпаться, а один я точно заблужусь.       - Конечно, пойдем, - поднимаясь на ноги ответила та и зашагала в сторону Большого зала.       Поттер шел рядом, почему-то внимательно вглядываясь в профиль девочки. Он жмурился, постоянно поправляя сползающие с носа очки указательным пальцем, но казалось пытался рассмотреть что-то на щеке однокурсницы. Грейнджер задышала медленнее, проглотив застрявший в горле ком.       - Хм, - наконец протянул Гарри, - а я раньше и не замечал, что у тебя проколоты уши. Ты носишь серьги?       - Эм, - шумно выдохнув, протянула Гермиона, - нет, я же парень, а мы не носим эти женские побрякушки.       - Зачем тебе тогда дырки?       - Это…, - мысли бешеным потоком неслись в голове Грейнджер, - моя сестренка. То есть, моя сестра-близнец. Она, кхм, боялась прокалывать уши, и я, ну, решил, что если я сделаю, то и ей будет не так страшно.       - Видимо, вы близки, - улыбнулся Поттер, явно полностью поверив в историю, - а я и не знал, что у тебя есть сестра. Она тоже волшебница?       - Да, - облегченно сказала гриффиндорка, - но она учится в другой школе, сам же знаешь, девочек к нам не берут.       - Угу, а жалко. Мне всегда казалось, что нам есть чему у них поучиться.       Гермиона очень хотела поддержать его мысль, но они уже дошли до Большого зала, и шум вокруг заставил ее передумать. Ребята дошли до привычного места за столом и принялись завтракать, вслушиваясь в рассказ Невилла о шаре напоминалке, которым он так и не научился пользоваться. Их первый, и пока что единственный урок по полету на метле не закончился ничем хорошим ни для кого, кроме Поттера, который получил место в команде. Долгопупс все так же продолжал ходить с повязкой на поврежденной руке, а Грейнджер осознала, что квиддич – это точно не для нее. Еще в магловской школе она была ужасна в любых видах спорта; оказалось, что, когда это включает в себя еще и высоту, Гермиона становится еще хуже. Сегодня должен был пройти их второй урок, и девочка была, мягко говоря, не в восторге.       - Кстати, как проходят твои тренировки, Гарри? – спросила она, поворачиваясь к тому.       - Хорошо, - с набитым ртом сказал новый ловец Гриффиндорской команды, - я почти поспеваю за остальными, и Вудд говорит, что у меня хорошо получается.       - Кто такой Вудд? – спросил Невилл.       - Капитан нашей сборной, - пояснил сидящий рядом Симус, - говорят, что у него железный характер, но талант от Бога.       Поттер активно закивал в согласии, прожевывая яичницу. Уизли подошел к ребятам, устало зевая и почесывая голову, опустился рядом с ними, и, не говоря ни слова, начал уплетать за обе щеки.       - Он заставляет тренироваться нас в любую погоду. Говорит, что тогда мы будем готовы ко всему во время матча.       - Это ужасно! – воскликнула Грейнджер. – И явно противоречит правилам школы.       - Не знаю, - честно ответил Гарри, - но учитель он замечательный.       - Я слышал, что он сегодня будет вести у нас урок вместо профессора Трюк, - подошедший только что Рон моментально включился в разговор. – кажется, она заболела. О, сегодня сделали тот тыквенный пудинг. Это знак, что день будет хороший.       - Ага, отличный, - буркнула Гермиона, уже предвкушая тренировку с, по ее мнению, тираном. – Из-за глупого полета на метлах мы пропустим зельеварение, а сегодня профессор обещал, что мы сами будем варить зелья.       - Я согласен отдраить все туалеты замка, лишь бы не сидеть на уроках у Снейпа, - рассмеялся Уизли и остальные его поддержали, - странный ты какой-то, Джеймс, ведешь себя как девчонка иногда, ей Богу.       Грейнджер прикусила язык, покраснела, и, схватив свой стакан, опустошила его, даже не поняв по вкусу, что это было. Комментарий Рона так и остался висеть в воздухе, пока Гарри не прервал тишину нейтральной фразой о погоде.       Страх. Липкий, мерзкий страх опять подступал комом к горлу, и Гермиона, не выдержав, поднялась на ноги и рванула в сторону туалета. Оставшиеся за столом приятели лишь пожали плечами, про себя думая, что парень этот и правда был какой-то странный. Грейнджер забежала в ближайшую ванную комнату, подлетая к раковине и включая холодную воду. Очень по-мужски опустив голову под струю, девочка задержала дыхание, позволяя влаге приводить в порядок мысли.       - Так и посидеть не долго, - выдохнула она, отодвигаясь от крана, и схватилась руками за холодный мрамор умывальника.       Гермиона подняла глаза на свое отражение, что смотрело на нее в ответ печальными глазами. Мальчик. В зеркале был мальчик. Чересчур сильно похожий на нее незнакомец. С коротких прядей капала вода на еще по-детски пухлые щеки и стекала вниз по подбородку с едва заметной ямочкой, приземляясь и моментально впитываясь в черную мужскую мантию. Черты лица были ее, а вот лицо – нет, оно было ей незнакомо.       Мысль зарождалась в голове ведьмы о том, что уроки можно и пропустить, притворившись больной, чтобы не пришлось позориться на глупой тренировке по полетам. Это было так не похоже на усердную ученицу, и она еще долго вела внутренние дебаты с самой собой. Так долго, что, придя к решению все же пойти, она опоздала на добрые десять минут.       Первогодки Слизерина и Гриффиндора стояли напротив друг друга с метлами наготове на тренировочной поляне, дожидаясь звука свистка, весящего на груди незнакомого парня. Ведьма догадалась, что это и есть тот самый Оливер Вуд, капитан команды по квиддичу. «Красивый» - подумалось Гермионе, когда она подошла ближе к однокурсникам, и девочка, против своей воли, зарделась.       - Смотрите-ка, кто решил оказать нам честь своим присутствуем, - усмехнувшись, сказал капитан, завидев приближающуюся тощую фигуру Грейнджер. – Совесть проснулась?       - Извините за опоздание, - пробурчала та в ответ, буравя взглядом кончики туфлей.       - Имя, - скомандовал Вуд, беря в руки пергамент со списком первокурсников.       - Джеймс Грейнджер, сэр, - отозвалась ведьма, - Гриффиндор.       - Ну что ж, Джеймс, если ты считаешь, что ты важнее нас всех, раз можешь опаздывать, тогда пойдешь первым демонстрировать свои способности.       Волшебники вокруг начали подхихикивать, ведь все помнили, как ужасно Гермиона справлялась с метлой до этого.       - Но, сэр, я…, - начала было девочка.       - Никаких «но», - прервал Оливер, протягивая ей свою «Молнию», - тебе все равно придется проходить через это, как и всем остальным, так что вперед. Все расступитесь, дайте ему площадку для взлета!       Гарри и Рон уже откровенно хохотали, согнувшись пополам от смеха, впрочем, как и слизеринцы, всегда готовые посмотреть, как гриффиндорцы проваливаются. У Гермионы не осталось выбора, кроме как подчиниться приказу старшего. Она взяла метлу в руки, едва обхватывая ручку полностью. Ведьма прекрасно понимала, что если в школе и есть предмет, который она может завалить, то это именно этот, чего ей очень не хотелось. Поэтому, борясь с подступающей тошнотой, она оттолкнулась ногами от мягкой почвы, поднимаясь в воздух.       Она висела в воздухе, едва удерживая равновесие, на неустойчивом приспособлении и молила сама не знала кого, чтобы с ней не произошло того же, что с Невилом во время первого полета. К счастью, ее метла словно чувствовала переживания своего наездника, и не поднималась выше метра над газоном.       - Не дурно, мистер Грейнджер, - одобрительно качнул головой Оливер, - сможешь пролететь по периметру поля?       - Вряд ли, сэр, - сглотнув, прошептала Гермиона, вряд резко осознавая, что она боится высоты. – Мне кажется, я…       И лишь только эта мысль промелькнула в ее голове, как девочка с громким писком свалилась на землю, противно разодрав щеку и вызвав разряд смеха сокурсников.       - Джеймс, кричишь как девчонка, ей Богу, - рассмеялся Рон, протягивая приятелю руку.       Грейнджер помощь приняла, поднимаясь на шатающиеся ноги, и с надеждой на сострадание посмотрела на Вудда. Но на лице парня не было ничего, кроме некой издевки и чего-то смутно напоминающего брезгливости.       - Кхм, что ж, полет ты завалил, - капитан команды по квиддичу начал что-то черкать на бумаге скрипучим пером, - и тут написано, что это уже не первый провал. Я бы пожелал тебе удачи в следующий раз, но я не верю, что в твоем случае что-нибудь может улучшиться.       Остальная часть урока прошла довольно спокойно, ведь такого фиаско больше ни у кого не было. Но вот Гермиона все не могла сдержать обиду, слезы так и наворачивались на глазах, но она мужественно терпела, чтобы не казаться еще большей тряпкой, чем она была сейчас.       Как только их отпустили, Грейнджер сразу рванула в сторону кабинета Макгонаглл, еще не совсем понимая, чего она хочет от учителя. Девочка забежала без стука, благо профессор была в комнате одна, Минерва сидела в кресле попивая чай с раскрытой книгой на коленях. Увидев незваного гостя, она подскочила на месте, не понимающе рассматривая помятую студентку.       - Что случилось, мисс Грейнджер? – спросила она, маня ее к себе рукой.       - Профессор, я хочу пожаловаться на одного из студентов, - начала та, совсем не контролируя то, что говорит. – Оливер Вудд. Я считаю, что он должен быть отстранён от тренировок.       - Гермиона, - устало потерев переносицу, протянула учительница, - давай начнем с начала. Объясни, что произошло.       И Грейнджер рассказала. Все рассказала. Еще и приукрасила. Так приукрасила, что Макгонаглл вырвала к себе спортсмена и велела девочке идти отдыхать, сказав, что она сама со всем разберется.       Ох, как разберется.