Сложный путь реабилитации

      Двое юношей уже второй час бежали по нескончаемому лесу. Каждые десять минут Минхо делал зарубки на деревьях, чтобы не заблудиться на обратном пути. Томас чувствовал исходящее от друга напряжение, но заговорить не решался — захочет сам расскажет. Мысли парня постоянно возвращались к Ньюту, поведение которого очень удивило бегуна. — Я не слышу вопросов, — вдруг сказал Минхо, не сбавляя скорости. — Что? — не понял Томас. — Что слышал, шанк, — настроение Минхо было на нуле. — Давай, ты же в Глэйде и часа не мог прожить, чтобы не задать вопрос. — Что ты думаешь обо всём этом? — Томас пригнулся, чтобы не врезаться в ветку головой. — Почему ты так быстро вылетел от Ньюта? Неужели это опять стебанутая Переменная?!       Минхо долго молчал. Томас вдруг осознал, что это действительно может быть одна из фаз. Какая уже по счёту? Третья? Седьмая? Сотая? Юноша так легко поверил, что над ними сжалились, что всё закончилось, что можно жить спокойной жизнью. В душе зарождалась тревога за Ньюта. Что они с ним сделали? До этого момента он не задумывался об этом, просто радовался, что лучший друг оказался жив, а лекарство… Его можно было найти. Наверное. — Хочу в Лабиринт, — спокойно ответил Минхо, делая очередную зарубку на дереве. — Во всегда солнечный Глэйд. Всё было так спокойно до прибытия Терезы. У каждого своя работа, всё слажено и дружно. Гриверы, конечно, давали прикурить, но там мы не волновались о том, что нам есть, как строить жильё, имея практически только одни ножи и несколько топоров. Нам всегда присылали необходимые вещи, была пресная вода. Где только Фрайпан и его помощники её находят на этом острове? — Всю жизнь как подопытные крысы, — кивнул Томас, после длительного молчания. Глэйдер был согласен с другом. — Только по кругу и бегаем. Самое паршивое — что бы мы не делали, ПОРОК впереди на десять шагов. Не хочу думать, что это всё, — юноша махнул куда-то в сторону рукой, — Переменная. Я не вернусь в Гавань до тех пор, пока не найду грёбаное устье реки.       Парень замолчал, а его мысли снова вернулись к Ньюту. Томас сделает всё, чтобы вылечить друга. Он не сможет потерять его ещё раз, не допустит этого. — Всё с ним нормально, уверен, — сказал Минхо, мимолётно взглянув на спутника. — У тебя на лбу написано, — пояснил бегун. — Что случилось?.. — Начал было Томас, но Минхо перебил его. — Он сказал, чтобы я убирался, — нехотя признался юноша. — Долбанный шанк совсем из ума выжил. Видите ли, он хочет сожрать мои пальцы. — Это что ещё за новые шуточки? — Томас посмотрел на Минхо. — У него спроси, — пожал плечами бегун. — В Доме Шизов понабрался, видать. — В следующий раз ты помягче с ним, — Томас перепрыгнул через упавшее дерево. — Мы вылечим его.       На это Минхо ничего не ответил. Вскоре путники выбежали из соснового леса, чему были несказанно рады. Однообразие убивало — казалось, что за четыре часа они пробежали меньше мили. Сделав короткий привал на опушке леса, путники продолжили поиски реки. Далеко-далеко на севере виднелась высокая гора, на вершине которой лежал снег.       Теперь их путь проходил по широкому полю, которое с запада ограничивалось лесом, а на востоке не было видно его края. Трава была всё ещё мокрая после ночного дождя. Ботинки ребят начали чуть-чуть промокать. Не заметив лужи, Минхо случайно наступил в неё. Бегун рассмеялся, заражая смехом своего напарника. Парни почувствовали лёгкость на душе, на несколько минут забыв обо всех бедах и трудностях, словно для счастья нужно просто наступить в лужу.        Томас заметил множество колосков пшеницы и других зерновых культур. — Увидел бы Фрайпан — умер бы от счастья, — Минхо должно быть тоже увидел пшеницу. — Точно, — кивнул Томас. — Уверен, ему надоело готовить варево из кланка, так сильно, как нам жрать это нечто под названием «каша».       По полю ребята бежали не больше получаса. Начинался сосновый лес, который сильно отличался от предыдущего. Перед лесом ребята остановились и посмотрели назад. Казалось, что поле делило остров на две части — засушливая, не живая южная часть и полная жизни северная.       Минхо и Томас посмотрели друг на друга и, быстро кивнув, забежали в лес. С ближайшей ветки вспорхнула птица, потревоженная незваными гостями, сверху послышался стук — дятел. Бежать стало труднее — трава доставала середины голени, не видно куда ставишь ногу. Томас несколько раз оступался, а Минхо чуть не подвернул ногу. Скорость сбавили, но не перешли на шаг: дорога каждая минута. — Странно, что мы не видели этого леса раньше, — сказал Томас. — Да, — кивнул Минхо. — Мы же забирались на те холмы, но видели только поле. Наши попытки создать примерную карту провалились. — Это тебе не Лабиринт, — кивнул юноша. — Там было намного проще составить карту, но труднее запомнить путь. Лево-право-право-лево… — Там хотя бы направление точно определить можно, — Минхо сделал зарубку на сосне. — Мне кажется, что мы ушли намного правее, чем рассчитывали. — Разве не левее? — удивился Томас. — Я уже ни в чём не уверен, — нахмурившись сказал куратор. — Найти бы устье реки и вернуться в Гавань без приключений. Всё, чего я хочу. — Мне тут нравится, — Томас перепрыгнул лужу. — Может, когда лучше изучим это место, приведём всех сюда? — спросил Минхо. — Тут и животные есть, и пшеница недалеко. Да и вообще тут условия для жизни лучше, чем в южной части. — Для начала найдём реку, а там видно будет.       Минхо о чём-то задумался, не заметно для себя увеличивая скорость. Усталость давала о себе знать, Томас стал отставать от друга, который бежал всё быстрее и быстрее. Минхо ловко перепрыгивал кочки и ямы, словно бегал по лесу всю свою жизнь. Томас же постоянно спотыкался, и расстояние между парнями росло. — Эй, шанк! — в конце концов, крикнул юноша, когда куратор был уже на двести футов впереди. — А ну-ка стой!       Минхо от неожиданности чуть не упал, но всё же остановился и посмотрел назад. Томас быстро добежал до друга. Юноша посмотрел на Минхо, глаза которого излучали безысходность и боль. — А теперь рассказывай, — Томас скрестил на груди руки. — Мы с места не двинемся, пока ты не расскажешь. — Нечего рассказывать, — отмахнулся Минхо. — Ньют, да? — Томас не сводил внимательного взгляда от друга. — Ты не думал… Не думал, что он не сможет оклематься? — Едва слышно спросил Минхо. — Что если это всё очередное враньё? И даже если взять в расчёт, что про сыворотку, останавливающую заражение, правда, то где гарантия, что уже не слетел с катушек безвозвратно? Даже если наполовину? Я до сих пор не могу забыть его шизанутый взгляд там, в Доме Шизов… Томас, ты знаешь… Вы же мне родными стали… — в глазах Минхо блестели слёзы. — Я не переживу… Я устал от всего! Устал думать, как выжить, устал видеть во всём подвох. Да я просто, чёрт бы всех побрал, заколебался! Стебанутый ПОРОК, если ты слышишь, ГОРИ В АДУ!       Минхо орал, срывая голос. Стало едва ли легче. Куратор зажмурился и тряхнул головой. Томас хорошо понимал друга — он сам чувствовал то же самое, — но не нашёлся, что ответить. — Когда мы попали сюда, на остров, — спокойно продолжил Минхо. — Я не мог поверить, что всё позади, что весь кланк закончился. — Все так думали… — Прошептал Томас, но Минхо услышал. Ребята замолчали. Мысли куда-то испарились, оставляя в голове пустоту. Томас стеклянным взглядом смотрел на качающуюся ветку, равномерные колебания которой хорошо успокаивали. Вдалеке послышалась короткая трель птицы. — Ты слышишь? — вдруг встрепенулся Минхо. — Давно не слышал пения птиц, — улыбнулся Томас. — Да нет же, — куратор поднял указательный палец вверх. — Слушай…       Где-то раздавался стук — дятлы трудятся, кукует кукушка, совсем близко упала шишка. Неожиданно Томас услышал приглушённый шум, смутно что-то напоминающий. — Река? — глаза Томаса округлились, а на лице расцвела улыбка. — Быть не может!       Ребята устремились в сторону реки. Ноги болели, но боль была приятной, эйфория помогала держать темп выше среднего. Ребята не забывали ставить зарубки на деревьях, чтобы можно было вернуться назад. Примерно через полчаса впереди показался просвет между соснами, до реки оставались считанные футы, но её самой не было видно.       Юноши стояли на краю обрыва и смотрели вниз, где бежала бурная река. Минхо и Томас возвышались над ней примерно на сто пятьдесят футов. — Получается, всё это время мы бежали в горку? — удивился Минхо. — Получается, да, — задумчиво сказал Томас. — Река течёт на запад. — Бежим? — спросил куратор. — Бежим, шанк, — улыбнулся юноша.       Бежали теперь медленнее, держась в нескольких футов от обрыва. Ребята с интересом рассматривали окружающую их природу. После Лабиринта и Жаровни было не привычно находиться в зелёном лесу, в котором влажность была намного выше, чем в Тихой Гавани. Дышать было невероятно легко в такой чистой местности, не тронутой рукой человека. — Кажется, мы начинаем спускаться! — Минхо попытался перекричать шум реки, который с каждым футом становился только громче. — Похоже на то! — Томас оглянулся через плечо. Теперь бежали гуськом: не надо постоянно разбегаться в разные стороны, чтобы оббежать дерево. Бежать с горки легче и быстрее. Периодически ноги скользили по рыхлой земле. Сначала было неудобно, ребята пытались удержать равновесие, но вскоре они приспособились и уже не обращали внимание.       Через час река была на одном уровне с Минхо и Томасом. — Ещё два часа бежим и сон, — проорал куратор. — Скоро сядет солнце, нет смысла по темноте шариться.       Томас так резко остановился, что Минхо сзади налетел на него. — Ты чего? — Смотри, — Томас указал на берег реки. Минхо посмотрел в том направлении и увидел на берегу двух человек. Ребята тихо подкрались поближе и к своему удивлению узнали Соню и Эриса. — Ноla, шанки! — поздоровался Минхо с друзьями. — Тьфу ты, у Хорхе набрался словечек. — Господи, Томас, Минхо! — Соня подбежала к приятелям. — Слава богу, мы встретились.       Вид у девушки был испуганный. Рукав грязной куртки разодран. Эрис, выглядевший не лучше напарницы, махнул рукой в знак приветствия. — Как вы тут оказались? — спросил Томас. — Мы чутка блуданули, — ответил Эрис. — И в четырёх милях в ту сторону, — юноша махнул на юг. — Наткнулись на медведя. Он был в где-то в ста двадцати футах от нас. Труханули мы знатно. — Медведь?! — удивился Минхо. — Мы только птиц видели. — И вам крупно повезло! — дыхание у Сони до сих пор было тяжёлое. — Когда он встал на задние лапы и повернулся к нам своей мордой, я с жизнью попрощалась. — Как вы… — Сами не знаем, — перебил Эрис Томаса. — Сначала мы очень медленно ползли… Потом вроде побежали… Как в тумане. Чистый адреналин. Только наткнувшись на реку мы остановились, чтобы перевести дух. — Теперь идём вместе, — сказал Минхо. — Нет смысла разделяться. Мы с Томасом планировали через два часа останавливаться на ночёвку. Вы как, сможете ещё побегать? — Сможем, конечно, — кивнула Соня. — Теперь мне кажется, что я ещё три дня без остановки смогу носиться. — Второе дыхание после встречи с медведем открылось, — ухмыльнулся Томас. — Река чистая? — Самая что ни на есть, — ответил Эрис.       Бегуны напились чистой воды и снова пустились в путь. Силы заканчивались, но ребята продолжали бежать. Через полтора часа Соня замедлила бег. — Говорила же, что три дня носиться будешь! — улыбнулся Минхо, заметив, что девушка остановилась. — Погорячилась, — отмахнулась Соня. — Но я не поэтому остановилась. Смотрите!       Девушка указала куда-то влево. Парни проследили за её взглядом и увидели в семидесяти футах дерево, напоминающее яблоню. Четверо ребят направились к дереву. Чем ближе они подходили, тем больше красных яблок бегуны могли различить на ветках.       Соня подбежала к дереву и, подпрыгнув, сорвала большое яблоко. Внимательно осмотрев его, девушка откусила от него кусочек и блаженно зажмурилась. — Вкуснотень!       Не теряя времени парни сорвали по яблоку и теперь наслаждались вкусным ужином. — Вам не кажется странным, что среди сосен растёт яблоня? — Томас доедал уже второе яблоко. — Может, это какие-то последствия катастрофы? — пожал плечами Эрис, кинув как можно дальше огрызок. — Только много не жрите. С голодовки как никак, — Минхо доедал яблоко, сидя под яблоней. — Проблюётесь, не дай Бог. — Здесь и переночуем тогда, — Соня сняла самодельный рюкзак. — Утром можно позавтракать яблоками и взять их с собой в дорогу.       Все с радостью согласились: бегуны устали настолько сильно, что даже мысль о том, что куда-то надо бежать заставляла содрогаться. — Кто купаться? — Минхо разделся по пояс. — На мне слоёв сто грязи, которую я намерен смыть с себя, как можно быстрее. Кто последний — тот кучка кланка!       Но куратор не побежал, а пошёл ленивой походкой в сторону реки. Всё равно уже никто не догонит.